Глава 40. Эхо в пустоте
Ледяной дворец клана Теневого Зрения был не просто крепостью — это был монумент их власти, высеченный из цельной горы вечного льда на самом краю обитаемого мира. Здесь, где температура была настолько низкой, что сам воздух превращался в иней, жили лишь те, кто считал холод своим союзником. Лян Вэйдун стоял у панорамного окна своей обсерватории, глядя на бесконечную белую пустыню. Он видел не снег и лёд — он видел потоки ци, невидимые для обычных людей.
И сейчас эти потоки сходили с ума.
— «Глас Бури», — прошептал он имя клинка, которое донеслось до него через половину континента по нитям информационной сети его клана. Это было невозможно... но факт оставался фактом. Сосуд не просто выжил после пробуждения Левиафана. Он украл частицу его силы и превратил её в оружие.
Это меняло всё. Его первоначальный план — сломить волю Е Чэня страхом или использовать как одноразовый инструмент — устарел. Теперь этот мальчишка становился самостоятельной переменной, способной нарушить хрупкое равновесие, которое клан поддерживал веками.
Дверь за его спиной бесшумно открылась. Вошла женщина в строгой синей униформе внутренней стражи клана. Она низко поклонилась.
— Мой господин, Охотник докладывает о потере связи со стаей Стервятников Пустоты. Последнее эхо их ауры указывает на котловину Источника. Они были уничтожены.
Лян Вэйдун медленно повернулся. Его голубые глаза, казалось, излучали собственный холод.
— Уничтожены? Кем?
— Судя по остаточному следу... это сделал носитель. Мальчишка. Он использовал силу, схожую с той, что исходит от самого Спящего, но структурированную... упорядоченную.
Лян Вэйдун задумчиво кивнул. Это подтверждало его худшие опасения. Е Чэнь не просто поглощал хаос — он **усваивал** его, перерабатывал в нечто новое. Это был дар столь же великий, сколь и опасный.
— Подготовьте мой личный корабль, — приказал он. — И передай приказ всем агентам: статус цели изменен. Носитель более не подлежит устранению. При возможности — захватить живым. Если захват невозможен — наблюдать и докладывать. Любое прямое вмешательство без моего приказа запрещено.
Женщина снова поклонилась и исчезла так же беззвучно, как и появилась.
Лян Вэйдун подошел к огромному глобусу мира, парящему в центре комнаты. Он коснулся пальцем точки на севере.
— Ты решил танцевать с драконом, мальчик, — тихо сказал он. — Посмотрим, сгоришь ли ты в его пламени или научишься летать.
***
Тем временем, в сотнях километров к югу, Е Чэнь изучал своё новое творение. *«Глас Бури»* лежал у него на коленях. Клинок был тяжелее, чем казался на вид, но идеально сбалансирован. Он не вибрировал от переполнявшей его энергии, как это делал *«Пепельный Коготь»*. Напротив, он был абсолютно спокоен, словно хищник, замерший перед прыжком. Энергия внутри него была не бушующим пламенем, а сжатым до предела вакуумом, готовым взорваться при малейшем толчке.
Е Чэнь провел большим пальцем по лезвию. Металл Звездного железа, сплавленный с эссенцией Источника, был острее любой бритвы. На пальце выступила капля крови, которая тут же испарилась с легким шипением, едва коснувшись серой поверхности.
— Он пьет жизнь, — констатировал Ронг Цзюнь, наблюдавший за этим. — Как и положено оружию, выкованному в сердце бури.
Е Чэнь встал. Он взял клинок двумя руками и принял базовую стойку. Ему нужно было понять природу этого оружия, найти с ним общий язык.
Он сделал первый пробный взмах. Воздух загудел. Пространство за лезвием исказилось, оставив в воздухе темную полосу, похожую на трещину в стекле. Взмах был медленным, почти ленивым, но эффект пугал.
— Попробуй быстрее, — предложил Ронг Цзюнь, отступая на пару шагов.
Е Чэнь послушался. Он ускорился, выполняя простейшую связку ударов. Каждый взмах *«Гласа Бури»* теперь сопровождался не звуком разрезаемого воздуха, а низким, утробным гулом, будто само пространство протестовало против нарушения его целостности. Там, где проходило лезвие, реальность на долю секунды становилась нестабильной, а затем схлопывалась обратно с резким хлопком, похожим на звук близкого грома.
Но главное открытие ждало его в конце тренировки. Выполнив финальный удар, Е Чэнь почувствовал странное сопротивление. Меч остановился не потому, что он встретил препятствие, а потому, что инерция удара создала за клинком мощный импульс отрицательного давления. Воздух устремился в эту пустоту, создавая миниатюрный вихрь.
— Он создает вакуум, — понял Е Чэнь вслух. — Не разрушает материю напрямую, а стирает само понятие пространства на своем пути. А затем мир пытается заполнить эту пустоту, что и вызывает тот грохот.
Это была техника совершенно иного уровня. Если *«Раскол»* был молотом, то *«Глас Бури»* был скальпелем, способным отделять саму ткань реальности.
Внезапно Е Чэнь замер. Он поднял голову и посмотрел на север. Его связь с Левиафаном, та самая болезненная нить, позволявшая ему черпать силу, внезапно натянулась как струна. Но это было не давление бога. Это было что-то другое... что-то знакомое.
*«Нас ищут»*, — голос Императора был напряженным.
*«Нет. Нас изучают»*, — поправила Богиня. *«Это холодный, оценивающий взгляд. Так смотрит паук на муху, попавшую в паутину»*.
Е Чэнь закрыл глаза, концентрируясь. Да. Сигнал был слабым, почти незаметным, но он был. Где-то там, далеко за армией монстров, сквозь информационную сеть клана Теневого Зрения прошелестел один-единственный запрос. Словно кто-то аккуратно перебирал нити паутины, чтобы найти ту, что ведет к нему.
Лян Вэйдун прибыл.
Е Чэнь открыл глаза. Янтарный блеск в них стал еще ярче, смешавшись с холодной решимостью.
— Они меняют правила игры, — сказал он, опуская меч. — Больше нет смысла прятаться. Мы должны двигаться глубже. Прямо к сердцу армии.
Ронг Цзюнь нахмурился.
— Зачем? Чтобы нас сожрали быстрее?
— Нет, — улыбка Е Чэня была похожа на волчий оскал. — Чтобы стать сильнее. Я чувствую это. Чем ближе мы к Левиафану, тем легче мне контролировать печать и черпать силу. Это как стоять рядом с солнцем — можно сгореть, а можно научиться направлять его свет. Мы станем приманкой. Самой дерзкой и наглой приманкой в истории. Мы будем убивать его аватаров одного за другим, впитывая их силу, пока не станем достаточно сильны, чтобы бросить вызов самому богу.
Он перевел взгляд на Мэй и детей.
— Вы все еще можете уйти. Идти на юг вместе с беженцами. Попытаться выжить в этом рушащемся мире.
Мэй посмотрела на своего брата. Тот лишь пожал плечами и усмехнулся:
— После того, как я увидел, как ты одним ударом превратил стаю монстров в фарш? Прости, друг, но я хочу увидеть финал этой истории. Даже если он будет кровавым.
Мэй вздохнула и погладила детей по головам.
— Кай, Лин, вы хотите уйти?
Дети переглянулись и синхронно замотали головами.
— Мы останемся с братом Чэнем! — твердо заявил Кай.
Е Чэнь кивнул. Решение было принято.
На следующее утро они покинули свое временное убежище и двинулись на север, прямо в пасть зверя. Их путь лежал через земли, которые армия Левиафана уже прошла. Здесь царила мертвая тишина. Ни птиц, ни насекомых. Только замерзшая земля и обугленные остовы деревьев.
Они шли открыто, не скрываясь. Через час их заметили первые патрули — небольшие группы низших демонов и искаженных зверей. Е Чэнь даже не замедлил шага. Когда первая тварь бросилась на него, он просто выставил вперед левую руку.
— **Шёпот Гор: Окаменение**.
Тварь налетела на невидимую стену и мгновенно обратилась в гранитную статую, которая тут же рассыпалась в пыль под весом собственного тела. Остальные монстры, увидев судьбу собрата, предпочли обойти маленькую группу стороной. Они чувствовали запах смерти, исходящий от человека. Запах чего-то более страшного, чем они сами.
Так продолжалось весь день. Они двигались, оставляя за собой шлейф из каменной пыли и праха аннигилированных чудовищ. Армия Левиафана расступалась перед ними, как море перед Моисеем. Но это не могло длиться вечно.
К вечеру второго дня они достигли края основного лагеря. Здесь плотность монстров стала невыносимой. Земля буквально шевелилась от копошащихся тел. Гигантские туши заслоняли небо, отбрасывая на землю причудливые, постоянно движущиеся тени.
А над всем этим возвышалась фигура самого Левиафана. Сейчас он выглядел иначе. Его аморфная форма уплотнилась, стала более материальной. Он больше не просто висел в воздухе — он парил, окруженный ореолом абсолютной тьмы, который пульсировал в такт биению гигантского сердца. Этот ореол жадно втягивал в себя души зверей и культиваторов, подходивших слишком близко, превращая их в чистую энергию.
Армия почувствовала их приближение. Миллионы глаз уставились на крошечную фигурку человека, осмелившегося войти в их владения. По рядам чудовищ прокатилась волна движения. Они начали собираться в огромную волну, готовую захлестнуть нарушителей.
Е Чэнь вышел вперед. Он достал *«Глас Бури»*. Серый клинок тускло блеснул в сумерках.
— Ну же, — громко крикнул он в наступающую тьму. Его голос, усиленный ци, разнесся над котлованом. — Давайте! Попробуйте меня остановить!
Он поднял меч над головой, принимая атакующую стойку. Его ци вспыхнула, смешиваясь с хаосом вокруг, образуя черный ореол разрушения.
— Я Е Чэнь! — проревел он. — И сегодня я заберу вашу силу!
Волна монстров обрушилась на него.
Начался новый танец со смертью.