Глава 29. Последний оплот
Рассвет в северных землях был неярким. Солнце, едва поднявшись над горизонтом, казалось бледным и холодным диском, неспособным согреть промерзшую землю. Для Е Чэня этот рассвет был окрашен в багровые тона.
Он сидел на поваленном стволе дерева, глядя на то, как Гун Вэй, пошатываясь, собирает уцелевшие припасы экспедиции. Ночью, после ухода Лян Вэйдуна, Е Чэнь использовал остатки своей ци, чтобы стабилизировать состояние главы экспедиции и остановить кровотечение. Лекарство посланника клана Теневого Зрения сделало остальное, но Гун Вэй всё ещё был слаб. Из всего отряда, насчитывавшего два десятка человек, выжили только они двое.
*«Мы должны идти»,* — голос Императора был глухим и тяжелым. *«Каждая минута здесь — это риск. Лян Вэйдун может вернуться»*.
*«А что будет с ним?»*, — тихо спросила Богиня, наблюдая за тем, как Гун Вэй с каменным лицом складывает в мешок обгоревшие походные котелки.
Е Чэнь не ответил. Он знал, что должен уйти. Его путь лежал дальше на север, в ледяные пустоши, где его ждала сила. Но бросить здесь этого человека, который, пусть и за деньги, вёл его через опасности... это было бы предательством самого себя. Того Е Чэня, который ещё помнил цену человеческой жизни.
— Мы уходим, — сказал он громко, вставая.
Гун Вэй поднял на него глаза. В них не было ни благодарности, ни осуждения. Лишь пустота человека, который только что потерял всех своих товарищей.
— Я знаю дорогу до Последнего Оплота, — хрипло произнес он. — Это в двух днях пути отсюда. Там есть лекари... и гильдия.
Е Чэнь кивнул.
— Тогда веди.
Путь до Последнего Оплота был молчаливым и изнурительным. Они шли без остановок, сменяя друг друга на коротком отдыхе. Гун Вэй шёл на автопилоте, ведомый одной лишь волей и остатками гордости. Е Чэнь же использовал это время для медитаций на ходу, пытаясь впитать как можно больше дикой ци Севера и направить её на восстановление своего резерва.
Последний Оплот оказался не крепостью из сказок, а скорее огромным, разросшимся военным лагерем, обнесенным частоколом из вековых деревьев и ледяных блоков. У ворот стояли стражники в тяжелой меховой броне с эмблемой в виде скрещенных копий на фоне снежинки.
— Кто такие? — рявкнул один из них, наставив на них копье.
Гун Вэй сделал шаг вперед. Он выпрямился, насколько позволяла рана, и хрипло произнес:
— Гун Вэй. Глава экспедиции Гильдии Исследователей из Железного Приюта. У меня срочное донесение для коменданта.
Стражник смерил их подозрительным взглядом — два оборванных, изможденных путника, один из которых едва стоит на ногах.
— Гильдия... — он сплюнул на снег. — Ладно. Проходите. Но оружие придется сдать.
Е Чэнь молча отстегнул ножны с «Пепельным Когтем» и протянул их стражнику. Клинок тут же привлек внимание — светлый металл и странная аура не могли не заинтересовать бывалого воина.
— Интересная игрушка, — буркнул стражник, принимая меч.
Внутри Оплота кипела жизнь. Это был настоящий город на краю мира: кузницы выбрасывали в морозный воздух клубы дыма, пахло жареным мясом и элем, по улицам сновали солдаты и редкие авантюристы в дорогой броне.
Гун Вэя сразу же окружили люди из местного отделения Гильдии Исследователей. Его увели в сторону лазарета, а Е Чэнь остался один посреди шумной площади.
*«Мы здесь в безопасности»,* — сказала Богиня с облегчением.
*«Безопасность — это иллюзия»,* — отрезал Император. *«Лян Вэйдун знает о нас всё. Он найдет нас здесь так же легко, как нашел в горах»*.
Е Чэнь огляделся. Он чувствовал себя чужим здесь, среди этой суеты и жизни. Его путь лежал дальше.
— Я не останусь здесь надолго, — прошептал он сам себе.
Он нашел дешевую таверну под названием «Промерзший Глоток», снял комнату и провалился в глубокий сон без сновидений. Он проспал почти сутки.
Проснувшись, он первым делом отправился к воротам. Как он и ожидал, его клинок был у стражи.
— Я забираю своё оружие, — сказал он тому же стражнику.
Тот хмыкнул и протянул ему ножны.
— Держи. Хотя я бы на твоем месте его продал и купил что-то потяжелее для Пустошей. Там твой светлячок долго не проживет.
Е Чэнь ничего не ответил. Он проверил содержимое своей сумки: несколько духовных камней низкого качества (всё его богатство), кристалл-хранитель знаний дракона и нефритовый жетон клана Теневого Зрения. Он достал жетон и сжал его в кулаке так, что побелели костяшки пальцев.
Он вышел за ворота Последнего Оплота один. Перед ним простиралась бескрайняя белая равнина — преддверие настоящих Пустошей Севера. Ветер здесь был не просто холодным, он нес с собой острые кристаллики льда, которые больно царапали кожу.
Е Чэнь шел вперед, оставляя за спиной последний оплот цивилизации. С каждым шагом температура падала, а концентрация ци становилась всё более плотной и тяжелой. Это была первобытная энергия мира до того, как её упорядочили первые культиваторы.
Через час пути он остановился у одинокой скалы, торчащей из снега как гнилой зуб. Он достал кристалл дракона и погрузился в медитацию прямо посреди ледяной пустыни. Он больше не искал тепла или укрытия от ветра. Он сам стал частью этого холода.
Знания кристалла текли в его разум рекой. Он видел структуру техник не как набор движений или формул ци, а как фундаментальные законы мироздания. Он понял, как можно объединить «Раскол» и «Шёпот Гор» в одну технику — не просто разрушительную или созидательную, а **трансформирующую**. Он мог бы заставить саму землю под ногами врага взорваться не осколками камня, а острыми кристаллами льда или превратить воздух вокруг него в непроницаемую каменную сферу.
Он тренировался до изнеможения. Его ци была истощена до дна, но он чувствовал прогресс. Слабый контроль над новой техникой позволил ему создать перед собой стену из спрессованного снега и льда толщиной в метр — грубую, но эффективную защиту от бурана.
*«Ты готов»,* — голос Императора был тверд как алмаз.
*«К чему?»*, — спросил Е Чэнь вслух, стирая с лица кровь из лопнувшей губы (откат от использования слишком большого количества ци).
*«К тому, чтобы перестать быть добычей»*.
Внезапно Е Чэнь замер. Его обостренные чувства уловили нечто странное. Это был не звук и не движение. Это было искажение в потоке ци где-то далеко позади него.
Он резко обернулся и посмотрел на юг, в сторону Последнего Оплота.
Там, у самого горизонта, воздух слегка подрагивал от мощной духовной ауры. Аура была знакомой до боли в сердце.
Лян Вэйдун вернулся.
И на этот раз он пришел не к Е Чэню.
Он пришел за всеми остальными.
Е Чэнь сорвался с места с такой скоростью, что оставил за собой глубокую борозду в снегу. Он бежал назад к Последнему Оплоту так быстро, как только мог, чувствуя, как ледяной воздух рвет его легкие.
Он должен был успеть.
Он должен был спасти их... чтобы искупить свою вину за то, что выжил тогда ночью в горах один.
Но когда он достиг вершины последнего холма перед долиной, где стоял Последний Оплот, он опоздал.
На месте укрепленного города бушевал огненный шторм вперемешку с абсолютной чернотой теней клана Теневого Зрения. Стены были проломлены гигантским духовным зверем, похожим на исполинского крота из камня и магмы. А над всем этим хаосом стоял Лян Вэйдун с абсолютно спокойным лицом и смотрел прямо на Е Чэня через десятки ли заснеженной равнины.
В этот момент Е Чэнь понял всё окончательно: третьего пути нет. Есть только сила или смерть.
И он выбрал силу.
Он сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони до крови.
— Я приду за тобой! — прорычал он в пустоту перед собой, зная, что Лян Вэйдун услышит его даже на таком расстоянии через бурю разрушения. — Я стану сильнее вас всех!
Затем он развернулся и побежал на север еще быстрее, чем прежде. Он бежал от своего прошлого, от своей слабости и от разрушенного города прямо в ледяное сердце Пустошей Севера — туда, где рождаются монстры или... боги.