Глава 12. Сделка
Воздух вокруг развалин древнего города был пропитан ядовитым запахом сожжённого озона, дикой астральной энергии и тлена. Пространство дрожало, покрываясь сеткой тончайших, как паутина, тёмно-фиолетовых трещин. Каждое мгновение казалось последним: колоссальная формация Поглощения Звёзд, выстроенная кланом Мо ценой жизни сотен адептов, окончательно теряла стабильность. На небесной сфере, разрываемой багровыми всполохами, гигантские рунические цепи натягивались, точно жилы умирающего исполина, и грозили схлопнуться, уничтожив не только этот регион, но и всю духовную жилу континента.
Е Чэнь стоял в самом центре этой бушующей бури. Его белые одежды даже не шевелились, невзирая на ураганный ветер, вырывающий с корнем тысячелетние деревья и превращающий каменные плиты в пыль. Вокруг его фигуры неторопливо вращались нити золотистой молнии — чистого, первозданного пламени разрушения и порядка.
Он не стал ждать, пока Патриарх Мо справится с накатившим паническим приступом. Е Чэнь сделал полшага вперёд, и от этого движения по земле разошлась невидимая волна, на секунду подавившая даже оглушительный гул падающих с небес астральных болидов. Его голос прозвучал спокойно, ровно, но в нём слышалась неоспоримая тяжесть, способная дробить горы:
— Ты можешь сохранить жизнь себе и своему клану на тысячу лет вперёд.
Мастер Мо замер.
Его безумный, застланный кровавой пеленой взгляд впервые за долгое время обрёл осмысленность. Руны астральной скверны, расползавшиеся по его шее и лицу, замедлили своё пульсирующее движение. Он с трудом сглотнул скопившуюся во рту желчь и кровь, чувствуя, как давление золотистой молнии вокруг его тела слегка ослабевает. Е Чэнь не давил насмерть — он давал ему шанс. Единственную соломинку над пропастью полного небытия.
— Как... как это возможно? — прошептал старикан, и его голос был похож на хруст сухих ветвей под сапогом. — Формация... она уже миновала точку невозврата! Астральный колодец переполнен! Если разжать хватку, резонанс расщепит наши души до мельчайших атомов!
— Это переполнен лишь твой разум, привыкший мыслить категориями смертных, — Е Чэнь слегка закинул руки за спину. Золотая искрящаяся нить выскользнула из его пальцев и, изогнувшись дугой, подперла одну из трескающихся рун в воздухе, мгновенно заморозив её разрушение. — Если ты отдашь мне свитки «Пустоты» и оригинальную таблицу поглощения астральной энергии, я смогу стабилизировать формацию. Или разрушить её без последствий для структуры пространства этой системы. Я дам тебе слово Короля: твой клан будет в безопасности от любых внешних угроз на тысячелетие. Ни один Великий Дворец, ни один Древний Клан не переступит порог ваших земель, пока горит моё имя.
Патриарх Синь Тяньсюй, стоявший неподалёку и удерживающий собственным духовным щитом нескольких тяжелораненых старейшин, удивлённо посмотрел на Е Чэня.
Его седые брови сошлись на переносице. В мире культивации, где за малейший ресурс проливались реки крови, а обещания забывались с восходом солнца, такой щедрый жест со стороны могущественного чужака был сродни чуду. Синь Тяньсюй был старым и искушённым лисом, он видел тысячи смертей и предательств. Но, глядя на абсолютное спокойствие в глазах Е Чэня, старик понимал: сила, способная одним лишь присутствием сдерживать ярость астральной катастрофы, действительно не нуждалась во лжи. Человек такого уровня не бросает слов на ветер — его слово весило больше, чем вес всех золотых жил этого мира.
Мастер Мо колебался недолго. Внутри него бушевала битва: гордость древнего рода, потратившего века на создание запретной техники, боролась с первобытным, всепоглощающим страхом гибели. Если клан Мо погибнет здесь, их наследие превратится в прах, а имя станет лишь предостережением в древних хрониках. Но если они выживут... тысяча лет под защитой такого монстра позволит клану восстать из пепла.
Страх смерти и инстинкт самосохранения окончательно одержали верх.
— Свитки... они у меня здесь, — хрипло выдохнул Мо, дрожащими пальцами левой руки лезя во внутренний карман своих израненных, обугленных одежд.
Он извлёк потёртый, темнеющий от времени кожаный футляр, сплошь покрытый удерживающими печатями из кости Древнего Бездонного Змея. Замки на футляре щелкнули под воздействием его остаточной духовной силы, и крышка откинулась. Внутри покоились три древних пергамента, от которых вело леденящим холодом истинного вакуума.
Они были исписаны мелким, почти неразборчивым почерком на языке, предварявшем появление первых звездных систем. Вместе со свитками в футляре лежала небольшая металлическая пластина из темного астрального серебра с выгравированной геометрической таблицей символов.
Мастер Мо протянул футляр вперёд на трясущихся руках. Каждое движение давалось ему с величайшим трудом — рушившаяся формация все ещё пыталась выпить его жизненные силы через ментальную связь.
— Это всё... всё, что у нас есть, — произнёс он, и в его голосе прозвучала горечь человека, отдающего свою душу. — Здесь описаны фундоментальные принципы управления пространственной тканью через свитки Пустоты, а также полная таблица уровней поглощения и фильтрации астральной энергии звёзд. Но я обязан предупредить... Эта техника нестабильна! Она жаждет пожрать своего хозяина. Мой предок сошёл с ума, пытаясь расшифровать третий свиток!
Е Чэнь шагнул вперёд. Расстояние между ним и Мастером Мо в несколько десятков метров схлопнулось мгновенно, будто само пространство сжалось, подставляя землю под его шаг.
Он принял артефакты молча.
Его пальцы едва коснулись холодного металла пластины, как по астральному серебру пробежала тончайшая золотая искра. Иероглифы на пластине, до этого моргавшие болезненным красным светом, вспыхнули чистым, ослепительным платиневым сиянием. Древняя сталь издала тихий, едва слышимый гул, словно признавая власть нового хозяина и мгновенно очищаясь от многовековой скверны и крови предыдущих владельцев.
Е Чэнь бегло окинул взглядом свитки. Его Божественное Сознание проникло сквозь защитные барьеры пергаментов за доли секунды, впитывая миллионы знаков, схем и формул. В его глазах отразились бесконечные звёздные скопления и глубина бездонного космоса.
— Этого достаточно, — тихо произнёс он. В его голосе не было радости или триумфа, лишь констатация факта. — Теперь уходи отсюда вместе со своими людьми. Иди к своим кораблям на краю долины. Формтация начнёт деактивироваться через мгновение. Если останетесь в радиусе трехсот ли через десять вздохов — вас развеет пространственной волной.
Мастер Мо тяжело кивнул. Он не стал выпрашивать дополнительных гарантий — осознание собственной ничтожности перед стоящим перед ним человеком уничтожило остатки его спеси. Старик развернулся и поспешил прочь, качаясь из стороны в сторону, словно пьяный.
— За мной! Все, кто еще может ходить! Отступаем к ковчегам! — прохрипел он выжившим адептам.
Остальные члены клана Мо, до этого момента парализованные ужасом и высоким давлением духовных полей, очнулись. Они спотыкались о обломки статуй, помогали раненым и буквально на карачках уползали прочь из гибельной зоны, не смея даже оглянуться назад.
Когда последние фигуры выживших скрылись среди дымящихся развалин древнего города, Патриарх Синь Тяньсюй, тяжело дыша, подступил ближе к Е Чэню. Его собственное аура была нестабильна: сдерживание катастрофы стоило старику половины его вековой энергии.
— Е... Господин Е, — с невольным почтением обратился Патриарх. — Что теперь? Формация завязана на ядро этой планеты. Если просто оборвать каналы, энергия хлынет в тектонические разломы. Континент взлетит на воздух!
Е Чэнь не ответил словами. Он поднял правую руку, в которой зажаты были свитки Пустоты, и слегка сжал ладонь.
Хруст!
Воздух вокруг его руки раздался с громовым треском. Золотая молния вырвалась из его тела и устремилась прямо в зенит, рассыпаясь миллионами ослепительных нитей. Каждая нить нашла свою руническую цепь в небесах.
В небесах началось невероятное зрелище. Багровое, больное свечение, застилавшее небосвод на протяжении многих дней, стало блекнуть. Ужасающие рунические цепи, стягивавшие небесный купол, не взорвались — они начали растворяться, превращаясь в золотистую пыль, которая мягким, исцеляющим дождём устремилась обратно к земле.
Гигантские звёзды, чья энергия насильственно выкачивалась кланом Мо, перестали пульсировать кровавыми вспышками. На очищающемся небосводе они вновь засияли чистым, холодным и величественным светом. Пространственные трещины, угрожавшие поглотить город, затягивались на глазах, будто швы на заживающей ране.
Е Чэнь медленно опустил руку. Свитки и металлическая пластина уже исчезли в его пространственном кольце.
— Всё готово, — коротко ответил он, даже не обернувшись к Патриарху.
Он развернулся, намереваясь сделать шаг в пустоту и покинуть это место.
— Подождите! — выкрикнул Синь Тяньсюй, сделав шаг вслед. В его глазах бушевал океан вопросов. — Клан Мо совершил чудовищное преступление... Они едва не уничтожили наш мир! Почему вы даровали им спасение и тысячу лет защиты? Разве они не заслужили полного истребления?
Е Чэнь остановился, но не стал поворачивать головы. Его профиль в свете возвращающихся звёзд казался высеченным из древнего камня.
— Клан Мо — всего лишь муравьи, попытавшиеся сдвинуть гору несоответствующими рычагами, — ровно произнёс Е Чэнь. — Они заплатили за свою глупость своими предками, своими ресурсами и своей гордостью. Свитки, что они хранили, в их руках были ядом, а в моих стать инструментами. Что до моей защиты... Покровительство Короля — это не только щит, но и вечная клетка. Отныне они никогда не смогут шагнуть за пределы отведенного им ареала. Они будут жить, пытаясь искупить этот день.
Синь Тяньсюй замер, переваривая услышанное. В этих простых словах кролась холодная, высшая мудрость, не доступная обычным смертным. Наказание Е Чэня было изощреннее и глубже, чем простая кровавая месть: он лишил клан Мо амбиций, заперев их в границах выживания, но сохранив жизнь ради равновесия.
— А вы... куда направитесь вы? — тихо спросил Патриарх, понимая, что вряд ли ещё когда-либо в жизни встретит подобное существо.
— Туда, откуда приходят звёзды, — ответил Е Чэнь.
Он сделал шаг вперед. Под его сапогом не оказалась земли — лишь прозрачная гладь пространства. В следующее мгновение золотая искра вспыхнула на месте его фигуры, и Е Чэнь просто исчез, не оставив после себя ни единого следа духовной энергии.
Патриарх Синь Тяньсюй остался один среди руин. Ветер больше не ревел; он тихо шелестел в кронах выживших деревьев, принося с собой свежесть очищенного астрального воздуха. Старик поднял глаза к небу, где на месте недавнего хаоса теперь простирался бесконечный, мирный и сияющий чистыми огнями космос.
Король ушёл. Но тишина, которую он оставил после себя, была тишиной спасённого мира.