Глава 7. Слепая гордость Нефритовых гор
Шум в Главном Зале Старейшин не утихал уже несколько часов. Стены древнего мраморного дворца, веками хранившие суровое молчание, теперь буквально содрогались от яростных криков и взаимных упреков. Духовные кристаллы под потолком тревожно мерцали, чутко реагируя на хаотичные всплески Ци, исходящие от спорящих мастеров. Клан Синь, считавшийся нерушимой опорой планеты Лазурного Источника, сейчас раскололся на два непримиримых лагеря прямо перед лицом надвигающейся неизвестности.
На возвышении, тяжело дыша от с трудом подавляемого гнева, стоял Патриарх Синь Тяньсюй. Его широкие пурпурные рукава, расшитые золотыми нитями, колыхались от бушующей вокруг него энергии пика девятого уровня стадии Перерождения. Каждое слово брата и племянницы казалось ему личным оскорблением, подрывом его абсолютного авторитета.
— Вы сошли с ума! Все до единого! — грохотал Тяньсюй, и его голос, подкрепленный духовной силой, болезненно бил по ушам присутствующих старейшин. — Вы предлагаете мне, главе великого клана, склонить голову перед безвестным юнцом, который даже не соизволил назвать свое имя или происхождение? Отдать сокровища, которые собирались поколениями для моего прорыва на стадию Трансформации перерождения? Да если я опустошу подземные хранилища ради этого бродяги, наш клан Синь через сто лет превратится в легкую добычу для наших врагов с соседних планет-спутников!
Синь Вэнь, чьи одежды до сих пор были покрыты серой пылью и гарью после космической битвы, сделал отчаянный шаг вперед. Он резко взмахнул своими порванными рукавами и упал на одно колено, упрямо глядя на Патриарха.
— Брат, ослепленный своим желанием прорыва, ты совершаешь роковую ошибку! — воскликнул Синь Вэнь, не заботясь о субординации. — Я своими глазами видел, как этот человек управлял стихией грома. Это была не обычная магическая техника, которую можно заблокировать нашими земляными массивами. Это была истинная, первозданная Кара! Двадцать тысяч Астральных Грызунов Бездны... Подумай своим разумом! Если бы такой рой опустился на нашу планету, нам пришлось бы активировать главную формацию трех энергетических мостов, и даже тогда мы потеряли бы половину населения. А он уничтожил их одним лишь движением пальца, даже не открывая глаз! Его уровень скрыт от нас не потому, что у него хороший артефакт сокрытия Ци. Он скрыт потому, что он бездонен!
— Молчать! — взревел Патриарх Тяньсюй, и волна его Ци заставила Синь Вэня покачнуться. — Ты просто испугался, Вэнь! Старость и тяжелый полет ослабили твой разум. В открытом космосе стихия грома всегда кажется более разрушительной из-за отсутствия сопротивления среды. Любой практик стадии Трансформации перерождения, специализирующийся на молниях, мог бы показать похожий результат при должном везении. Но здесь — наша территория! Здесь земля Нефритовых гор подпитывает наши формации. Наша планета окружена плотным ореолом Ци, который выходит далеко в космос. Если этот мальчишка попытается применить силу, сама планета раздавит его своей гравитацией!
В этот момент с правого ряда кресел поднялся Старейшина Лю, давний сторонник Патриарха. Он демонстративно расправил свои роскошные зеленые мантии, заложил руки за спину и с презрительной усмешкой посмотрел на бледную Синь Мэй, которая все еще стояла на коленях в центре зала.
— Патриарх абсолютно прав, — высокомерно произнес Старейшина Лю. — Девчонка из младшего поколения проявила малодушие. Клан Синь — не благотворительная организация. Мы можем выдать этому бродяге компенсацию в размере десяти тысяч духовных камней низкого качества и нескольких базовых медицинских трав с трех лун. Этого более чем достаточно для одинокого странника. Если он откажется и проявит дерзость, наши стражи на духовных мечах быстро укажут ему его истинное место. В конце концов, командир стражи находится на уровне Звёздного, а в самом городе дежурят десятки экспертов стадии Хозяина мира.
Синь Мэй подняла голову, её глаза были полны слез отчаяния, но в них горел ясный, отчетливый страх за судьбу своей семьи. Она посмотрела на высокомерное лицо Старейшины Лю, а затем на непреклонного Патриарха.
— Вы не понимаете... вы все не понимаете, — тихо, но отчетливо произнесла она, и её голос эхом разнесся по залу. — Когда я давала обещание, я видела его взгляд. В его глазах нет ни жадности, ни злости, ни интереса к нашему клану. Там лишь ледяная пустота вселенной. Для него мы — не великий клан Синь, а просто муравьи. Если муравьи обещают плату за свою жизнь, а потом пытаются обмануть, великан не будет спорить или торговаться. Он просто наступит ногой. Патриарх, умоляю вас, не губите планету Лазурного Источника ради гордости! Награда, которую я пообещала, ничто по сравнению с гневом такого существа!
— Дерзкая девчонка! — Патриарх Тяньсюй в ярости ударил кулаком по нефритному подлокотнику своего трона, отчего по драгоценному камню пошла глубокая трещина. — Ты смеешь пугать меня, главу клана, какими-то сказками? Твое малодушие позорит кровь Синь! Стража! Немедленно уведите Синь Мэй в уединенный павильон под домашний арест! Пусть медитирует и размышляет над своим поведением, пока мы не решим, как поступить с этим гостем на площади.
Двое стражников в тяжелых доспехах, находившиеся на уровне Генерала, немедленно шагнули вперед из тени колонн. Их широкие рукава взметнулись, когда они синхронно схватили Синь Мэй за плечи. Девушка не стала сопротивляться. Она лишь бросила последний, полный скорби взгляд на своего дядю Синь Вэня.
Синь Вэнь стиснул зубы так сильно, что изо рта потекла тонкая струйка крови. Его внутренние каналы, и без того поврежденные после битвы с грызунами Бездны, болезненно сжались от бессилия. Он повернулся к остальным трем культиваторам, которые летели с ними на Звездной Колеснице — Синь Луну и Синь Лань. Они сидели на дальних скамьях, опустив головы и боясь встретиться взглядом с разъяренным Патриархом. Страх перед домашней тиранией Тяньсюя оказался сильнее, чем страх перед далеким, молчаливым Королем.
Тем временем на огромной площади перед дворцом царила абсолютная, звенящая тишина. Горный ветер, прилетающий с вершин Нефритовых гор, лениво перебирал полы длинных черных одежд Е Чэня. Юноша по-прежнему стоял неподвижно у самого края площади, заложив бледные руки за спину. Его глаза были плотно закрыты.
Несмотря на внешнюю отрешенность, божественное чутье Е Чэня без малейшего труда покрывало не только площадь, но и весь дворец, включая Главный Зал Старейшин. Каждый крик Патриарха, каждое высокомерное слово Старейшины Лю и каждая деталь их глупого спора были полностью открыты для его восприятия. Е Чэнь слышал всё. Но на его безупречном лице из белого нефрита не дрогнул ни один мускул. В его глазах эта сцена была лишь мышиной возней в темном углу вселенной. Суета практиков, застрявших на ничтожном уровне Перерождения и спорящих из-за горсти жалких камней, вызывала у него лишь холодное безразличие.
Его даньтянь продолжал размеренно циркулировать, впитывая плотную духовную энергию Ци, которая мощными потоками поднималась от земли Лазурного Источника. Этот мир действительно был хорош, и Е Чэнь уже принял решение, что заберет причитающиеся ему ресурсы. Вопрос заключался лишь в том, отдадут ли их эти люди добровольно, сохранив свои жизни, или ему придется окрасить эти белые мраморные ступени в багровый цвет.
В Зале Старейшин тем временем Патриарх Тяньсюй опустился обратно на свой трон, тяжело дыша. Его ярость постепенно сменялась холодной, расчетливой подозрительностью, свойственной старому диктатору.
— Вэнь, — уже более спокойно, но с явной угрозой в голосе произнес Патриарх. — Ты утверждаешь, что его стихия грома невероятно сильна. Хорошо. Мы не будем действовать грубо прямо сейчас. Клан Синь славится своим гостем-приимством, и мы не станем нападать на человека, который формально помог членам нашей семьи. Мы разыграем эту карту тоньше.
Старейшина Лю подобострастно наклонился к Патриарху, его рукава плавно скользнули по полу:
— Каков ваш план, Великий Патриарх?
— Мы пошлем к нему младших слуг, — холодно усмехнулся Тяньсюй. — Пусть проводят его в гостевые покои на окраине города. Не на вершину Нефритовой горы, где Ци наиболее чиста, а в обычный павильон. Мы скажем, что Патриарх сейчас находится в уединенной медитации после тяжелой попытки прорыва и не может принять его лично. Мы заставим его ждать. День, два, неделю. Мы будем следить за его реакцией. Одинокие бродячие практики часто обладают скверным характером, но если за ним не стоит великая секта, у него быстро сдадут нервы. Если он начнет скандалить, у нас будет законный повод активировать городскую формацию и подавить его за нарушение порядка. А если он смиренно согласится ждать — значит, его сила не так велика, как расписал мой испуганный брат, и мы сможем обойтись минимальной выплатой.
Синь Вэнь, все еще стоявший на коленях, медленно поднял голову. На его лице отразилась маска глубокого, окончательного ужаса. Он понял, что его брат, Патриарх Синь Тяньсюй, только что подписал смертный приговор не только себе, но и всему их древнему клану. Пытаться играть в политические игры и проверять терпение существа, повелевающего Небесной Карой — это было чистой воды безумием.
— Вы... вы совершаете непоправимое, — прошептал Синь Вэнь, но его голос потонул в одобрительном гуле остальных старейшин, которые поспешно взмахивали своими широкими рукавами, восхваляя мудрость и дальновидность своего великого главы. Разногласия в зале были временно улажены, и заговор слепой гордости обрел свою окончательную форму, пока на площади снаружи Звездный странник продолжал свое безмолвное ожидание.