Глава 36. Наследие Охотника
Пещера наполнилась напряжением, которое было почти осязаемым на ощупь. Ронг Цзюнь и его сестра Мэй стояли у входа, не решаясь войти дальше. Их взгляды метались между двумя детьми, забившимися в угол, и Е Чэнем, который сидел у костра, задумчиво вертя в руках нефритовый амулет, снятый с Охотника.
Амулет был холодным как лед. На его гладкой поверхности был выгравирован тот самый символ — глаз с вертикальным зрачком. Знак клана Теневого Зрения. Теперь у Е Чэня было два таких жетона: один брошенный Лян Вэйдуном, другой — снятый с трупа (или того, что от него осталось) Охотника.
*«Это ключ»,* — голос Императора был полон хищного интереса. *«Ключ к их сети, к их методам охоты»*.
*«Или ловушка»,* — возразила Богиня. *«Лян Вэйдун оставил свой намеренно. Этот... этот мог быть настроен на сигнализацию. Как только ты взял его в руки, они уже знают, где мы»*.
Е Чэнь медленно сжал кулак, кроша тонкий нефрит. Он чувствовал это — тонкую вибрацию ци внутри амулета, похожую на маячок. Но ему было всё равно. Пусть приходят. Он больше не убегал.
— Вы из секты «Вечного Льда», — нарушил он тишину, поднимая взгляд на брата с сестрой. Его глаза, подсвеченные тусклым огнем костра, казались двумя осколками янтаря. — Почему вы здесь? Север умирает. Здесь нет ничего, кроме смерти.
Ронг Цзюнь выступил вперед. Он был воином, привыкшим смотреть в лицо опасности, но сейчас в его взгляде читалась неуверенность перед лицом силы, которую он не понимал.
— Наша секта была уничтожена, — глухо сказал он. — Мы последние. Когда Левиафан пробудился, наши старейшины... они пытались остановить его. Они использовали запретную технику «Последней Зимы». Они пожертвовали собой, чтобы создать барьер и дать нам время бежать.
Он положил руку на плечо сестры.
— Сестра ранена. Тень этого человека... она отравляет её меридианы. Если бы не твой удар...
Е Чэнь перевел взгляд на девушку. Она сидела бледная, обхватив себя руками. Её дыхание было поверхностным, а кожа вокруг левого предплечья почернела, словно от сильного обморожения, и покрылась темными прожилками, уходящими под рукав. Это была не просто рана. Это была духовная скверна, яд Инь-ци, пожирающий её собственную энергию.
— Я могу помочь, — сказал Е Чэнь после долгой паузы. Он встал и подошел к ней. Дети в углу притихли еще сильнее.
Мэй испуганно дернулась, но брат удержал её за плечо.
— Что ты собираешься делать?
Вместо ответа Е Чэнь протянул руку и коснулся черного пятна на её коже. Девушка вскрикнула от боли, но крик тут же оборвался. Глаза Е Чэня вспыхнули внутренним светом, когда он направил поток своей хаотичной ци в её тело.
Процесс был болезненным для них обоих. Е Чэнь действовал грубо, без изящества целителя. Он не исцелял. Он **выжигал**. Его энергия Ян, смешанная с разрушительной силой хаоса, действовала как кислота на тьму Охотника. Раздалось шипение, похожее на то, как вода падает на раскаленный металл, и комнату заполнил запах озона и горелой плоти.
Черные прожилки начали светиться изнутри ядовито-зеленым светом, а затем рассыпаться в прах. Через минуту все было кончено. Кожа Мэй снова стала чистой, хотя девушка была без сознания от болевого шока.
— Она будет жить, — констатировал Е Чэнь, отходя назад. Он сам тяжело дышал, чувствуя, как часть яда пытается зацепиться за его собственные каналы, но бессильно сгорает в бушующем пламени его новой силы.
Ронг Цзюнь смотрел на него со смесью ужаса и благоговения.
— Кто... кто ты такой? Ты не культиватор. Твоя сила... она неправильная. Она пахнет бездной.
— Я — Е Чэнь, — ответил он просто. — И я собираюсь убить бога.
Тишина, последовавшая за этими словами, была абсолютной. Даже дети перестали дышать.
— Это безумие, — прошептал Ронг Цзюнь.
— Безумие — это бежать на юг вместе с толпой беженцев прямо в пасть армии монстров, — парировал Е Чэнь. — Или прятаться в пещере, ожидая, пока нас найдут другие охотники клана Теневого Зрения. Мой путь — единственный, где есть хоть какой-то шанс.
Он бросил обломки нефритового амулета в огонь. Пламя на мгновение окрасилось в черный цвет.
— У вас есть выбор. Можете уйти. Попытайте счастья на юге. Или... можете остаться. Присоединиться ко мне. Я научу вас выживать здесь. Использовать силу этого места.
Он посмотрел им обоим в глаза по очереди.
— Но знайте одно: мой путь ведет только в одну сторону. В самое сердце бури.
Брат и сестра переглянулись. В их глазах отражался огонь костра и нечто большее — искра той же отчаянной решимости, что горела в душе Е Чэня.
— Мы пойдем с тобой, — твердо сказал Ронг Цзюнь. Его голос больше не дрожал. — Если есть хоть малейший шанс изменить мир... мы поможем тебе.
Е Чэнь кивнул. Решение было принято.
Следующие несколько дней превратились в суровую школу выживания. Ронг Цзюнь оказался бесценным помощником. Он был опытным следопытом и охотником, знал повадки зверей и умел находить безопасные тропы даже в хаосе наступающей армии Левиафана. Мэй быстро пришла в себя и взяла на себя заботу о детях и лагере, демонстрируя навыки бытового целительства.
Сам Е Чэнь продолжал свои мучительные тренировки. Он учился дозировать свою новую силу, превращать хаос из неконтролируемого потока в острое лезвие. Каждый раз, используя эту энергию, он чувствовал, как печать внутри него трескается чуть шире, выпуская наружу еще одну каплю запертой мощи. Это было опасно, но опьяняюще.
На шестой день их добровольного заточения Е Чэнь почувствовал приближение гостей задолго до того, как они появились. Это были не люди. Аура была холодной, скользкой и абсолютно чуждой человеческой природе.
— Духи Бездны, — процедил сквозь зубы Ронг Цзюнь, хватаясь за меч. — Низшие демоны. Видимо, их привлекла наша ци или... или смерть Охотника.
Из-за деревьев на краю поляны вышли три фигуры. Они походили на людей лишь отдаленно: худые, сгорбленные тела, покрытые хитиновой броней; длинные, многосуставчатые конечности; и головы, лишенные лиц, если не считать пары светящихся желтых глаз и пасти, полной игольчатых зубов.
Они двигались рывками, неестественно быстро меняя направление, словно существуя одновременно в нескольких плоскостях реальности.
— Мясо... — прошипел один из них голосом, похожим на скрежет металла по стеклу.
Е Чэнь вышел им навстречу один.
— Бегите в пещеру! — приказал он остальным, не оборачиваясь.
Демоны бросились в атаку втроем одновременно, пытаясь взять его в клещи. Их движения были настолько быстрыми, что обычный человек увидел бы лишь размытое пятно.
Но Е Чэнь видел структуру их движений. Он видел потоки их гнилостной ци.
Когда первый демон оказался в пределах досягаемости, Е Чэнь не стал доставать оружие. Он просто шагнул навстречу и нанес удар открытой ладонью.
— **Шёпот Гор**.
Его рука прошла сквозь грудь демона. Но вместо того чтобы разорвать плоть, техника заставила саму материю тела твари измениться. Демон замер на долю секунды, а затем его тело начало стремительно каменеть, начиная с точки касания. За секунду живое существо превратилось в статую из серого гранита, которая тут же рассыпалась мелким щебнем.
Второй демон попытался атаковать сбоку, но Е Чэнь развернулся и встретил его ударом ноги, окутанной черным пламенем хаоса.
— **Раскол**.
Удар не просто сломал кости — он аннигилировал половину туловища твари, превратив её верхнюю часть в облако черной пыли.
Третий демон, видя судьбу своих собратьев, издал визгливый вопль и попытался сбежать, растворившись в тенях деревьев.
Но тени больше не были безопасным местом. Е Чэнь вытянул руку, и из земли вырвались тонкие каменные шипы, пронзившие демона насквозу и пригвоздив его к стволу дерева. Последний удар «Расколом» поставил точку в этом коротком бою.
Когда он вернулся к пещере, Ронг Цзюнь и остальные смотрели на него так, будто видели перед собой мифическое божество.
— Что это было? — выдохнул воин. — Эта черная энергия... она не похожа ни на одну технику, известную в нашем мире.
Е Чэнь подобрал с земли небольшой кристалл, оставшийся от одного из демонов — ядро их ци.
— Это сила того, кто спит на севере, — сказал он, сжимая кристалл в кулаке. Он чувствовал, как сырая энергия впитывается в его резервуар, очищенная от демонической скверны. — Я назвал это «Ядом Бездны». И сегодня мы начнем учиться её использовать.
Он повернулся к своим новым спутникам. Рядом с ним теперь стояла небольшая группа: двое опытных воинов, двое детей-сирот и он сам — бывший бездомный, ставший носителем душ и сосудом для запечатанного могущества.
— Собирайтесь, — приказал он. — Мы идем на север. Не убегать. А охотиться.