Глава 47. Маяк в Пустоте
Путь на восток был тяжел. Они шли параллельно основному караванному тракту, избегая крупных поселений и патрулей. Е Чэнь вел их через дикие, необитаемые земли, где даже звери встречались редко. Нефритовый жетон клана Теневого Зрения в его кармане пульсировал всё сильнее, словно магнит, чувствующий приближение к полюсу. Это была не просто вибрация — это была ментальная нить, тонкая, но прочная, ведущая прямо в логово врага.
*«Он тянет нас в ловушку»,* — голос Богини был полон тревоги. *«Лян Вэйдун не из тех, кто оставляет за спиной живых врагов. Этот маяк — приманка»*.
*«Возможно»,* — согласился Император с холодным безразличием. *«Но это также и карта. Единственный способ найти их убежище, не тратя годы на поиски. Мы пойдем по этой нити, но будем готовы перерезать её в любой момент»*.
Е Чэнь был согласен с обоими. Он не тешил себя иллюзиями. Он знал, что идет прямиком в пасть тигру. Но теперь у него были клыки.
— «Реквием», — прошептал он, поглаживая рукоять нового клинка. — «Ты готов спеть свою первую песню?»
Меч не ответил. Он был холодным и безмолвным, как сама пустота, которую он создавал.
Через три дня пути ландшафт начал меняться. Лесистая местность уступила место каменистой пустоши, усеянной огромными валунами и редкими, чахлыми деревьями. А затем они увидели это.
На горизонте возвышалась одинокая гора с плоской, словно срезанной ножом вершиной. Она была неестественно правильной формы — идеальный усеченный конус из черного базальта. От неё не исходило ауры чудовищ или духовной энергии, но она вызывала инстинктивное отвращение. Она выглядела как чужеродный объект, воткнутый в тело этого мира.
Жетон в кармане Е Чэня начал обжигать кожу.
— Это там, — сказал он тихо. — Их база.
Ронг Цзюнь прищурился, глядя на гору.
— Выглядит как крепость. И судя по тому, что мы видим только вершину... основная часть скрыта под землей.
— Именно так и строят убежища те, кто поклоняется теням, — кивнул Е Чэнь. — Они не любят свет.
Они подошли ближе к подножию горы уже в сумерках. Здесь не было ни ворот, ни стражи на стенах. Только гладкая, отполированная до зеркального блеска поверхность камня. Е Чэнь приложил ладонь к скале. Она была холодной и абсолютно гладкой. Ни единой трещины.
— Здесь должен быть вход, — уверенно сказал он. — И я знаю, как его найти.
Он достал из сумки Маску Поглощения Душ. Артефакт казался живым в его руках, пульсируя в такт биению его сердца. Е Чэнь надел маску.
Мир мгновенно изменился. Зрение обострилось до предела. Он видел не просто камень — он видел потоки ци, пронизывающие его структуру. И он увидел то, что искал: тонкую, едва заметную сетку из теневой ци, которая очерчивала на скале идеальный прямоугольник размером с ворота.
Е Чэнь поднял «Реквием». Он не стал использовать сложные техники или печати. Он просто направил всю свою волю и частичку хаотичной энергии из печати Левиафана в кончик клинка.
— **Реквием**, — выдохнул он и нанес один-единственный вертикальный удар по центру контура.
Эффект был мгновенным и пугающим. Лезвие меча прошло сквозь камень так же легко, как горячий нож сквозь масло. Но камень не раскололся. В месте удара образовалась узкая щель абсолютной пустоты длиной в три метра и шириной в само лезвие. А затем реальность схлопнулась с оглушительным грохотом, и вырезанный кусок скалы просто... исчез. Не упал на землю грудой щебня — он перестал существовать во всех измерениях.
В скале открылся идеально ровный проход внутрь горы.
— Впечатляет, — пробормотал Ронг Цзюнь.
— Оставайтесь здесь, — приказал Е Чэнь, снимая маску. Его глаза всё еще светились янтарным светом от использования силы артефакта. — Охраняйте вход. Если я не вернусь через сутки... уходите на юг к капитану Хао.
Мэй хотела возразить, но под тяжелым взглядом Е Чэня осеклась и лишь молча кивнула.
Е Чэнь шагнул в темноту тоннеля.
Внутри горы воздух был сухим и пах озоном и пылью. Тоннель был идеально ровным и вел вниз под небольшим уклоном. Здесь не было факелов или кристаллов освещения — стены сами испускали тусклое зеленоватое свечение от вплетенных в камень печатей из теневой ци.
Он шел бесшумно, как тень. Его чувства были обострены до предела. Он знал, что его уже заметили. Сеть наблюдения клана Теневого Зрения должна была охватывать весь периметр. Но никто не вышел ему навстречу. Это было странно... и пугающе.
Тоннель привел его в огромный круглый зал циклопических размеров. Потолок терялся во тьме высоко над головой. Зал был абсолютно пуст: ни мебели, ни статуй, ни механизмов. Только голый камень и тишина.
В центре зала стоял один-единственный человек.
Это был Лян Вэйдун.
Он был одет в тот же безупречный темно-синий халат с серебряной вышивкой созвездий. На его лице не было ни удивления, ни гнева — лишь холодное любопытство ученого, наблюдающего за интересным экспериментом.
— Добро пожаловать домой, Е Чэнь, — его голос эхом отразился от стен пустого зала. — Или мне стоит называть тебя... носитель?
Е Чэнь не стал отвечать или вступать в диалоги. Он выхватил «Реквием» и бросился вперед.
— **Реквием: Разрез!**
Его клинок прочертил в воздухе горизонтальную дугу. Лезвие «Реквиема» создало полосу абсолютной пустоты шириной в метр прямо перед Лян Вэйдуном.
Но посланник клана Теневого Зрения даже не сдвинулся с места.
В последний момент перед ударом пространство перед ним исказилось, и из теней соткалась идеальная копия его фигуры из чистой Инь-ци. Разрез прошел сквозь теневого двойника без всякого сопротивления, а сам Лян Вэйдун уже стоял в десяти шагах справа от своего прежнего положения.
— Грубая сила? — он поморщился с легким разочарованием. — Я ожидал от тебя большего после того, как ты выковал это... впечатляющее оружие.
Е Чэнь не стал тратить слова на ответ. Он атаковал снова и снова, используя весь арсенал своих техник: «Раскол», «Шёпот Гор», выпады «Реквиемом». Он двигался со скоростью молнии, но Лян Вэйдун всегда оказывался на шаг впереди. Он не сражался — он танцевал вокруг атак Е Чэня, используя лишь легкие взмахи руками или щелчки пальцев для создания теневых барьеров или искажений пространства.
Это было унизительно. Е Чэнь чувствовал себя ребенком с деревянным мечом, пытающимся ранить мастера боевых искусств.
— Ты стал сильнее с нашей последней встречи, это правда, — комментировал Лян Вэйдун, уклоняясь от очередного выпада. — Но ты всё еще мыслишь как уличный боец. Твоя сила хаотична и дика. Ей не хватает... структуры.
Внезапно он остановился и сложил руки за спиной.
— Хватит игр. Я показал тебе разницу между нами. Теперь позволь показать тебе правду о том мире, который ты так отчаянно пытаешься спасти... или уничтожить.
Он щелкнул пальцами.
Пространство вокруг них исказилось еще сильнее, чем обычно. Стены зала начали таять, превращаясь в туман из теневой ци. Через мгновение они оказались в совершенно другом месте.
Это была огромная библиотека или архив. Стеллажи уходили вдаль на многие километры, теряясь во тьме. Но вместо книг на полках стояли ряды светящихся кристаллов памяти и нефритовых табличек.
Лян Вэйдун прошелся вдоль одного из стеллажей и взял в руки одну из табличек.
— Знаешь ли ты, почему Левиафан пробудился? Почему мир культивации катится в бездну?
Е Чэнь молчал, тяжело дыша после боя и сжимая рукоять «Реквиема».
— Потому что мы его разбудили, — спокойно ответил Лян Вэйдун сам себе. — Клан Теневого Зрения существует для того, чтобы поддерживать Равновесие между порядком и хаосом. Когда баланс нарушается слишком сильно в одну сторону... мы делаем то же самое в другую.
Он повернулся к Е Чэню:
— Левиафан — это не зло и не добро. Он — инструмент очистки. Когда мир становится слишком перенаселен культиваторами высоких рангов, когда их жадность и амбиции начинают искажать сами законы мироздания... мы пробуждаем Спящего. Он поглощает излишки ци вместе с душами их носителей, возвращая мир к первозданному состоянию.
Е Чэнь похолодел.
— Вы... вы просто... убиваете миллионы людей?!
Лян Вэйдун посмотрел на него как на неразумное дитя.
— Мы спасаем мир от самоуничтожения. Тысяча смертей сегодня ради спасения миллиарда жизней завтра — это математика выживания, которую ты пока не способен понять со своим мелким мышлением уличного бродяги.
Он подошел ближе к Е Чэню.
— Но ты... ты особенный. Твоя способность ассимилировать эхо хаоса уникальна. Ты мог бы стать идеальным инструментом для тонкой настройки Равновесия. Не грубой очистки, как Левиафан... а деликатного контроля над потоками ци мира.
Он протянул руку:
— Присоединяйся ко мне по-настоящему. Не как пленник или враг. Стань моим учеником. Вместе мы сможем управлять этим катаклизмом и спасти то, что еще можно спасти от гибели под пятой Левиафана или других Спящих.
Е Чэнь посмотрел на протянутую руку, затем перевел взгляд на лицо Лян Вэйдуна — холодное лицо человека, который считал себя вправе решать судьбы миллионов жизней ради своего «Равновесия».
Он вспомнил своих друзей под колесами машины.
Вспомнил разрушенный Последний Оплот.
Вспомнил миллионы душ, поглощаемых Левиафаном прямо сейчас где-то на севере.
Его рука крепче сжала рукоять «Реквиема».
— Я скорее сожгу этот мир дотла вместе с вашим «Равновесием», чем стану помогать тебе убивать людей!
Лян Вэйдун медленно опустил руку. На его лице промелькнуло выражение искреннего сожаления.
— Какая жалость... Я действительно надеялся избежать этого.
Он сделал шаг назад и сложил руки перед собой в сложную печать.
— Тогда у меня нет выбора. Ты слишком опасен со своей неконтролируемой силой и идеалами уличного бродяги. Ты должен быть... нейтрализован.
Пространство вокруг Е Чэня начало сгущаться тенями со всех сторон одновременно. Это была не просто техника захвата — это была печать высшего порядка для уничтожения души.
Это был конец пути для носителя душ по имени Е Чэнь.