Глава 9. Фиолетовая Тварь Бездны
Грохот разорванного планетарного барьера эхом прокатился по всем материкам и океанским глубинам планеты Лазурного Источника. Огромный купол, веками защищавший мраморный город клана Синь, разлетелся на миллиарды сияющих осколков, которые таяли в воздухе, словно призрачный лазурный снег. С палубы флагманского черного корабля, парящего прямо над центральной площадью, Мо Цанъян смотрел вниз с надменной, торжествующей усмешкой. Его длинные серые одежды, расшитые знаками увядания, бешено развевались на ветру. Вокруг его тела бурлила и пенилась новообретенная Ци стадии Трансформации перерождения первого уровня.
Для Мо Цанъяна этот день должен был стать триумфом. Но он пришел сюда не один. Из глубин его флагманского корабля, повинуясь тайным техникам призывания, медленно выползло ужасающее существо, которое клан Мо тайно взращивал на своей планете-спутнике.
Это было чудовище, известное среди высших практиков как Фиолетовая Губка Бездны. На первый взгляд оно казалось бесформенной, массивной и склизкой массой глубокого фиолетового цвета, покрытой тысячами пульсирующих пор и ложноножек. Однако его истинная природа была кошмаром для любого культиватора. Эта огромная тварь обладала уникальной способностью — она была способна полностью поглощать, «впитывать» в себя любую чужую духовную энергию Ци и ментальные атаки, превращая их в топливо для собственного роста. Чудовище росло на глазах, расширяясь над площадью и испуская удушливый, ядовитый туман.
— Синь Тяньсюй! — безумно закричал Мо Цанъян, указывая пальцем вниз. — Моя Фиолетовая Губка Бездны высосет досуха все ваши Нефритовые горы! Ваша защитная Ци станет её пищей! Никакие техники Земли и Воды не смогут даже поцарапать её тело! Вы обречены!
Огромная фиолетовая масса с мерзким хлюпаньем устремилась прямо на площадь, раскинув свои склизкие отростки во все стороны. Она намеревалась поглотить и Патриарха Синя, и Е Чэня, спокойно стоявшего у края мраморных плит. Патриарх Синь Тяньсюй в ужасе закрыл лицо своими широкими рукавами, чувствуя, как его собственная Ци стадии Перерождения начинает насильно вытягиваться из даньтяня под воздействием притяжения этого монстра.
Е Чэнь медленно открыл глаза. Его взгляд оставался холодным и безразличным. Бесформенная фиолетовая тварь, пожирающая чужую энергию, вызывала у него лишь легкое презрение. Для практика уровня Короля способность этого существа впитывать Ци была ничтожной шуткой. У всего есть свой предел насыщения, а сила Короля была бездонной.
Е Чэнь не стал вынимать руки из-за спины. Он лишь слегка, едва заметно шевельнул указательным пальцем правой руки, отдавая ментальный приказ своей скрытой стихии грома.
В ту же микросекунду прямо внутри фиолетового тела Губки Бездны зародилась искра Небесной Кары. Фиолетовые и золотые молнии, плотные, как жидкое золото, мгновенно раздулись изнутри монстра. Чудовище попыталось поглотить эту энергию, его поры начали бешено пульсировать, впитывая разряды. Но сила Короля была слишком колоссальной. Это было похоже на попытку вместить весь океан в крошечную чашку.
Через долю секунды Фиолетовая Губка Бездны просто не выдержала пространственного давления грома Е Чэня. Огромная фиолетовая масса с оглушительным, мокрым хлопком взорвалась изнутри, разлетевшись на миллиарды мелких, мгновенно испаряющихся брызг. Плотный фиолетово-золотой гром полностью аннигилировал плоть монстра, не оставив от него даже запаха.
Взрывная волна от уничтожения твари пошла обратно по энергетической цепи призыва прямо в грудь Мо Цанъяна. Гордый Патриарх клана Мо даже не успел вскрикнуть. Фиолетовая молния пробила его защитное поле стадии Трансформации перерождения, мгновенно выжигая все его духовные каналы и превращая его даньтянь в пепел. Мо Цанъян тяжело рухнул на палубу своего черного корабля, полностью потеряв всю свою великую культивацию и превратившись в искалеченного калеку.
На площади воцарилась гробовая тишина. Патриарх Синь Тяньсюй осторожно убрал широкие рукава от лица. Чудовище, казавшееся непобедимым, исчезло за один удар сердца. Старик перевел взгляд на Е Чэня, чье лицо по-прежнему оставалось маской абсолютного, ледяного спокойствия.