Глава 3. Разговоры под серебряным куполом
Звездная Колесница беззвучно скользила сквозь бесконечный, пронизанный холодом вакуум. Звездный Диск, парящий в самом сердце этого древнего артефакта, вращался с размеренной, почти гипнотической скоростью. Его грани, покрытые древними рунами, испускали мягкое серебристое сияние, которое формировало вокруг конструкции идеальную защитную сферу. Внутри этой сферы законы открытого космоса словно переставали существовать: здесь не было ни смертоносного холода, ни губительных излучений далеких звезд. Воздух оставался теплым, свежим и удивительно плотным, пропитанным тончайшими нитями астральной духовной энергии.
Е Чэнь сидел в самом центре Колесницы, скрестив ноги в позе лотоса. Его длинные черные одежды, вытканные из нитей космического шелка, неподвижно лежали на нефритовой палубе. Глаза мастера были плотно закрыты, а дыхание оставалось настолько ровным и незаметным, что со стороны он казался безупречной статуей, высеченной из темного камня. Каждым своим вдохом он улавливал едва заметные вибрации Звездного Диска, продолжая поддерживать свою внутреннюю связь с законами вселенной. Для него время теплилось совсем иначе, чем для обычных практиков.
На самом краю Колесницы, как можно дальше от медитирующего Короля, сбились в кучу пять спасенных культиваторов клана Синь. Их состояние все еще оставалось плачевным. Одежды из некогда дорогой шелковой ткани были разорваны в клочья, покрыты слоями серой космической пыли и запекшейся крови — как их собственной, так и едкой субстанции, оставшейся от Астральных Грызунов Бездны. Их внутренние каналы были истощены почти до предела, а даньтяни пульсировали слабой, прерывистой энергией.
Синь Вэнь, высокий мужчина с проседью в волосах и глубокими морщинами на лбу, тяжело опустился на колени. Будучи старейшиной клана Синь и практиком седьмого уровня стадии Хозяина мира, он привык к тому, что в своем родном секторе космоса его слово имело вес. Но сейчас, в присутствии существа, способного повелевать Небесной Карой, он чувствовал себя ничтожным муравьем. Он медленно повернул голову к своей племяннице, Синь Мэй, которая сидела рядом, пытаясь разорванным рукавом вытереть кровь со щеки.
— Мэй'эр, — раздался тихий, хриплый голос Синь Вэня. Он не стал использовать ментальную связь, опасаясь, что любое колебание ментальной энергии в пространстве Колесницы может быть расценено Е Чэнем как проявление неуважения или скрытая угроза. — Ты понимаешь, на какой край бездны мы только что наступили? Твой крик... твоя просьба о помощи. Да, ты спасла наши жизни. Если бы не этот господин, рой Бездны уже переваривал бы наши души. Но цена... цена, которую ты пообещала. Ты хоть представляешь, как отреагирует Патриарх?
Синь Мэй, чьи глаза все еще блестели от пережитого ужаса, горько усмехнулась. Она бережно прижала к груди свой сломанный духовный меч, который больше не светился привычным лазурным светом.
— Дядя, — ответила она, стараясь говорить как можно тише, но так, чтобы её слышали остальные спутники. — Если бы я не выкрикнула те слова про щедрую плату, мы бы сейчас не разговаривали. Посмотрите на него. Разве человек такого уровня обратил бы внимание на группу Хозяев мира, попавших в беду? Для него мы — лишь пыль на дороге. Он летел по своим делам, медитировал. Наш крик о спасении для него был не громче писка тех самых грызунов. Только когда я упомянула ресурсы и богатства нашей семьи, его Диск изменил траекторию. Я дала нашему клану шанс выжить. А с Патриархом... Патриарху придется заплатить. Если мы попытаемся обмануть Короля, планета Лазурного Источника просто исчезнет с карты звездного неба.
Один из трех оставшихся культиваторов, молодой мужчина по имени Синь Лун, который находился на пятом уровне стадии Хозяина мира, судорожно сглотнул и вмешался в разговор. Его руки до сих пор мелко дрожали, а на бледном лице проступали синие вены — признак духовного истощения.
— Старейшина Синь Вэнь, Мэй'эр права, — прошептал Синь Лун, испуганно косясь на неподвижную спину Е Чэня. — Вы видели, что произошло с роем? Их было больше двадцати тысяч. Двадцать тысяч тварей, каждая из которых способна прогрызть защитные барьеры планетарного масштаба, если соберутся вместе. Мы со всеми нашими техниками Воды и Земли смогли продержаться всего несколько часов. Наша формация таяла на глазах. А он... он просто поднял руку. Я даже не успел заметить, как в его ладони зародился этот фиолетовый гром. Это не была обычная магия молний, которую изучают в наших сектах. Это была чистая, первозданная Кара. Один удар — и пространство очистилось. Ни пепла, ни тел, ничего не осталось. Если такой человек разозлится на наш клан, никакие защитные массивы Нефритовых гор нас не спасут.
— Тихо ты, — шикнул на него Синь Вэнь, хотя в его глазах читался тот же первобытный страх. — Не произноси такие слова вслух. Нам нужно думать о том, как правильно преподнести это Патриарху Тяньсюю. Наш Патриарх — человек гордый, он находится на пике девятого уровня Перерождение и уже несколько сотен лет пытается совершить прорыв на стадию Трансформации Перерождение. Все лучшие ресурсы клана, все глубоководные астральные камни и древние эссенции заперты в его личном подземном хранилище. Он собирает их по крупицам, чтобы использовать во время финальной скорби. Как вы думаете, легко ли ему будет отдать половину этих сокровищ незнакомцу, пусть даже и такому могущественному?
Вторая девушка, Синь Лань, которая до этого молча перевязывала свою раненую ногу куском ткани, подняла голову. Её лицо было серым от усталости, но взгляд оставался цепким и расчетливым.
— Если Патриарх проявит хоть каплю жадности, он погубит нас всех, — твердо сказала она. — Мы должны поговорить со старейшинами сразу, как только прибудем. Дядя Вэнь, вы — второй по старшинству в совете. Ваше слово имеет вес. Вы должны объяснить совету, что этот господин — не просто сильный практик. Он — Король, который путешествует сквозь космос на артефакте, превосходящем по уровню все, что когда-либо видела наша планета. Посмотрите на этот Звездный Диск. Каждая руна на нем источает законы, которые мы даже не можем осознать. Мой разум начинает болеть, если я всматриваюсь в его вращение дольше нескольких секунд.
Синь Вэнь вздохнул и прикрыл глаза, погружаясь в тяжелые думы. Разговоры на краю Колесницы продолжались, перетекая из обсуждения пережитого боя в планирование их действий по прибытии. Они спорили о том, какие именно артефакты могут заинтересовать Е Чэня, сколько духовных камней высшего качества хранится в казне и как не допустить конфликта между гордым Патриархом и ледяным Королем.
Внезапно Е Чэнь слегка шевельнул пальцами правой руки. Этот жест был едва заметным, но Звездный Диск тут же отозвался, издав чуть более высокий, чистый звук. Серебряный туман вокруг Колесницы зашевелился, и плотность духовной энергии внутри сферы мгновенно возросла.
Пятеро культиваторов тут же замолчали. На площади Колесницы воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Они замерли, боясь сделать даже вдох, и уставились на Е Чэня, ожидая, что он скажет. Однако мастер не открыл глаз. Его голос прозвучал прямо в их головах — холодный, ровный, лишенный малейших человеческих интонаций, словно с ними говорила сама вселенная.
— Вы слишком много шумите, — произнес Е Чэнь. — Если ваши языки не могут успокоиться, я могу избавить вас от них. Это никак не повлияет на выполнение нашего уговора.
От этих слов по спинам культиваторов пробежал ледяной пот. Синь Вэнь поспешно упал ниц, коснувшись лбом гладкой поверхности нефрита. Его широкие рукава распластались по палубе.
— Простите наше ничтожество, Великий Мастер! — со страхом и глубочайшим почтением выкрикнул Синь Вэнь. — Младшие проявили глупость и дерзость, потревожив вашу великую медитацию. Мы немедленно замолчим и не посмеем издать ни единого звука до самого конца пути! Пожалуйста, проявите милосердие к нашей глупости!
Синь Мэй и остальные также поспешно склонились в глубоких поклонах, их рукава затрепетали от резких движений. Они поняли, что каждое их слово, каждый шепот и даже направление их мыслей были полностью открыты для этого человека.
Е Чэнь ничего не ответил на их извинения. Его сознание снова погрузилось в созерцание внутренних каналов, где медленно циркулировала фиолетовая энергия грома, стабилизируя его основу на стадии Короля. Колесница продолжала свой безмолвный и стремительный полет сквозь черную ткань космоса, неся на себе судьбу целого клана, чья жизнь теперь зависела от того, насколько точно они смогут исполнить свое обещание.