Глава 49. Пробуждение
Боль была первым, что вернуло его в сознание. Она была повсюду: жгучая, пульсирующая, выворачивающая наизнанку. Казалось, каждая клетка его тела, каждый меридиан был разорван и сшит заново раскаленной проволокой. Е Чэнь застонал и попытался пошевелиться, но даже это микроскопическое движение вызвало новую волну агонии.
— Тише, тише... Не двигайся, — голос Мэй доносился словно сквозь толщу воды. Он почувствовал её прохладную ладонь на своем лбу. Её целительская ци была слабой, но она несла с собой покой и облегчение, немного притупляя невыносимую боль.
Он с трудом разлепил веки. Мир вокруг был размытым и нечетким. Он лежал на чем-то мягком, вероятно, на спальном мешке. Рядом сидела Мэй, а чуть поодаль Ронг Цзюнь стоял на страже у входа в их временное убежище — небольшую пещеру, которую они нашли у подножия черной горы.
— Что... что случилось? — прохрипел Е Чэнь. Горло пересохло так, будто он наглотался песка.
— Ты победил, — голос Ронг Цзюня был хриплым от усталости и благоговения. — Ты... ты убил его. Я видел тело. Лян Вэйдун мертв.
Е Чэнь попытался вспомнить. Память возвращалась урывками, похожими на вспышки стробоскопа в темноте. «Реквием», танец смерти, удар, который стер само пространство... и затем абсолютная пустота.
*«Ты использовал "Симфонию Небытия"»,* — голос Императора был слабым, словно доносился из глубокого колодца. *«Техника уровня Бессмертного Короля. Твое тело не было готово к такой нагрузке. Ты сжег свои меридианы дотла»*.
*«Но ты выжил»,* — добавила Богиня с нескрываемым облегчением. *«Твоя воля оказалась сильнее законов мироздания»*.
Е Чэнь попытался сесть, но Мэй мягко, но настойчиво уложила его обратно.
— Лежи. Твои внутренние каналы разрушены. Ты не можешь использовать ци. Ты сейчас слабее обычного человека.
Слова Мэй ударили сильнее, чем любая физическая боль. Он был пуст. Абсолютно пуст. Ранг **45 (Хозяин мира)** теперь был лишь пустой оболочкой. Он не мог даже зажечь пламя на кончике пальца.
— Как долго я был без сознания? — спросил он.
— Три дня, — ответил Ронг Цзюнь. — Мы отнесли тебя сюда сразу после... после того, как всё закончилось. Мы ждали, когда ты очнешься.
Е Чэнь закрыл глаза. Три дня. Армия Левиафана за это время продвинулась еще дальше на юг, уничтожая всё на своем пути. А он, тот, кто поклялся остановить это, лежал здесь беспомощный, как младенец.
Внезапно он вспомнил еще кое-что. Охотник. Тень в библиотеке, которая убила Лян Вэйдуна после того, как Е Чэнь его ранил. Почему? Почему слуга клана Теневого Зрения убил своего господина?
*«Это не имеет значения сейчас»*, — отрезал Император. *«Важно другое: пока ты спал, связь с Левиафаном... она изменилась»*.
Е Чэнь прислушался к себе. И он почувствовал это. Трещина в печати, которую он создал своей волей, расширилась сама по себе под влиянием хаотичной ци бога. Теперь это была не просто трещина, а полноценный канал. Тонкий, едва заметный ручеек силы тек от Левиафана прямо в его резервуар ци.
Это было похоже на то, как если бы он стоял рядом с бушующим пожаром и чувствовал его жар на коже, но при этом мог зачерпнуть из этого жара крошечную искру для своего костра.
*«Это дар или проклятие?»*, — прошептала Богиня.
*«Это эволюция»*, — ответил Император с мрачной уверенностью. *«Левиафан признал в тебе достойного паразита. Он позволяет тебе пить его силу... пока ты не станешь достаточно силен, чтобы стать его главным блюдом»*.
Е Чэнь открыл глаза и посмотрел на своих спутников.
— Нам нужно идти, — сказал он твердо.
Мэй всплеснула руками:
— Идти? Ты посмотри на себя! Ты не можешь даже встать на ноги!
Е Чэнь сжал кулаки и невероятным усилием воли заставил себя сесть. Комната закружилась перед глазами, к горлу подступила тошнота, но он удержался.
— Я должен идти на юг. К людям. Капитан Хао... он ждет информации об армии Левиафана.
Ронг Цзюнь нахмурился:
— Ты не в том состоянии, чтобы сражаться или даже просто идти по пересеченной местности.
Е Чэнь перевел взгляд на свой пояс. Там висела Маска Поглощения Душ и обломки «Реквиема». Его взгляд упал на Маску.
*«Она может помочь»*, — подсказал Император.
Е Чэнь медленно снял Маску с пояса и посмотрел на её пустые глазницы.
— Я знаю способ стать сильнее прямо сейчас, — сказал он тихо. — Но вам это не понравится.
Он надел Маску на лицо.
Мир снова взорвался красками ци и потоков энергии. Боль в его теле никуда не делась, но теперь он видел её как серые сгустки скверны в своих меридианах. А рядом... рядом он видел яркие огоньки жизненной силы его спутников.
Ронг Цзюнь и Мэй отшатнулись от него.
— Что ты делаешь?! — воскликнула Мэй.
Е Чэнь повернул голову и посмотрел на Ронг Цзюня. Тот инстинктивно схватился за рукоять меча.
— Не бойтесь, — голос Е Чэня звучал глухо и искаженно из-под маски. — Я не причиню вам вреда.
Он протянул руку и коснулся плеча Ронг Цзюня. Маска активировалась сама собой. Из её глазниц вырвались тонкие струйки серого дыма, которые впились в тело воина.
Ронг Цзюнь закричал от боли и упал на колени. Его ци начала покидать тело, перетекая в маску, а оттуда — в меридианы Е Чэня.
Мэй бросилась к брату:
— Прекрати! Что ты творишь?!
Е Чэнь убрал руку и отступил на шаг. Ронг Цзюнь тяжело дышал на полу, но был жив. Его ранг мгновенно упал с **700** до **500**, но он выжил.
— Простите, — сказал Е Чэнь, снимая маску. Его лицо было бледным как мел, но в глазах горел лихорадочный огонь восстановленной энергии. — Это был единственный быстрый способ вернуть ци без медитаций длиной в месяц.
Он подошел к Ронг Цзюню и помог ему подняться.
— Я верну тебе твою силу сторицей. Клянусь. Но сейчас нам нужно выжить самим и помочь выжить другим.
Он посмотрел на обломки «Реквиема». Меч был сломан у основания клинка после использования «Симфонии Небытия». Но металл Звездного железа все еще хранил память о своей форме и силе.
Е Чэнь взял обломки и подошел к выходу из пещеры к свету дня.
— Я выковал один клинок в Кузнице Духа, — сказал он, глядя на черный пик горы-тюрьмы клана Теневого Зрения. — Я выкую и второй.
Его путь к бессмертию лежал через пепел врагов и боль собственных ран. И он только что сделал первый шаг из тьмы бессилия обратно к свету силы, заплатив за этот шаг частью силы своего верного друга.
Но для спасения мира ему нужна была вся сила, которую он мог собрать.