«Я велел нашим профессорам вписать твоё имя в их научные статьи. Если объединить их все и приложить мои усилия, ты сможешь занять первое место.»
Это было неприкрытое, жалкое продвижение «своего» человека.
Но другого способа переломить ситуацию не было, так что приходилось действовать именно так.
«Умение лечить пациентов важно, но главное качество профессора медицинского университета — это способность к научным исследованиям.»
Университетская клиника — это не только место для лечения, но и колыбель науки, поэтому научные достижения, то есть количество публикаций, ценились здесь наравне с врачебным мастерством.
«Нет ничего проще, чем подделать научный багаж. Достаточно, чтобы профессора под моим началом при публикации своих работ вписали его вторым автором или соавтором.»
И совет директоров не смог бы ничего возразить против таких действий.
Ведь если Ли Санмин внесёт вклад в статью, например, систематизировав данные, он вполне заслуженно получит статус второго автора или соавтора.
«Проект TC80, опубликованный в JAMA — это случайность студенческих лет. Как бы Ким Джинхён ни старался, у него просто не будет времени на написание статей при такой загруженности в больнице.»
Действительно, после того как он поступил в ординатуру, не было ни одного отчёта о его научной деятельности.
Одну статью в JAMA легко перекрыть количеством, если за тебя возьмётся множество профессоров.
«Черт. До чего дошло, что мне приходится заниматься подобным. Жалкий неудачник.»
Ли Джонгына переполняло раздражение из-за бестолкового сына.
У него даже мелькала мысль сделать Ким Джинхёна зятем и наследником, но отношения с Хеми зашли слишком далеко, и это стало невозможным.
«В этот раз ты обязан обойти Ким Джинхёна, так что постарайся.»
«Хорошо.»
Ответил Ли Санмин с пустым взглядом.
***
Кан Минчхоль, узнав об этих интригах председателя с опозданием, пришел в ярость.
«Этот проклятый ублюдок. Собирается манипулировать научными достижениями таким образом?»
Однако он не мог ничего с этим поделать, так как профессора просто заявляли, что Ли Санмин внёс вклад, сопоставимый с первым автором.
«Доктор Ким, не стоит работать только на износ, подумай и о публикациях. Я сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе.»
Кан Минчхоль тоже старался поддерживать Ким Джинхёна как мог.
Титул лучшего специалиста по пересадке печени в стране он получил не только благодаря ловкости рук — у него самого был выдающийся список публикаций.
Однако из-за подавляющего численного перевеса противников этого было недостаточно.
Более того, Ким Джинхён лишь покачал головой.
«Не стоит беспокоиться. Я не хочу, чтобы моё имя фигурировало в статьях без реального вклада.»
Разве важно бессмысленно вписывать имя в бумажки, когда главное — хорошо лечить пациентов?
Другое дело, если бы он действительно внёс значительный вклад в написание статьи.
Это было в духе Джинхёна, но окружающие изрядно нервничали.
Хеми тоже советовала ему:
«Джинхён, может, всё-таки стоит написать статью вместе с профессором Кан Минчхолем?»
«Всё в порядке. Я слишком занят операциями по пересадке.»
В последнее время Джинхён посвящал всего себя операциям по пересадке печени.
Те, кто знал о его гениальности, смотрели на него с надеждой, ожидая, что в будущем он превзойдёт самого Кан Минчхоля и станет новым великим мастером.
«Но…»
«Не переживай. Кстати, что делаешь в выходные?»
«В субботу вечером освобожусь. А что?»
«Как что? Поужинаем вместе, вот что.»
Хеми игриво надула губки.
«Я девушка дорогая, знаешь ли.»
«Ой-ой. Тогда я постараюсь оказать вам самый роскошный приём. Уделите мне лишь минутку, пожалуйста.»
Прошло уже больше года с тех пор, как они начали встречаться.
Период неловкости давно прошёл, и они были счастливейшей парой.
«Тогда договорились на выходные. Пойдём в мясной ресторан?»
«Мясо уже надоело!»
Тем временем нашёлся человек, который с облегчением вздохнул, услышав реакцию Ким Джинхёна.
«Фух, хорошо хоть этот Ким Джинхён не пишет статьи как одержимый.»
Ли Джонгын покачал головой.
Он опасался конкуренции в публикациях, так как во всём остальном Джинхён был настоящим монстром, но при таком раскладе можно было успокоиться.
«Сначала подавлю его публикациями, а потом верну инициативу Ли Санмину.»
Внутри семьи усиливались требования убрать Ли Санмина и поставить в больнице Тэиль достойного преемника.
«Проклятые ублюдки хотят занять все ключевые посты своими людьми. Другого кандидата быть не должно. Только Ли Санмин обязан стать преемником, чтобы я мог и дальше управлять больницей Тэиль даже после выхода на пенсию.»
Хотя возраст выхода на пенсию был уже близок, он не собирался уходить.
Для этого ему нужно было сделать Ли Санмина преемником и дёргать его за ниточки.
«Медицинская премия Тэиль станет фундаментом для закрепления позиций Ли Санмина.»
Он подумал об этом с некоторым облегчением. По крайней мере, в соревновании по публикациям победа была за Ли Санмином.
Но однажды случилось непредвиденное.
В отдел публикаций медицинского факультета больницы Тэиль пришёл запрос из-за границы.
Звонивший заговорил по-английски.
Трубку взял сотрудник, который жил за границей и не имел проблем с общением на английском.
— В медицинском университете Тэиль работает доктор Ким Джинхён?
Доктор Ким Джинхён?
Сотрудник озадаченно нахмурился.
Они имеют в виду Ким Джинхёна из хирургии?
«Да, а в чём дело?»
— Мы из New England Journal of Medicine. Звоним, чтобы сообщить об одобрении публикации статьи, поданной доктором Ким Джинхёном совместно с компанией Хейнс.
Сотрудник на мгновение не понял смысла сказанного.
Откуда и кто? Нью-Ингленд что-то там? И что одобрили?
Но вскоре он подскочил от изумления.
«Нью-Ингленд?! Вы из NEJM?! Вы точно звоните в больницу Тэиль?»
— Да, верно. В профиле автора указан университет Тэиль, разве нет?
«Да, всё верно! Это мы. Мы — медицинский университет Тэиль. Но кто подал статью в NEJM?»
NEJM (New England Journal of Medicine)!
Это, без сомнения, лучший научный журнал в мире.
Импакт-фактор составляет целых 53 балла!
Если учесть, что у ведущих журналов в области естественных наук вроде Nature и Science импакт-фактор составляет около 30, можно представить, насколько колоссален авторитет этого издания.
В больнице Тэиль работает множество авторитетных специалистов, но до сих пор никому не удавалось опубликовать статью в NEJM.
Максимум — JAMA или Lancet, которые занимают второе и третье места в мире.
Во всей Южной Корее почти нет медицинских университетов, которым удалось опубликовать статью в NEJM.
Разве что университет Хангук или университет Кванхе с их почти столетней историей?
Поэтому публикация в NEJM была давней мечтой больницы Тэиль, считающей себя лучшей в стране.
«Кто это? Имя врача, опубликовавшего статью?»
Собеседник коротко ответил на вопрос сотрудника.
— Доктор Ким Джинхён из отделения общей хирургии.
***
Эта новость мгновенно потрясла всю больницу Тэиль, нет, всю медицинскую общественность Кореи.
Обычный резидент опубликовал статью в NEJM, лучшем научном журнале мира!
И это не было случайным попаданием благодаря гениальной идее в узкой нише.
Это была статья уровня великого мастера, курировавшего дизайн исследования для проекта SD54 — нового препарата компании Хейнс.
«Опубликовал статью в NEJM… Когда он успел заняться таким проектом…»
Люди смотрели на Джинхёна так, будто видели перед собой не человека.
Джинхён и сам был ошарашен.
SD54 — это тот самый проект, о котором Эми говорила в прошлом году, что её могут уволить.
«Она сказала, что подаст в ведущий журнал, так это был NEJM?»
Вполне в духе Хейнс, транснациональной фармацевтической компании, борющейся за мировое лидерство.
Джинхён задумался.
«Тогда в какие журналы они подали другие проекты?»
Помимо SD54, он вёл ещё два проекта.
И недавно начался ещё один…
«Эми говорила, что и те проекты они подадут в ведущие журналы…»
***
Тем временем председатель Ли Джонгын, который так активно продвигал Ли Санмина, выглядел опустошённым.
«NEJM, говорите…? Ха-ха.»
Это было настолько абсурдно, что вместо гнева пришёл смех.
Разве это вообще возможно?
Сколько бы профессоров ни поддерживало Ли Санмина, против NEJM это не имело смысла.
Нет, ценность одной статьи в NEJM была выше, чем всех статей, написанных всей хирургией больницы Тэиль за год.
И, как и следовало ожидать, NEJM был не концом.
Результаты прошлогодних проектов начали появляться один за другим.
То ли благодаря влиянию Хейнс, то ли ещё почему, другие проекты были опубликованы в следующих журналах:
— JAMA (Journal of American Medical Association)!
Импакт-фактор: 31 балл!
— Lancet!
Импакт-фактор: 28 баллов!
Обычно считается выдающимся достижением, если резидент до окончания обучения публикует статью в международном журнале с импакт-фактором 1–2, а у Джинхёна уже 143 балла.
Четыре статьи в трёх ведущих медицинских журналах мира за один год.
Даже великие мастера, нет, даже лучшие авторитеты в мире не способны на такое.
Конечно, не везде он единственный первый автор. В зависимости от вклада в проект, где-то он соавтор, а в проекте для Lancet — второй автор.
Но даже так — это немыслимый результат.
Это уровень Книги рекордов Гиннесса, и такие мелкие награды, как Медицинская премия Тэиль, больше не имели значения.
Международные фонды, включая Всемирную ассоциацию хирургов, приглашали Джинхёна в качестве спикера.
Оплачивая билеты бизнес-класса, номера в отелях класса люкс и огромные гонорары за выступления.
На самом деле, для таких конференций деньги не были проблемой — сама честь быть приглашённым спикером уже была наградой.
Джинхён оказался в ситуации, когда его приглашали так часто, что он не знал, куда податься.
«Доктор Ким, не хотите устроиться в Хейнс? Гарантируем должность как минимум вице-президента и лучшую зарплату.»
Эми, президент Хейнс, при каждой возможности пыталась переманить его.
Благодаря успеху этих проектов ей гарантировали повышение до руководителя в штаб-квартире в Нью-Йорке.
Помимо Хейнс, к нему обращались транснациональные фармацевтические компании со всего мира, предлагая баснословные зарплаты.
Но Джинхён отказывался от всех предложений фармацевтических компаний.
«Прошу прощения. Я не собираюсь бросать медицину и переходить в фармацевтическую компанию.»
И, возможно, благодаря такой известности, случилось и такое.
Джинхён принял звонок во время приёма пациентов.
«Ким Джинхён слушает.»
— Здравствуйте, доктор. Меня зовут Чон Ёнсик, я продюсер телеканала KBC.
«Да, телеканал?»
Спросил он с удивлением. Зачем телеканалу он?
— На нашем канале KBC есть программа в жанре медицинского документального фильма под названием «Выдающийся врач.» Вы о ней слышали?
Конечно, слышал.
Разве это не документальный фильм, рассказывающий о лучших врачах страны в каждой области?
Даже Кан Минчхоль, великий мастер пересадки печени, однажды участвовал в этой программе.
— Мы выбрали вас в качестве «Выдающегося врача» для съёмок в следующем месяце. Можно ли нам приехать, чтобы обсудить детали?
«…!»
Джинхён растерянно спросил:
«Есть много более известных и выдающихся профессоров, почему вы выбрали меня, такого неопытного?»
Ответ был прост.
— Вы известнее и выдающееся всех остальных.
«…»
Это не было лестью — если спокойно оглянуться на путь Ким Джинхёна, можно только поразиться.
Успех проекта RI84 компании Майн Био и проекта TC80 компании Хейнс ещё в студенческие годы.
Не говоря уже о тех подвигах, что он совершил еще будучи интерном: спас жизнь премьер-министра на борту самолета, вылечил художника Ким Джонхёна, успешно провел сложнейшую операцию при разрыве аорты, совершил бесчисленные чудеса в отделении неотложной помощи… и теперь вот эти научные достижения…
Перечислять можно бесконечно.
(Продолжение в следующей главе)
# 104