— Ты из Кореи? Специализируешься на хирургии?
Медицинские системы Кореи и США были похожи как две капли воды. В конце концов, корейская медицина изначально строилась на американском образце.
Чиф хирургического отделения Майкл окинул Джинхёна оценивающим взглядом с ног до головы.
«Выглядит слишком молодо. Прямо как студент-медик на практике. Он вообще врач?»
Джинхён ему не понравился.
«Какая-то желтолицая обезьяна пробралась в наше хирургическое отделение.»
Майкл был выдающимся талантом: он с отличием окончил факультет биологии Стэнфорда, а затем с лучшими показателями завершил обучение в медицинской школе Корнелла, входящей в Лигу плюща.
И так думал не только Майкл, но и другие хирурги-резиденты.
В хирургическое отделение Сент-Джозефа могли попасть лишь сливки общества.
И в эту святыню пробралась желтолицая обезьяна? Да еще и с перспективой назначения профессором в следующем году в зависимости от результатов? Это просто абсурд.
Конечно, заведующий хирургией, доктор Чон, тоже был азиатом, но это было совсем другое дело.
Доктор Чон обладал мастерством такого уровня, что трудно было даже поверить, что он азиат.
«Черт, какая-то желтолицая обезьяна…»
Майкл, в глубине души будучи сторонником превосходства белой расы, проглотил ругательство.
Тем не менее, как подобает образованному представителю высшего общества, он не стал устраивать открытых конфликтов.
— Ты здесь еще не освоился. Для начала просто походи по отделению, изучи то, чего тебе не хватает.
— В каком подразделении мне стоит пройти ротацию?
— Иди туда, где, по-твоему, у тебя пробелы в знаниях, и учись.
На этом разговор был окончен.
Правда, из-за различий в системах период адаптации был необходим, но Майкл не дал никаких указаний, к какому профессору или в какой сектор обратиться.
«Проблематично.»
Однако просить о чем-то большем Майкла с его перекошенным от недовольства лицом было бесполезно.
«Придется разбираться самому.»
Джинхён ожидал подобной реакции.
Это было не что иное, как своеобразный обряд посвящения, который нужно пройти перед тем, как закрепиться на новом месте.
«В конце концов, дело не в недостатке знаний.»
Разница была лишь в уровне исследований, но медицина в Корее вовсе не отставала от американской.
Как только в США публиковались результаты исследований, их можно было найти в корейском интернете уже через секунду, а важные данные сразу внедрялись в практику.
Более того, обладая знаниями о медицине на 10 лет вперед из прошлой жизни и приложив титанические усилия после возвращения, он превосходил американских врачей в теоретическом плане.
«Если они не будут меня трогать, мне же будет спокойнее.»
Так Джинхён со спокойной душой бродил по больнице, изучая систему.
«Большой разницы с Кореей нет. Разве что врачи здесь получают гораздо больше денег, а пациентов видят намного меньше.»
В то время как в Корее колоноскопия стоит около 100 000 вон, здесь она обходится в 10 миллионов.
Если консультация врача в Корее стоит 10 000 вон, то здесь — 3 миллиона. Стоимость медицинских услуг различалась до абсурда.
Более того, то, что резидент жаловался на тяжелую работу с пятью госпитализированными пациентами, стало для него культурным шоком.
«В Корее и 40 пациентов в стационаре никого не удивляют.»
Дело было не в том, что Джинхён был каким-то особенным, просто таковы были реалии корейской ординатуры.
Благодаря этому здесь, безусловно, можно было предоставлять медицинские услуги более высокого качества.
«Конечно, эта система хороша только для тех, у кого есть деньги. Без денег в больницу даже не войти. Система, удобная только для богачей и врачей.»
Учитывая, что из-за дороговизны огромное количество людей не может получить медицинскую помощь, систему нельзя было назвать идеальной.
«На самом деле, если подумать об общественной пользе и доступности для многих людей, корейская система не так уж плоха.»
Так, изучая различные аспекты, он проводил время.
Но возникла проблема.
Пора было начинать лечебную практику, но в хирургическом отделении ему не давали никакой работы.
Джинхён спросил чифа:
— В каком подразделении мне начинать прием? Могу ли я работать в отделении печени, которое является моей узкой специализацией?
Однако чиф Майкл покачал головой.
— Подожди еще.
— Все еще?
— Еще слишком рано начинать практику. Изучи рабочие процессы получше.
Но Джинхён почувствовал, что причина была совсем не в этом.
Неприязненный взгляд Майкла подтверждал это.
Его глаза говорили:
«Куда ты лезешь, желтолицая обезьяна?»
Джинхён сжал кулаки.
— Я уже достаточно изучил процессы. Пожалуйста, распределите меня в подразделение.
От твердого голоса Джинхёна лицо Майкла тоже стало жестким.
— Послушай, мистер Ким. Честно говоря, я сомневаюсь.
— В чем именно?
— В том, сможешь ли ты нормально лечить пациентов, закончив какой-то захудалый университет на краю Азии. Ты, может, не знаешь, но пациенты, которые приходят в Сент-Джозеф, — в основном представители высшего класса, и малейшая ошибка здесь недопустима. Ты хоть раз проводил нормальные операции в своей Корее?
Джинхён был ошарашен этими словами.
Джинхён провел в операционной более 15 лет, включая прошлую жизнь.
А в США количество пациентов на одного врача и число операций были невелики.
Американские врачи упали бы в обморок, увидев, как в Корее работают на износ, оперируя всю ночь напролет, словно на конвейере.
«Я провел как минимум в 100 раз больше операций, чем ты.»
Это было правдой.
Более того, из-за специфики американской культуры этот высокомерный белый, возможно, и вовсе не имел реального опыта проведения операций.
Поэтому, если судить по реальным хирургическим навыкам, Джинхён одержал бы сокрушительную победу.
Однако Майкл, даже не подозревавший об этом, высокомерно произнес:
— Так что не дерзи и жди, продолжая учиться!
На этом разговор был окончен.
После того как Джинхён ушел, коллега, наблюдавший за их диалогом, сказал Майклу:
— Майкл, стоит ли так с ним обращаться?
— О чем ты?
— Говорят, директор Джеймс приложил немало усилий, чтобы заполучить его. Ходят слухи, что он связан с «Хейнс», одним из ключевых партнеров больницы. Если в следующем году его действительно назначат профессором, он станет выше нас по должности.
Майкл усмехнулся.
— Я знаю. Но эта желтолицая обезьяна не останется в больнице в следующем году.
— Почему?
— Чтобы остаться, нужны результаты.
Майкл торжествующе продолжил:
— Ни лечебные, ни научные результаты в одиночку не накопить. Нужно работать в команде.
Коллега понял Майкла.
Лечение, включая операции, конечно, невозможно проводить в одиночку; то же самое касается и научных статей.
Без выдающегося профессора-наставника и команды проводить качественные исследования было невозможно.
— В следующем году эта желтолицая обезьяна вернется на родину. Впрочем, можно считать, что он просто съездил в Нью-Йорк на экскурсию, чтобы прикоснуться к передовой медицине, так что он ничего не теряет.
Сказав это, Майкл довольно улыбнулся.
***
Джинхён, закончив разговор с Майклом, тяжело вздохнул.
— Ха-а.
Он ожидал дедовщины, но столкнуться с ней в реальности было очень неприятно.
«Значит, решили меня травить? Хорошо. Посмотрим.»
Джинхён собрался с духом.
Травля?
Нужно просто раздавить их своим мастерством.
Обычно это невозможно, но для Джинхёна это было вполне достижимо.
«Даже к лучшему. Все равно нужно копить научные результаты, так что займусь этим сейчас.»
Благодаря травле у него появилось свободное время. Все 24 часа были в его распоряжении.
«Думали, если будете травить, я не смогу писать статьи?»
Конечно, мысль Майкла о том, что для написания хороших статей нужна команда, была не лишена смысла.
Ведь масштабные проспективные исследования (рандомизированные контролируемые испытания), признанные самыми ценными в медицине, невозможно даже начать без команды под руководством авторитетного специалиста.
Однако среди видов медицинских исследований было одно, которое ценилось не меньше, чем масштабные проспективные исследования.
«Можно заняться мета-анализом.»
Мета-анализ!
Это статья, написанная на основе обзора и синтеза уже опубликованных результатов исследований, и ее можно написать в одиночку, имея лишь компьютер с доступом в интернет.
Однако, поскольку требуется изучить и обобщить существующие исследования, необходимы выдающаяся проницательность, охватывающая все области, и идеи, выходящие за рамки парадигмы.
Иными словами, область, к которой не подступиться даже многим экспертам.
«Но я могу это сделать.»
В голове Джинхёна хранились все мета-анализы, написанные мировыми светилами за последующие 10 с лишним лет. По сути, у него была шпаргалка.
«Нужно просто перенести то, что у меня в голове, на бумагу. Это проще, чем съесть обед.»
Ему было жаль тех светил, которые напишут эти статьи в будущем, но ничего не поделаешь.
«Напишем в основном мета-анализы, опубликованные в NEJM, JAMA и Lancet.»
Он вспомнил мета-анализы, опубликованные в трех ведущих медицинских журналах мира за последние несколько лет.
Они были настолько известными и значимыми, что меняли медицинские учебники и руководства, поэтому он изучал их бесчисленное количество раз и они четко отложились в его памяти.
Джинхён сел за компьютер и подключился к медицинской базе данных.
«Ну, погодите.»
Из-за неприятной дискриминации со стороны белых он принял твердое решение.
«Я покажу вам, на что способен.»
И, приняв такое решение, Джинхён начал писать статьи, не едя и не спя.
Спустя два месяца количество написанных им статей достигло 7.
К тому же Джинхён не ограничился мета-анализом.
Используя свободное время, он связался с Эми из «Хейнс» и продолжил работу над проектами.
Как и раньше, он указывал на проблемы в каждом проекте и предлагал дизайн исследования.
Поскольку «Хейнс» уже знала ценность советов доктора Кима, они платили огромные гонорары за каждый проект.
— Рука Мидаса, Ким Джинхён!
Это прозвище дали ему в «Хейнс», так как каждый проект, к которому прикасался Ким Джинхён, становился хитом.
Слухи о «руке Мидаса» Ким Джинхёне быстро распространились по фармацевтической индустрии США, и многие компании начали предлагать ему проекты.
Джинхён не отказывался от этих проектов.
«И деньги заработаю, и результаты накоплю.»
Он решал проекты, получая колоссальные вознаграждения.
Так, не успев толком обосноваться в США, он накопил столько денег, что его банковский счет был готов лопнуть.
«Так я скоро стану мультимиллионером. Когда вернусь, чтобы жениться на Хеми, первым делом присмотрю здание.»
При этом он не помогал настолько, чтобы изменить будущее.
Ведь это были проекты, которые со временем решились бы сами собой и без его помощи.
«Я и сам не знаю ответов на провальные проекты.»
Поэтому Джинхён брался только за те проекты, которые в будущем гарантированно ждал успех и ответы на которые он знал.
Даже этого было достаточно, чтобы чувствовать себя так, будто он подбирает золото, рассыпанное на полу.
За те несколько месяцев, что его травили, Джинхён совершил невероятное.
Это было началом легенды о «Чудо-Киме», которая передавалась в больнице Сент-Джозеф как предание.
***
Вскоре в Сент-Джозеф посыпались запросы от ведущих научных сообществ, включая три главных мировых журнала: NEJM, JAMA и Lancet.
Все запросы от сообществ были одинаковыми.
<Кто такой этот азиат по имени доктор Ким?>
2 статьи в NEJM, 2 в JAMA, 1 в Lancet.
И не только это, было еще несколько статей в таких изданиях, как Hepatology, которые стоят сразу после трех главных журналов и являются лучшими в своей области.
— М-Майкл… этот азиат…
Джон, один из чифов хирургии в Сент-Джозефе, запинаясь, произнес это.
За всю долгую историю больницы Сент-Джозеф… нет, за всю историю США не было прецедентов подобных результатов исследований.
— Я ведь не сплю? Разве человек может совершить такое?
(Продолжение в следующей главе)
# 113