На все эти вопросы Джинхён отвечал уверенно, ни капли не смущаясь.
Вокруг Ли Джонгына кто-то завел разговор.
— Ха, такой молодой, а уже невероятен. У него лицо прямо светится. Буквально сияет.
— Говорят, он гений века.
— Если посмотреть на его научные достижения за последние два года, то слова «гений века» — это даже преуменьшение. Он не человек, просто не человек.
— Он японец?
— Нет, говорят, кореец.
— Правда? В любом случае, корейцам повезло. Родился же такой гений века.
— Да что там, сейчас он наполовину американец. У меня есть знакомый в Сент-Джозефе, он говорил, что тот заявился туда словно изгнанник из Кореи.
— Ха? Серьезно? Не знаю, кто это был, но выгнать такого гения... Настоящие идиоты.
Услышав эти перешептывания, тот самый «идиот» Ли Джонгын покраснел от ярости.
В этот момент кто-то задал Джинхёну последний вопрос.
— Доктор Ким, позвольте задать последний вопрос.
— Слушаю вас.
— Ходят слухи, что все эти исследования доктор Ким проводил в одиночку. Это правда?
При этом вопросе все посмотрели на Ким Джинхёна.
Многие слышали подобные слухи.
Будто эти чудесные научные достижения — не коллективный труд Сент-Джозефа, а заслуга одного монстра по имени Ким Джинхён.
— Ну, я получаю огромную помощь от моих коллег в Сент-Джозефе.
Джинхён ответил уклончиво.
Хлоп-хлоп-хлоп!
После окончания времени для вопросов раздались оглушительные аплодисменты.
Так Джинхён уверенно заявил о себе среди хирургов всего мира.
Ли Джонгын сжал кулаки.
«Черт возьми.»
Выступление Ли Санмина тоже было в программе.
Оно было неплохим, но на фоне Джинхёна никто не обратил на него внимания.
А затем настало время последнего выступления Джинхёна.
— Сейчас я представлю доклад об операции по анастомозу печени и тонкой кишки с использованием стента у пациентов с пороками желчных протоков.
Джинхён, уже проведший несколько докладов, продолжил выступление с несколько уставшим видом.
— Хотя данный порок желчных протоков встречается редко, он создает условия, затрудняющие трансплантацию печени...
Это был не столько исследовательский доклад, сколько презентация хирургической техники для специфической ситуации с пороком желчных протоков.
Этот метод он попытался применить еще год назад при лечении председателя Ли Хэджуна, и Дэвид, совершенно очарованный этой идеей, неизменно использовал ее каждый раз, когда сталкивался с подобными пациентами.
Собранные данные показали отличные результаты, поэтому он и представил их на мировой хирургической конференции.
Дэвид даже сказал следующее:
«Это нужно назвать методом Кима (Kim’s method)!»
Метод Кима.
Это означало хирургический метод Ким Джинхёна.
Джинхён не считал, что это что-то настолько великое, чтобы называть его своим именем, но, возможно, обмен знаниями на конференции мог кому-то помочь.
Когда он уже заканчивал, кто-то бесцеремонно вмешался.
Это был Джастин, светило из Гарварда.
— Доктор Ким, я знаю, что вы великий гений, но я не могу согласиться с этой идеей.
Однако Джинхён покачал головой.
Он ожидал такой реакции.
— Да, я предполагал это, поэтому подготовил видео. Посмотрите сначала его.
На огромном экране появилось видео операции, которую проводил Джинхён.
В глазах хирургов со всего мира, наблюдавших за операцией, читалось изумление.
— О боже!
— Иисусе. Как он это сделал?
Видео закончилось, но Джастин из Гарварда не был убежден.
— Доктор Ким, у этого метода есть большой недостаток.
— Какой же?
— Это великолепный метод, но он требует поистине экспертного уровня мастерства. Вы смогли провести эту операцию успешно лишь потому, что вы — эксперт. Если за нее возьмутся другие... скажем так, вероятность неудачи будет крайне высока.
Это было точное замечание.
Хирургический метод ценен только тогда, когда его может использовать каждый, а если он доступен лишь немногим выдающимся людям, то ценности в нем нет.
Джинхён неловко улыбнулся.
— Да, спасибо за замечание. Я постараюсь найти способы его улучшения.
— И все же, если за этим стоит безупречная хирургическая техника, этот способ определенно поможет пациентам с пороками желчных протоков. Было бы здорово заняться совместными исследованиями по его улучшению вместе с нашим Гарвардом — дайте знать, если появится такое желание. Ах да, и последнее...
—...?
Джастин из Гарварда улыбнулся и задал последний вопрос.
— Не хотите ли перевестись к нам в Гарвард, доктор Ким? Я готов предложить вам лучшие условия, даже если придется урезать свою зарплату.
На этот шутливый вопрос послышался смех и выкрики.
Встали врачи из других больниц и сказали:
— Не слушайте его, лучше приходите в Джонс Хопкинс!
— Эй, вы чего устроили в зале конференции? Лучше приходите к нам в Мэйо!
Джинхён неловко улыбнулся и ответил:
— Спасибо за интерес. Мы на конференции, поэтому буду благодарен, если вы обсудите это со мной позже.
Так выступление Джинхёна завершилось под бурные овации.
— Спасибо всем, что прослушали мои доклады. Если вопросов больше нет, на этом закончим. А, перед тем как закончить...
Джинхён посмотрел в одну сторону.
Именно туда, где сидел Ли Санмин.
Взгляд Джинхёна стал глубоким.
— У врача из Кореи нет вопросов? Вы все время молчали.
—...!
Лицо Ли Санмина окаменело.
Джинхён холодно смотрел на него.
— Вопросов нет?
—...Нет.
— Понятно. Тогда...
Джинхён коротко сказал:
— Скоро увидимся.
—...!
Последняя фраза была на корейском.
Лицо Ли Санмина стало предельно напряженным.
Джинхён и Ли Санмин были друзьями еще со старшей школы.
Всегда первый и второй.
Теперь этот разрыв стал как между небом и землей.
Мировое светило и обычный резидент.
В этом была разница между Джинхёном и Ли Санмином.
***
Погода снова стала холодной.
Нью-Йорк, центр мира.
Зима в Манхэттене, где возвышались небоскребы, стала еще суровее.
— Обязательно ли это делать, доктор Ким?
В Сент-Джозефе, лучшей больнице Нью-Йорка, расположенной недалеко от Центрального парка Манхэттена, директор Джеймс выглядел обеспокоенным.
— Я бы хотел, чтобы вы немного отложили сроки...
— Прошу прощения. Пожалуйста, действуйте согласно договоренности.
Перед директором больницы Сент-Джозеф сидел молодой, даже юный на вид азиат.
Это был Ким Джинхён, Чудо-Ким, восходящая звезда американской медицины.
— Оставляя в стороне мои личные соображения, наш Сент-Джозеф предпочел бы немного отложить ваш отъезд в Корею... Вы и сами прекрасно понимаете, доктор Ким, что если вы сейчас уедете, больница понесет колоссальные убытки.
Джинхён понимал позицию больницы.
Его авторитет сейчас взлетел до небес.
Проекты совместно с ведущими фармацевтическими компаниями, масштабные проспективные рандомизированные исследования, а также толпы пациентов, мечтающих попасть к нему на операцию, которую уже называют не иначе как чудом...
Одним словом, Джинхён был одним из самых востребованных звездных врачей в Сент-Джозефе.
Больница Сент-Джозеф не хотела отправлять врача такой ценности в далекую Корею.
— Прошу прощения. Пожалуйста, отправьте меня в корейскую больницу Тэиль в качестве приглашенного профессора, как мы и договаривались при подписании контракта.
Джеймс вздохнул.
— Фух, почему вы так стремитесь вернуться в Корею, доктор Ким? Это родина? Или есть другая причина?
—...
Джинхён не ответил, но его твердое лицо выражало решимость не отступать.
В конце концов Джеймс сдался.
— Хорошо. Очень жаль, но ничего не поделаешь. Но как только срок обмена закончится, вы должны сразу вернуться. Договорились?
— Да, спасибо.
Срок обмена составлял один год, чего было достаточно для достижения его целей.
Так больница Сент-Джозеф отправила официальный запрос в больницу Тэиль в Корее.
О том, что скоро к ним прибудет доктор Ким из отделения хирургии в рамках регулярного обмена профессорами.
***
Это известие перевернуло больницу Тэиль с ног на голову.
— Профессор Ю, вы слышали эту новость?
Кан Минчхоль, лучший специалист страны в области трансплантации печени, спросил младшего профессора Ю Ёнсу.
Ю Ёнсу радостно кивнул.
— Да, слышал, профессор.
Кан Минчхоль громко рассмеялся.
— Ха-ха, Ким Джинхён, этот парень возвращается в больницу Тэиль! Да еще и в качестве профессора из Сент-Джозефа! Ха-ха!
Кан Минчхоль радовался так, будто это его родной ребенок возвращался с триумфом.
Ю Ёнсу тоже тихо улыбнулся.
«Как хорошо, правда. Все так переживали, когда доктор Ким уехал.»
Никто не знал, как все были разочарованы, когда Джинхён покинул больницу Тэиль, несправедливо обвиненный в преступлении.
Особенно Кан Минчхоль, который считал его своим преемником и очень ценил, был настолько подавлен, что долгое время не мог прийти в себя и топил горе в вине.
— Хорошо. Как же хорошо.
Кан Минчхоль бормотал от радости.
Более того, он возвращался не просто с триумфом, а как признанное мировое светило.
За несколько лет слава Джинхёна превзошла славу Кан Минчхоля, считавшегося лучшим в стране.
Ученик превзошел учителя.
Есть ли слова, которые радуют учителя больше?
— Надеюсь, в Америке он не растерял свои хирургические навыки?
— Ну что вы. Разве его не называют в Америке Чудо-Ким?
— Да, мастерство и талант доктора Кима действительно соответствуют слову «чудо.» Еще как соответствуют.
Кан Минчхоль выглядел довольным.
— Когда он уезжал, я даже не смог нормально угостить его выпивкой... В этот раз, когда он вернется, обязательно нужно будет сходить куда-нибудь.
— Доктор Ким любит говядину.
— Да, какая разница. Сходим в «Пэкче Кальби.»
Кан Минчхоль назвал ближайший ресторан высшего класса, где порция говядины стоила намного больше 100 000 вон.
Ю Ёнсу улыбнулся в ответ:
— Да, доктору Киму понравится.
***
Радовались возвращению Джинхёна не только Кан Минчхоль и Ю Ёнсу.
— Какое счастье. Настоящее счастье.
Максимально обрадовался терапевт Чхве Дэвон, который был знаком с ним еще со студенческих времен.
Не только Чхве Дэвон, но и все, кто был связан с Джинхёном, искренне радовались.
Все прекрасно помнили его безупречные человеческие качества, чуткое отношение к пациентам и выдающееся врачебное мастерство.
Как же все были опечалены, когда он, сиявший как звезда, был вынужден несправедливо уйти.
Однако были и те, кто не радовался возвращению Джинхёна.
Это была шайка председателя Ли Джонгына.
— Черт. Этот Ким Джинхён! Ким Джинхён!
Ли Джонгын взорвался от раздражения.
— Почему в Сент-Джозефе так много профессоров, а они прислали именно его в качестве приглашенного?
Заведующий отделением хирургии Ко Ёнчхан осторожно спросил:
— Что будем делать, председатель?
На самом деле, приедет Ким Джинхён или нет, их это особо не касалось.
Теперь Ким Джинхён был врачом Сент-Джозефа, а за последние два года преемником в больнице Тэиль окончательно стал Ли Санмин.
Но Ли Джонгыну почему-то было не по себе.
И старые счеты, и... просто возникло дурное предчувствие.
«Донмин и отец хотели пригласить его в качестве сотрудничающего профессора, но я отнекивался, придумывая разные причины... А он приезжает как приглашенный профессор?»
Председатель группы Тэиль Ли Хэджун и его законный преемник Ли Донмин считали Ким Джинхёна своим спасителем и готовы были выложить любые деньги, лишь бы переманить его в больницу Тэиль.
(Продолжение в следующей главе)
# 129