Однако Ли Донмин лишь закусил губу.
Он прилетел в эту далекую Америку вовсе не для того, чтобы его отца лечил такой мальчишка.
«Черт возьми. Знал бы, что так выйдет, лучше бы отправился в Гарвард, Джонс Хопкинс, Мэйо или Андерсон. Терпеть такое унижение...»
От того, что это унижение пришлось пережить, когда жизнь отца висела на волоске, становилось еще противнее.
«Как они смеют так унижать меня? Проклятые ублюдки из Сент-Джозефа. Когда я стану председателем группы Тэиль, я сделаю всё, чтобы они ответили за это оскорбление.»
Тем временем Джинхён внимательно изучал результаты анализов председателя Ли Хэджуна.
«Аномалия желчных протоков... Это сложно.»
Его лицо помрачнело.
Если очень постараться, можно попробовать. В прошлой жизни ему уже доводилось оперировать такого пациента.
Однако результат был плачевным: из-за нестабильного соединения протоков желчь просочилась наружу, и пациент скончался от перитонита.
«Профессор Кан Минчхоль из Кореи наверняка знал об этом, поэтому и отказался от операции. Но неужели действительно нет никакого выхода?»
После смерти того пациента в прошлой жизни Джинхён впал в глубокое отчаяние. Ведь он так хотел спасти его.
Родственники благодарили его за то, что он сделал всё возможное, но Джинхён после этого не переставал мучиться вопросами.
Как же спасти такого пациента, если он снова встретится на пути?
И после долгих раздумий он нашел один способ. Правда, шанса попробовать его так и не представилось.
«Да, если применить этот метод, шансы есть. Конечно, это будет крайне рискованно.»
Джинхён посмотрел на председателя Ли Хэджуна.
Это был не кто иной, как дедушка Хеми.
Он хотел спасти его. Он не хотел видеть, как она страдает.
— Кажется, у меня есть одна идея, — произнес он.
—...!
Все были поражены его словами.
Дэвид поднял большой палец вверх и сказал:
— Вот это Чудо-Ким! И что же это за способ? Из-за серьезной деформации желчных протоков сама попытка пересадки печени крайне затруднительна.
— Раз проблема в желчных протоках, мы просто исключим их из схемы.
— И что тогда?
— Расстояние может стать проблемой, но если мы проведем гепатикоеюностомию, создав петлю из участка кишечника и напрямую соединив её с печенью, думаю, это может сработать.
— Вы имеете в виду операцию по Ру-ан-И?
— Похоже, но есть отличия. Если объяснить подробнее, мы используем Т-образный стент, чтобы...
Выслушав дополнительные пояснения Джинхёна, Дэвид пришел в восторг.
Действительно, с этим методом шансы есть.
Операция будет сложной, но это гораздо лучше, чем просто сидеть сложа руки.
Ведь это дает шанс спасти жизнь.
Дэвид с торжествующим видом обратился к Ли Донмину:
— Ну что скажете?
Ли Донмин нахмурился.
«О чем это он бормочет?»
Он понял, что этот мальчишка придумал что-то оригинальное.
Но доверия это не внушало.
Напротив, возникло ощущение, что этот юнец, ничего не понимая, пытается провести эксперимент на теле его драгоценного отца.
В конце концов, он вскочил с места.
— Прекратите! Вы что, шутите?!
—...!
— И зачем я только привез отца в эту паршивую больницу?
Ли Донмин обратился к Пэк Чунхёну:
— Секретарь Пэк, немедленно свяжитесь с Гарвардом или Джонс Хопкинсом. Если мы останемся в этой больнице, здесь угробят даже того, кто мог бы выжить. Перевозим его туда.
— Слушаюсь, господин директор.
Затем Ли Донмин смерил Дэвида и Джинхёна яростным взглядом.
— Как вы посмели так насмехаться над нами? Вы еще пожалеете об этом!
***
На этом разговор был окончен.
Глубоко оскорбленные Ли Донмин и Пэк Чунхён отказались от дальнейшего лечения у медицинского персонала Сент-Джозефа.
— Господин директор, я связался с Джонс Хопкинсом. Думаю, мы можем сразу вылететь на вертолете в Балтимор.
— Надеюсь, там нас не будут лечить такие же дилетанты?
— Нет, я получил твердое подтверждение, что лечением займется доктор Купс, лучший специалист по печени.
— Тогда отправляемся немедленно. Я не хочу оставаться в этом отвратительном месте ни минуты дольше.
— Слушаюсь, господин директор.
Однако возникла проблема.
Над Нью-Йорком разразилась неистовая метель.
— Сегодня вылет невозможен.
— Ситуация критическая! Неужели ничего нельзя сделать?
— Я понимаю, но... это невозможно. Если мы поднимем вертолет сейчас, мы все погибнем.
Пилот вертолета покачал головой.
И это была правда: из-за метели не было видно ни зги.
«Почему именно сейчас метель?!»
Ли Донмин проклинал небеса.
Судя по прогнозу, сегодня и завтра вылет был невозможен, придется ждать как минимум два дня.
Но ситуация стала еще хуже.
За ночь состояние председателя Ли Хэджуна значительно ухудшилось.
— Доктор, давление падает!
Джинхён и Дэвид поспешно вошли в VIP-палату и начали оказывать экстренную помощь.
— Поставьте капельницу и введите вазопрессоры для поднятия давления! Свяжитесь с отделением интенсивной терапии, готовьте пациента к переводу!
Только после долгой суеты состояние председателя Ли Хэджуна удалось стабилизировать.
Однако это было зыбкое равновесие, и никто не знал, когда состояние снова ухудшится.
Пациента перевели из VIP-палаты в отделение интенсивной терапии.
Глядя на председателя Ли Хэджуна, который лежал без сознания, едва дыша, Ли Донмин опустил голову.
Дэвид подошел к нему.
— Это симптомы, вызванные ухудшением функции печени.
— Есть ли шанс на улучшение?
Дэвид на мгновение замолчал.
— Честно говоря... времени почти не осталось. Перевод в другую больницу невозможен.
Конечно, если провести пересадку печени методом, о котором говорил Джинхён, надежда еще есть.
Но, вспоминая реакцию Ли Донмина, он не мог навязывать метод, в котором не было полной уверенности.
Однако... Ли Донмин задал неожиданный вопрос.
— Есть ли хоть какой-то шанс, если провести операцию тем методом, о котором говорил доктор Ким Джинхён?
—...!
Дэвид был удивлен.
— Учитывая преклонный возраст и сложность техники, вероятность успеха невелика. Точнее, вероятность неудачи гораздо выше. Но...
— Но если не делать, он умрет наверняка? А если сделать пересадку, есть хоть небольшой шанс на спасение?
— Именно так. И что еще важнее...
Дэвид сделал паузу. Когда Ли Донмин вопросительно посмотрел на него, он продолжил:
— Хотя это сложно и вероятность неудачи высока... я верю в доктора Кима. Если бы я был пациентом, я бы доверил ему свое тело.
—...!
Взгляд Ли Донмина дрогнул.
— Хорошенько подумайте.
Оставшись один, Ли Донмин тяжело вздохнул.
Он вышел из отделения интенсивной терапии и бездумно сел на стул, когда к нему подошел Пэк Чунхён.
Лицо Пэк Чунхёна тоже было мрачным.
Он чувствовал, что после ночного переполоха дальнейшее лечение вряд ли возможно.
— Думаю, вам стоит подготовиться к худшему.
—...
Эти слова вызвали у Ли Донмина воспоминания из далекого детства.
Когда он был совсем маленьким, председатель Ли Хэджун часто брал его за руку и водил на прогулки.
Вспомнив то тепло его руки, он внезапно прослезился.
Среди алчных родственников отец был единственным, кто по-настоящему любил его.
—...Может, я просто глупец? Пора бы отпустить, а я никак не могу смириться.
Пэк Чунхён горько усмехнулся.
Именно за такую сыновнюю любовь Ли Хэджун и сделал его своим преемником. Конечно, выдающиеся способности тоже сыграли свою роль.
— Нет, что вы. Председатель был бы рад это слышать.
— Правда?
Ли Донмин вытер слезы.
Он понимал, что пора отпустить, но сердце не слушалось. Это было так нелепо.
Он бы отдал всё, лишь бы кто-нибудь спас отца.
В этот момент у Ли Донмина зазвонил телефон.
Это была племянница Ли Хеми.
Единственный добрый ребенок в семье Тэиль, кишащей жадными монстрами.
— Алло, Хеми.
— *Всхлип* Дядя! Как дедушка?
В её голосе тоже слышались слезы, словно она предчувствовала смерть дедушки.
Ли Донмин, думая о племяннице, солгал:
— Всё хорошо. Ему лучше.
— Я, я...! Я пытаюсь вылететь в Нью-Йорк, но... из-за погоды самолеты не летают...!
— Да, всё в порядке. Здесь я и секретарь Пэк, не волнуйся.
Однако шансы на то, что Ли Хэджун дождется её приезда, были ничтожны.
И тут... в этот момент Ли Донмина посетила мысль. А вдруг... вдруг?
«Неужели тот молодой человек, Ким Джинхён, действительно может спасти отца?»
Эта мысль пришла, потому что он стоял на краю пропасти. Ему хотелось ухватиться хоть за соломинку.
— Хеми.
— *Всхлип* Да, дядя.
— Ты случайно не знаешь врача по имени Ким Джинхён?
—...!
Услышав внезапное упоминание Джинхёна, Хеми на том конце провода была поражена.
— Почему, почему вы спрашиваете?
— Просто интересно, что это за врач.
—...Вы спрашиваете, какой он врач, или какой он человек?
— Я спрашиваю не какой он человек, а какой он врач.
На том конце провода послышался ответ Хеми. Голос звучал без тени сомнения.
— Это лучший врач, которого я знаю.
***
После этого Ли Донмин позвонил в больницу Тэиль в Корее, где работал Ким Джинхён.
И задал тот же вопрос.
— Ким Джинхён? Он лучший.
Это был ответ профессора Кан Минчхоля.
— Лучший из лучших.
Это был ответ Чхве Дэвона.
Кого бы он ни спрашивал, ответ был один. Джинхёна оценивали одним словом: лучший.
Был лишь один человек, который отозвался о Джинхёне плохо. Его третий брат, председатель совета директоров Ли Джонгын.
— Ким Джинхён? Этот парень так себе... У него даже лицензию врача приостановили. Как состояние отца?
То, что Ли Джонгын, самый никчемный из братьев, отозвался о нем плохо, парадоксальным образом вызвало хорошее предчувствие.
И в этот момент кто-то подошел к нему.
Это был Джинхён с лицом юного азиата, но с бесконечно глубоким взглядом.
Джинхён произнес тяжелым голосом:
— Состояние снова ухудшается.
—...Что значит ухудшается?
— Боюсь, он долго не продержится.
Печень — это жизненно важный орган, как сердце или легкие.
Если функция настолько нарушена, никакие лекарства уже не помогут.
Выход только один.
Джинхён осторожно сказал:
— Нет другого способа, кроме пересадки печени. Конечно, в таких случаях обычно её не рекомендуют. Пациент слишком пожилой, и вероятность того, что после операции станет хуже, выше, чем вероятность выздоровления.
Даже с точки зрения врача, председатель Ли Хэджун был безнадежным пациентом.
Во-первых, слишком преклонный возраст, а во-вторых, даже после тяжелой операции высока вероятность осложнений.
На самом деле, с точки зрения врача, разумнее всего было бы позволить ему уйти из жизни естественным путем.
И всё же Джинхён упомянул операцию по двум причинам.
«Дело не в том, что пациент — председатель группы Тэиль. Это не имеет значения.»
Председатель группы Тэиль? И что с того? Перед лицом смерти все равны.
Но были причины, по которым он не мог сдаться.
Первая причина в том, что опекун Ли Донмин отчаянно хочет спасти пациента... а вторая...
— Я говорю об этом потому, что... я тоже хочу спасти пациента.
—...!
Ли Донмин с изумлением посмотрел на Джинхёна.
Да, Джинхён тоже хотел спасти председателя Ли Хэджуна.
Он не хотел так просто отпускать дедушку своей возлюбленной Хеми.
Он не хотел причинять ей боль.
— Конечно, вероятность того, что после операции станет хуже, гораздо выше. И всё же... я хочу попытаться спасти пациента.
—...
Ли Донмин закрыл лицо руками.
Он не знал. Не знал, что делать, можно ли доверять этому молодому врачу.
Но одно он мог почувствовать точно.
Этот молодой корейский врач искренне заботился о пациенте. В этом он был уверен.
—...Вы сможете спасти отца?
— Как я уже говорил, я не могу ничего обещать. Напротив, вероятность того, что после операции станет хуже, гораздо выше.
Как всегда, Джинхён не лгал.
— Но... я сделаю всё, что в моих силах.
Эти искренние слова окончательно сломили Ли Донмина.
Ли Донмин проронил слезу.
— Хорошо... пожалуйста, сделайте всё возможное.
Так было принято решение об операции председателя Ли Хэджуна.
(Продолжение в следующей главе)
# 125