Зазвонил телефон, и дежурный чиф экстренной хирургической бригады взял трубку.
— Да, доктор Ким Джинхён? Что-то случилось?
— У нас экстренный пациент.
— Какой именно?
— Разрыв аневризмы аорты. Шок очень сильный, состояние на грани остановки сердца, прогноз крайне неблагоприятный. Вам нужно прибыть немедленно.
—...!
На другом конце провода послышался тяжелый стон. Надо же было такому случиться, что именно сейчас поступил худший пациент.
— Подожди немного. Я доложу профессору, и мы сразу же выезжаем.
Разрыв аорты — одна из самых сложных операций в хирургии.
Ни чиф, ни обычные общие хирурги не могут за нее взяться. Здесь необходим хирург профессорского уровня с высочайшим мастерством в области сосудистой хирургии.
К счастью, дежуривший сегодня профессор Ким Сухён как раз специализировался на сосудистой хирургии.
Джинхён крикнул врачам скорой помощи:
— Мы сейчас же идем на операцию! Я подготовлю операционную, а вы пока стабилизируйте показатели!
Вскоре раздался ответный звонок.
— Доктор Ким Джинхён?
— Да?
Но голос чифа звучал странно.
Он явно был в крайнем замешательстве...
— Мы... кажется, не сможем приехать прямо сейчас.
— Что?!
Джинхён невольно вскрикнул.
Что за бред?!
Из трубки донесся тихий, едва слышный лепет, словно чиф боялся, что его кто-то подслушает:
— Мы сейчас никак не можем...
— Но почему?
— Дело в том...
Чиф на том конце провода шумно сглотнул. По его голосу было понятно, что он не знает, как это объяснить.
— Он пьян.
— Что? В каком смысле?
— Профессор изрядно выпил...
Джинхён лишился дара речи.
Дежурный профессор экстренной хирургической бригады пьян? Разве такое вообще возможно?
— Профессор и сам не хотел пить... Но председатель продолжал наливать ему в честь успешного завершения государственного проекта, которым руководил профессор. Рюмка за рюмкой, и теперь он... эх. В общем, он говорит, что если пациент совсем тяжелый, отправляйте его в соседнюю Христианскую больницу.
Джинхён взволнованно возразил:
— Пациент в критическом состоянии! Он просто не перенесет транспортировку!
— Да знаю я, черт возьми! Председатель обычно никогда не заставляет пить, с чего бы это вдруг сегодня? Ладно бы простая операция вроде холецистэктомии или аппендэктомии, но при разрыве аорты... Если профессор не приедет, от нашего присутствия все равно не будет никакого толку.
— А как же другие профессора из отделения сосудистой хирургии? Пусть даже они не на дежурстве, может, кто-то сможет приехать?
— Прием слишком масштабный, так что остальные профессора тоже уже пьяны... Но я попробую разузнать и перезвоню.
Связь прервалась. Джинхён крепко сжал кулаки.
Зачем председатель так настойчиво спаивал дежурного профессора? С какой стати?
«Неужели он сделал это намеренно, чтобы подставить меня?»
Это казалось полным абсурдом, но в голове всплыл недавний разговор с профессором Ю Ёнсу, который предупреждал о коварных замыслах председателя.
«Если... если он действительно устроил это, чтобы загнать меня в угол... я ему этого никогда не прощу.»
Гнев закипал в груди, но сейчас было не время злиться.
Прежде всего нужно было спасти отца Ким Чхору. Любое промедление приведет к непоправимому.
«Что делать? Профессор должен быть здесь во что бы то ни стало.»
И не просто какой-то хирург, а именно специалист по сосудам.
Только тогда появится хоть какой-то шанс спасти пациента при разрыве аорты, смертность при котором достигает 90 процентов.
«Помимо дежурного, у нас есть еще два профессора-сосудичника. Но они наверняка тоже уже мертвецки пьяны...»
Сгорая от нетерпения, Джинхён ждал звонка от чифа.
Тр-р-ринь!
Вскоре телефон снова зазвонил, и Джинхён поспешно схватил трубку.
— Да, это Ким Джинхён.
Но новости оказались ожидаемо скверными.
Остальные два профессора сосудистой хирургии тоже были слишком пьяны, чтобы стоять у операционного стола.
— В такой ситуации... придется как-то перевести его в Христианскую больницу. Время не ждет, я сейчас же свяжусь с их хирургическим отделением.
— Но... он просто не доедет...
Джинхён прикусил губу.
В обычных обстоятельствах перевод в другую больницу был бы правильным решением.
На практике случаи, когда больница по тем или иным причинам не может провести операцию, происходят довольно часто, и тогда пациента транспортируют в ближайшее учреждение.
Даже в экстренных случаях большинство пациентов способны пережить время транспортировки.
Но этот пациент... отец Ким Чхору был исключением.
Если не начать операцию прямо сейчас... Впрочем, даже если начать ее немедленно, никто не мог гарантировать, что он выживет.
В этот момент из реанимационного зала его окликнул врач:
— Доктор Ким Джинхён! Скорее сюда! Давление падает!
—...!
Джинхён бросился туда. Врачи скорой помощи изо всех сил пытались удержать ускользающую жизнь пациента.
— Доктор Ким Джинхён, у него вот-вот остановится сердце...
Один из врачей показал ему результаты анализа крови.
Несмотря на массивное переливание крови через систему быстрой инфузии, показатели продолжали ухудшаться.
Заметив его разговор по телефону, дежурный врач с тревогой спросил:
— Возникли какие-то проблемы с операцией? Нам нужно везти его в операционную прямо сейчас...
Джинхён снова сжал кулаки.
«Проклятье. Если это действительно... действительно козни председателя и Ли Санмина... я этого так не оставлю. Ни за что!»
Его костяшки побелели от ярости.
Однако Джинхён с трудом подавил бушевавшие внутри эмоции.
Сейчас не было ничего важнее жизни отца Ким Чхору.
Мстить и злиться он будет потом, сначала нужно спасти человека.
«Я спасу его во что бы то ни стало. А потом выясню, действительно ли за этим стоишь ты, Ли Санмин!»
Если оперирующий профессор приехать не может, оставался лишь один выход.
— Мы начинаем операцию немедленно.
— Отлично. Я слышал, все ушли на банкет... Значит, хирургическая бригада уже едет?
— Бригады не будет.
— Что?! Но как тогда?..
Сейчас во всей больнице остался только один хирург — Ким Джинхён.
Но как же он собирается оперировать?
— Я буду оперировать сам.
— Что?!
Врач скорой помощи ошарашенно уставился на него.
Каким бы гением ни считали Джинхёна, это казалось полным безумием.
Но времени на объяснения не оставалось.
— Я сейчас же поговорю с родственником, и мы начнем. Свяжитесь с анестезиологами и поднимайте пациента в операционную.
С этими словами Джинхён набрал номер Хван Мунджина.
— Мунджин, ты уже ушел на банкет?
— Как раз собирался выходить. А что?
Услышав это, Джинхён с облегчением выдохнул.
— Забудь про банкет. Быстро переодевайся в хирургический костюм и дуй в операционную.
— А? Ты о чем вообще?
— Отец Ким Чхору в реанимации. Нужна срочная операция, а ассистировать некому. Мне нужна твоя помощь.
—...Понял! Бегу!
Положив трубку, Джинхён подошел к Ким Чхору.
Ким Чхору молча глотал слезы.
— Чхору.
— Джинхён... Мой отец ведь выживет? Скажи, что да!
Ким Чхору с мольбой посмотрел на друга.
Видя слезы друга, Джинхён почувствовал, как сжимается его собственное сердце.
Но он заставил себя сохранять предельное хладнокровие.
Если хирург поддастся эмоциям, пациент погибнет.
— Тебе, наверное, уже сказали... У твоего отца разрыв аневризмы аорты.
—...
— Операцию нужно делать немедленно.
—...Если сделать операцию, он выживет?
Джинхён крепко зажмурился.
Состояние отца Ким Чхору было гораздо хуже, чем при обычном разрыве аневризмы.
Он медленно заговорил.
Это была жестокая правда.
— Без операции шансов нет вообще. Если прооперируем, вероятность выжить — около 10 процентов.
—...!
Это было практически смертным приговором.
Из темных глаз Ким Чхору непрерывным потоком хлынули слезы.
Джинхён, потерявший отца в прошлой жизни, прекрасно понимал, что тот сейчас чувствует.
Сердце обливалось кровью.
— Чхору.
—...Да?
— Это всего лишь статистика. Но... я спасу его. Обязательно. Во что бы то ни стало.
—...!
Взгляд Ким Чхору дрогнул.
Джинхён стиснул зубы.
Да, сухие цифры статистики не имеют значения.
Важно лишь то, выживет ли отец Ким Чхору или умрет.
Он спасет его. Обязательно.
— Я обязательно спасу твоего отца. Обещаю.
Ким Чхору разрыдался навзрыд.
— Пожалуйста... умоляю тебя...
Больше он ничего не мог сказать.
***
В это время в элитном ресторане в Итэвоне председатель Ли Джонгын потягивал виски «Роял Салют», который предусмотрительно прихватила секретарь Мин.
— Вы сегодня в отличном расположении духа, господин председатель.
Несколько профессоров, желая выслужиться, подошли к нему с льстивыми речами.
— Конечно, в отличном. Словно избавился от больного зуба, который давно не давал покоя.
— О надо же! У вас болел зуб? Нужно устроить нагоняй заведующему стоматологическим отделением за то, что не следит за здоровьем господина председателя.
Ли Джонгын усмехнулся.
Этим «больным зубом» для него был Ким Джинхён.
«Разрыв аорты — редчайший случай, такое происходит от силы пару раз в год. И надо же, именно сегодня такой пациент поступил в приемный покой.»
Он бросил взгляд на дежурного профессора, который сидел в углу с раскрасневшимся от алкоголя лицом.
На самом деле Ли Джонгын не предполагал, что сегодня поступит настолько тяжелый больной. Он просто хотел напоить дежурного профессора, чтобы Джинхёну пришлось в одиночку возиться с каким-нибудь средней тяжести пациентом и в итоге совершить ошибку... Но реальность превзошла все ожидания: привезли пациента с разрывом аорты.
«Случай оказался куда серьезнее, чем я рассчитывал. С бумагами потом придется повозиться, но зато теперь-то я избавлюсь от него раз и навсегда.»
Конечно, если операция сорвется из-за того, что дежурный хирург пировал на банкете, и пациент умрет, вина ляжет не на Ким Джинхёна, а на всю дежурную бригаду.
Формально к Ким Джинхёну не придерешься. Как дежурный резидент приемного отделения, он выполнил свою работу безупречно, а операция не состоялась лишь потому, что не явился профессор.
«Но все изменится, если Ким Джинхён решит проявить самодеятельность.»
Ли Джонгын сделал еще один глоток.
«Этот паршивец не станет сидеть сложа руки. Он обязательно попытается спасти пациента. Безрассудно и глупо.»
Ли Джонгын был уверен, что Джинхён пойдет на неоправданный риск.
Ведь этот сумасшедший умудрился провести операцию прямо на борту самолета.
А совсем недавно в одиночку прооперировал кишечное кровотечение у художника Ким Джонхёна.
Он всегда действовал вопреки здравому смыслу, так что и в этот раз не останется в стороне.
И именно этого Ли Джонгын и ждал.
«Разрыв аорты — это тебе не простое кишечное кровотечение. Даже у опытных сосудистых хирургов смертность при такой патологии достигает 90 процентов. Каким бы монстром ни был Ким Джинхён, ему ни за что не справиться.»
А если Ким Джинхён совершит безумство, попытавшись прооперировать в одиночку, и пациент умрет на столе?
Тогда всю вину на 100% можно было свалить на него.
«Не может же быть, чтобы он преуспел.»
Председатель даже не допускал мысли о том, что Джинхён сможет справиться.
Без квалификации сосудистого хирурга даже самый одаренный гений не способен спасти пациента с разрывом аорты.
«Прекрасно.»
Дорогой виски лился рекой, казавшись сладким, как мед.
— Что ж, вы отлично потрудились в этом году, давайте же выпьем вместе!
Вслед за председателем бокалы подняли десятки хирургов.
Однако захмелевший Ли Джонгын упустил из виду одну важную деталь.
То, что одного человека за этим столом не хватало.
***
Поднявшись в операционную, Джинхён спешно готовился к началу.
«Хорошо бы провести эндоваскулярное протезирование (EVAR), оно снижает смертность... Но у нас нет условий, да и анатомически это сейчас слишком сложно. Выход один — открытая лапаротомия.»
— Д-Джинхён? Что происходит?
Прибежавший следом Хван Мунджин спросил дрожащим голосом.
— Разрыв аневризмы аорты.
— И мы... вдвоем будем это оперировать?
— Из-за торжественного приема никто из дежурной бригады приехать не сможет. Нас только двое.
— Н-но...
Хван Мунджин с трудом сглотнул слюну.
При разрыве аневризмы аорты вероятность летального исхода крайне высока, даже если оперирует опытный сосудистый хирург.
И они, два резидента первого года, собираются за это взяться?
Джинхён серьезно посмотрел на друга.
— Мунджин.
— Да?
— Если мы ничего не сделаем, он умрет. Это отец Ким Чхору. Мы обязаны его спасти. Поверь мне. Мы справимся вдвоем. Нет, мы точно спасем его, просто доверься мне и помогай.
От этого решительного тона Хван Мунджин растерялся.
«Это невозможно.»
«Каким бы гением ты ни был, разрыв аорты — это совсем не то же самое, что те несложные операции, которые ты делал раньше.»
Эти слова едва не сорвались с его губ, но Мунджин сдержался и мотнул головой.
Отец их друга умирал, и они не могли просто стоять и смотреть.
— Х-хорошо. Джинхён, я верю только тебе... Давай сделаем это.
— Спасибо.
Однако беспокоился не один лишь Хван Мунджин.
Завершивший анестезию врач обеспокоенно произнес:
— Анестезия введена. Доктор, вы действительно собираетесь оперировать? Состояние крайне тяжелое... Я знаю, что вас называют монстром хирургии, доктор Ким Джинхён, но все же...
Анестезиологом оказался пожилой профессор.
Учитывая, что на экстренных операциях в такое время обычно дежурят резиденты, присутствие профессора было крайне необычным.
«Это лишь подтверждает, насколько все плохо.»
Джинхён горько усмехнулся.
Во время операции задача анестезиолога состоит не только в наркозе, но и в поддержании жизненно важных функций пациента.
Поскольку состояние больного было критическим, профессор анестезиологии лично спустился в операционную.
— Да, мы начинаем операцию немедленно.
(Продолжение в следующем выпуске)
# 88