Чон Гильсу, улыбнувшись в ответ, протянул Джинхёну папку с документами.
— Возьми.
— Это…?
— Здесь переписка с Ли Джонгыном, которую он вел со мной всё это время.
Когда Джинхён просмотрел документы в папке, его лицо снова исказилось от гнева.
Там было полно требований уволить его, неважно, под каким предлогом.
Чон Гильсу сказал:
— Не знаю, что у тебя за старые счеты с Ли Джонгыном, но… очевидно, что он неправ. Ты ведь собираешься вернуться в Корею?
— …Да.
— Тогда используй эти письма. Конечно, только ими его не посадить, но опозорить — вполне.
Чон Гильсу говорил об этом легко, но если обнародовать эти письма в корейском медицинском сообществе, одним позором дело бы не ограничилось.
Попытка сфабриковать обвинения и уволить Ким Джинхёна, самого перспективного врача больницы Сент-Джозеф, который сейчас гремит на весь мир медицины!
И это при том, что он занимает пост председателя совета директоров лучшей больницы страны — больницы Тэиль.
Последствия были бы просто невообразимыми.
— Спасибо вам.
— Не за что. У меня с ним тоже давние счеты. Надеюсь, ты задашь ему как следует.
— Да, ждите новостей, — ответил Джинхён глубоким, серьезным взглядом.
Затем он посмотрел в окно. Небо уже начало темнеть.
Затем он посмотрел в окно. Небо уже начало темнеть.
Да, ждите.
Потому что…
***
Прошло еще немного времени.
Год сменился другим, и ближе к концу зимы Джинхён, одетый в легкое пальто, возвращался домой поздно вечером.
«Все еще холодно. Устал.»
После ночной операции по пересадке печени его клонило в сон.
«Хорошо, что завтра утром выходной.»
Плюс жизни в Америке в том, что после ночных смен гарантирован отдых. Он решил, что завтра наконец-то выспится.
«Пешком до дома не дойти, придется брать такси.»
После подписания постоянного контракта больница Сент-Джозеф предоставила ему новое жилье.
Это был гораздо более просторный и современный жилой комплекс, но он находился довольно далеко от больницы.
«Надо бы купить машину.»
Денег на счету было хоть отбавляй, но он всё еще передвигался пешком.
Мало того, что не было времени выбирать машину, так у него еще и прав не было.
«Ох, когда же идти сдавать на права? Совсем времени нет.»
Он направлялся к стоянке такси, как вдруг раздался резкий автомобильный гудок.
— …?
Удивленно обернувшись, он увидел перед собой огромный «Роллс-Ройс.»
Стекло машины, которая стоила в разы дороже его любимого «Порше», плавно опустилось, и показалась женщина с серебристыми волосами и голубыми глазами.
Она была ослепительно красива, но Джинхён лишь нахмурился.
— Давно не виделись, доктор Ким.
— …Что вы здесь делаете?
— Как что? Приехала навестить вас, доктор Ким.
Женщина соблазнительно улыбнулась.
Улыбка, способная вскружить голову любому мужчине, но Джинхён лишь тяжело вздохнул.
— Я спрашиваю, зачем вы приехали?
— Соскучилась, вот и приехала.
Да почему ты по мне скучаешь?! И вообще, ты же босс мафии!
Эту женщину звали Мэри Клэнси.
Она была главой мафиозного клана Клэнси, заправляющего в Нью-Йорке, и CEO перспективной компании «Рейд.»
«Почему она постоянно преследует меня? Люди же не так поймут.»
И это был не первый раз.
Поскольку они жили рядом, избегать её было сложно, и Джинхён пару раз сходил с ней на ужин, но однажды она огорошила его заявлением:
Поскольку они жили рядом, избегать её было сложно, и он пару раз сходил с ней на ужин, но однажды она огорошила его заявлением:
— Может, начнем встречаться, Доктор Ким?
— …!
Он отказался, сбежав от неё, но с тех пор она периодически появлялась и пыталась подкатить к Джинхёну.
«Вокруг полно красивых белых парней, почему она пристала именно ко мне! Это что, шутка такая?»
В итоге в больнице Сент-Джозеф поползли нелепые слухи, что Джинхён — любовник босса мафии.
— Опять проведете ночь в одиночестве? В тоске?
— …Мне совсем не тоскливо.
— Не упрямьтесь, садитесь. Я забронировала столик в корейском ресторане, где подают вашу любимую говядину, доктор Ким.
При упоминании корейской говядины Джинхён невольно сглотнул слюну, но тут же покачал головой.
Взгляд Мэри был недобрым. Казалось, если он пойдет с ней есть говядину, то потом горько пожалеет.
И тут случилось неожиданное.
Би-и-ип!
Снова раздался гудок. Обернувшись, Джинхён увидел «Крайслер», который резко затормозил рядом с ним.
— Эми?
Окно опустилось, и показалась женщина с надменным выражением лица. Это была Эми.
Увидев Эми, Мэри нахмурилась.
— Эми, ты что здесь делаешь?
— А что такого? Приехала навестить мистера Кима.
— Доктор Ким проведет вечер со мной. А ты лучше иди своей дорогой, а?
— Это ты лучше не будь такой навязчивой, мистеру Киму это не нравится.
— Не нравится? Кто тебе сказал?
Между двумя женщинами проскочили искры.
Видя активность Мэри, Эми, видимо, тоже почувствовала соперничество и принялась настойчиво обхаживать Джинхёна.
Говорят, они были подругами, но сейчас атмосфера между ними была просто ужасной.
— Эми, если продолжишь лезть к моему Доктору Киму, у тебя могут быть неприятности. Например, к тебе домой нагрянет киллер.
— Да? А я думаю, что до этого твоя компания может обанкротиться.
Как бы ни была успешна компания клана Клэнси, она не шла ни в какое сравнение с «Хейнс», одной из крупнейших транснациональных фармацевтических корпораций в мире.
К тому же семья Эми была влиятельнейшим кланом, заправляющим в политике и экономике.
— Уходи по-хорошему, пока я прошу. Доктор Ким проведет со мной счастливый и приятный вечер.
— Кто тебе позволил? Доктор Ким проведет время со мной.
Джинхён, оказавшись между двух огней, растерянно произнес:
— Послушайте, я…
Но обе женщины набросились на него:
— Доктор Ким, молчите!
— Мистер Ким, ни слова!
— …
Джинхён, чувствуя себя лишним, тяжело вздохнул.
«Что они вообще творят? У меня вообще-то есть девушка!»
Он просто хотел поскорее добраться до дома, помыть ноги и лечь спать.
***
Тем временем, пока Джинхён попадал в такие переделки…
Особняк председателя Ли Хэджуна, первого человека в экономике Южной Кореи.
Расположенный в самом центре Ханнам-дона в Сеуле, этот особняк своими колоссальными размерами, роскошью и строгой охраной демонстрировал безграничное богатство группы Тэиль.
В одной из частей особняка Хеми, чья красота была подобна распускающемуся цветку, смотрела в окно.
После того как Джинхён уехал в Америку, она жила в особняке своего дедушки, председателя Ли Хэджуна.
— Никаких вестей от Джинхёна… Хотя сейчас не время спать…
Хеми вздохнула.
Она отправила сообщение, но ответа не было.
«Может, на операции?»
Хеми достала телефон и отправила сообщение:
[Ты занят? Держись, люблю тебя. Скучаю.]
Да, она скучала по нему.
Ей хотелось прямо сейчас улететь в Америку, обнять его и быть рядом.
Она прошептала с тоской в сердце:
— Люблю тебя… так сильно скучаю…
Она долго смотрела на телефон в надежде на ответ, но тишина продолжалась.
«Говорят, с глаз долой — из сердца вон. Почему я так себя чувствую?»
Чем дольше она его не видела, тем сильнее ей хотелось его увидеть. Тоска становилась всё невыносимее.
«А что, если чувства Джинхёна ко мне остынут? Что, если он мне изменит?»
Вдруг пришла такая мысль.
Она доверяла ему, но чужая душа — потемки. Кто знает, не дрогнет ли он, если кто-то начнет к нему подкатывать в чужой стране?
«Нет, я не могу жить без Джинхёна.»
От одной этой мысли сердце болезненно сжалось.
Несмотря на доверие, любовь заставляла её постоянно тревожиться и волноваться.
«Скучаю, дурачок. Если изменишь — я тебе этого не прощу.»
Она снова вздохнула.
«Люблю тебя…»
И тут случилось это.
Дверь её комнаты внезапно распахнулась.
— Госпожа!
— …!
Изумленно обернувшись, она увидела управляющего особняком с бледным, испуганным лицом.
Что случилось?
В тот момент, когда Хеми вопросительно посмотрела на него, управляющий закричал, словно в ужасе:
— П-председатель! Председателю плохо!
— …!
Лицо Хеми стало белее мела.
«Дедушка?!»
Хеми в панике побежала в комнату председателя Ли Хэджуна.
— Дедушка!
В комнате уже собралось много людей, стоял шум.
— Госпожа! Председатель!
— Отойдите! Дайте мне посмотреть!
Хеми растолкала людей и бросилась к председателю Ли Хэджуну. За прошедшее время она сама стала врачом-терапевтом уровня старшего ординатора и могла оказать первую помощь.
Лицо Хеми, осмотревшей председателя Ли Хэджуна, стремительно окаменело.
«Это печеночная кома из-за накопления продуктов распада вследствие ухудшения функции печени!»
Запах аммиака изо рта, хлопающий тремор рук (Flapping tremor).
Типичная картина печеночной комы. Функция печени, которая и так была не в лучшем состоянии, наконец достигла предела.
— Это печеночная кома! Нужно срочно в больницу! Вызывайте скорую! Быстрее!
— крикнула Хеми.
Все вокруг побледнели.
Пусть они не знали точно, что такое печеночная кома, но по её виду поняли, что ситуация критическая.
Виу-виу! Виу-виу!
Машина скорой помощи с председателем Ли Хэджуном помчалась в больницу Тэиль.
***
— Председатель Ли Хэджун упал в обморок!
В больнице Тэиль начался переполох.
— Мы должны его спасти.
Лучшие врачи больницы Тэиль бросились на спасение председателя.
Но даже несмотря на усилия лучших специалистов, состояние председателя было тяжелым.
— Печеночная кома… всё плохо.
Кан Минчхоль, мастер пересадки печени, с мрачным видом покачал головой.
Кон Минги, еще один эксперт по заболеваниям печени, тяжело кивнул.
— И не говорите. Всё очень плохо.
От этого тревожного разговора двух светил лицо Пэк Чунхёна, секретаря председателя группы Тэиль, стало белым как полотно.
— Настолько всё плохо, профессор?
Кон Минги, эксперт по печени, объяснил сухим голосом:
— Причина, по которой председатель потерял сознание — печеночная кома.
— Печеночная кома?
— Да, печень — это орган, очищающий организм от продуктов распада, но когда её функция ухудшается, способность к детоксикации падает. Продукты распада накапливаются в организме, вызывая кому. Саму печеночную кому можно вылечить, но проблема в том, что печень председателя, похоже, достигла своего предела. Кроме печени, ухудшается и функция почек.
— …!
Лицо Пэк Чунхёна помрачнело.
Ли Донмин, младший сын председателя, поспешно спросил:
Ли Донмин был самым любимым и почтительным сыном председателя, а также президентом «Тэиль IT», главного подразделения группы.
То есть, его можно было считать будущим председателем группы Тэиль.
— И что теперь будет? Всё так плохо?
— Да… функция печени в критическом состоянии, почки тоже отказывают… В таких случаях обычно больше недели не живут.
— …!
От этого известия, подобного удару грома, глаза Пэк Чунхёна и Ли Донмина расширились.
— Нет, как это «не больше недели»? Что вы такое говорите? Я ведь неправильно вас понял, да?
Кон Минги, эксперт по печени, помедлил и ответил:
— В случаях, когда функция печени настолько ухудшается, современная медицина бессильна. Мне очень жаль, но… вам стоит готовиться к худшему.
Это прозвучало как конец света.
— А!
Почтительный младший сын Ли Донмин пошатнулся.
— Это…! Не может быть!
Ли Донмин вцепился в Кон Минги:
— Нет! Вы должны его спасти! Умоляю, спасите его! Если спасете, я дам любую награду!
Пэк Чунхён тоже отчаянно взмолился:
— Председатель ни в коем случае не должен умереть. Если он умрет сейчас, группа Тэиль развалится на куски. Пожалуйста, сделайте хоть что-нибудь!
Кон Минги выглядел растерянным.
Но каким бы председателем группы он ни был, если медицина бессильна, то она бессильна.
— Мне очень жаль. Но я ничего не могу поделать.
— А…!
От этого жестокого приговора Ли Донмин заплакал.
Секретарь Пэк Чунхён, цепляясь за последнюю надежду, спросил:
— Если проблема в плохой функции печени, разве нельзя сделать пересадку?
Верно.
Если получить чужую печень, то появится новая.
(Продолжение в следующей главе)
# 123