Он выбежал из здания следом за ней, но её нигде не было видно.
Оглядевшись по сторонам, Джинхён тяжело задышал и пробормотал:
— Почему она так себя ведет? Что-то случилось?
Она, всегда такая жизнерадостная, вдруг расплакалась.
Джинхён недоуменно склонил голову.
Джинхён вернулся на свое место.
Ёнхи, чье лицо слегка раскраснелось от выпитого, спросила:
— Что-то случилось?
— Нет… ничего.
И в тот самый момент, когда он это произнес,
Кольнуло!
Сердце Джинхёна болезненно сжалось.
«Почему это происходит?»
Перед глазами всплыли слезы Хеми, и настроение внезапно испортилось.
После этого он выпил с Ёнхи еще несколько рюмок, но тяжесть на душе не прошла.
***
[Вчера было весело. Увидимся в следующий раз, пока-пока!]
На следующий день, когда он пришел на смену в отделение неотложной помощи, Ли Ёнхи прислала записку.
Он уже собирался отправить ответ, как столкнулся с Хеми.
— А, Джинхён, привет.
Хеми улыбнулась и поздоровалась, как обычно.
При виде этой улыбки сердце Джинхёна снова невольно кольнуло от боли.
«Почему это происходит?»
Хеми извинилась:
— Ты вчера испугался? Прости. У меня были неприятности, и, кажется, я расплакалась от выпитого. Прости, что заставила тебя волноваться.
— …Ничего страшного. Не знаю, что случилось, но держись.
— Да, спасибо. Буду держаться. Хорошего тебе дня, удачи!
Сказав это, она пошла к пациенту, ожидающему в смотровой.
Джинхён озадаченно нахмурился.
Разговор был самым обычным, но… странное чувство, будто между ними выросла стена.
«Наверное, просто кажется?»
Однако Джинхён не стал углубляться в раздумья. Вскоре у него было важное мероприятие.
«Еще есть немного времени? Главное — не нервничать.»
Он глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, что было на него совсем не похоже.
Иначе и быть не могло. Это было слишком важное событие.
Визит в дерматологию.
На сегодня был запланирован визит к заведующему отделением дерматологии.
***
Когда он пришел в назначенное время, его первым встретил чиф дерматологии Ли Сынтэ.
— Значит, ты Ким Джинхён? Много о тебе слышал.
— Да, старший коллега.
Ли Сынтэ, статный красавец и чиф дерматологии, был его старшим товарищем по университету Хангук.
— Ты ведь закончил университет Хангук с отличием?
— Да.
— Почему же ты не пошел в дерматологию при больнице университета Хангук?
— Там… возникли некоторые неприятности. К тому же я хотел попасть в дерматологию больницы Тэиль, которая считается лучшей в стране.
Он не стал вдаваться в подробности о школьных годах и конфликте с тем «свиньей» Ким Канмином.
Чиф Ли Сынтэ кивнул.
— Понимаю, я сам пришел в больницу Тэиль, потому что не смог попасть в дерматологию при университете Хангук. В любом случае, рад знакомству. Репутация в больнице у тебя хорошая, да и ты лучший выпускник Хангука, так что проблем с поступлением в дерматологию быть не должно.
Он не стал говорить глупостей о том, что такой талант, как Джинхён, зря тратит себя в дерматологии.
В конце концов, сам Ли Сынтэ был четвертым выпускником своего курса в Хангуке.
Среди его сокурсников первые и вторые места подали документы в дерматологию при университете Хангук, поэтому он оказался здесь, в больнице Тэиль.
То, что самые одаренные выпускники стремятся в дерматологию, пластическую хирургию и другие «денежные» и спокойные отделения, было не просто обычным делом, а самой настоящей нормой.
Горькая, но реальность.
— Постучи и заходи. Заведующий — человек хороший, так что не нервничай.
— Да, спасибо.
Заведующий отделением дерматологии Мин Сокхён.
Джинхён глубоко вдохнул перед табличкой на двери кабинета профессора и постучал.
— Да, входите.
Скрип.
Джинхён осторожно открыл дверь и вошел.
В просторном кабинете сидел мужчина средних лет с благородной внешностью.
Это был заведующий отделением дерматологии Мин Сокхён.
— Вы интерн Ким Джинхён?
— Да, профессор. Я пришел засвидетельствовать свое почтение и подать документы в дерматологию.
Джинхён почтительно поклонился.
Традиция приходить с визитом перед подачей документов существовала во всех больницах.
Мин Сокхён кивнул.
— Да, рад знакомству. Я много слышал о вас, интерн Ким Джинхён. Лучший выпускник университета Хангук, да и репутация в больнице Тэиль у вас отличная.
— Благодарю вас.
Мин Сокхён мягко улыбнулся.
— Я также много слышал о вас от профессора Чхве Дэвона. Я сам выпускник университета Хангук, и в студенческие годы был старше его в одном клубе. Но разве вы не собирались в терапию? Профессор Чхве говорил именно так.
Джинхён смущенно улыбнулся.
«Профессор Чхве, ну правда…»
— Нет, профессор. Я с самого начала учебы мечтал только о дерматологии.
— Понятно. Какой у вас выпуск, интерн Ким Джинхён?
— 57-й.
— Я 35-й, так что я ваш старший на 22 года. Рад знакомству.
Профессор Мин Сокхён сделал глоток дымящегося кофе. Его движения напоминали английского джентльмена.
— Но вы ведь знаете? В наше дерматологическое отделение не берут только за то, что вы лучший выпускник университета Хангук или имеете хорошую репутацию.
— Да, я знаю.
Заведующий отделением Мин Сокхён не стал суетиться вокруг Джинхёна, как это делали в других отделениях.
— К тому же в этом году у нас всего 1 вакантное место для ординатора. Чтобы дать равные шансы всем кандидатам, мы подсчитаем общую сумму баллов по каждому пункту и выберем того, кто наберет больше всех.
Под каждым пунктом подразумевались: университет, успеваемость, собеседование, оценка интернатуры и, наконец, результаты экзамена при поступлении.
Конкуренты были сильными, и путь через «игольное ушко» был сложен, но Джинхён не дрогнул.
«Ничего страшного. Я смогу победить всех.»
Он — лучший выпускник престижнейшего университета Хангук, с отличными оценками и выдающимися результатами интернатуры.
Финальный экзамен также состоял из клинических задач, связанных с лечением реальных пациентов, так что с его опытом он не мог его провалить.
Если соревнование будет честным, он был уверен, что победит любого. Нет, даже не уверен — он просто победит.
— Понял. Тогда приступайте к подготовке, желаю вам удачи.
— Да, благодарю вас.
Попрощавшись, Джинхён вышел из кабинета. Визит прошел неплохо.
Между тем, как только Джинхён вышел, заведующий отделением Мин Сокхён нахмурился.
— Ким Джинхён… вот же незадача.
В прошлые годы он бы без колебаний выбрал такого кандидата.
Но в этом году все было иначе.
Мин Сокхён зашел в интранет и открыл письмо.
Текст был длинным и витиеватым, но вывод был один.
[Прошу по возможности не принимать интерна Ким Джинхёна в дерматологическое отделение.]
Это была рекомендация от Сон Бёнсу, руководителя отдела планирования и ключевой фигуры в больнице.
— Почему руководитель отдела планирования прислал такое письмо?
Причина была неизвестна.
И даже без рекомендации руководителя отдела планирования, были и другие причины, по которым Ким Джинхёна было трудно принять.
— Неприятности. Сплошные неприятности.
Мин Сокхён покачал головой.
***
Кабинет председателя совета директоров больницы Тэиль.
Хлесь!!!
От резкого звука секретарь Мин крепко зажмурилась.
— Жалкий ничтожество.
Раздался кипящий от ярости голос Ли Джонгына.
Приоткрыв глаза, она увидела, что Ли Санмин, сын председателя Ли Джонгына, отвернул лицо, получив пощечину.
— Ты знаешь, что я услышал на последнем семейном собрании? Ты, бестолочь?!
От мягкой улыбки, которую Ли Джонгын обычно носил на лице, не осталось и следа.
— Говорят, от низкой крови никуда не деться. Ты, нищий духом, вся семья следит за тобой. Стоит тебе дать хоть малейшую слабину, как они разорвут тебя и сбросят с пьедестала!!
На самом деле, Ли Санмин не делал ничего плохого. Напротив, он был лучше всех.
За исключением одного человека — Ким Джинхёна.
Но это было неважно.
Для членов семьи было важно лишь то, что Ли Санмин был рожден от низкородной шлюхи.
Если бы в такой ситуации оказался законный наследник Ли Бомсу, никто бы и пальцем не пошевелил.
Однако глава семьи, отец Ли Джонгына и председатель группы Тэиль Ли Хэджун, ненавидел низкое происхождение.
Уже давно Ли Джонгын был в опале только из-за того, что произвел на свет Ли Санмина.
Поэтому другие братья в семье, как гиены, набросятся на Ли Санмина при малейшей ошибке, поставят на пост преемника больницы своего человека и в конечном итоге отберут право управления больницей Тэиль.
«Только не это. Эта больница принадлежит только мне. Ни за что!»
Ли Джонгын скрежетал зубами.
Он проиграл во всех семейных конкурентных битвах, и единственное, что ему удалось удержать — это больница Тэиль.
И даже этого он не мог позволить у себя отнять.
— Неважно, какими средствами. Ты должен во что бы то ни стало вышвырнуть Ким Джинхёна. Если ты не можешь справиться даже с этим, ты не достоин быть членом нашей семьи.
Ли Джонгын выплюнул эти слова.
— Если понял, не стой столбом, а проваливай!
Ли Санмин молча вышел из кабинета председателя.
Как только он ушел, Ли Джонгын еще долго пыхтел, а затем посмотрел на секретаря Мин.
— Секретарь Мин.
Секретарь Мин напряглась, словно услышав голос змеи.
— Да, господин председатель.
— Ты выяснила, кто такой этот Ким Джинхён?
Секретарь Мин сглотнула слюну.
— П-простите. Как бы я ни искала, ничего особенного…
— Это как понимать?! Говорят, даже анастомоз сосудов печени делал он. Разве это нормально, чтобы интерн такое вытворял! Ты правда хочешь увидеть, как я злюсь? Хочешь, чтобы я тебя наказал?
Секретарь Мин, охваченная ужасом, низко склонилась.
— П-простите. Я обязательно… обязательно в ближайшее время добуду удовлетворительные результаты расследования.
— Если не хочешь увидеть, как я по-настоящему злюсь, сделай это хорошо!
От этих слов секретарь Мин задрожала.
Больше всего на свете она боялась гнева Ли Джонгына.
Тем временем Ли Санмин, выйдя из кабинета председателя, посмотрел в окно.
Вдоль проспекта Тосан-дэро, как крошечные песчинки, двигались люди.
Они казались ему мелкими букашками, и он улыбнулся.
— Ким Джинхён…
Он прошептал имя своего давнего «друга.»
***
Спустя несколько дней смена в отделении неотложной помощи закончилась.
Джинхён отправился в отделение патологии, а Хеми — в неврологию.
Джинхён потянулся, радуясь непривычно легкому графику.
«Сервисное отделение, где не нужно напрямую работать с пациентами, определенно легче.»
Клинические отделения обычно делятся на три категории.
«Мажорные» отделения, такие как терапия, хирургия и акушерство, где врачи отвечают за жизни пациентов.
«Минорные» отделения, такие как дерматология, офтальмология и пластическая хирургия, не имеющие прямого отношения к спасению жизней.
И «сервисные» отделения, такие как радиология, патология и лабораторная диагностика, где врачи не видят пациентов.
Конечно, даже в сервисных отделениях работы хватало, но для интерна вроде Джинхёна ее было определенно меньше.
Наслаждаясь мирным спокойствием, Джинхён отправил Хеми записку.
[Увидимся на этой неделе, когда будет время?]
Он чувствовал вину за то, что в прошлый раз сорвал встречу, да и в последнее время она выглядела подавленной, поэтому Джинхён хотел угостить ее чем-нибудь вкусным.
Однако пришел неожиданный ответ.
[Увидимся в другой раз. Прости…….]
Джинхён озадаченно склонил голову.
Что это с ней?
Она впервые отказалась от его предложения встретиться.
«В неврологии так много работы?»
И в этот момент в интранете больницы раздался сигнал о новом письме.
Открыв почтовый ящик, он обнаружил два письма.
Посмотрев, кто отправитель,
[Профессор терапии Чхве Дэвон.]
[Профессор хирургии Кан Минчхоль.]
было написано там.
«Почему они пишут мне?»
Джинхён невольно почувствовал недоброе предчувствие.
Если письмо от профессора Чхве еще можно было понять, то послание от профессора Кан Минчхоля не предвещало ничего хорошего.
«Неужели он узнал про тот анастомоз сосудов?»
Интерн, выполнивший анастомоз сосудов при пересадке печени.
По сравнению с этим все предыдущие инциденты были просто детским лепетом.
С замирающим сердцем он открыл письма, но содержание обоих было кратким.
[Зайди ко мне.]
(Продолжение в следующей главе)
# 62