— Ха… это поистине «чудо.» Поразительно. На вашем месте я бы даже не рискнул пытаться оперировать в таких условиях. Вы спасли этого пациента, коллега.
Врач смотрел на Джинхёна с таким восхищением, что тому стало неловко.
— Простите за нескромность, но в каком отделении хирургии вы работаете?
Хирург… Такое под силу только специалисту высочайшего класса.
Однако Джинхён покачал головой.
— Я не хирург.
— Тогда кто же вы?
— Я интерн.
— Что?!
Глаза врача расширились от изумления.
Джинхён горько усмехнулся.
Интерн проводит операцию в самолете. Я бы и сам в это не поверил.
«Ну, не верите — и ладно. Даже лучше, если не поверите.»
Он не искал славы.
Наоборот, проблем и так хватало, хотелось бы просто тихо уйти в тень.
— Вон там, вон там! Быстрее, снимайте!
В этот момент Джинхён заметил журналистов.
«Да что же это такое, почему здесь журналисты?»
Конечно, случай не рядовой, но чтобы они ждали прямо у трапа?
Что происходит? Кто этот пациент?
«Похоже, он и правда высокопоставленный чиновник.»
В памяти всплыл случай с бездомным, после которого Джинхёну пришлось несладко из-за статьи в интернете.
«Надеюсь, они пришли не за мной, но ввязываться в это не хочется.»
Словно мышь, заметившая кота, Джинхён инстинктивно поспешил скрыться.
— Тогда я пойду. Всего доброго.
— Эй, эй! Коллега?!
Кто-то окликнул его, но он не обернулся.
Конечно, это не гарантировало спасения от внимания прессы, но он хотел максимально отдалиться.
К счастью, журналисты бросились к носилкам с безымянным пациентом, а не к нему.
***
На автобусной остановке в аэропорту Инчхон Ёнхи обратилась к Джинхёну:
— Джинхён, ты правда просто уедешь? Журналисты наверняка захотят взять интервью…
От этих слов Джинхёна бросило в дрожь.
Кто же этот человек, если ради него требуют интервью?
Джинхён ответил твердо:
— Я не буду давать интервью.
Ёнхи, знавшая его нелюбовь к публичности, больше не настаивала.
— А ты сразу в Ульсан? Может, поедим вместе перед отъездом?
Вид у неё был расстроенный.
— Прости. Я и так опаздываю… нужно ехать немедленно.
Джинхён посмотрел на часы.
Он бы и сам не отказался отдохнуть, но времени не было.
Его отсутствие в Абу-Даби наверняка легло на плечи других интернов.
Чем позже он вернется, тем тяжелее им придется.
Вещи он отправил курьером, так что мог ехать налегке.
— Я поехал. И ты возвращайся в больницу.
— Жаль, что не увидимся целых два месяца. Можно я приеду к тебе в гости?
Джинхён растерялся.
Приедет ко мне? В Ульсан?
— А… у меня скоро важные экзамены…
Ёнхи надула губки.
— Ну вот, обидно.
— Прости.
— Если хочешь извиниться, выполни одну просьбу.
— Какую?
— Мне не нравится, когда ты называешь меня «медсестра Ли Ёнхи.» Зови меня просто Ёнхи. И давай перейдем на «ты.»
— …!
Джинхён невольно посмотрел на Хеми.
Та, словно не замечая ничего вокруг, прислонилась к колонне в пяти метрах и была поглощена смартфоном.
Ёнхи спросила:
— И это тебе тоже не нравится?
Джинхён покачал головой.
В конце концов, это не держание за руки, а с женщиной, которая в прошлой жизни была его женой, можно и на «ты» перейти.
— Хорошо.
— Прямо сейчас.
— А, хорошо.
Ёнхи довольно улыбнулась.
— Пиши мне почаще, когда приедешь. Договорились?
— …Договорились.
Перед тем как сесть в автобус, Джинхён обернулся к Хеми.
— Хеми?
Она даже не взглянула на него, продолжая усердно смотреть в телефон.
«Что она там смотрит? Обычно она не сидит в телефоне.»
В своем красном тренче она была похожа на обиженную девочку.
— Ли Хеми?
— Что?
Хеми ответила, не отрываясь от экрана.
Она даже не посмотрела на него.
— Я поехал.
— Угу, счастливо.
— Береги себя. Увидимся через два месяца.
— Угу.
Короткий ответ.
Джинхён почувствовал странную грусть, но попрощавшись, сел в автобус до Ульсана.
— Береги себя.
— Угу.
Автобус заурчал и тронулся с места.
Как только Джинхён скрылся из виду, Хеми подняла голову.
— …
Она молча смотрела вслед автобусу.
Смотрела, пока он не исчез за горизонтом.
Ёнхи посмотрела на неё с любопытством.
— Хеми, мы тоже пойдем?
— Идите, я поеду отдельно.
ответила Хеми.
Перед уходом Ёнхи спросила:
— Почему ты была такой холодной с Джинхёном? Мы же не увидимся целых два месяца.
Хеми молча посмотрела на Ёнхи.
Почему она спрашивает, если всё понимает? Издевается?
— Боялась, что не сдержу эмоций.
— Что?
Но она больше ничего не сказала.
Хеми с бесстрастным лицом посмотрела в небо.
Небо, предвещающее зиму, было затянуто тучами и выглядело уныло.
«Погода просто дрянь.»
подумала Хеми.
Действительно дрянь.
Очень.
Прямо как у неё на душе.
***
Вернувшись в Ульсан сразу после перелета в Абу-Даби, Джинхён, несмотря на жуткую усталость, сразу приступил к работе.
— Джинхён, отдохни немного. Ты не устал?
— Я в порядке. Спасибо, что справлялись без меня.
Усталость была, но отдыхать было некогда.
В филиале Ульсана было всего три интерна, и пока Джинхёна не было, каждый из них работал за полтора человека.
Хван Мунджин, который уже был в Ульсане, спросил:
— Проблем с транспортировкой пациента не было?
— При транспортировке — нет.
С арабским пациентом всё прошло гладко. Проблемы начались на обратном пути.
Перед началом смены Хван Мунджин спросил:
— Кстати, Джинхён, до тебя было не дозвониться. Батарея села?
— Да, в самолете не было возможности зарядить, он отключился.
— А как с тобой связаться?
— Я буду в отделении неотложной помощи, если что — звони туда.
— Хорошо, не перетруждайся.
Джинхён приступил к работе, размышляя о случившемся в самолете.
«Что, если пойдут слухи?»
Он вспомнил журналистов в аэропорту. Похоже, пациент был очень важной шишкой…
«Ну, это случилось не в больнице, так что, надеюсь, шум будет не таким большим.»
Джинхён очень на это надеялся.
Однако… такие надежды редко оправдываются.
В самый разгар работы в приемном покое Хван Мунджин позвал его:
— Д-Джинхён.
— Что?
— Иди сюда.
— Зачем? Что-то срочное? Я записываю данные пациента.
— Тебе нужно это увидеть. Скорее!
— …?
Джинхён, недоумевая, последовал за ним.
Хван Мунджин привел его к телевизору в углу, где шли новости в 9 часов.
Почувствовав недоброе, Джинхён поднял глаза и застыл.
Заголовок гласил:
[Хирург с небес спас кандидата в премьер-министры, бывшего судью Верховного суда Ким Чханёна.]
«Н-не может быть…»
Джинхён сглотнул.
По телевизору журналисты вовсю обсуждали это событие.
— Сегодня на борту самолета, следовавшего из Абу-Даби в Инчхон, кандидат в премьер-министры, бывший судья Верховного суда Ким Чханён, оказался в критическом состоянии из-за спонтанного кровотечения. Ан Сохи, вам слово.
Камера переключилась на спокойную женщину-репортера.
— Да, бывший судья Ким Чханён возвращался из Абу-Даби после частного визита. Кровотечение было настолько сильным, что он находился на грани сердечного приступа.
Ведущий спросил репортера:
— Ким Чханён летел один, без сопровождения?
— Да, известный своей честностью бывший судья отправился в Абу-Даби по личным делам в одиночку. Из-за этого помощь подоспела с опозданием, но, к счастью, на борту оказался хирург, который провел экстренную операцию и спас ему жизнь.
— Провести операцию в самолете — это невероятно.
— Да, давайте послушаем мнение врачей.
На этот раз это было интервью с профессором хирургии из университета Инчхона.
— К счастью, Ким Чханён миновал критическую точку и идет на поправку. Состояние было настолько тяжелым, что мог случиться сердечный приступ, но всё благодаря грамотной помощи на борту. Провести такую операцию в самолете практически невозможно, коллега совершил чудо.
Женщина-репортер продолжила:
— Хирург, спасший судью, просто сделал свою работу и исчез, не требуя благодарности, что тронуло многих. Нам удалось установить его личность.
— Кто же это?
— Это врач Ким Джинхён из больницы Тэиль.
Услышав это, Джинхён почувствовал, как голова идет кругом.
«Что за бред? Этот пациент — бывший судья и кандидат в премьер-министры? Да даже если мне не везет, это уже слишком!»
На душе стало тоскливо.
«Почему со мной вечно случается такое?»
Раз об этом сказали в новостях, теперь все в больнице Тэиль, да и вся страна, знают, кто он такой.
И знают его как хирурга, спасшего жизнь кандидату в премьер-министры прямо в самолете.
«Даже если телефон был выключен, неужели нельзя было спросить разрешения перед публикацией? И какой я „хирург с небес“? Я интерн, который хочет в дерматологию!»
Неизвестно, что теперь подумает профессор Кан Минчхоль, увидев этот репортаж.
«Черт возьми.»
***
Как Джинхён и опасался, в больнице Тэиль начался переполох.
Отдел по связям с общественностью тут же выставил новость на главную страницу, и она разлетелась по всей больнице.
— Кто такой этот Ким Джинхён, который лечил кандидата в премьер-министры? Из нашей хирургии? У нас был такой человек?
— Не из хирургии… кажется, это тот интерн?
— Интерн?
— Ну, тот самый, которого называют „интерн-монстр“.
— А, тот самый Ким Джинхён! Но как интерн может такое провернуть? Провести операцию в самолете и остановить кровотечение?
— Вот именно. Настоящий монстр.
— Значит, Ким Джинхён пойдет к нам в хирургию?
— Наверное. С такими руками-то. А в дерматологию всё равно собирались брать сына профессора.
Всех интересовало, какую специализацию выберет интерн-монстр.
— Да, если он пойдет не в хирургию, это будет пустая трата таланта. Ким Джинхён должен быть у нас.
— Было бы здорово, если бы он пришел к нам. Работает отлично, нам же легче будет.
— И правда. И ведет себя прилично, вежливый.
Все хотели, чтобы талантливый, вежливый и прилежный Ким Джинхён выбрал хирургию.
Профессор Кан Минчхоль радовался, словно за собственного сына.
— Ким Джинхён, этот парень должен заниматься хирургией, спасающей жизни.
(Продолжение в следующей главе)
# 70