И… где-то на краю далекого неба за этой свадьбой наблюдал чей-то взгляд.
Это была женщина, встретившая Джинхёна на закате его прошлой жизни — та самая, что называла себя Би из Верхнего ведомства.
Она с теплотой в глазах наблюдала за Джинхёном.
Губы Би слегка приоткрылись.
— Будьте благословенны. God bless you.
Затем она добавила еще одну фразу:
— До самого конца.
***
Местом для медового месяца, где они должны были скрепить свою долгую любовь, стала Республика Сейшельские Острова.
Сейшельский архипелаг, который европейцы считают лучшим местом для медового месяца, располагался к северо-востоку от Мадагаскара, в западной части Индийского океана.
— Я люблю тебя.
Наслаждаясь комфортным полетом в первом классе, Джинхён взял Хеми за руку.
Откинувшись на кресло, похожее на диван, Хеми кивнула.
— Угу.
Джинхён с недоумением посмотрел на нее, заметив, что она выглядит неважно.
— Устала?
— А… да, немного.
— До прибытия еще долго, так что поспи.
— Хорошо, извини. Посплю немного.
Он выключил свет ради Хеми.
Салон первого класса, превратившийся в уютный гостиничный номер, погрузился в тишину, и после долгого перелета они прибыли на Сейшелы.
***
— Ты так и станешь волшебником? Причем не просто волшебником, а архимагом.
Это была вечная шутка Хван Мунджина, который подкалывал Джинхёна за то, что тот до поздних лет оставался холостяком.
Джинхёну каждый раз оставалось лишь качать головой.
И вот сегодня Джинхён и Хеми наконец скрепили свою любовь.
В люксе с видом на переливавшуюся драгоценным блеском лазурь Индийского океана они провели глубокую, незабываемую ночь.
После этого сказочного времени они провалились в сон, словно без сил.
И…
Спустя некоторое время Джинхён ворочаясь приподнялся на кровати.
«А… сколько я проспал? Где Хеми?»
Была еще глубокая ночь, но место рядом с ним на кровати было холодным и пустым.
— Хеми?
Не получив ответа, он с недоумением поднялся с кровати.
— Ли Хеми?
Выйдя из спальни в гостиную, он увидел на балконе за полупрозрачными шелковыми шторами хрупкую женскую фигуру.
— Хеми? Что ты делаешь?
— …
Но ответа снова не последовало.
Она ведь не могла не услышать?
О чем она думает?
Джинхён осторожно раздвинул шторы, вышел на балкон и остолбенел.
— Хеми?
Ее темные глаза, устремленные в пустоту, были влажными от слез.
Хеми поспешно смахнула их.
— А… прости. Почему ты уже встал? Поспал бы еще?
— …
— Здесь ночью тоже прохладно. Давай вернемся и поспим еще.
Хеми неловко улыбнулась и, пройдя мимо Джинхёна, вошла в гостиную.
— О чем ты думала?
— Просто… ни о чем. Давай спать.
Джинхён покачал головой и взял ее за руку.
— Хеми. Я теперь твоя семья. Мы будем вместе и в радости, и в горе.
— …!
— Поэтому, если тебе тяжело, я хочу, чтобы ты говорила мне. Я хочу разделить это с тобой.
Глаза Хеми дрогнули.
Она помедлила, а затем произнесла:
— Это действительно пустяки. Просто вспомнила маму.
— А…
Джинхён замолчал.
Мать Хеми покончила с собой, когда та была еще ребенком.
И не только мать.
Ее брат, Ли Бомсу, тоже был убит.
И пусть она ненавидела отца, но даже Ли Джонгын в итоге превратился в овощ.
Это была семья, пропитанная печалью и кровью.
— Все было нормально, но после свадьбы я вдруг вспомнила маму. Интересно, как она там? И брат Бомсу?
Хеми печально смотрела на море.
Волны Индийского океана, поглощенные тьмой, тихо плескались.
— …
Джинхён молча обнял ее.
Ее тело обвило Джинхёна.
— Хеми.
— …Да.
Она всегда улыбалась, но скрывала в себе боль, глубже, чем кто-либо другой.
Как можно утешить ее боль?
Парой слов эту боль не исцелить.
Однако…
— Теперь у тебя есть я. Теперь я твоя семья.
— …!
— Я сделаю тебя счастливой. Больше, чем кого-либо. Так, чтобы твои родные на небесах улыбались.
Глаза Хеми снова дрогнули.
Она кивнула, прижавшись к груди Джинхёна.
— …Да. Ты обязательно должен сделать меня счастливой. Иначе мама и брат Бомсу потом будут злиться.
— Конечно, обещаю. И давай заведем много детей.
— Детей?
— Да. Детишек, похожих на нас с тобой. Давай родим много-много и будем растить их в счастье.
Только тогда Хеми улыбнулась.
— Да, давай родим много. Я люблю тебя.
12 лет.
Друзья, безответная любовь, возлюбленные.
А теперь, став мужем и женой, самыми близкими людьми на свете, они поцеловались.
Плеск, плеск.
Волны Индийского океана мерно двигались, словно благословляя их будущее.
***
И они провели счастливый медовый месяц на Сейшелах.
Сейшельские острова были курортом, вполне заслуживавшим названия рая, и Джинхён, всю жизнь упорно бежавший вперед, наконец обрел истинный покой.
«Хорошо-то как.»
Лежа под солнцем, лениво подумал он.
Хеми протянула Джинхёну свежие фрукты.
— Поешь фруктов, милый.
— Угу.
Они стали называть друг друга более ласково.
Из-за того, что они так долго были друзьями, поначалу было непривычно, но после свадьбы нельзя же было продолжать сухо называть друг друга по именам.
Это были счастливые времена.
Но когда медовый месяц был уже наполовину позади, произошло неожиданное событие.
Прогуливаясь по улицам Сейшел, они встретили корейцев.
Худощавый, довольно симпатичный мужчина прогуливался с женщиной, которую можно было принять за его возлюбленную.
— …!
Джинхён нахмурился.
«Этот мужчина?»
Конечно, они не арендовали весь архипелаг целиком, так что встретить корейцев было возможно.
Хотя это случалось реже, чем на Бали, Гавайях или Мальдивах, туристы иногда приезжали сюда на отдых.
Проблема была в том, что это был не чужой человек.
Собеседник, похоже, тоже узнал его: увидев Джинхёна, он вздрогнул и испуганно бросил:
— О, ты же…?
Выражение лица такое, будто он встретил того, кого меньше всего хотел видеть.
Женщина, стоявшая рядом с мужчиной, спросила:
— Канмин, ты его знаешь?
— А… нет, просто… э-э, давай пойдем в ту сторону.
Мужчина, которого назвали Канмином, поспешно скрылся в противоположном направлении.
Джинхён склонил голову набок.
«Кто это, что так отреагировал, увидев меня?»
Он спросил Хеми, но та тоже покачала головой.
— Ты знаешь, кто это?
— Лицо вроде знакомое, но… кто же это…?
— Канмин…?
Джинхён пробормотал имя, которое произнесла женщина, и внезапно понял, кто это.
— Канмин?! Это же Ким Канмин! Мы вместе учились в медицинском!
— Э-э? Тот самый «свинья» Ким Канмин?
Свинья Ким Канмин!
На первом курсе основного медицинского факультета он был тем самым Ким Канмином, который ушел в академический отпуск после того, как попался на махинациях с оценками!
С тех пор Джинхён о нем и не вспоминал, и вдруг встретить его в таком месте?
— Он сильно похудел…
— И правда.
Он так сильно похудел, что лицо стало совершенно другим.
Переродился? Даже стал симпатичным.
— Ну, не будем обращать внимания. Все равно он нам никто.
— Угу.
Джинхён так сказал, но после этого они продолжали сталкиваться.
В конце концов, архипелаг был невелик, а туристических точек было немного.
Даже отель оказался тем же самым.
«Что за дела, даже в медовый месяц.»
Джинхён нахмурился, но утешало одно: Ким Канмин больше не лез к ним с разборками, как прежде.
Напротив, сталкиваясь с ними, он старался не смотреть в глаза и потихоньку ретировался в другое место.
Джинхён и Хеми тоже перестали обращать на него внимание.
Медовый месяц был слишком коротким, чтобы тратить его на какого-то Ким Канмина.
— Хорошо. Хочу отдыхать так вечно.
И вот, когда до конца медового месяца оставалось совсем немного времени.
Хеми лежала под зонтиком и говорила счастливым голосом.
Где-то вдалеке мелькнул Ким Канмин, но в глазах, устремленных друг на друга, они его не замечали.
Джинхён улыбнулся.
— Может, будем отдыхать так и дальше?
— А?
— У меня много денег. Теперь я могу всю жизнь жить, ничего не делая.
Это не было пустой болтовней.
Деньги, заработанные им в США в сотрудничестве с фармацевтическими компаниями, исчислялись астрономическими суммами — он вполне мог купить несколько приличных зданий и до конца жизни жить на одну лишь арендную плату.
«Кстати, после регрессии моей мечтой было стать дерматологом и владельцем приличного здания…»
Даже когда он проходил интернатуру после окончания медицинского университета Хангук, он и подумать не мог, что пойдет по такому пути.
Хеми надула губки.
— Забудь. У меня тоже много денег. Думаю, даже больше, чем у тебя?
— Ну, это да.
Сколько бы Джинхён ни заработал, разве его доходы могли сравниться с состоянием наследницы чеболя в третьем поколении?
Она еще в начальной школе была владелицей высотки в Каннаме.
— У меня тоже есть мечта, которую я хочу осуществить как врач.
— Какая?
Но она лишь улыбнулась.
— Секрет.
— А? Что это за секрет такой?
— Не знаю. Мне неловко, так что не пытайся узнать.
Джинхён посмотрел на нее с недоумением, но она не открыла тайну.
— Ну что ты, мне же любопытно.
— Не знаю. Не скажу. Мне неловко, говорю же.
Но тут!
У бассейна рядом с зонтиком внезапно поднялся шум.
— А-а! Help me! Кто-нибудь, помогите!
Оглянувшись, они увидели пожилого белого мужчину, который схватился за грудь и упал.
«Внезапная остановка сердца!»
Джинхён и Хеми переглянулись и, не сговариваясь, бросились к упавшему мужчине.
Если это действительно остановка сердца, нужно не теряя ни секунды начать сердечно-легочную реанимацию, чтобы спасти пациента.
«Да вы издеваетесь… Остановка сердца прямо посреди медового месяца! Пусть моя удача оставляет желать лучшего, но чтобы пациенты находили меня даже здесь!»
Джинхён мысленно завопил, но ничего не поделаешь.
Казалось, небеса не хотели, чтобы он отдыхал даже в медовый месяц.
— Компрессия!
Растолкав толпу, Джинхён и Хеми начали сердечно-легочную реанимацию.
По очереди делали компрессию грудной клетки и искусственное дыхание.
Джинхён крикнул спасателю:
— Принесите дефибриллятор!
К счастью, это был отель высшего класса, и дефибриллятор нашелся.
Проводя сердечно-легочную реанимацию после электрического разряда, купировавшего желудочковую аритмию, Джинхён до крови закусил губу.
«Нас двоих не хватит.»
Для полноценной сердечно-легочной реанимации нужно около 5 человек.
Даже если не 5, нужно хотя бы 3 человека, чтобы выполнять дыхание, компрессию и электрический разряд.
Вдвоем они были ограничены.
«Что делать?»
Джинхён занервничал.
Пусть это незнакомый мужчина, но на кону жизнь.
Судьба этого человека зависела от того, насколько качественно они проведут сердечно-легочную реанимацию.
«Нет ли здесь сотрудников, обученных сердечно-легочной реанимации?»
В той же Корее все спасатели проходят обязательное обучение сердечно-легочной реанимации, но это же Африка.
— А-а, пожалуйста, спасите его!
Рядом белая женщина, судя по всему жена, в отчаянии заламывала руки.
«Вот же…»
Джинхён сжал зубы, продолжая компрессию.
И тут появилась неожиданная помощь.
— Давайте вместе. Я буду делать компрессию.
— …!
Знакомый корейский язык.
Это был Ким Канмин!
Он был весь мокрый, видимо, только что вышел из бассейна.
Удивленный Джинхён посмотрел на него, а тот смущенно произнес:
— Я тоже хирург. Мне доводилось до одури делать сердечно-легочную реанимацию, так что давайте вместе.
Это было еще более удивительно.
Тот самый Ким Канмин, синоним никчемности, стал хирургом?
В это было трудно поверить, но сейчас был не тот момент, чтобы обсуждать это.
— Хорошо, прошу.
— Работаем по циклу ACLS (Advanced Cardiac Life Support).
Ким Канмин, поспешно вытерев воду, присоединился.
Когда спасателей стало трое, сердечно-легочная реанимация пошла намного слаженнее.
Они перешли от простого BLS к полноценной системе ACLS.
Через несколько минут Ким Канмин, выкрикнув, дал электрический разряд.
Его движения были умелыми, так что слова о том, что он хирург, не были ложью.
— Зарядка! Разряд!
Бах!
От мощного тока тело пациента дернулось…
Тук. Тук.
Пульс вернулся.
— Ха… слава богу.
Все трое выдохнули с облегчением.
— Спасибо! Спасибо вам!
Жена мужчины плакала и благодарила их.
Но они покачали головами. Сейчас было не время принимать благодарности, впереди ждало самое важное.
Нужно было скорее оказать дополнительную помощь и отправить его в больницу.
— Подготовьте всё для экстренной транспортировки пациента в больницу!
И после суматошного времени пациента, к счастью, удалось благополучно доставить в больницу на вертолете. Все благодаря им.
Хеми тяжело вздохнула.
— Ха… додуматься же. Сердечно-легочная реанимация в медовый месяц.
— И не говори. Но хорошо, что успели оказать помощь.
Джинхён тоже вытер пот.
Хорошо хоть, что состояние пациента улучшилось.
Тем временем Ким Канмин, который вместе с ними сопровождал пациента до больницы, молчал.
Он лишь с неловким видом смотрел в далекое небо.
— Спасибо за работу, доктор. Я отвезу вас обратно в отель.
Пилот вертолета вежливо сказал.
— Спасибо.
Затем все трое снова сели в вертолет и направились к Сейшелам.
— …
Слушая шум винтов вертолета, все трое чувствовали себя неловко.
Быть заклятыми врагами в школьные годы и вот так сидеть друг напротив друга в тесном вертолете — это было крайне неловко.
(Продолжение в следующей главе)
# 145