— О чём ты?
— Делаешь вид, что не понимаешь?
— Я просто осматривал пациента. Мне стало любопытно, как чувствует себя подопечный всемирно признанного гениального профессора.
Ким Джинхён усмехнулся.
— Правда?
Затем он прошёл мимо Ли Санмина и встал у компьютера в отделении интенсивной терапии, рядом с койкой пациента.
— Ну ладно. Жалею только, что не удалось поймать тебя с поличным и упечь в тюрьму. Впрочем, у тебя отличное чутьё. Наверное, поэтому ты до сих пор остаёшься безнаказанным, несмотря на все свои злодеяния.
Ли Санмин пожал плечами.
— Не понимаю, о чём ты говоришь.
— Да, конечно.
Джинхён открыл электронную карту пациента.
Лист жизненных показателей пестрел переплетёнными чёрными, красными и зелёными линиями.
— За два года в Америке я о многом передумал. Почему ты совершал такие вещи? Я не мог этого понять.
Да, он не мог этого понять.
Почему Ли Санмин убил брата Хеми и загнал его самого в угол?
Почему?
— Размышляя об этом, я осознал: причины не важны. Какая разница, что у тебя было на уме, когда ты творил такое? Ты просто подонок, которого нужно уничтожить.
Ли Санмин ничего не ответил.
Джинхён, изучая результаты анализов, рассчитал дозировку иммуносупрессоров.
— Если хочешь что-то сделать, лучше поторопись. Я собираюсь в ближайшее время вышвырнуть тебя из больницы Тэиль. И не только отсюда — я уничтожу твою репутацию во всём хирургическом сообществе. Чего бы мне это ни стоило. Это не займёт много времени, так что если хочешь напоследок подёргаться — действуй быстрее.
Это была провокация.
Улыбка Ли Санмина стала шире.
— Да ну? И правда, не понимаю, о чём ты.
Джинхён усмехнулся.
— Вот как? Делай что хочешь.
Затем он взял стетоскоп, лежавший рядом с монитором, и покинул отделение интенсивной терапии.
Улыбка Ли Санмина стала ещё глубже, когда он проводил взглядом спину уходящего друга.
— Да, осталась ещё одна интересная вещь.
Он давно потерял интерес к жизни, но оставалось одно-единственное развлечение.
Ли Санмин тихо пробормотал:
— Ким Джинхён…
***
Спустя несколько дней после выписки председателя Ли Хэджуна.
— Долго ждал?
Хеми подбежала к Джинхёну в холле больницы.
— Нет, я только что приехал. Садись.
Джинхён приобрёл отечественный автомобиль среднего класса, так как ездить каждый день из дома родителей было неудобно.
На деньги, заработанные в Америке, он мог бы купить Porsche своей мечты, но отложил это до тех пор, пока всё не закончится.
Когда она села в машину, Джинхён тихо спросил:
— Ничего необычного не происходило?
Необычного.
Он спрашивал не просто из вежливости, а о делах Ли Санмина.
Хеми покачала головой.
— Нет, я ведь езжу только из дома дедушки в больницу и обратно, никуда больше не выхожу.
Особняк председателя Ли Хэджуна.
Можно сказать, самое безопасное место в Южной Корее.
— И всё же будь осторожна. Неизвестно, на что способен этот безумец.
— Это ты будь осторожен. Обязательно, слышишь? Обещай мне.
— Обещаю, я достаточно осторожен, не волнуйся.
Каким бы гениальным преступником ни был Ли Санмин, если сохранять бдительность и следить за своей безопасностью, он ничего не сможет поделать.
Конечно, если он решит просто выстрелить, ударить ножом или протаранить машину, защититься будет трудно, но Сеул — не зона беззакония, и вряд ли он пойдёт на такое. Если только не застанет его врасплох в безлюдном месте.
Взгляд Джинхёна стал холодным.
«Жди, Ли Санмин. И ты, Ли Джонгын. Всё уже готово.»
Всё было готово ещё в тот момент, когда он ступил на корейскую землю.
И как бы они ни дёргались, это им не поможет.
«Уже скоро.»
Да, действительно скоро.
Настанет время возмездия за их грехи!
Тут Хеми спросила:
— Почему ты сегодня так вырядился? Какой-то особенный день?
Джинхён обычно не заботился о моде, но сегодня всё было иначе.
Он облачился в элегантный костюм, купленный в Америке.
Дорогой немецкий костюм, интеллектуальный вид и глубокий взгляд создавали образ настоящего интеллигента.
— Мне нужно кое-куда заехать.
— Куда?
Джинхён завёл двигатель.
Вр-рум!
Мотор взревел.
— Ты тоже хорошо знаешь это место.
— Где это? Куда мы едем?
— Скоро приедем. Минут через 20.
Хеми надула щёки.
Выехав из больницы, машина направилась по Олимпийской магистрали, а затем свернула у моста Ханнам.
Выехав из больницы, машина выехала на Олимпийскую магистраль, а затем свернула у моста Ханнам.
Когда они оказались на знакомом маршруте, по которому она ездила каждый день, глаза Хеми расширились.
Она догадалась.
— Джинхён, неужели сейчас?
— Да.
Ответил Джинхён.
— Если мы хотим пожениться, я должен представиться. К тому же, у меня есть ещё кое-что важное, о чём нужно сказать.
Переехав мост Ханнам, машина остановилась перед огромным особняком в Ханнам-доне.
Это был дом председателя группы Тэиль, Ли Хэджуна.
***
Видимо, их ждали, так как Пэк Чунхён вышел встречать гостей.
Тот факт, что их встречал сам секретарь всей группы, говорил о том, как сильно председатель Ли Хэджун ждал визита Джинхёна.
— Добро пожаловать, доктор Ким.
Но когда открылась дверь пассажирского сиденья и показалось знакомое лицо, Пэк Чунхён широко открыл глаза.
— О, госпожа?
— А… господин Пэк.
Хеми смутилась.
— Почему вы с доктором Кимом…?
— Ну…
Увидев её слегка смущённое лицо, Пэк Чунхён мгновенно догадался об их отношениях.
Он заново посмотрел на них обоих.
Сияющая, словно цветок, Хеми и Джинхён с глубоким взглядом. Казалось бы, они не подходят друг другу, но вместе смотрелись гармонично.
Пэк Чунхён мягко улыбнулся.
«Красивая пара.»
Неизвестно, как отреагирует председатель Ли Хэджун, который души не чаял в Хеми, но они определённо были приятной парой.
— Проходите внутрь. Председатель ждёт вас.
Пэк Чунхён проводил их внутрь.
Пройдя через сад, похожий на маленький парк, они вошли в большую гостиную особняка, где их ждали Ли Хэджун и Ли Донмин.
— Добро пожа…
Ли Донмин запнулся на полуслове, увидев неожиданного гостя.
— Хеми, почему ты с доктором Кимом? Вы встретились по дороге?
— А… дядя…
Хеми выглядела неловко.
Когда Ли Хэджун и Ли Донмин посмотрели на них с недоумением, Джинхён сделал шаг вперёд.
— Позвольте представиться снова, господин председатель.
Он вежливо поклонился.
— Я парень Хеми. Пришёл представиться.
— …!
Лица Ли Хэджуна и Ли Донмина выражали крайнее изумление.
***
Они вчетвером сели за большой обеденный стол.
Прислуга подала изысканные блюда, но никто не притронулся к палочкам.
— Доктор Ким встречается с нашей внучкой…
Они были шокированы.
Даже будучи главой крупной корпорации, он не следил за каждым шагом внучки, поэтому не знал, с кем она встречается.
Конечно, она взрослая, и вполне естественно, что у неё кто-то есть, но чтобы это был его спаситель, доктор Ким?
Тут Ли Донмин улыбнулся и сказал:
— Надо же, доктор Ким — парень нашей Хеми? И давно вы встречаетесь?
— Мы знакомы со студенческих времён, а встречаемся около трёх лет.
Ли Донмин, похоже, был рад их любви.
И это было неудивительно.
Кому может не понравиться такой человек, как Ким Джинхён?
Пусть есть разница в социальном статусе, но они ведь не собирались выдавать племянницу замуж по расчёту.
Лучшего жениха и не найти.
Ли Донмин повернулся к Ли Хэджуну, который выглядел озадаченным.
— Отец, почему вы молчите? Вам не нравится доктор Ким?
На этот каверзный вопрос Ли Хэджун лишь кашлянул.
— Кхм, дело не в этом…
Конечно, не в этом.
Как может не нравиться Ким Джинхён?
Он не только спас ему жизнь, но и является гениальным врачом, потрясшим американское медицинское сообщество, да и характер у него на редкость достойный для нынешней молодёжи.
Однако…
«Эх, никому не хотел её отдавать… но доктор Ким…»
Она была его любимой внучкой, которую он берёг как зеницу ока.
Особенно учитывая, что она росла в неблагополучной семье с никчёмным отцом, он был привязан к ней сильнее, чем к другим внукам, и любой мужчина казался ему вором.
Но Ли Хэджун не был выжившим из ума стариком.
Он посмотрел на них. Они просто сидели рядом, но от них исходила такая нежность.
Он не хотел ни с кем её делить, но это было лишь его эгоистичное желание.
И всё же он подумал:
«Что ж, если уж кому-то отдавать, то только доктору Киму…»
Ли Хэджун заговорил:
— Доктор Ким.
— Да, господин председатель. Пожалуйста, говорите со мной проще.
Ли Хэджун горько усмехнулся и перешёл на «ты.»
— Хорошо, спрошу лишь об одном.
— Слушаю вас.
— Наша Хеми… она такая добрая и несчастная девочка. Сможешь сделать её счастливой?
Джинхён ответил с твёрдым лицом:
— Да, что бы ни случилось, я сделаю её счастливой.
Ли Хэджун кивнул.
— Хорошо. Отныне зови меня дедушкой.
Дедушкой.
Так обращаются к деду жены.
Он признал Джинхёна своим внуком.
***
После этого трапеза продолжилась в тёплой атмосфере.
Ли Донмин, радуясь новому племяннику, откупорил бутылку коньяка, которую берегли для особого случая.
— Доктор Ким… нет, теперь надо звать тебя Ким-собан? В общем, выпей за знакомство!
Видимо, умение пить было в крови у семьи Тэиль, так как Ли Донмин тоже оказался крепким орешком.
Председатель Ли Хэджун тоже хотел бы выпить, но после пересадки печени алкоголь был под запретом. Поэтому он с удовольствием подливал внуку.
— Пей до дна, и наливай ещё, ха-ха.
— Де-дедушка, Джинхён опьянеет. Хватит уже.
Хеми пыталась их остановить, но они вошли во вкус и не слушали её.
Ким Джинхён, которого они и так считали своим спасителем, теперь стал членом семьи!
Сначала это было неожиданно, но чем больше они думали об этом, тем радостнее становилось.
— Мужчина должен уметь пить! Ну же, Ким-собан, ещё по одной!
Ли Донмин особенно воодушевлённо предлагал выпить.
Джинхён, который пил гораздо меньше, чем члены семьи Тэиль, был готов умереть, но не мог отказаться и послушно пил.
«Нельзя напиваться.»
Нельзя терять лицо перед семьёй жены.
К тому же, у него оставалось ещё одно важное дело. В каком-то смысле, гораздо более важное, чем это знакомство.
Когда Хеми ненадолго вышла, Ли Хэджун спросил:
Его голос стал тяжёлым, совсем не таким, как раньше.
— Ты знаешь о её семейной истории?
Лицо Джинхёна помрачнело.
— Да, я знаю.
— Да… она очень несчастная девочка. Я был слишком занят и не смог позаботиться о ней, когда она была маленькой.
Ли Хэджун сказал это с сожалением.
Джинхён закрыл глаза, вспоминая её прошлое.
В детстве её мать покончила с собой из-за похождений отца, Ли Джонгына, и она росла без матери, страдая от домашнего насилия.
Никто не знает, сколько слёз она пролила, прежде чем Ли Хэджун узнал об этом и вмешался.
А потом ещё и смерть Ли Бомсу, единственного человека, которого она считала семьёй. Её прошлое было залито печалью.
— Да, я сделаю Хеми счастливой.
Да, я сделаю её счастливой.
Но для этого нужно было сначала разобраться с кое-чем.
— Хорошо, надеюсь на тебя. И хотя у Хеми очень плохие отношения с отцом, он всё же её отец, так что сходи к нему, представься.
— Да, я как раз собирался это сделать.
Джинхён ответил странным тоном.
Он и так собирался в ближайшее время нанести визит.
Хотя атмосфера будет совсем не такой, как при обычном знакомстве с тестем.
— Господин председатель.
— Эх, я же просил называть меня дедушкой.
Джинхён неловко улыбнулся и сказал:
— Помните, я говорил вам в прошлый раз? Что у меня будет к вам одна просьба.
— Конечно, помню. О чём речь? Говори всё, что хочешь. Я всё исполню.
(Продолжение в следующей главе)
# 136