— …!
От слов премьер-министра Ким Чханёна у Ли Джонгына отвисла челюсть.
Что за бред?
Ким Чханён, не подозревая о смятении Ли Джонгына, добродушно улыбнулся.
— Я намерен сделать именно так, поэтому прошу оказать содействие.
— Н-но Ким Джинхён — какая уж тут профессура, он даже не специалист, всего лишь резидент! Прошу вас, подумайте еще раз…
Ким Чханён ответил спокойно:
— Разве холецистэктомия — это сложная операция? Я наводил справки, и мне сказали, что Ким Джинхён благодаря своему гениальному мастерству блестяще провел множество операций. Я хочу, чтобы оперировал именно он.
На самом деле, когда Ким Чханён выразил желание лечиться у молодого гениального врача Ким Джинхёна, возникло много возражений.
Пусть холецистэктомия и является базовой операцией, которую часто проводят даже резиденты, но он всё-таки премьер-министр, и многие считали, что оперировать его должен именитый профессор.
Ким Чханён тоже раздумывал, не довериться ли другому профессору, но почему-то его тянуло именно к Ким Джинхёну, который однажды спас ему жизнь.
Конечно, если бы это была серьезная операция, влияющая на жизнь, как при раке, Ким Чханён выбрал бы другого профессора.
Но это не так, а Ким Джинхён — известный в больнице Тэиль молодой гениальный врач, мастерски проводящий операции, так что он решил, что проблем быть не должно.
«Вот почему он выбрал больницу Тэиль, а не клинику при университете Хангук.»
Ли Джонгын про себя заскрежетал зубами.
Очевидно, что премьер-министр Ким Чханён с самого начала выбрал больницу Тэиль, держа в уме Ким Джинхёна, который спас его в прошлом.
Так план Ли Джонгына по продвижению карьеры Ли Санмина в одночасье рухнул.
Ким Джинхён! Ким Джинхён! Ким Джинхён!
Это имя уже осточертело.
***
А через несколько дней в штаб-квартире Тэиль Холдингс, финансирующей больницу, был созван совет директоров, который еще больше вывел Ли Джонгына из себя.
В просторном конференц-зале звучали враждебные голоса.
— Господин председатель, показатели больницы за первое полугодие выглядят не лучшим образом.
— Убытки слишком велики. Думаю, стоит уделить этому больше внимания.
На самом деле, совет состоял сплошь из братьев и родственников семьи Тэиль.
Они буквально терзали Ли Джонгына.
— Ха-ха, разве больница создана ради одной лишь наживы? Это место, где борются за жизни людей, так что убытки неизбежны. И неужели наша больница Тэиль существует исключительно ради прибыли?
Ли Джонгын ответил, скрывая истинные чувства, но люди не купились на это.
— Даже так, убытки кажутся слишком серьезными. Не стоит ли пересмотреть вопросы управления?
— Согласен. Как бы больница Тэиль ни управлялась ради социального вклада группы, такое ведение дел никуда не годится.
От нападок членов совета, то есть родственников семьи, лицо Ли Джонгына, сохранявшее мягкую улыбку, начало подергиваться.
«Проклятые твари!»
И, как всегда, в конце собрания зашла речь о наследнике больницы, Ли Санмине.
— Скажите, стоит ли Санмину в будущем передавать управление больницей?
— Пожалуй, нет. Я считаю передачу управленческих прав исключительно по кровному родству в корне неверной. Эта слепая приверженность семейному управлению — опасный пережиток. Наследник должен обладать хотя бы минимальными способностями.
Ли Джонгын сжал кулаки под столом.
Сами получили в наследство крупные компании только потому, что являются кровными родственниками председателя группы, а еще что-то говорят.
— Директор Ли Хеми, вы тоже так считаете?
Один из членов совета повернул голову влево и спросил.
Среди руководства семьи сидела молодая женщина.
— Да, я так считаю. Больница Тэиль, лучшая в стране, должна в будущем перейти в руки достойного человека.
Она, чья красота была подобна цветку, была, как ни странно, Ли Хеми.
Она присутствовала на совете как член правления.
«Проклятая девчонка.»
Ли Джонгын сжал кулаки, глядя на свою дочь, Ли Хеми.
Вся подковерная работа по дискредитации Ли Санмина была её рук делом.
Более того, её право голоса в совете было весьма весомым.
Если не считать председателя Ли Джонгына, она входила в число самых влиятельных лиц.
Это произошло потому, что Ли Бомсу, бывший наследник, передал свою долю в совете младшей сестре.
«Почему этот Ли Бомсу передал всё этой девчонке...»
И тут Ли Джонбом, член совета и младший брат Ли Джонгына, холодно произнес:
— Как бы то ни было, мы категорически против того, чтобы некомпетентный Ли Санмин получал власть над больницей или какие-либо привилегии. Если он хочет занять здесь место, пусть докажет свою состоятельность в честной борьбе. А если не сможет…
Он не закончил фразу, но всё было очевидно. Если не докажет — пусть убирается из больницы Тэиль.
На словах Ли Джонбома мучительное заседание совета завершилось.
Все начали расходиться.
Хоть они и были кровными родственниками, никакой теплоты в общении после собрания не было.
Хеми тоже спокойно поднялась, но Ли Джонгын окликнул её.
— Подожди, Хеми. Нам нужно поговорить.
— …О чём? — бросила она, не оборачиваясь.
Она даже не соизволила взглянуть на него.
Когда члены совета вышли, Ли Джонгын заскрежетал зубами.
— Почему ты ведешь себя так утомительно? Ли Санмин — твой брат! Вместо того чтобы помогать ему!
— Брат?
Хеми была в шоке.
Брат? Тот убийца?
— Я уже много раз говорила, почему так поступаю. Мне больше не о чем разговаривать с отцом, ослепленным жадностью.
— Ты, ты!
Ли Джонгын, сверкая глазами, грубо схватил её за запястье. От резкой боли Хеми вскрикнула.
— Ай! Отпусти!
— Перестань манипулировать советом!
Хеми нахмурилась.
— А если не хочу?
— Что?
— Если я не буду слушаться, ты снова будешь бить меня, как в детстве?
Ли Джонгын задрожал от ярости.
Хеми вывернула руку и вырвалась из его хватки.
— Я повторяю снова и снова: я обязательно отомщу за брата Бомсу.
— Ты, ты! Ты всё еще несешь этот бред! Кто кого убил!
Она много раз взывала к правде, но Ли Джонгын лишь считал её сумасшедшей.
Хеми больше не питала никаких иллюзий насчет Ли Джонгына.
Она сама отомстит за брата, уничтожив Ли Санмина.
— Я пойду. Всего доброго.
— Ты, ты! Стой! Ли Хеми!
Вскоре силуэт Хеми исчез, и оставшийся в одиночестве Ли Джонгын разразился криком.
— Черт! Проклятье!
Ли Джонгын ударил по столу.
Так дело не пойдет.
Если всё продолжится в том же духе, Ли Санмин не только не закрепится в больнице, но его могут выгнать, как только он закончит резидентуру.
***
Вскоре до Джинхёна дошли новости об операции премьер-министра Ким Чханёна.
— Что вы сейчас сказали? Я… буду оперировать премьер-министра?
Джинхён ошарашенно переспросил, решив, что ослышался.
С какой стати не профессору и не специалисту, а обычному резиденту оперировать премьер-министра?
Однако он не ослышался.
Секретарь премьер-министра Ли Юнсо с улыбкой сказал:
— Премьер-министр хочет, чтобы операцию провели именно вы. Это будет для вас сложно?
— Нет, сама по себе операция при холецистите не сложная, но… всё же… как я, резидент…
Операция при хроническом холецистите — дело базовое, ничего сложного.
Проблема лишь в том, что пациент — слишком важная персона.
— Но ведь в самолете вы справились?
— …
Тогда он не знал, что это премьер-министр.
Секретарь Ли Юнсо попросил еще раз:
— Премьер-министр очень хочет, чтобы операцию провел именно господин Ким Джинхён.
Джинхён ответил с озадаченным видом:
— Хорошо. Если он настаивает, ничего не поделаешь. Но, пожалуйста, еще раз уточните, действительно ли он хочет, чтобы его оперировал я, а не другой профильный профессор.
— Премьер-министр выразил свое желание предельно ясно.
Джинхён вздохнул.
Операция премьер-министра была утверждена, и график был спешно составлен на следующий вторник.
Слух о том, что Джинхён будет оперировать премьер-министра, вызвал переполох в хирургическом отделении больницы Тэиль.
Хирурги при каждой встрече обсуждали предстоящую операцию.
— Нет, вы слышали? Этот монстр Ким Джинхён будет оперировать премьер-министра Ким Чханёна?
— Пусть он гений, но он ведь всего лишь на первом году обучения?
— Для Ким Джинхёна нет ничего невозможного. Если это тот самый монстр.
— Это точно. В любом случае, это потрясающе.
Все были поражены тем, что Ким Джинхён снова ввязался в крупное дело.
Так авторитет Джинхёна, сам того не желая, снова взлетел до небес.
Но кто-то спросил:
— Но Ким Джинхён не может оперировать в одиночку, верно? Кто будет ассистировать?
— Нельзя же поставить ассистентом такого же первогодку… Это проблема.
Хирурги ломали голову.
Кто бы ни был оперирующим хирургом, это операция премьер-министра, нельзя формировать команду спустя рукава.
После долгих споров решили: оперировать будет Ким Джинхён, первым ассистентом станет профессор Ю Ёнсу, а вторым — один из специалистов, ожидающих назначения на профессорскую должность.
Команда выглядела неловко и аномально, но это была мера предосторожности на случай, если Ким Джинхён совершит ошибку, чтобы сразу перехватить управление.
Такие суматошные новости не могли не вызвать у Ли Джонгына неприятных чувств.
Казалось, Ким Джинхён взлетает всё выше и выше.
— Что ты собираешься делать?
Ли Джонгын отчитал Ли Санмина.
— Если так пойдет и дальше, ты не только упустишь кресло преемника, но совет директоров — для которого ты хуже бельма на глазу — вышвырнет тебя в какую-нибудь второсортную клинику сразу по окончании ординатуры. Я ведь хотел помочь твоей карьере с этой операцией премьер-министра, но теперь и её забрал Ким Джинхён. Тц.
У него разболелась голова от мысли, сколько внимания получит Ким Джинхён после операции.
Гениальный хирург, прооперировавший премьер-министра!
Было ясно, что статьи с такими заголовками появятся снова.
И дело было не только в статусе и известности.
«Если он успешно проведет эту операцию, Ким Джинхён может стать личным врачом премьер-министра Ким Чханёна.»
У высокопоставленных лиц со слабым здоровьем всегда были личные врачи, к которым они обращались в экстренных случаях.
Это очень почетная должность, которую обычно занимают именитые профессора из клиник при университетах Хангук, Кванхе или больницы Тэиль.
Если Джинхён, спасший жизнь Ким Чханёну в самолете, успешно проведет и эту операцию, ничто не помешает ему стать личным врачом премьер-министра.
Премьер-министр Ким Чханён — влиятельная фигура нынешнего правительства, пользующаяся наибольшим уважением граждан.
Стать личным врачом кандидата в президенты…
Для врача это не что иное, как почетная должность, подобная звезде в небе.
«Обычно на место личного врача такой важной персоны могут претендовать только именитые профессора медицинского факультета университета Хангук, черт возьми!»
Если Ким Джинхён поднимется так высоко, у Ли Джонгына не будет способов ему помешать.
Более того, вместо того чтобы мешать, ему придется скрипя зубами оказывать ему высшие почести.
«Не придется ли мне досрочно выпускать его из резидентуры и назначать профессором?»
Ли Джонгын даже подумал об этом, настолько абсурдной была ситуация.
Это беспрецедентный случай в истории Южной Кореи, но, глядя на то, что вытворяет Ким Джинхён, это не кажется невозможным.
В американской медицине, на которую равняется корейская, бывало и не такое.
Ли Джонгын тяжело вздохнул. Он понятия не имел, откуда взялся такой монстр.
(Продолжение в следующей главе)
# 98