Приняв сообщение за весточку от Хеми, он с радостным лицом взглянул на экран телефона, но увидел там текст на корейском:
[Если будет время, не хочешь сходить на свидание?]
«……!»
Что это значит?
Вздрогнув от неожиданности, он внимательно присмотрелся к сообщению и понял, что отправитель другой.
Это была Эми.
Она решила проявить заботу о Джинхёне, коротавшем время в одиночестве, и отправила сообщение на корейском.
***
Поскольку они жили в одном здании, встретиться можно было быстро.
«Погода стала очень холодной. Моя комната на чердаке, так что там жутко холодно. А как у вас, мистер Ким?»
Квартира Эми находилась на самом верху здания, то есть в пентхаусе. Разве можно называть пентхаус чердаком?
«У меня всё в порядке.»
«Правда? Какое счастье. Тогда, если станет холодно, можно мне прийти к вам погреться?»
«…….»
Нет, это как-то…
В любом случае, за пустой болтовнёй они прогуливались по Верхнему городу (Аптауну).
«Живя на Манхэттене, вы ведь совсем не осматривали окрестности? Были в музее Гуггенхайма?»
«Что это такое?»
Джинхён, приехав в Америку, даже до Статуи Свободы не добрался.
«А Эмпайр-стейт-билдинг? Таймс-сквер, Сохо?»
«…Центральный парк я видел.»
Ведь Сент-Джозеф находился прямо рядом с ним.
Конечно, он лишь мельком видел его со стороны, но никогда не заходил внутрь.
Эми покачала головой, словно говоря, что так дело не пойдёт.
«Мистер Ким.»
«Да?»
«Нельзя так работать. Вы же умрёте от стресса.»
Сказав это, она провела ребром ладони по горлу.
С её бесстрастным лицом этот жест выглядел очень реалистично.
«Так не пойдёт.»
С этими словами Эми взяла Джинхёна за руку.
В отличие от её холодного образа, тёплая кожа передала тепло его руке, и он смутился.
«П-подождите…»
«Идёмте. Сегодня я устрою вам экспресс-тур по Манхэттену.»
«Р-рука…»
«Скорее идёмте!»
***
Так или иначе, благодаря Эми Джинхён смог приятно провести время.
Нижний Манхэттен, Таймс-сквер, Сохо, остров Рузвельта… Для Джинхёна, который не то что за границей, но и по своей стране толком не путешествовал, достопримечательности Нью-Йорка стали источником искренней радости.
«Вам понравилось?»
«Да, большое вам спасибо.»
Последним пунктом экскурсии стал французский ресторан с тремя звёздами Мишлен в западной части Манхэттена.
Джинхён, которого весь день угощали в этом невероятно дорогом заведении, сказал:
«Я заплачу за это.»
«Нет, что вы. Сегодня я за всё плачу.»
«Но…»
«Благодаря мистеру Киму я получила огромный бонус в компании. Это благодарность.»
Все проекты с Хейнс велись через Эми. Благодаря ему, которого называли «Чудо-Ким», Эми постоянно шла вверх по карьерной лестнице.
«И всё же…»
«Если вам неловко, угостите меня в следующий раз. Если это даст мне повод снова встретиться с вами, я буду только рада.»
«…….»
Джинхён промолчал, и Эми рассмеялась.
«Я шучу.»
Шучу ли?
Вскоре официант в безупречном костюме подал изысканные блюда.
«Вам нравится вкус еды?»
«Неплохо.»
На самом деле, три звезды Мишлен или нет — для непритязательного вкуса Джинхёна всё было примерно одинаково.
Хотелось бы свинины с твенджан-ччигэ, но… заказать такое здесь было невозможно…
Он с тоской принялся жевать стейк из говядины.
Заметив недовольное выражение лица Джинхёна, Эми достала что-то из сумки.
Увидев это, Джинхён широко раскрыл глаза.
«Это?»
Зелёная бутылка с прозрачной жидкостью.
Это был соджу!
«Давайте выпьем это вместе.»
«Нет, откуда вы…?»
«Продавали в Корейском квартале в центре Манхэттена. Что, не хотите? Может, убрать?»
«Нет, отлично!»
Джинхён ответил поспешно, что было ему не свойственно.
Французская кухня и соджу — сочетание странное, но для Джинхёна это был лучший подарок, чтобы унять тоску по дому.
«Ах, хорошо.»
Опрокинув рюмку соджу после кусочка стейка, Джинхён впервые за долгое время почувствовал себя счастливым.
Персоналу ресторана с тремя звёздами Мишлен не нравилось, что клиенты пьют соджу, но Эми была VIP-клиентом, поэтому они не стали делать замечаний.
Они заказали ещё стейка, который так любил Джинхён, и пили соджу, передавая друг другу рюмки, как принято в Корее.
«Спасибо.»
«За что?»
«Я знаю, что вы так старались, чтобы я не чувствовал себя одиноким.»
Сегодняшняя прогулка — целиком заслуга Эми. Благодаря ей чувство одиночества значительно отступило.
«Да бросьте. Я просто вас соблазняю.»
На её шутку Джинхён улыбнулся и поднял рюмку, как вдруг…
Снаружи раздался оглушительный шум.
Бум! Бабах!
Это был звук автомобильной аварии.
Затем другие чёрные машины, игнорируя сигналы светофора, пронеслись на высокой скорости…
Бах! Бах!
Джинхён вздрогнул. Это были выстрелы!
«Что это?»
Эми же, напротив, оставалась спокойной, словно привыкла к подобному.
«Мафия.»
«Что?»
«Должно быть, это Клан Клэнси с Манхэттена. Говорили, что внутри у них неспокойно, видимо, разбираются с теми, кто поднял бунт.»
Это что, история из кино?
«Мафия? Вы имеете в виду ту самую мафию?»
«Да, в Нью-Йорке есть Клан Клэнси, одна из крупнейших мафиозных группировок в Америке. Лет десять назад из-за проблем с властями они перешли на легальный бизнес: ростовщичество, порноиндустрию, казино, но последние пару лет у них снова неспокойно.»
По всему миру существуют преступные организации с глубокой историей и традициями.
Якудза в Японии, Триады в Китае, сицилийские семьи в Италии — всё это традиционные преступные группировки, и Клан Клэнси — одна из них.
«Новый босс, Мэри, очень жёстко расправляется с теми, кто ей перечит. Впрочем, не волнуйтесь. Принцип Клана Клэнси — никогда не трогать обычных граждан, они сводят счёты только между собой.»
Поскольку умеренный и легальный Клан Клэнси контролировал ночной Нью-Йорк, уровень преступности даже снизился, поэтому городские власти старались лишний раз их не беспокоить.
«Если не считать редких перестрелок, они почти как обычная корпорация: ростовщичество, порно, казино, проституция, развлечения. Даже наркотиками не торгуют, и акции на бирже выпустили. С тех пор как Мэри стала боссом, их акции постоянно растут, так что, может, стоит прикупить?»
Джинхён только языком цокнул.
Как ни крути, какая же это обычная корпорация?! И покупать акции мафии?
К тому же, кое-что оставалось непонятным.
«Мэри — это женщина? Разве босс — не мужчина?»
«А, Мэри — женщина. Причём молодая. Такая милая и красивая девушка, а стала крёстным отцом… нет, крёстной матерью мафии.»
Тон был какой-то слишком дружеский.
«Вы знакомы?»
«Мы познакомились в клубе давным-давно. Тогда она была просто принцессой семьи Клэнси, любившей повеселиться. Кстати, она и сейчас выглядит как принцесса.»
«…….»
Джинхёна поразило не то, что молодая женщина стала боссом мафии, а круг знакомств Эми.
«С кем эта женщина только не знакома.»
Губернатор Нью-Йорка, генеральный директор Хейнс, директор больницы Сент-Джозеф… и вдобавок ещё и глава мафии — её подруга?
В любом случае, очень необычная женщина.
Тут Эми, отправляя в рот кусочек стейка, добавила:
«Кстати, мистер Ким, это может коснуться и вас.»
«Что?»
Даже если он самый невезучий человек на свете, какая связь с мафией?
«У Мэри специфический вкус, она любит восточных мужчин. Особенно таких, как вы, мистер Ким: с интеллектуальной внешностью и моложавым лицом.»
«…….»
Эми улыбнулась и протянула рюмку.
«Так что будьте осторожны. Особенно по ночам. Могут и похитить.»
Что ты такое говоришь, женщина?
***
Как бы то ни было, со следующего дня Джинхён смог приступить к лечению пациентов.
Это был гепатологический отдел, учитывая, что в Корее он специализировался на пересадке печени.
Но, как назло, Майкл, который его травил, тоже был в этом отделе.
«…….»
В палате они молча ждали профессора.
Отношения между ними были неловкими, как у кошки с собакой.
Майкл же и вовсе не собирался менять своё отношение к Джинхёну.
«Чёрт возьми. Восточная обезьяна.»
Конечно, его исследовательские способности он признавал. Этот парень был гением, намного превосходящим восточного гения, заведующего хирургией, доктора Чона.
«Но лечение пациентов — это другое. Какой-то там медицинский факультет в азиатской глуши.»
Врач — это тот, кто лечит пациентов.
«Хм, сколько бы он ни занимался исследованиями, без навыков лечения он не настоящий врач.»
Майкл, желавший во что бы то ни стало принизить Джинхёна, упрямо стоял на своём.
Вскоре в палате появился красивый блондин лет сорока с небольшим.
Это был профессор гепатологии Дэвид.
«Заждались? Начнём обсуждение пациентов?»
«Да, первый пациент. Операция запланирована на послезавтра…»
Американская культура обсуждений, отличающаяся от корейской, применялась и в лечении пациентов.
В Корее профессора и резиденты тоже обсуждают пациентов, но в очень вертикальном ключе.
Даже если мнение резидента верно, при расхождении с мнением профессора приходилось безоговорочно следовать за последним.
Это была проблема не только врачебного сообщества, но и всей атмосферы корейского общества.
Подчинённый не мог возразить начальнику. Но в Америке всё было иначе.
«Почему у этого пациента такое плохое состояние сознания?»
«Похоже на печёночную кому.»
«Тромбоциты низкие, не стоит ли подумать о риске кровотечения?»
«Это…»
Все, от младшего резидента до чифа, без колебаний высказывали своё мнение.
Профессор также уважал мнение любого, даже самого младшего, если считал его верным.
Самое впечатляющее было то, что даже за глупые мысли никто не осуждал.
Даже если кто-то ошибался, поощрение, похвала и конструктивная критика были нормой.
«Это определённо хорошая черта.»
Более того, из-за безумно дорогих медицинских услуг на каждого пациента тратилось огромное количество времени.
На обсуждение пяти пациентов ушло целых три часа.
«В Корее управились бы за десять минут.»
Джинхён усмехнулся.
Конечно, из-за затрат времени это не всегда было хорошо. Иногда они по полчаса обсуждали совершенно неважные факты.
Завершая обсуждение пятого пациента, профессор Дэвид спросил Джинхёна:
«Доктор Ким, у вас есть какие-то особые соображения?»
Глаза Дэвида, задавшего вопрос, блеснули.
Джинхён был самым известным человеком в Сент-Джозефе. Чудо-гений с Востока.
«Исследовательские навыки у него чудесные, но как насчёт клинических навыков?»
Дэвиду было любопытно.
Он даже возлагал надежды.
Он слышал слухи, что в Корее тот показывал выдающиеся навыки лечения.
Однако Джинхён не высказал никаких особых мнений.
«Я согласен с мнением других коллег.»
Сложных пациентов не было, и, как подобает врачам Сент-Джозефа, все они были великолепны.
«Ну, нет смысла лезть вперёд и говорить то, что и так все знают.»
Это было поведение, свойственное характеру Джинхёна, который не любил лишний раз высовываться, но американские врачи подумали иначе.
«Исследовательские результаты хорошие, но клинические навыки всё же слабы.»
Майкл особенно демонстративно выразил жалость.
«Хм, восточная обезьяна!»
На этом обход закончился.
После обхода молодой, красивый и галантный профессор Дэвид позвал Джинхёна.
«Доктор Ким?»
«Да?»
«Что вы делаете завтра?», спросил профессор Дэвид.
«Ничего особенного…»
«Тогда не хотите зайти завтра в мою операционную? Будет частичная резекция печени.»
«……!»
Джинхён был слегка удивлён.
«Позвали в операционную быстрее, чем я думал.»
В отличие от Кореи, в Америке были скупы на передачу медицинских навыков, таких как хирургия.
Из-за большого количества судебных исков они боялись проблем, которые могут возникнуть, если операцию будет делать неопытный врач, поэтому до окончания резидентуры было сложно не то что оперировать, но даже стать первым ассистентом.
Однако следующие слова Дэвида охладили пыл Джинхёна.
«Будете наблюдать.»
Наблюдение. Это значит не участвовать в операции, а просто присутствовать.
В Корее этим занимаются студенты.
Дэвид сказал мягким голосом:
«Когда достаточно понаблюдаете, я дам вам возможность ассистировать.»
(Продолжение в следующей главе)
# 115