Однако возникла проблема.
Она совершенно не умела готовить. Нет, дело было даже не в отсутствии таланта — она в принципе почти никогда не стояла у плиты.
Шквар-шквар.
Она старательно жарила и тушила, но...
— Уф.
Хеми попробовала мясо, которое приготовила, и простонала.
«Что это... Я же всё делала по инструкции из интернета, почему такой вкус?»
С остальными блюдами было то же самое.
Она чуть не плакала.
Она закупила кучу продуктов с грандиозными планами, но вместо нормальной еды получились какие-то странные субстанции.
Настоящие алхимические опыты, не иначе.
«Почему это так сложно? Уж лучше бы я провела сердечно-легочную реанимацию...»
Для человека, который был на расстоянии миллионов световых лет от домашнего хозяйства, готовка казалась сложнее, чем сердечно-легочная реанимация.
И всё же, благодаря огромному количеству купленных продуктов, кое-что удалось спасти.
Спам, сосиски, тунец с перцем, нори и рис из упаковки.
«Сплошной фастфуд.»
Она в отчаянии посмотрела на собранный ланч-бокс.
Единственным, что она приготовила сама, была подгоревшая яичница.
«Интересно, а Ли Ёнхи умеет готовить?»
Почему-то ей казалось, что эта лисица наверняка готовит отлично.
Нахлынуло чувство поражения, но она тряхнула головой.
— А, плевать. Главное — искренность.
Сказала она, хотя в ланч-боксе не было ни капли искренности.
***
Она приехала в больницу с этим набором из полуфабрикатов.
Хотя она и так жила в этой больнице, сегодня, надев красивое платье и держа в руках ланч-бокс, она чувствовала, как сердце радостно бьется при мысли о встрече с Джинхёном.
Она достала телефон и набрала номер.
— Алло?
— Джинхён, это Хеми. Ты что делаешь? Занят?
— Нет, прилег отдохнуть в ординаторской.
— Тогда я приду к тебе. Ты же за хирургическим отделением на 13-м этаже, верно?
— Что-то случилось?
— Да нет, ничего особенного. Увидимся — расскажу.
Повесив трубку, она внезапно занервничала.
Что сказать, когда буду отдавать ланч-бокс?
Вдруг он подумает что-то странное?
А если еда окажется невкусной?
Пока она размышляла, уже дошла до ординаторской.
Она постучала, и Джинхён открыл дверь, сонно потирая глаза.
Сердце Хеми снова глупо затрепетало при виде его лица, которое она так давно не видела.
— А, привет. Как ты?
— О... Привет. Что-то случилось?
Хеми прикусила губу.
Как же это преподнести?
Она ломала голову последние несколько минут, но таланта к таким вещам у неё не было.
Она внезапно протянула ему ланч-бокс, словно бросая вызов.
— В-вот! Я пришла, чтобы отдать тебе это!
— А? Это? Что за ланч-бокс?
Глаза Джинхёна округлились.
Хеми, сгорая от стыда, забормотала:
Её бледное лицо предательски покраснело.
— Т-ты! Кажется, ты в последнее время совсем не ешь. Вот я и решила проявить доброту и приготовила тебе! Ешь, и б-будь благодарен!
Ей было так неловко, что хотелось провалиться сквозь землю.
Вот бы я могла говорить так же легко и кокетливо, как та лисица Ли Ёнхи.
— В-вкусно может и не быть. В общем, ешь. Я пойду.
Сказав это, она развернулась.
Сердце колотилось так сильно, что она не могла стоять на месте.
Она поспешила к лифту, но почувствовала холодное прикосновение к запястью.
Джинхён схватил её за руку.
—...!
От его прикосновения тело Хеми сковало напряжением.
Она заикнулась:
—...Ч-что? Н-не хочешь есть? Тогда я заберу обратно.
— Нет, дело не в этом...
Голос Джинхёна коснулся её ушей.
— Почему ты так спешишь? Мы давно не виделись, посиди немного. В ординаторской сейчас никого нет.
Тук.
Остаться с ним вдвоем в ординаторской?
Ей казалось, что стук её сердца слышен как гром.
Сердце вот-вот готово было разорваться.
***
— Я делю её с Хван Мунджином, но он сейчас на выходном. Заходи.
Она неловко оглядела ординаторскую.
Знакомая картина.
Точно такая же, как та, где дежурила она сама.
Крошечная комнатушка с двухъярусной кроватью, шкафчиком и совмещенным с душем туалетом.
Вот и всё.
Но из-за того, что она была в этом тесном пространстве наедине с ним, привычный вид не приносил спокойствия.
«Возьми себя в руки, Ли Хеми. О чем ты думаешь?»
Она тряхнула головой.
Джинхён посмотрел на неё с недоумением.
— Что такое?
— А, ничего.
Джинхён улыбнулся.
— Ты сегодня какая-то странная.
—...
«Это всё из-за тебя!» — слова вертелись на языке, но она промолчала.
Джинхён оглядел комнату и указал на кровать.
— Тут... стульев нет. Присядешь рядом?
Так они и сели рядом на нижний ярус узкой кровати.
Джинхён, казалось, не придавал этому значения, а вот Хеми чувствовала себя крайне, невероятно неловко.
Сидеть вплотную на кровати в такой тесной комнате.
— Так что за ланч-бокс?
— Да так... просто подумала, что ты в последнее время плохо ешь.
Джинхён посмотрел на неё с огромной благодарностью.
— Спасибо. На самом деле, я сегодня еще ничего не ел... Хеми, всё-таки ты у меня самая лучшая.
От слов «ты у меня» Хеми поспешно отвернулась.
Она знала, что это ничего не значит, но сердце снова глупо забилось.
Джинхён открыл ланч-бокс.
В красивом контейнере обнаружилась куча полуфабрикатов.
Джинхён на мгновение замолчал.
Хеми решила, что он разочарован таким убогим видом, и смущенно сказала:
— Я, я вообще не умею готовить. Т-так что просто ешь. Хотя бы яичницу я сама пожарила.
Джинхён тихо произнес:
— Спасибо.
— А?
— Большое спасибо. Правда. С удовольствием поем.
В его голосе звучала глубокая признательность.
— В-вкусно может и не быть. Но ты всё равно ешь...
— Нет, что ты. Я с удовольствием поем.
Джинхён зачерпнул ложкой большую порцию риса и отправил в рот.
— Вкусно.
— В-врешь.
— Правда, очень вкусно.
Джинхён улыбнулся.
Он говорил искренне.
Да и вообще, разве может быть невкусно, если это всё фастфуд?
Конечно, в яичнице, которую она пожарила сама, не хватало соли.
Но всё остальное было вкусным.
— Очень вкусно. Правда. Спасибо.
— Е-ешь медленнее.
Джинхён в мгновение ока опустошил ланч-бокс.
— Было очень вкусно. А ты неплохо готовишь, Ли Хеми?
— Не шути. Это же всё полуфабрикаты.
Джинхён рассмеялся.
— Я не шучу. Я бы такое каждый день ел.
— Каждый день...
Я бы могла готовить тебе каждый день.
Хеми чуть не выпалила это, но вовремя спохватилась и закрыла рот.
— Попросишь ту, на ком женишься, чтобы она тебе каждый день готовила.
После этих слов оба на мгновение замолчали.
Она смотрела на пустой ланч-бокс.
Да я бы с радостью готовила тебе такое каждый день, нет, я хочу это делать.
Как же он был бы счастлив, если бы каждый день ел еду, приготовленную мной?
—...
После этого они больше не разговаривали.
Хеми смущалась от того, что они вдвоем в тесном пространстве, а Джинхён молчал, погруженный в свои мысли.
Это было неловкое, но волнующее молчание.
***
Спустя время Хеми первой нарушила тишину:
— В отделении неотложки очень тяжело, да?
—...
— Даже если тяжело, старайся нормально питаться.
—...
Ответа не последовало.
Она уже начала недоумевать.
Тук.
Её плеча коснулось что-то твердое.
—...!
Это была его голова.
Он прислонился головой к её плечу.
— Д-Джинхён?
Она удивленно спросила дрожащим голосом.
П-почему он вдруг так сделал? Может быть...?
Сердце бешено колотилось.
Однако...
— Хр-р...
Она обмякла. Он уснул.
— Ну что такое...
Она вздохнула. На что она надеялась?
«Наверное, устал, раз всё время не высыпался.»
Она хотела уложить его на кровать.
Но... в этот момент она замерла.
Ей стало жадно.
«Еще немного... еще чуть-чуть...»
Ей нравилось ощущение его головы на плече. Тонкий аромат щекотал ноздри.
Ей хотелось подольше насладиться этим моментом.
«Люблю тебя. Правда.»
Прошептала она про себя.
Видимо, он спал очень крепко, потому что его голова соскользнула вперед, коснулась её груди и упала на колени.
Непреднамеренно он оказался в позе, где его голова лежала на её бедрах.
—...
От прикосновения его головы к обнаженной коже бедер она снова покраснела.
Не знаю, сколько раз за сегодня я уже покраснела.
«Надо было надеть юбку подлиннее.»
Джинхён, не подозревая о её чувствах, спал глубоким сном.
«Дурачок.»
Она тихонько погладила Джинхёна по голове.
«Настоящий дурак. Дурак.»
Она словно завороженная смотрела на его лицо.
Почему я полюбила Джинхёна?
Эта безответная любовь длиною в 7 лет была такой тяжелой.
Иногда она думала, что если бы они не встретились, ей было бы не так больно.
Но стоило взглянуть на его лицо, как эти мысли таяли, словно снег.
Я хочу быть с ним.
Хочу быть с ним вечно.
Забыть обо всех обидах и просто быть рядом.
Она слегка наклонилась и коснулась губами его мочки уха.
— Люблю тебя.
Джинхён, погруженный в глубокий сон, не проснулся.
Она повторила:
— Очень люблю. Дурачок ты мой. Хотя ты и не знаешь...
И...
Её губы слегка коснулись губ Джинхёна.
Это был бессознательный... импульсивный поцелуй.
—...!
Испугавшись собственного поступка, она резко отпрянула.
«Я, я сошла с ума.»
К счастью, Джинхён не проснулся. Какое облегчение.
Так случился её первый поцелуй с Джинхёном.
Поцелуй, о котором никто не знал, и для обоих он был первым.
***
Джинхён сонно проснулся.
Посмотрел на часы — 11 вечера.
«Что? Когда я уснул? Хеми ушла?»
Помню, как ел ланч-бокс с фастфудом... а потом, видимо, отключился, ничего не помню.
«Кажется, Хеми что-то говорила...»
Он озадаченно склонил голову.
«Было приятно увидеться, но мы толком не поговорили.»
Только что виделись, а на душе осталась грусть.
Хотел увидеть её снова.
Хотел снова поговорить и побыть рядом.
И он сам испугался этих своих чувств.
«Ч-что это?»
Он тряхнул головой, но она всё время всплывала в памяти.
Лицо, красивое как цветок... нет, даже красивее, то, как она застенчиво протягивала ланч-бокс, как краснели её бледные щеки.
Эти образы постоянно всплывали в голове, и Джинхён, смущенный своими чувствами, подумал:
«Неужели я...?»
И тут:
Дзинь-дзинь.
Телефонный звонок прервал его раздумья.
«Кто это? Незнакомый номер.»
Джинхён нахмурился. Опять неотложка?
— Алло, Ким Джинхён слушает.
Но в трубке раздался неожиданный голос.
— Доктор Ким Джинхён? Это Ю Ёнсу, как дела?
— А, да, профессор.
— У тебя сейчас есть свободная минутка?
— А... да. В неотложке сейчас нет пациентов, которых нужно срочно смотреть.
— Тогда может встретимся где-нибудь рядом с больницей?
— А, да. Хорошо.
— Встретимся у главного входа.
Джинхён озадаченно нахмурился.
Что случилось?
Голос профессора Ю Ёнсу в трубке звучал мрачнее, чем обычно.
На душе стало неспокойно.
***
Профессор Ю Ёнсу привел Джинхёна в закусочную, где подавали сунгукпап, расположенную в районе Ёксам-дон.
Было уже поздно, поэтому посетителей почти не было.
— Ким Джинхён, ты поел?
— А... да. Но я могу поесть еще.
В последнее время он чаще пропускал приемы пищи, чем ел, так что мог съесть сразу несколько порций.
— Вот и хорошо, здесь очень вкусный суп. Люблю зайти сюда после ночной операции и выпить немного соджу.
С этими словами Ю Ёнсу налил Джинхёну соджу.
Джинхён смущенно сказал:
— Я... я на дежурстве в неотложке... алкоголь...
— Ничего страшного. Сегодня просто выпей и отдохни.
— Но...
То, что сейчас рассвет, не значит, что в неотложку не приедут пациенты.
Наоборот, это время, когда нужно быть особенно бдительным.
Ведь если человек проснулся среди ночи и приехал в больницу, скорее всего, это не симуляция.
Однако Ю Ёнсу улыбнулся и сказал:
— Я заранее договорился с чифом отделения трансплантации печени. Сказал, что сегодня выпью с тобой, так что пусть найдут кого-то на твою смену в неотложке.
— А... понятно.
Раз уж он так постарался, отказаться было невозможно.
Джинхён про себя задался вопросом:
«Что же всё-таки случилось?»
Хотя профессор выглядел как обычно мягко, Джинхён интуитивно почувствовал:
Что-то произошло.
(Продолжение в следующей главе)
# 85