— Откажи им. Скажи, пусть пришлют другого профессора, а не его.
Профессор Ко Ёнчхан слегка растерялся.
— Но... выбор отправляемого профессора — это их исключительное право...
Обмен профессорами между больницей Тэиль и больницей Сент-Джозеф был давней традицией, и решение о том, кого именно отправить, оставалось за каждой из сторон.
— К тому же у нас нет веских причин для отказа.
Под каким предлогом они могли отказаться от приезда самого востребованного профессора из Сент-Джозеф?
Его должны были встречать с распростёртыми объятиями, а вместо этого — отказ.
Председатель Ли Джонгын резко прикрикнул:
— Причину придумай сам! Неужели даже на это ума не хватает?!
Но в этот самый момент...
— Кх!..
Ли Джонгын внезапно схватился за голову.
Ко Ёнчхан в испуге подбежал к нему:
— Председатель!
— Кх-х...
Головная боль терзала его какое-то время, прежде чем утихнуть.
Ко Ёнчхан обеспокоенно спросил:
— Вы в порядке?
— Кх… Видимо, из-за стресса в последнее время зачастили мигрени. Секретарь Мин, принеси-ка воды.
Когда секретарь Мин принесла прохладную воду, Ли Джонгын жадно осушил стакан.
— Может, вам стоит пройти обследование?
— Зачем обследоваться из-за обычной мигрени? Всё равно на МРТ ничего не найдут.
— Но всё же, вдруг за этим кроется какая-то другая болезнь...
— Хватит. Это всё из-за сильного стресса. Если не пройдёт, тогда и обследуюсь.
Да, всё дело в стрессе.
С тех пор как его младший брат Ли Донмин начал принимать бразды правления всей группой, отношение к больнице Тэиль внутри конгломерата стало весьма неоднозначным.
Более того, он с самого детства не ладил с младшим братом, и теперь, когда его контроль над больницей Тэиль постоянно висел на волоске, уровень стресса просто зашкаливал.
«Вдобавок ко всему этот невыносимый Ким Джинхён рвётся в больницу Тэиль. Чёрт бы его побрал.»
Ли Джонгын процедил сквозь зубы:
— В общем, передай Сент-Джозеф: Ким Джинхён — ни в коем случае. Если они станут возражать, скажи, что мы разорвём программу обмена профессорами.
В конце концов, этот обмен носил скорее символический академический характер и никак не влиял на работу больницы в целом, так что его прекращение ничем не грозило.
«Ким Джинхён... несносный паршивец. Я ни за что не позволю тебе снова переступить порог моей больницы Тэиль.»
***
Известие об отказе больницы Тэиль тут же дошло до Ким Джинхёна.
— Больница Тэиль отказалась?
— Да, доктор Ким.
Директор больницы Джеймс выглядел крайне недовольным.
Какая-то больница в маленькой азиатской стране посмела отвергнуть главное сокровище Сент-Джозеф?
Конечно, сам он поначалу тоже не хотел отпускать столь успешного доктора Кима на восток.
Но когда их драгоценного специалиста отвергли в больнице Тэиль, Джеймс почувствовал себя так, словно оскорбили его самого.
— Ума не приложу, о чём они там думают. Им следовало бы на коленях умолять вас приехать, а они отказывают! Заявили, что если мы будем настаивать на вашей кандидатуре, они прекратят нашу многолетнюю программу обмена.
Джинхён мгновенно всё понял.
Это определённо были происки председателя Ли Джонгына.
«Ли Джонгын...»
Он крепко сжал кулаки.
Ли Санмин, Ли Джонгын... Он не простит ни одного из них.
— А мы не можем надавить на больницу Тэиль?
— Боюсь, это будет трудно, раз уж они готовы полностью разорвать отношения.
Джеймс в сердцах выругался в адрес корейской клиники:
— Да и к лучшему! Зачем вам вообще туда ехать? Просто забудьте об этом. Доктор Ким, вы слишком хороши для такого места, как больница Тэиль.
Джинхёну ничего не оставалось, кроме как покинуть кабинет директора.
Если больница Тэиль займет столь жесткую позицию, руководство Сент-Джозеф никак не сможет его отправить. Да и, честно говоря, они и сами не горели желанием его отпускать.
«Что же делать?»
Джинхён вернулся в свой кабинет.
В Сент-Джозеф ему выделили один из лучших кабинетов.
Просторный и роскошный кабинет, из окон которого открывался великолепный вид на Центральный парк и западную часть Манхэттена, казался избыточно большим для одного человека.
Он посмотрел на стопку проектных документов, лежащую на краю массивного деревянного стола, и задумался.
Чтобы поставить точку в противостоянии с Ли Джонгыном и Ли Санмином, ему было необходимо вернуться в Корею.
Конечно, идеальным вариантом было бы поехать по обмену в больницу Тэиль, но если это невозможно, придётся искать другие пути.
«В конце концов, мне необязательно возвращаться именно в больницу Тэиль.»
Однако ситуация разрешилась с совершенно неожиданной стороны.
В корейском хирургическом сообществе поползли слухи о Джинхёне.
***
Больница при университете Хангук — ведущее и самое престижное медицинское учреждение страны, расположенное на улице Тэхакро в районе Канбук в Сеуле.
Заведующий отделением хирургии больницы при университете Хангук Ким Минсок спросил:
— Больница Тэиль отказалась принять профессора Ким Джинхёна из Сент-Джозеф по обмену?
Другой профессор ответил:
— Да, на недавнем симпозиуме по трансплантации печени председатель Кан Минчхоль прямо-таки кипел от негодования.
— Ким Джинхён — это ведь та самая восходящая звезда американской медицины?
— Да, именно он.
— Такого специалиста нужно за любые деньги переманивать, с чего вдруг они отказались?
— Точной причины никто не знает.
Заведующий отделением хирургии Ким Минсок задумчиво потёр подбородок.
— Профессор Ким Джинхён ведь наш выпускник?
— Да, он окончил наш университет лучшим на 72-м потоке. Наш младший коллега.
Один из профессоров ответил с явной гордостью в голосе.
72-й выпуск — по меркам профессуры он был совсем ещё юнцом.
Но то, что этот молодой коллега заставил содрогнуться всё медицинское сообщество США, передовой державы в мире медицины, не могло не вызывать гордости.
Заведующий Ким Минсок повернулся к недавно назначенному молодому профессору Нам Гитхэку:
— Профессор Нам Гитхэк, вы ведь примерно одного возраста. Вам доводилось работать с профессором Ким Джинхёном?
— Да, когда я был чифом, он проходил у нас практику по хирургии.
— И как он вам?
Нам Гитхэк слегка улыбнулся.
Хотя они работали вместе совсем недолго, воспоминания остались неизгладимыми.
Ведь именно благодаря помощи тогда ещё студента Джинхёна он, будучи старшим ординатором, смог спасти пациента.
— Он был гением ещё на студенческой скамье. Уже тогда он превосходил всех, а уж представить, каких высот он достиг сейчас, я даже не берусь.
Ким Минсок кивнул:
— В таком случае, может, нам стоит связаться с ним?
— Связаться? Что вы имеете в виду?
— Спросим, не хочет ли он приехать по обмену в нашу больницу при университете Хангук вместо Тэиль. Для профессора Ким Джинхёна это отличная возможность вернуться в альма-матер, разве нет?
Профессора хирургии согласно закивали.
Это была отличная идея.
Приезд такой мировой величины, как Ким Джинхён, невероятно поднял бы научный престиж больницы при университете Хангук.
Профессор Мин, отвечавший за кадры, произнёс:
— Хорошо, я свяжусь с ним.
— Да, профессор Мин, возьмите это под личный контроль и свяжитесь с ним как можно скорее. Будет скверно, если его перехватят больницы Кванхе или Кидок.
Заведующий Ким Минсок поторопил профессора Мина, ведавшего административными вопросами.
— Да, я постараюсь связаться с ним в кратчайшие сроки.
— Именно. Мы не должны уступить восходящую звезду корейского происхождения больницам Кванхе или Кидок.
В прошлом больница Кванхе пригласила О Ёнсу из Университета Джонса Хопкинса, а больница Кидок — Остина Кима из Онкологического центра М. Д. Андерсона в качестве приглашенных профессоров. Сделав этих мировых светил своими «лицами», они получили колоссальный рекламный эффект.
— Поторопись. Мы обязаны заполучить профессора Ким Джинхёна.
Заведующий Ким Минсок ещё раз поторопил профессора Мина.
***
Опасения заведующего Ким Минсока подтвердились: больницы Кванхе и Кидок тоже начали делать шаги навстречу Джинхёну.
— Ким Джинхён — самый востребованный хирург в США на сегодняшний день! Сделайте всё возможное, чтобы он не ушёл к конкурентам, приведите его к нам!
Достижения, которых Ким Джинхён добился в научном мире за последние несколько лет, не поддавались осмыслению.
Это выходило далеко за рамки просто «выдающихся результатов» — казалось, совершить подобное под силу разве что пришельцу.
Речь шла не просто о паре публикаций в Медицинском журнале Новой Англии (NEJM). Он написал множество статей, которые в корне меняли устоявшиеся медицинские парадигмы.
Если так пойдёт и дальше, профессор Ким Джинхён рано или поздно окажется в числе номинантов на Нобелевскую премию.
«Мы должны заполучить его любой ценой!»
Один лишь визит профессора масштаба Ким Джинхёна принес бы колоссальную научную пользу и мощнейший пиар, поэтому университеты из кожи вон лезли, чтобы заполучить его.
Тем более речь шла не о разовой лекции или коротком визите, а о полноценной работе по обмену.
В итоге все ведущие клиники Южной Кореи, за исключением больницы Тэиль, наперебой пытались связаться с Джинхёном, предлагая лучшие условия.
Директору Сент-Джозеф Джеймсу снова пришлось лишь развести руками в замешательстве.
— Больница при университете Хангук, больницы Кванхе и Кидок прислали запросы с просьбой направить вас к ним в качестве приглашённого профессора. Что вы об этом думаете, доктор Ким?
Джеймс по-прежнему смотрел на Джинхёна с надеждой, что тот откажется.
Ему хотелось запереть его в Сент-Джозеф и никуда не отпускать.
Однако Джинхён ответил без колебаний:
— Я поеду.
Джеймс со вздохом спросил:
— Что ж, ничего не поделаешь. Какую больницу вы выберете?
— Мне нужно немного подумать.
Каждое учреждение предлагало свои условия.
Больница при университете Хангук, его альма-матер, привлекала сильнее всего, но из-за статуса государственного учреждения её финансовые условия были самыми скромными.
«Впрочем, я еду туда не ради денег.»
По сути, если это не больница Тэиль, то особой разницы не было.
«Конечно, лучше всего было бы попасть в больницу Тэиль, где находятся Ли Джонгын и Ли Санмин. Но тут уж ничего не поделаешь.»
Но, возможно, сама судьба благоволила Джинхёну?
События вновь приняли неожиданный оборот.
С ним связались представители KBC, крупнейшей телерадиовещательной компании Кореи.
— Хотите снять продолжение выпуска «Выдающийся врач»?
Джинхён спросил об этом с явным удивлением на лице.
— Да, доктор Ким, — раздался голос в трубке.
— Но я ещё слишком молод... Думаю, вам лучше пригласить кого-то из моих более опытных и заслуженных коллег.
Джинхён чувствовал себя неловко.
«Выдающийся врач» — это передача, рассказывающая о знаменитых корейских докторах. Там их настолько идеализировали, что после прошлых съёмок ему долгое время было безумно неловко.
Однако продюсеры KBC настойчиво продолжали его уговаривать:
— Но когда мы снимали прошлый выпуск, вы ведь были ещё моложе! И отзывы зрителей тогда были просто потрясающими.
— Но сейчас я работаю в США, а не в Корее.
— Пусть вы и в Америке, но вы прославляете нашу страну ярче любого другого корейского врача! Мы хотим рассказать о ваших выдающихся достижениях как о гордости всей нации, поэтому, пожалуйста, соглашайтесь.
Против такого искреннего напора Джинхён устоять не смог и нехотя согласился:
— Хорошо. Но, пожалуйста, не нужно излишне приукрашивать действительность.
— Договорились. Мы постараемся показать всё максимально объективно.
Однако продюсер на том конце провода лишь тихонько усмехнулся.
«Да там и приукрашивать ничего не надо. Если просто рассказать чистую правду, это уже будет звучать фантастически.»
Джинхён совершил так много, что хронометража передачи едва ли хватило бы даже на простое перечисление его реальных заслуг.
«Этот выпуск точно станет хитом. Без сомнений.»
Вскоре съёмочная группа телеканала KBC прилетела в Нью-Йорк, чтобы запечатлеть достижения Джинхёна на камеру.
В самом конце съёмок журналист задал ему вопрос в формате интервью:
— Спасибо за содействие в съёмках. Профессор Ким, планируете ли вы в будущем вернуться в Корею?
Джинхён горько усмехнулся.
Как он мог не планировать?
Пусть здесь его ценили на вес золота и создали безупречные условия, он всё равно безумно тосковал по родине, где остались его семья и любимые люди.
— Если обстоятельства сложатся благоприятно, я бы очень хотел вернуться в Корею.
И тут журналист задал совершенно неожиданный вопрос:
— Если больница Тэиль, где вы работали прежде, предложит вам контракт, вы согласитесь?
(Продолжение в следующем томе)
# 130