В это время Джинхён, осматривавший пациента в отделении неотложной помощи, был вынужден прерваться из-за внезапно нагрянувших журналистов, которые вытащили его на интервью.
— Как состояние художника Ким Джонхёна?
Джинхён нахмурился.
«Хвабэк» — это почтительное обращение к выдающемуся художнику.
«Значит, он художник, раз выглядел так неопрятно… Ну, по крайней мере, он не бездомный, и то хорошо.»
Джинхён как раз ломал голову над тем, как быть с оплатой больничных счетов.
«Но он что, знаменитость? С чего вдруг интервью?»
Джинхён, совершенно не интересовавшийся светской хроникой и новостями, понятия не имел, кто такой Ким Джонхён.
«У меня же пациенты, я занят.»
Джинхён ответил быстро, так как в приёмном покое его ждали другие больные.
— У него было сильное желудочное кровотечение из-за падения, но сейчас он успешно восстанавливается.
— Были ли другие серьезные травмы, кроме кровотечения?
— Есть сотрясение мозга и перелом лодыжки, но, к счастью, это не критические повреждения.
Последовали и другие вопросы, на которые Джинхён отвечал в рамках дозволенного.
Поскольку сам пациент дал согласие на интервью, раскрытие некоторой информации не было проблемой.
— Да, спасибо за интервью.
— А теперь прошу прощения, меня ждут другие пациенты в отделении неотложной помощи.
Джинхён поспешно удалился.
Двое журналистов, бравших интервью, с недоумением переглянулись.
— Слушай, что-то тут не так, старший.
— Тоже заметил?
— Судя по бейджу… этот врач — резидент, верно? Он же не профессор?
— Не профессор. Я проверил, он на первом году обучения.
— Ким Джонхён — один из величайших художников страны, признанный как критиками, так и публикой, а его лечением занимается всего лишь первогодка-резидент?
Журналисты были озадачены.
Больница Тэиль, наряду с больницей Кванхе, славилась своим внимательным отношением к VIP-персонам.
Там даже существовал специальный отдел — Отдел творческого планирования, занимавшийся исключительно ими.
Конечно, Ким Джонхён не был влиятельным политиком или бизнесменом.
Однако он был выдающейся личностью в обществе и вполне заслуживал особого отношения.
— Странно. Что они задумали?
— И не говори.
Они даже не догадывались о грязных интригах председателя совета директоров.
Впрочем, Ли Джонгын тоже не мог этого предвидеть.
Кто бы мог подумать, что этим «неизвестным пациентом» окажется великий художник Ким Джонхён?
— Слушай, а этот резидент мне кого-то напоминает. Где я его видел?
Младший журналист, размышляя, вдруг хлопнул себя по лбу.
— А!
— Что?
— Премьер-министр Ким Чханён!
— Что?
— Это же тот самый врач! Ким Джинхён, гениальный хирург, который спас премьер-министра Ким Чханёна прямо в самолете!
— О! Точно!
Старший журналист тоже вспомнил.
Это была нашумевшая история.
— Значит, они специально поручили художника Ким Джонхёна этому молодому врачу?
— Возможно. Он же перспективный врач, спасший самого премьер-министра.
Они начали строить догадки.
Глаза старшего журналиста загорелись.
— Погоди-ка… А ведь из этого выйдет отличная история!
— Какая?
— Великий художник, отправившийся в горы за вдохновением и сорвавшийся со скалы. И молодой гениальный врач, спасший его. Разве не похоже на сюжет для драмы?
Младший журналист энергично закивал.
— Точно. Пользователям сети такое понравится.
— Вот именно. Кому интересно просто прочитать, что художник Ким Джонхён поранился? Нужна история, чтобы привлечь внимание.
Они уже начали мысленно выстраивать структуру статьи.
Разумеется, главными героями были двое.
Великий художник и гениальный хирург, спасший его.
Конечно, Джинхён этого совсем не хотел.
***
[Гениальный хирург Ким Джинхён спас великого художника, находившегося в критическом состоянии.]
На следующий день статья с таким заголовком появилась в интернете.
В ней было описано, как великий художник бродил по горам ночью в поисках вдохновения и попал в аварию, а Ким Джинхён драматично спас его — прямо как в романе.
Для пущего эффекта журналисты не забыли упомянуть, что Ким Джинхён — тот самый «хирург небес», спасший премьер-министра в самолете.
— …
Атмосфера в кабинете председателя, когда он увидел эту статью, была… ну, как у проигравших битву солдат?
— Что это вообще такое…
Ли Джонгын издал горький смешок.
Он был настолько ошарашен, что слов не находилось.
— Почему этот парень вечно…
Неужели он настолько везуч, что даже падая, находит золото?
Это уже просто абсурд.
Неужели Ким Джинхёна хранят сами небеса?
Тем временем лицо Ко Ёнчхана побелело от страха.
Хотя это было указание Ли Джонгына, именно он, как дежурный врач, оставил художника Ким Джонхёна без присмотра.
Если бы кто-то начал копать глубже, последствия были бы катастрофическими.
Хорошо еще, что Ким Джинхён спас его, иначе Ко Ёнчхану пришлось бы навсегда снять белый халат.
— В-все будет в порядке?
— О чем ты?
— Мы ведь позволили первогодке проводить операцию…
Ли Джонгын нахмурился.
Это была их явная ошибка.
Причем грязная ошибка.
— Нельзя оставлять все как есть.
— И что делать?
— Хоть и поздно, но не стоит ли сменить лечащего врача с этого Ким Джинхёна на другого профессора? Мы не можем позволить, чтобы Ким Джинхён единолично вел его до самой выписки. Теперь лечить будешь ты.
Ко Ёнчхан кивнул.
Менять лечащего врача, когда пациент уже почти выздоровел, было крайне некрасиво, но иного выхода не было.
***
Тем временем Ким Джинхён тоже увидел эту статью в интернете, находясь в отделении неотложной помощи.
Ему рассказал об этом сам пациент.
— Вы тот самый врач Ким Джинхён?
— Да, а откуда вы узнали?
— Тут статья…
Прочитав статью, Джинхён остолбенел.
«Ч-что это за бред?!»
Первая мысль была: «Опять?!»
Это было самое крупное происшествие за последнее время.
«Почему я вечно влипаю в такое?»
Конечно, ему было приятно признание.
В конце концов, его целью было стать успешным и высокооплачиваемым хирургом.
Но это уже перебор!
Я хочу признания в рамках здравого смысла!
В этот момент ему позвонил профессор Ко Ёнчхан.
— Можешь зайти на минуту?
Джинхён почувствовал неприятный осадок, вспомнив прошлую ночь, но виду не подал.
Джинхён кивнул.
— Да, сейчас приду.
Когда он пришел в кабинет, Ко Ёнчхан заговорил, запинаясь, что было на него совсем не похоже.
— Я хотел попросить тебя об одной услуге.
— О чем же?
— Можно я возьму на себя лечение художника Ким Джонхёна? Тебе, как первогодке, наверное, тяжело вести VIP-пациента?
Джинхён сразу раскусил истинные намерения Ко Ёнчхана.
Для врача, жаждущего власти, важно вести как можно больше VIP-пациентов.
Ведь это дает влияние и престиж.
Джинхён почувствовал легкое презрение, но кивнул.
Он и так был загружен работой, так что если кто-то заберет пациента, он будет только благодарен.
— Да, хорошо.
— Отлично, я сам сообщу об этом художнику Ким Джонхёну.
Ко Ёнчхан просиял.
Однако возникла непредвиденная ситуация.
Ким Джонхён отказался от лечения у Ко Ёнчхана.
— Я буду лечиться только у врача Ким Джинхёна.
— Что? Но… врач Ким Джинхён… он ведь всего лишь на первом году обучения…
Однако Ким Джонхён покачал головой.
— Несмотря на то что он первогодка, его мастерство не вызывает сомнений. И, что важнее…
Он пристально посмотрел в змеиные глаза Ко Ёнчхана.
— Пусть прошло немного времени, но врач Ким Джинхён — человек, который действительно заботится о пациентах. В отличие от некоторых других врачей. Разве не так?
За эти дни Ким Джонхён наблюдал за тем, как работает Ким Джинхён.
Независимо от возраста и опыта, у этого молодого врача была «душа.»
Душа, которая искренне заботилась о пациенте.
Лицо Ко Ёнчхана покраснело.
Конечно, Ким Джонхён вряд ли знал о грязных махинациях той ночи.
Но из-за совершенного греха ему стало стыдно.
— Спасибо за ваше внимание, но я продолжу лечение у врача Ким Джинхёна.
— …
— Если у вас больше нет дел, прошу, уходите. Я как раз собирался рисовать…
— …Понятно.
Ко Ёнчхан, не в силах больше ничего сказать, вышел из палаты.
***
Со временем последствия статьи начали давать о себе знать.
Пациенты, приходившие в отделение неотложной помощи, стали требовать, чтобы их лечил Ким Джинхён.
— Говорят, здесь, в неотложке, работает очень талантливый молодой врач по фамилии Ким…
— Пожалуйста, пусть меня осмотрит врач Ким Джинхён.
Для Джинхёна это было сущим кошмаром.
Он и так был занят по горло!
Особенно ударило то, что галерея художника Ким Джонхёна находилась в Чхондам-доне, то есть совсем рядом.
Жители окрестностей повалили в больницу, желая попасть на прием к «гениальному врачу» Ким Джинхёну.
«Идите в другую больницу!»
Джинхён, который и без того был занят, теперь не успевал даже перевести дух.
Так начались адские будни, и спустя неделю пришло время выписки художника Ким Джонхёна.
Ким Джонхён попрощался, все еще выглядя как бездомный.
Несмотря на свой эксцентричный характер, с Ким Джинхёном, спасшим ему жизнь, он всегда был вежлив.
— Огромное вам спасибо. Благодаря вам я поправился и теперь выписываюсь.
— …Да, я очень рад.
Отвечая так, Ким Джинхён про себя тяжело вздохнул.
Весь этот наплыв пациентов, от которого он чуть не умирал, был из-за этого художника Ким Джонхёна.
Почему мне так не везет?
«Больница Кристиан ближе к горе Чхонгесан. Почему он приехал именно к нам?»
Винить Ким Джонхёна было бессмысленно… он сетовал на судьбу, но дело было сделано.
Попрощавшись с Джинхёном, Ким Джонхён выписался, опираясь на своего ученика Ли Сухуна.
Из-за перелома лодыжки он опирался на костыль.
— Учитель, вы правда чувствуете себя хорошо?
— Да, мне намного лучше.
— Вы даже рисовали?
— Да, ко мне пришло небольшое озарение.
Глаза ученика Ли Сухуна округлились.
Ким Джонхён и так считался лучшим в стране.
А тут еще и озарение?
— Неужели преодоление смертельной опасности! Это же как в романах о боевых искусствах — обретение силы после падения со скалы! Может, и мне прыгнуть со скалы…!
Ким Джонхён, несмотря на свое состояние, отвесил Ли Сухуну подзатыльник.
— Ай, за что?
— Не в этом дело. Просто, глядя на людей, работающих в больнице, я кое-что понял… Кстати, я же забыл отдать подарок. Отнеси его в отделение.
С этими словами Ким Джонхён протянул альбом с рисунками.
Он рисовал их в свободное время, пока лежал в больнице.
— Вы хотите просто подарить их больнице?
— А что такого?
— Нет, просто…
Ученик Ли Сухун замялся.
Для Ким Джонхёна это были просто рисунки, но его работы стоили целое состояние, их ценность была за гранью воображения.
«Один только этот альбом стоит больше 100 миллионов вон… Жалко-то как.»
Но украсть он не мог, поэтому бережно передал рисунки в отделение.
— Что это?
Медсестра отделения приняла рисунки.
— Это подарок больнице от нашего учителя в знак благодарности за лечение.
— Ой, спасибо большое.
Медсестра, знавшая, кто такой Ким Джонхён, округлила глаза от удивления.
— Он просил передать особую благодарность врачу Ким Джинхёну.
— Да, обязательно передадим.
Медсестры отделения вместе развернули рисунки.
И…
— …!
Они прикрыли рты от изумления.
Это был портрет.
Молодой врач с юным лицом с искренней заботой осматривал пациента.
Чонсинсаджо — высшая цель портретной живописи: передать не только внешнее сходство, но и саму суть, дух человека.
Портрет Ким Джонхёна настолько ярко воплощал этот принцип, что даже при беглом взгляде чувствовалась глубокая забота врача о пациенте.
Но проблема была в том…
Одна из медсестер робко спросила:
— Это же наш врач Ким Джинхён, да?
— Не уверена на сто процентов, но… похоже на то…
Пусть это не было фотографически точным изображением, но любой, кто знал Ким Джинхёна, сразу бы его узнал.
— И что нам делать с этим рисунком?
— Может, отдать врачу Ким Джинхёну?
— Но мы же не уверены, что это он… К тому же, это подарок не лично ему, а нашему отделению…
— Но разве можно вешать такой шедевр великого мастера просто у нас в отделении?
Обычно в отделениях вешают любительские рисунки для поднятия настроения пациентов.
Но этот рисунок был совсем другого уровня.
Старшая медсестра отделения сказала:
— Таким шедевром должны любоваться многие, а не только мы. Давайте повесим его там, где проходит много людей, а не у нас в отделении.
— И куда?
— Может, договориться с администрацией и повесить в лобби на первом этаже? Там всегда полно народу.
Отличная идея.
Такой шедевр должен висеть в лобби, чтобы его видели все.
Это пойдет на пользу всей больнице.
— Врачу Ким Джинхёну ведь понравится, правда?
— Конечно! На его месте я бы очень гордилась.
Медсестры оживленно обсуждали это.
Так портрет, написанный Ким Джонхёном, на котором был изображен Джинхён, занял почетное место в лобби, мимо которого проходили сотни людей.
Пациенты и сотрудники больницы, глядя на картину Ким Джонхёна, восхищались и перешептывались между собой.
(Продолжение в следующей главе)
# 83