Джинхён быстро сдал экзамены на получение медицинской лицензии США (USMLE): Step 1 (фундаментальные дисциплины), Step 2 CS и CK (клинические дисциплины).
Поскольку Джинхён ещё в прошлой жизни в совершенстве овладел английским — а для врача это обязательный навык, — сдача Step 1 и 2 не составила для него труда.
Разумеется, баллы были максимально высокими.
Финальный этап, Step 3, пришлось отложить из-за плотного графика.
Так или иначе, он уже получил сертификат ECFMG, необходимый для работы врачом, так что никаких препятствий для трудоустройства в Сент-Джозеф не было, а сдать последний экзамен можно было и в следующем году, уже работая в больнице.
Не исключено, что здесь не обошлось и без помощи родственника Эми — губернатора штата Нью-Йорк.
Не исключено, что здесь не обошлось без помощи родственника Эми — губернатора штата Нью-Йорк.
— Большое спасибо, мисс Андерсон.
Когда Джинхён выразил свою благодарность, Эми, не меняясь в лице, ответила:
— Полноте. Я же говорила, что буду соблазнять вас, когда мы приедем в Америку? Будьте осторожны по ночам.
— …
«Странная женщина», — подумал Джинхён.
«Надеюсь, это была неправда.»
Он также готовился к прощанию с Хеми.
Она сказала с грустным лицом:
— Значит, ты скоро уезжаешь?
— Да, прости.
Из её глаз покатились слёзы.
Она даже представить не могла, каково это — жить в разлуке с Джинхёном. Но она не смела просить его отказаться от столь блестящей возможности.
— Прости. Я должна была проводить тебя с улыбкой, но слёзы сами льются. Хнык. Мне так горько от мысли, что мы больше не увидимся.
После стольких лет безответной любви она наконец обрела счастье, и тут — Америка.
В глубине души ей хотелось поехать вместе с ним, но обстоятельства Хеми этого не позволяли.
— Хнык. Ты ведь не будешь там заводить интрижки, правда?
— Конечно нет, не переживай. Буду часто звонить и писать. И возвращаться в каждый отпуск.
— Ты обещаешь? Правда?
— Да, на самолёте лететь всего день.
Джинхён обнял плачущую Хеми и принялся её утешать.
Когда она наконец успокоилась, выплакав все слёзы, Джинхён посмотрел ей в глаза.
— Хеми.
— Да?
— Через два года я вернусь. В больницу Тэиль, в качестве приглашённого профессора.
— …!
Конечно, чтобы это стало возможным, Джинхёну предстояло прочно закрепиться в Сент-Джозеф.
Это было непросто, но Джинхён дал себе слово, что обязательно добьётся своего.
— Ты правда вернёшься?
— Да, обязательно. Я должен заставить Ли Санмина понести наказание. И ещё…
С этими словами Джинхён достал что-то из кармана.
— Немного рановато, но…
— …!
Это было кольцо с бриллиантом.
Глаза Хеми расширились.
— Что это…
— Я обязательно вернусь. Ты выйдешь за меня, когда я приеду, Хеми?
Джинхён почесал затылок.
Даже по его собственному мнению, это было худшее предложение руки и сердца: ни романтики, ни атмосферы, ни стиля — вообще ничего.
Но другого шанса могло не представиться.
— Что это…
— Слишком внезапно, да? Прости за такое нелепое предложение.
— Дурак, настоящий дурак.
— Ты не хочешь?
На глазах Хеми снова выступили слёзы.
— Как я могу не хотеть? Дурачок. Я буду ждать, обязательно возвращайся и женись на мне. Если не вернёшься, я тебе этого не прощу.
И их губы слились в поцелуе.
Поцелуй был пропитан слезами и горечью расставания.
***
Так Джинхён улетел в Америку.
Родители были опечалены отъездом сына, но, понимая, что это прекрасная возможность для его карьеры, постарались сдержать эмоции и поздравили его.
Перед отъездом Джинхён беспокоился о Хеми.
— А что, если Ли Санмин начнёт к тебе приставать? Может, поедешь со мной в Америку?
Он не мог обрести покой, зная, что Ли Санмин, сущий психопат, способен причинить ей вред.
Однако Хеми, проходящая ординатуру по терапии в больнице Тэиль, не могла просто так взять и уехать в Америку. Да и оставлять безнаказанным врага, виновного в смерти её брата, ей тоже не хотелось.
— Дедушка сказал, что ему одиноко, и просил переехать к нему. Я собираюсь поселиться в его доме. Там я буду в безопасности.
Дедушка — это Ли Хэджун, председатель группы Тэиль.
Даже Ли Санмин не посмеет тронуть её, пока она под защитой Ли Хэджуна.
Джинхён кивнул.
— Хорошо. Я скоро вернусь, просто подожди немного.
— Обязательно. Ты должен вернуться, слышишь? Иначе я сама приеду!
— Хорошо.
Он обязан был вернуться.
Хотя бы для того, чтобы заставить Ли Санмина ответить за всё.
«Ли Санмин…»
В самолёте, летящем в Америку, взгляд Джинхёна стал тяжёлым.
Перед глазами всплыла фальшивая улыбка Ли Санмина.
«Подожди ещё немного.»
Он вернётся и заставит его поплатиться.
Обязательно!
Он клялся себе в этом снова и снова.
***
Джинхён, включая прошлую жизнь, ни разу не был за границей.
Однажды он летал в ОАЭ для транспортировки пациента, но дальше аэропорта не выходил, так что визитом в другую страну это назвать было сложно.
Для человека, который никогда не покидал полуостров, вид международного аэропорта имени Джона Кеннеди в Нью-Йорке был ошеломляющим.
«Это Америка, Нью-Йорк…»
Больше всего в глаза бросалось разнообразие людей с разным цветом кожи. Несмотря на твёрдую решимость, вид толпы в далёкой чужой стране не мог не вызвать напряжения.
«Наверняка поначалу будут придирки или дискриминация?»
Говорят, это страна свободы и равенства, но расовая дискриминация и несправедливость здесь неизбежны.
На самом деле, чем выше поднимаешься по социальной лестнице, тем глубже становится расовое разделение.
Врач — одна из самых желанных профессий даже среди граждан США.
Невозможно представить, какая кровавая конкуренция идёт среди лучших выпускников университетов за право поступить в медицинскую школу.
Более того, общая хирургия, специализация Джинхёна, в отличие от Кореи, здесь считалась самой популярной и высокооплачиваемой, поэтому её почти полностью монополизировали белые, особенно выходцы из высших слоёв англосаксонского происхождения.
Ожидать тёплого приёма азиату без гражданства, который пришёл на такое место с баснословными привилегиями, было бы наивно.
«Ничего страшного.»
Джинхён покачал головой.
Было бы ложью сказать, что он не нервничает, но это не имело значения. Какие бы трудности ни возникли, он всё преодолеет.
«Хеми…»
Он вспомнил свою возлюбленную, оставшуюся в Корее. Он уже скучал по ней.
И одновременно с этим всплыло другое имя.
Ли Санмин.
Гнев вскипел в нём, и он сжал кулаки.
В этот момент на паспортном контроле чернокожая женщина сухо произнесла:
— Кореец? Виза.
Джинхён протянул паспорт и визу.
Это была виза H-1B, подтверждающая, что он будет работать в США как специалист, — её удалось легко получить благодаря помощи Эми.
— Окей, проходите. Следующий!
Пройдя контроль и выйдя наружу, он увидел пейзаж, несравнимый с тем, что был внутри.
Джинхён часто заморгал.
«Мне нужно в Манхэттен. Как туда добраться? На метро?»
И тут он услышал неожиданный голос:
— …Ким!
— …?!
— Мистер Ким!
Меня зовут? Обернувшись на знакомый голос, он увидел красавицу с чёрными волосами и голубыми глазами, которая махала ему рукой.
Это была Эми.
— А, мисс Андерсон. Как вы здесь оказались?
— Приехала встретить вас, мистер Ким. Добро пожаловать в Нью-Йорк.
В сером тренче она выглядела как настоящая жительница Нью-Йорка.
— Устали с дороги?
— Нет, спасибо. Но разве вы не заняты на работе?
Благодаря проектам, ставшим успешными благодаря усилиям Джинхёна, Эми получила повышение до директора нью-йоркского офиса «Хейнс.» Но ведь она только недавно вступила в должность, неужели у неё не было полно забот?
— Я приехала, потому что хотела поскорее увидеть вас, мистер Ким.
Джинхён улыбнулся и сказал:
— Не шутите.
— Я не шучу.
— Что?
Джинхён переспросил, не ослышался ли он.
Но на бесстрастном лице Эми не дрогнул ни один мускул.
— Идёмте. Поедем в Аптаун.
***
Они сели в «Крайслер» Эми и помчались по улицам Нью-Йорка.
Эми спросила, когда ветер ворвался в открытое окно:
— В Нью-Йорке впервые?
— Да.
— Ну и как вам? Каково это — оказаться в лучшем городе мира?
— Не знаю. Немного ошеломлён.
— Скоро привыкнете. Лично мне в Сеуле жить нравится больше. И развлечений много, и безопасно.
Эми, родственница генерального директора «Хейнс», отправилась в корейский филиал по собственному желанию. Она очень полюбила Корею.
— Здесь с безопасностью плохо, так что будьте осторожны. Не думайте, что здесь как в Корее.
— Неужели всё так плохо?
— Разумеется. Женщины, например, могут выйти на пробежку среди бела дня и подвергнуться изнасилованию. Если выходите после десяти вечера, обязательно берите с собой больше 20 долларов наличными. Иначе, если нечего будет отдать, вас могут пристрелить. А, и когда отдаёте деньги грабителю, ни в коем случае не тянитесь за ними рукой — просто кивните. Стоит сунуть руку в карман, как он решит, что вы достаёте оружие, и прикончит вас.
— …
Джинхён промолчал.
Он слышал, что с безопасностью здесь не очень, но чтобы настолько?
— Неужели всё действительно так плохо?
Увидев его напряжённое лицо, Эми слегка улыбнулась.
— Конечно, я преувеличиваю. Вы что, поверили?
— …
Что за…
— В Нью-Йорке стало гораздо безопаснее, чем раньше. Особенно в Манхэттене, где вы будете жить, — это один из самых благополучных районов, так что сильно переживать не стоит. И всё же не думайте, что это Сеул, будьте начеку. Старайтесь избегать безлюдных переулков поздно ночью.
В Америке уровень безопасности сильно разнится от района к району.
Есть места, куда после заката лучше вообще не выходить, но Манхэттен считается одним из самых безопасных районов в США.
— Да, спасибо.
Проезжая через Квинс и слушая её советы, он увидел мост, который часто встречал в фильмах.
И…
— О…
— Это Манхэттен.
В конце моста показался остров, усеянный бесконечными небоскрёбами. Увидев линию горизонта, Джинхён не смог сдержать восхищения.
Манхэттен.
Центр мира, а больница Сент-Джозеф находилась в самом сердце Манхэттена, в Аптауне.
***
Прежде чем ехать в больницу, они направились к месту, где он будет жить в Америке.
Сначала нужно было разобрать вещи.
— Идёмте сюда.
Эми привела Джинхёна к высотному зданию рядом с больницей. В Аптауне, где много старых построек, это было заметно чистое и современное здание.
— Это ваше жильё, мистер Ким.
Размером с однокомнатную квартиру? Открыв дверь, он увидел небольшое, но аккуратное жилое помещение офисного типа.
Эми виновато сказала:
— Немного тесновато, да?
— Нет, что вы.
Джинхён покачал головой.
Арендная плата на Манхэттене просто запредельная. А Аптаун — это аналог корейского Каннама, причём самых престижных его кварталов, так что о стоимости здешнего жилья даже думать было страшно.
И всё же, для него — ещё не профессора, а всего лишь ординатора — подыскать пусть и небольшое, но современное жильжё... Это была колоссальная забота. Очевидно, Эми приложила немало усилий.
— Спасибо, что позаботились об этом.
— Не за что. Если в этом году вы покажете хорошие результаты и в следующем году подпишете официальный контракт, сможете получить жильё получше.
— Да.
Джинхён ещё не был официально зачислен в штат больницы Сент-Джозеф. Вопрос о приёме на работу будет решаться по результатам этого года.
— До официального начала работы ещё есть время. А пока познакомьтесь с президентом больницы и заведующим отделением хирургии, освойтесь с местной атмосферой. Системно здесь всё иначе, чем в Корее.
— Да, спасибо.
Эми замялась, а потом сказала:
— Мистер Ким?
— Да, что такое?
— Поначалу может быть непросто.
— Что?
— В общем… когда я пыталась вас нанять, было немало противников. Говорили, что даже если вы гений с невероятными достижениями, нельзя принимать азиата без гражданства. Мой дядя, президент больницы, прислушался к моим словам и знает вашу истинную ценность, но остальные — нет.
Джинхён понял, что она имеет в виду.
— К тому же, из-за расположения Сент-Джозеф к нам часто обращаются капризные представители белой элиты, так что поначалу вам может быть тяжело.
Это он тоже понимал.
Район — Манхэттен Аптаун, по-корейски — Каннам Чхондам-дон, так что контингент пациентов будет непростым.
Предстоял нелёгкий путь, но Джинхён покачал головой.
Он был к этому готов.
Разве мог азиатский парень из маленькой страны на краю Азии легко получить признание в лучшей больнице мира?
Джинхён поблагодарил её за постоянную заботу и сказал:
— Спасибо, что беспокоитесь. Но я справлюсь.
Да, он справится.
Потому что он всё преодолеет.
Нет, он обязательно всё преодолеет.
(Продолжение в следующей главе)
# 111