Тем временем Джинхён, даже не подозревая о развернувшейся за его спиной борьбе, был полностью поглощен порученной ему работой.
«Тяжеловато всё-таки снова проходить через первый год ординатуры в хирургии.»
Сама работа не была сложной, но физически это выматывало.
«Надо же, в больнице Тэиль тоже есть 100-дневное дежурство.»
Это адское 100-дневное дежурство, которое он уже проходил в прошлой жизни.
Это значит, что в течение 100 дней ты не можешь уйти домой ни на один день, постоянно оставаясь на дежурстве.
По сути, это период, когда ты впервые начинаешь лечить пациентов, поэтому подразумевается, что ты должен учиться, не покидая больницу... но физически это невероятно тяжело.
И даже после окончания этих 100 дней выходных как таковых не было.
Раз в одну-две недели?
Дают лишь короткий перерыв после восьми-девяти вечера.
А на работу нужно вернуться к пяти утра следующего дня.
Как минимум ближайшие два года о полноценном выходном, когда можно не идти на работу и отдыхать весь день, можно даже не мечтать.
Праздничные дни?
Что это за слово из какого-то другого языка?
Пациенты болеют даже в праздники.
Приходится оставаться в больнице, не имея возможности поехать домой даже на Чхусок или Новый год.
«Хеми, наверное, тоже проходит через 100-дневное дежурство?»
Хеми выбрала терапию.
В терапии тоже было 100-дневное дежурство. Нет, там было даже жестче, ведь в отделении много тяжелых пациентов.
Из-за физической усталости он невольно вспомнил о более спокойной дерматологии.
«Если бы пошел в дерматологию, не пришлось бы так мучиться.»
Джинхён покачал головой.
Этот путь уже пройден. Не стоит жалеть.
И всё же, несмотря на трудности, работа приносила удовлетворение.
— Ох, наш лечащий врач в этот раз такой добрый и хороший.
— И не говори. Такой надежный.
Все пациенты и их родственники полюбили Джинхёна.
Он был компетентным, добрым, надежным...
А главное, пациенты и их близкие чувствуют всё как по волшебству.
Искренне ли врач заботится о них или просто выполняет свой долг.
Все пациенты чувствовали, что этот молодой врач по имени Ким Джинхён действительно заботится о них во время лечения.
Джинхёна ценили не только в палатах, но и в операционной.
— Вот так, продолжай ассистировать именно так.
Роль младшего ординатора в хирургии — ассистировать во время операций.
Наблюдая за ходом операции, ассистируя со стороны, спустя долгое время они начинают оперировать самостоятельно.
— С Ким Джинхёном в качестве ассистента работать гораздо легче.
Профессора ценили Джинхёна, который демонстрировал навыки ассистирования, не свойственные первому году ординатуры.
Даже если операция была для него непривычной, он был не просто хорош, а исключительно талантлив.
Так потихоньку шло время.
Это были неплохие будни.
Однако случилось событие, которое полностью изменило этот привычный уклад.
Прошел месяц, и состав парт, то есть команд, сменился.
Джинхён был переведен в команду профессора Ко Ёнчхана, специализирующегося на травматологии.
«Профессор Ко Ёнчхан...»
Джинхён нахмурился.
Работая в хирургии больницы Тэиль в прошлой жизни, он, конечно же, знал о профессоре Ко Ёнчхане.
Профессор Ко Ёнчхан стал профессором не благодаря мастерству, а благодаря политическим интригам, к тому же у него был скверный характер.
И, что важнее всего, он заискивал перед председателем Ли Джонгыном, надеясь занять место заведующего хирургическим отделением.
Хотя Джинхён об этом факте не знал.
***
Кабинет председателя на самом верхнем этаже больницы Тэиль.
— Как дела, профессор Ко?, спросил Ли Джонгын, откинувшись на спинку кожаного кресла.
— Всё хорошо, господин председатель.
Худощавый мужчина с острыми чертами лица, профессор Ко Ёнчхан, склонил голову.
— Слышал, в последнее время тебе приходится нелегко. Благодарю за усердие.
Ли Джонгын ободряюще улыбнулся.
Это была очень мягкая улыбка. Точно такая же, с какой постоянно ходил Ли Санмин.
Если подумать, несмотря на взаимное презрение, Ли Санмин и Ли Джонгын были во многом похожи.
Особенно тем, что за маской вежливого выражения лица они скрывали черных змей.
— Благодарю. Но, может, есть какое-то особое дело?
— А, нет, ничего особенного...
Ли Джонгын выдержал паузу.
Профессор Ко Ёнчхан, который заискивал перед Ли Джонгыном ради должности заведующего, почтительно ждал продолжения.
— Ты знаешь некоего Ким Джинхёна?
— А, да. Знаю.
Конечно, он знал.
Ведь это был резидент из его команды, который в этом месяце должен был отвечать за его пациентов.
«Почему он спрашивает о каком-то жалком резиденте?»
Ко Ёнчхан был озадачен.
Пусть о нем и ходило много громких слухов, он всего лишь резидент.
Властный Ко Ёнчхан не признавал младших резидентов своими коллегами или врачами.
Хотя резиденты — это рабочие лошадки, которые больше всех трудятся и больше всех страдают в университетской больнице, для Ко Ёнчхана они были лишь подчиненными для черной работы.
— Просто мне кажется, что этот врач не очень-то подходит для хирургии.
— бросил Ли Джонгын как бы между прочим.
—...?
Ко Ёнчхан мысленно нахмурился.
Ким Джинхён не подходит для хирургии?
Это всё равно что сказать, что Роналду не подходит для футбола.
— Разве не так?
— Да, вы правы.
Однако Ко Ёнчхан кивнул.
Если председатель Ли Джонгын так считает, значит, так оно и есть.
— Ты ведь главный профессор, отвечающий за резидентов?
— Да.
— Нам в больнице Тэиль не нужны врачи, которые не подходят для работы. Разберись с этим как следует.
—...!
Ко Ёнчхан вздрогнул от этого неожиданного указания.
«Почему? У него есть какие-то личные причины?»
Ко Ёнчхан задался вопросом, но не подал виду.
— Да, я понял.
Он поднялся на эту должность, только благодаря поддержке Ли Джонгына.
Он был готов сделать всё, что прикажет Ли Джонгын.
— Вот и хорошо, надеюсь на тебя. Я уже держу в уме твою кандидатуру на место заведующего. Реши вопрос до того, как Кан Минчхоль вернется из командировки и начнет болтать лишнее.
При этих словах глаза Ко Ёнчхана загорелись.
Пусть Ли Джонгын и был человеком с черной душой, он не бросал слов на ветер.
Если он хорошо справится с этим делом, должность заведующего будет его.
— Да, я оправдаю ваши ожидания.
Ко Ёнчхан склонил голову.
«Не знаю, почему его так волнует какой-то резидент...»
Но это было несложное задание.
Сейчас Ким Джинхён — резидент первого года.
То есть он только ступил на бескрайние просторы хирургии.
«Конечно, о Ким Джинхёне ходит много громких слухов... Но всё же первый год — это первый год.»
Так подумал Ко Ёнчхан.
И он не был далек от истины.
Каким бы гением ты ни был, в медицине невозможно стать профессионалом без опыта.
Так что «в общем и целом» он был прав.
«Достаточно будет просто придраться к чему-нибудь.»
***
После того как профессор Ко Ёнчхан вышел, Ли Джонгын нахмурился.
— До каких пор мне придется возиться с этим Ким Джинхёном?
Это было невыносимо.
Почему он, председатель больницы, должен беспокоиться о каком-то резиденте?
Но ничего не поделаешь.
Совет директоров больницы, состоящий из членов семьи, уже выступает против назначения Ли Санмина будущим профессором хирургии.
Они утверждают, что нельзя назначать профессором человека без квалификации только потому, что он его сын.
«Проклятые ублюдки.»
Цель совета директоров, состоящего из других членов семьи, была очевидна.
Они хотели убрать Ли Санмина и поставить своего преемника.
«Если бы был жив Бомсу, мне не пришлось бы об этом беспокоиться.»
Конечно, была еще дочь Хеми, но по ряду причин она не могла стать кандидатурой.
В конечном счете, единственным преемником, которого мог выдвинуть Ли Джонгын, был Ли Санмин, но чтобы внебрачный сын получил признание семьи, он должен был стать лучшим.
Причем лучшим настолько, чтобы никто не смог к нему придраться.
«Для этого так оставлять нельзя.»
Ли Санмин тоже был талантлив, но с Ким Джинхёном его было не сравнить.
Если оставить всё как есть, Ли Санмин не то что лучшим не станет, он навсегда останется вечно вторым.
Прежде чем это случится, нужно было избавиться от Ким Джинхёна.
«Но это тоже хлопотно. Нельзя же просто так уволить его без причины.»
Больница Тэиль — это не мелкая фирма, и даже председатель не может увольнять сотрудников без причины.
Особенно интернов и резидентов, чьи должности имеют свою специфику, из-за чего их увольнение без веских оснований невозможно.
Даже если бы он попытался их уволить, учитывая, что их и так эксплуатируют, поднялся бы шум со стороны ассоциации ординаторов и других организаций.
Нужен был какой-то правдоподобный предлог.
Поэтому в течение последнего года он пытался придраться к нему, но всё это лишь способствовало росту славы Ким Джинхёна.
«Но теперь всё будет иначе. Ведь это хирургия.»
Как он и думал, теперь всё было иначе.
В отличие от интернатуры, где он мог влиять лишь ограниченно, хирургия была его вотчиной.
Прежде чем стать директором больницы и председателем, он сам был профессором и заведующим хирургическим отделением.
Сам Ким Джинхён даже не подозревает, но, попав в хирургию, он угодил прямо в пасть тигру.
Однако Ли Джонгын тогда еще не знал.
К каким последствиям приведут его козни.
***
С наступлением апреля состав команд сменился, и сменился старший ординатор (чиф).
— Ты Ким Джинхён?
— Да.
— Я Кан Хёнсок, чиф, с которым ты будешь работать в этом месяце. Рассчитываю на тебя.
— Да, я буду стараться.
В команде профессора Ко Ёнчхана работают один резидент первого года и один резидент третьего года.
Кан Хёнсок, резидент третьего года, который должен был выполнять роль чифа, производил совсем другое впечатление, нежели Кан Сокхун в прошлом месяце.
Можно сказать, у него на лице было написано «добросовестность.»
Его плотно сжатые губы выдавали его добросовестный и упрямый характер.
Он напоминал прилежного солдата.
И он действительно начал разговор именно так.
— Я знаю, что ты очень способный. Но у меня характер отличается от Кан Сокхуна. Как ты думаешь, зачем мы проходим ординатуру?
Зачем проходить ординатуру?
Конечно, чтобы получить специализацию и зарабатывать деньги.
Но, кажется, он ждал не такого ответа.
Кан Хёнсок добродушно улыбнулся и объяснил:
— Причин много, но самая важная — учиться у старших, которые уже прошли этот путь. Особенно на первом году, когда ты ничего не знаешь, очень важно усердно учиться под руководством старших.
Ким Джинхён кивнул.
Всё сказанное было чистой правдой.
Учиться важнее всего. Жаль только, что он уже всё это выучил.
— Так что, поскольку ты новичок, не пытайся делать всё в одиночку, а учись вместе со мной. Как чиф, я буду стараться тебя учить.
Сказано это было вежливо, но по сути означало: не высовывайся.
Новый чиф, приверженец принципов, похоже, беспокоился, что Джинхён может совершить ошибку, если будет лечить пациентов самостоятельно.
Естественное беспокойство.
Врач с недостатком опыта неизбежно что-то упустит.
Задача старшего врача, чифа — подстраховать его.
«Мне же лучше.»
Честно говоря, прошлый чиф, Кан Сокхун, слишком уж пустил его на самотек.
У чифа есть свои обязанности, и когда Джинхёну приходилось выполнять еще и их, это было очень тяжело.
«И человек вроде неплохой... хотя его упрямство немного беспокоит.»
Так Ким Джинхён начал работать в паре с Кан Хёнсоком.
Кан Хёнсок таскал Джинхёна за собой, как кенгуру своего детеныша.
— В таком случае нужно дезинфицировать вот так, а для такого пациента использовать это лекарство.
Он учил Джинхёна всему, начиная с самых основ.
— Да, спасибо.
Джинхён уже всё это знал, но не подавал виду и внимательно слушал объяснения.
— Ты в прошлый раз сделал неплохо, но в следующий раз делай вот так.
— Да, учитель. В следующий раз буду внимательнее.
Иногда Кан Хёнсок ошибался, но Джинхён снова не подавал виду.
Уже одно то, что он пытается чему-то научить младшего, заслуживает благодарности.
Ведь часто бывает, что старшие просто злятся, не проявляя никакого интереса.
Проблема была лишь в том, что он слишком игнорировал мнение Джинхёна, считая его мнением новичка.
— Ким Джинхён, почему ты назначил этому пациенту такое лекарство?
— Из-за того, что после операции по поводу ДТП у него ухудшилось состояние легких.
— Легких? Похоже на пневмонию, нужно было назначить антибиотики. Почему ты выбрал это лекарство?
— Я предположил, что в легких скопилась жидкость или это острое повреждение легких.
При этих словах Кан Хёнсок нахмурился.
— Острое повреждение легких?
— Да.
Он покачал головой, будто услышал что-то нелепое.
Благодаря спокойному характеру он не стал злиться.
— Ты на первом году обучения и уже знаешь, что такое острое повреждение легких? Это серьезное заболевание со смертностью более 40%. Похвально, что ты много думаешь, но клиническая практика отличается от того, что пишут в книгах.
—...
— Назначь антибиотики, как при пневмонии.
Джинхёну ничего не оставалось, кроме как кивнуть.
— Да, я понял.
«Но это не похоже на пневмонию...»
Конечно, Джинхён тоже надеялся, что ошибается.
Как сказал Кан Хёнсок, смертность при остром повреждении легких невероятно высока.
«Что-то мне неспокойно.»
Джинхён нахмурился от дурного предчувствия.
Но на данном этапе, даже если это было острое повреждение легких, сделать было ничего нельзя.
Оставалось лишь молиться, чтобы его догадка была неверной, а Кан Хёнсок оказался прав.
***
Вскоре пришло время обхода, и появился профессор Ко Ёнчхан.
Он пронзил Джинхёна острым взглядом.
— Как успехи? Пациент в порядке?
— Да, профессор.
Стоявший рядом Кан Хёнсок ответил за него.
— А пациент Ким Сумин?
— Этот пациент...
Чиф снова объяснил состояние пациента вместо Джинхёна.
Обычно чифы отвечают сами, так как младшие ординаторы часто не имеют опыта презентаций и могут попасть впросак.
Особенно профессор Ко Ёнчхан был известен своим скверным характером.
Но Ко Ёнчхан, молча слушавший, вдруг сказал:
— Чиф Кан.
— Да?
— Я спрашивал не тебя, а лечащего врача.
—...!
Лечащий врач — это резидент первого года Ким Джинхён.
Голос был тихим, но Кан Хёнсок покрылся холодным потом.
— П-простите.
— Пусть лечащий врач объяснит снова.
Ко Ёнчхан посмотрел на Джинхёна змеиным взглядом.
Джинхён спокойно начал:
— Пациент Ким Сумин, 4-й день после операции. Операционная рана в порядке, и...
Из его уст полилось безупречное объяснение.
— Показатели воспаления?
— 8,34.
— Уровень лейкоцитов?
— 13 400.
— Показатель анемии?
— 9,8.
Ко Ёнчхан дотошно расспрашивал, пытаясь придраться, но Джинхён помнил всё до десятых долей.
Придраться было не к чему.
— А что с дренажем JP у пациента Ли Сонджуна?
— Дренаж JP у пациента Ли Сонджуна за 8 часов составил 120 куб. см серозной жидкости...
После этого Ко Ёнчхан еще долго донимал его вопросами, но Джинхён на всё отвечал безупречно.
Стоявший рядом чиф Кан Хёнсок открыл рот от изумления.
Глаза Ко Ёнчхана тоже слегка расширились.
Это была презентация, которую невозможно было представить от резидента первого года.
(Продолжение в следующей главе)
# 76