Запуганный до полусмерти любитель подглядывать выложил всё, что знал, не утаив ни единой детали.
С тех пор как Церковь Ночного Искателя железной хваткой вцепилась в горло этого городка, любой, у кого оставалась хоть капля инстинкта самосохранения, предпочитал не высовывать нос на улицу. Затворничество, конечно, не давало стопроцентной гарантии защиты от цепкого взгляда инквизиторов, но фанатикам хватало и местных дураков, готовых добровольно отдавать свой труд, свободу и даже собственные глаза. Церковникам не приходилось рыскать по домам в поисках свежего пушечного мяса. Поэтому, при должной доле везения, влачить жалкое, но безопасное существование крысы под половицей было вполне реально.
И этот тощий осведомитель, чей живот прилип к позвоночнику от хронического недоедания, служил живым тому доказательством — он ухитрялся выживать в этом аду уже не первый год.
Однако мысли Анти вернулись к тому перепуганному ребенку, которого они с Не Хуном спасли во время своего первого побега из города. Отец того мальчика добровольно пошел в услужение к сектантам, наивно полагая, что рабским трудом сможет купить безопасность для своей семьи. Но сделка с дьяволом обернулась петлей на шее: Церковь выжала из него всё и пришла за его кровью.
Теперь всё вставало на свои места. Получив желаемый артефакт из древних руин, Церковь Ночного Искателя резко сократила потребность в чернорабочих. Анализируя их последние зверства, становилось очевидно: теперь им требовалось лишь одно — человеческие глаза. Вчерашние покорные рабы, исчерпав свою физическую полезность, шли под нож хирургов-садистов, отдавая на алтарь веры свои органы зрения. Их выжимали досуха, до последней капли пользы.
Выудив из информатора все крупицы полезных сведений, Не Хун и Анти вежливо распрощались. Уходя, они даже проявили толику милосердия: помогли несчастному получше забаррикадировать разбитый дверной проем обломками ветхой мебели.
— Дело дрянь, Анти, — нервно сглотнув, пробормотал Не Хун, когда они зашагали по мрачным, безлюдным улицам. — Этот доходяга сказал, что фанатики почти не покидают свои норы, сбившись в кучу в центральном соборе ради какого-то грандиозного ритуала. Если мы будем действовать тихо и резать их поодиночке — ещё куда ни шло. Но если попрем напролом, и на нас вывалят десяток бронированных рыцарей... Нам крышка.
— Не паникуй, — ледяным спокойствием отозвался Анти. — Для начала поищем отбившихся от стада овец, которых будет легко пустить под нож. Будем откусывать по кусочку, спешить некуда. К тому же, раз вся эта шваль скучковалась в центре, мы можем почти свободно шарить по окраинам.
Доводы звучали логично, и Не Хун неохотно кивнул. Но, глядя на несгибаемую, целеустремленную спину напарника, он не мог отделаться от гложущего чувства неправильности.
— Анти... — юноша ускорил шаг, равняясь с ним. — Неужели нам действительно нужно так рвать жилы? Давай начистоту: найти какой-то паршивый кулон в целом городе — это как искать иголку в стоге сена. А тут ещё эта обезумевшая секта дышит в затылок!
Анти проигнорировал выпад. Не удостоив товарища даже мимолетным взглядом, он молча продолжил свой путь сквозь сгущающуюся тьму. Не Хун лишь тяжело вздохнул. Поняв, что спорить с этой каменной стеной бесполезно, он прибавил шагу, покорно следуя за мрачным жнецом.
---
В течение следующего часа дуэт "исследователей" бесцеремонно вторгся в несколько самых богатых на вид особняков. Они переворачивали вверх дном пыльные комнаты с таким усердием, что любой сторонний наблюдатель принял бы их за банду матерых мародеров, а не за искателей конкретной реликвии.
Поначалу Не Хуна слегка мучило чувство вины за столь варварское вторжение в чужие жилища, но муки совести быстро испарились. Почему? Да потому что крушить и потрошить пустующие богатые дома оказалось чертовски приятным и расслабляющим занятием.
Радость мародерства омрачало лишь одно: большинство особняков уже кто-то обчистил до них. Роскошные шкатулки зияли пустотой, а сейфы были безжалостно взломаны, что вызывало у юноши легкий приступ досады. В конечном итоге их улов оказался смехотворным — горстка потускневших золотых безделушек и серебряных столовых приборов. Ничего по-настоящему ценного.
Они как раз потрошили очередную спальню, когда Не Хун внезапно замер. Острый холодок пробежал по позвоночнику: на улице, совсем рядом с домом, пульсировал странный, зловонный сгусток Ци.
Разумеется, если даже Не Хун ощутил эту аномалию, то обостренные инстинкты Анти завопили об опасности секундой ранее. Брезгливо отбросив выпотрошенный ящик стола, Анти резко обернулся к напарнику:
— Ци Проклятого. Без вариантов.
Опыт десятков кровавых стычек с порождениями тьмы позволил ему мгновенно и безошибочно распознать природу этой мерзкой энергии.
— Очень похоже на то... — Не Хун нахмурился, лихорадочно соображая. — Но откуда им здесь взяться? Мы же надежно запечатали тайный ход! Да и медведь с волком стоят на страже... Обычная тварь ни за что не прорвалась бы в город!
Юноша бесшумно скользнул к окну. В холодном свете луны, разрезавшем ночную тьму, он четко разглядел несколько гротескных силуэтов Проклятых, проворно ползающих по брусчатке. И в этот момент ночную тишину разорвал истошный, леденящий кровь человеческий крик.
Не Хун рывком высунулся из окна. Его глаза расширились от шока.
— Какого черта эти идиоты забыли на улице в такое время?! — вырвалось у него.
— Это жилой город. Наличие людей на улицах — абсолютно нормальное явление, — невозмутимо парировал Анти, бесшумно вырастая за его спиной.
— Нормальное?! Да тут логово маньяков-расчленителей, а не нормальный город! — вспылил Не Хун, но тут же осекся. — К демонам споры! Там только что на кого-то напали! — Он яростно ткнул пальцем в сторону источника крика.
— Если так не терпится стать героем — иди и посмотри. От твоих прыжков на месте толку ноль, — ледяным тоном процедил Анти.
Эта отрезвляющая пощечина мгновенно привела юношу в чувство.
— Твоя правда! — рыкнул он.
Не раздумывая ни секунды, Не Хун ласточкой выпорхнул в окно. Ловко приземлившись на скат черепичной крыши, он мгновенно сложил печати. За доли секунды соткав внутренний тотем, он направил мощь Скульптора Плоти в свои конечности, заставляя мышцы налиться стальной крепостью. Одновременно активировав Телекинез, он взял под контроль собственную одежду, используя её для стабилизации полета и идеального баланса. Словно призрак, юноша помчался по крышам, перепрыгивая бездонные провалы улиц с грацией дикой кошки.
Окружающие пейзажи слились в размытое пятно. Буквально через пару вдохов он достиг места бойни и увидел группу людей. Это были обычные горожане, зажатые в угол. Улицу уже усеивали несколько растерзанных в клочья трупов, обильно заливая брусчатку густой кровью. А виновником этой резни оказалась тварь из кошмаров — омерзительный паук-мутант, чье раздутое тело было хаотично усеяно десятками пульсирующих человеческих глаз!
Не Хун отчетливо вспомнил слова Анти: Проклятые, обзаведшиеся глазами — это плод омерзительного слияния мертвецов с фанатичными Верующими секты.
Юноша с грохотом приземлился на камни мостовой, намеренно не скрывая своего присутствия. Тварь мгновенно отреагировала: добрая половина глаз на её уродливом брюхе бешено завращалась в глазницах, чтобы в следующую секунду мертвой хваткой сфокусироваться на новой жертве.
Не Хун попытался направить потоки Ци для атаки, как вдруг... Пустота! Его шестое чувство словно отрезали ржавым серпом. Окружающий мир потускнел, а источник Ци внутри тела откликнулся мертвой тишиной. Он не мог сплести ни единого заклинания!
В лицо ударил тошнотворный порыв гнилостного ветра — многоногий монстр бросился в атаку с пугающей скоростью. Благодаря железной выдержке Не Хун не впал в панику. Спасло его лишь то, что эффект Скульптора Плоти, активированный секундой ранее, не развеялся. Положившись на рефлексы усиленного тела, он совершил молниеносный перекат в сторону, пропуская летящую тушу мимо себя.
Но промах ничуть не смутил мутанта. Не теряя инерции, тварь резко развернулась, и целый лес искаженных рук и ног, заменявших ей лапы, обрушился на парня в бешеном шквале ударов. Не Хун отчаянно уходил в глухую оборону. Блок, уклон, подставка! Но град атак был слишком плотным. Когтистая лапа с хрустом распорола ему скулу, другая наотмашь влепила тяжелую оплеуху. За пару секунд его одежда превратилась в жалкие лохмотья, пропитанные собственной кровью.
Но он выстоял! Продержавшись этот критический миг, юноша с облегчением почувствовал, как спадают невидимые оковы. Связь с Ци восстановилась!
— Получай, мразь! — рыкнул он, мгновенно возводя непроницаемый барьер Панциря. Взбесившийся паук с размаху влетел в энергетический щит и отшатнулся. Воспользовавшись заминкой, Не Хун принял боевую стойку: его правый кулак вспыхнул ослепительно белым светом, а левая ладонь налилась густым багровым сиянием.
Как только барьер Панциря рассеялся, белый кулак с пушечным грохотом устремился вперед.
Бум!
[Скульптор Плоти: Ударная Волна]!
Тушу монстра содрогнулась от чудовищного попадания. Концентрированная белая волна энергии вдавила паука в землю, заставляя его судорожно попятиться и прервать атаку. В эту же секунду багровая ладонь Не Хуна, в которой уже успел сформироваться сложный тотем Ци, с безжалостной точностью впечаталась прямо в уродливое брюхо твари.
[Рука Поглощения Ци]!
Тсс-тсс-тсс...
Жизненная энергия монстра бурлящим потоком хлынула по руке Не Хуна, впитываясь в его тело. Паук забился в предсмертной агонии, силясь вырваться, но усиленная тотемом техника работала с пугающей эффективностью. Будучи всего лишь поднятым из мертвых Проклятым, тварь обладала жалким запасом Ци, который иссяк за считанные мгновения.
Лишившись своей темной искры, паук мгновенно обмяк. Его омерзительные, раздутые от жидкости глазные яблоки ссохлись и провалились внутрь, превратившись в жалкие сморщенные ягоды. Изуродованная туша безжизненно рухнула к ногам победителя.
Не Хун жадно глотал воздух, утирая со лба холодный пот. Это было на волосок от смерти! Но сейчас по его венам растекался обжигающий жар — чужая, свежепоглощенная Ци переполняла его сосуды дикой первобытной мощью. Пусть он и не мог усвоить всю эту прорву энергии — большая её часть неизбежно рассеется в пространстве через пару минут, — но прямо сейчас он чувствовал себя непобедимым!
Но торжество длилось недолго. Спину юноши вновь прошил ледяной озноб — на него уставились десятки мертвых, немигающих глаз!
Мир снова потускнел. Связь с Ци оборвалась с тошнотворным хрустом. Но на этот раз всё было куда хуже. Вложив все силы в [Ударную Волну], Не Хун не успел обновить защиту Скульптора Плоти, и его тело стало уязвимым, как кусок мягкого мяса.
Хрясь!
Чудовищной силы удар обрушился на него сзади. Не Хун кубарем полетел по брусчатке, раздирая кожу в кровь. Сплюнув солоноватую жижу, он с трудом приподнял голову.
Из кромешной тьмы переулка выскочил второй паук-мутант! Лязгая жвалами и бешено вращая сотней глаз на уродливом брюхе, он ринулся добивать беспомощную жертву. Жалкие остатки горожан, едва успевшие обрадоваться спасению, вновь сорвались в бездну животного ужаса, заливаясь истеричным визгом.
Вжииих!
И тут мрак ночи распорола ослепительная багровая вспышка! Прямой Меч Трипофобии, посланный твердой рукой, со свистом рассек воздух и с хрустом отрубил твари сразу несколько конечностей. Ополоумевший монстр с визгом завалился набок, прервав свою смертоносную атаку.
Из тени бесшумным призраком вынырнул Анти. Смертоносным танцором он сократил дистанцию. Левой рукой жнец перехватил вернувшийся клинок, а правой — невозмутимо вырвал прямо из собственной груди второй Прямой Меч Трипофобии! Сталь замелькала с пугающей скоростью. Два багровых полумесяца сплелись в безжалостную мясорубку, с хирургической точностью отсекая все до единой движущиеся конечности твари!
В мгновение ока грозный мутант превратился в беспомощный, уродливый ком пульсирующего мяса, от которого во все стороны торчали лишь жалкие кровоточащие обрубки. Взбешенный паук попытался применить свое главное оружие — все десятки глаз на его изуродованном теле сфокусировались на Анти. Оковы подавления немедленно сомкнулись на теле жнеца, намертво блокируя возможность творить Чудеса.
Вот только... Анти они были и не нужны!
Лицо Анти оставалось безмятежным, как гладь мертвого озера. Двумя слитными ударами он вонзил оба меча глубоко в самые крупные, бешено вращающиеся глаза монстра! Безжалостно провернув клинки в глазницах, он с хрустом пригвоздил извивающуюся тушу к брусчатке, лишая её последних шансов на сопротивление. Под неистовый визг твари Анти резко отпустил рукояти мечей. Его руки скрестились на груди, и в следующую секунду он выхватил прямо из плоти своих предплечий пару смертоносных метательных ножей.
Его ладони превратились в размытый вихрь. Сверхчеловеческая скорость породила десятки фантомных клинков, которые обрушились на парализованную тушу, пробивая каждый чертов глаз на теле мутанта!
Чавк! Чавк! Чавк! Чавк!
Шшш-хлюп!
Убедившись, что ни одно око больше не смотрит на него, Анти с ледяным спокойствием провернул ножи в истерзанной плоти и рывком выдернул их наружу.
Фонтан густой черной крови вперемешку с мутной внутриглазной слизью брызнул во все стороны. Взмах клинков оставил в воздухе две идеальные, чудовищно прекрасные арки из крови и гноя, которые жутковато блеснули в мертвенном свете луны, словно россыпь драгоценных камней.
Элегантным движением Анти смахнул липкую скверну с лезвий об подол своего плаща и, не моргнув глазом, вогнал ножи обратно в свое тело. Сразу после этого удушливое чувство изоляции исчезло. Способность подавления, даруемая глазастыми ублюдками, была весьма хрупкой, и со смертью носителя развеялась без следа.
Анти легко коснулся левой рукой лба, привычно обновляя заклинание спокойствия.
Дзинь~
— Неплохо держался, — Анти стоял спиной к лунному свету, отчего его лицо скрывала зловещая тень. Он сверху вниз посмотрел на Не Хуна, который только сейчас начал приходить в себя. — Но в следующий раз постарайся не хлопать ушами. Всегда жди удара в спину.
— Спасибо... — нервно сглотнув кровавую слюну, прохрипел юноша.
Анти молча протянул ему руку и рывком поставил на ноги. Затем жнец развернулся, выдернул свои Прямые Мечи Трипофобии из чавкающего месива, брезгливо обтер их и вновь погрузил в собственную плоть, словно в ножны.
Глаз Не Хуна нервно задергался при виде этого зрелища.
— Вообще-то, здесь на нас люди смотрят... — сдавленным шепотом процедил он, косясь на перепуганных горожан.
— Да плевать. Как ни крути, я выгляжу как абсолютно нормальный парень со слегка специфическими навыками, — меланхолично отозвался Анти, полностью игнорируя тот факт, что с ног до головы был покрыт ошметками паучьих внутренностей и слизью из лопнувших глаз.
Не Хун не выдержал этого эстетического кошмара и принялся судорожно стирать гной с плеча напарника. Бросив беглый взгляд на трясущихся, словно осиновые листы, свидетелей этой кровавой бани, он обреченно вздохнул.
«Эх... Опять придется работать психотерапевтом и успокаивать этих смертников».