— Выглядит круто. Это и есть то самое оружие для убийства богов? — Анти слегка вскинул бровь, с интересом разглядывая жутковатый клинок.
— Скорее, результат удачного стечения обстоятельств, хотя в его формах и угадывается почерк одного моего старого знакомого, — отозвался Фацелос. — Среди звериных кузнецов тоже встречаются непревзойденные мастера своего дела.
— Обычное оружие, пройдя должную ковку и вобрав в себя достаточно могущественную силу, способно стать богоубийственным, если досыта напьется божественной крови... — задумчиво процитировал Анти строчку из материалов, которые ранее передал ему собеседник.
— За исключением Чуда самого Блуждающего Бога, никакие другие Чудеса, кроме совсем уж исключительных случаев, не способны причинить ему ни малейшего вреда, — принялся объяснять Фацелос. — Именно в таких безвыходных условиях и зародилась концепция оружия, способного разить саму божественную суть. Лишь бог может убить бога.
— Неудивительно, что в пылу боя ощущения были какими-то вязкими и странными, — протянул Анти, вспоминая свое замешательство во время кровавой схватки с Ночным Преследователем. Впрочем, тут же в его голову закралось сомнение. — Но ведь в конце концов я его одолел?
— Твоя счастливая победа — это результат совпадения целого ряда факторов, — голос Фацелоса звучал размеренно и отстраненно. — Во-первых, его нынешнее воскрешение оказалось крайне ущербным, от былого величия не осталось и жалких крох. Во-вторых, твоя темная сторона — это зародыш божества, что уже дает тебе первичные права на богоубийство. Ну и наконец, Чудо Ци способно обходить эти строгие правила: как только ты научишься поглощать чужую божественную Ци, эта самая Ци естественным образом сможет ранить своего изначального владельца.
Анти глубокомысленно кивнул, переваривая услышанное.
— Но вернемся к нашему клинку, — продолжил Фацелос. — Задание, которое я хочу тебе поручить, напрямую связано с богоубийственным оружием.
— Внимательно слушаю.
— Собери его как можно больше.
— И какой в этом смысл? — Анти непонимающе нахмурился.
— Мне до жути любопытно взглянуть на богоубийственные арсеналы новых поколений, — усмехнулся невидимый собеседник. — К тому же, для тебя эта пестрая коллекция станет отличным подспорьем в бою. Разумеется, подчинить себе эти полуживые клинки, насквозь пропитанные кровью высших существ, задача не из легких. Вот этот Двуручный Меч Ночного Преследования, например, так и норовит пробудить изломанную волю своего бывшего хозяина.
— …Звучит не слишком обременительно, — пожал плечами Анти. — Даже если бы ты промолчал, с твоим-то влиянием на мой разум, я бы рано или поздно сам начал тащить их к себе в карман.
— Мое влияние незаметно и сугубо односторонне. Однако та запредельная решительность, которую ты проявил во время нашего первого жестокого испытания, удовлетворила большинство из нас, — тон Фацелоса стал чуть более серьезным. — Именно поэтому я решил заговорить с тобой напрямую. Согласись, это уже больше похоже на диалог равных.
— Я уже принял ваш дар, так что работу все равно придется выполнить, — Анти было абсолютно плевать на пустые расшаркивания.
Его совершенно не волновало, что таинственные сущности из-за кулис используют его как безвольную пешку. Хотят смотреть на его страдания? Пусть смотрят. Решили позабавиться за его счет? Пожалуйста. По правде говоря, он был искренне благодарен тем, кто протянул ему руку помощи, каким бы мучительным ни был этот кровавый процесс. У него не было ни великих целей, ни жгучих желаний, ни внутреннего огня, а потому все это не имело ровным счетом никакого значения.
Фацелос, словно читая его мысли, с легкой досадой вздохнул:
— Твоя покорность и безразличие сводят некоторых из нас с ума. Лично я предпочитаю алчных безумцев. Чужая жадность и страсть распаляют Вдохновение, открывая нам лазейки для новых даров и последующих жестоких взысканий… Хех. Не сочти за грубость, ты мне по-своему нравишься.
— Можете хоть возненавидеть, — Анти равнодушно склонил голову набок. — Вы ведь сами меня выбрали.
— Ха-ха-ха! Ни капли сопротивления, но и ни грамма трепета, лишь базовая, сухая признательность… Поразительно. — Голос начал стремительно отдаляться, растворяясь в стылом воздухе. — Что ж, беседа выдалась крайне занятной. С нетерпением жду нашей следующей встречи. Не подведи, юноша.
Эхо последних слов бесследно стихло в тишине пещеры.
Постояв несколько секунд в оглушительном безмолвии, Анти решительно протянул руку и сомкнул пальцы на рукояти лежащего перед ним массивного клинка.
Бум!
В ту же секунду тридцать четыре жутких глаза, хаотично усеивающих лезвие, резко распахнулись. Тридцать четыре бездонных, черных как смоль зрачка — точь-в-точь как у самого Анти — синхронно уставились прямо на него. Пальцы намертво прикипели к ледяному металлу рукояти. Обратного пути больше не было.
Высвобожденное Вдохновение Ночного Преследователя, пульсирующее в его свободной руке, вдруг вступило в дикий резонанс с древним оружием. Энергия Вдохновения бурным потоком хлынула под кожу, насильно сливаясь с плотью и ломая привычные границы тела!
Анти перевел взгляд на свою стремительно пустеющую руку, и в его черных зрачках отразилась чудовищная метаморфоза: человеческая кисть на глазах обращалась в когтистую, покрытую густой жесткой шерстью звериную лапу.
Он был готов к этому. Оставить столь могущественный клинок он попросту не мог, а значит, участь несчастного Сафина была лишь вопросом времени. Однако, не успела начаться настоящая борьба подавляющих друг друга воль, как перед глазами заплясали огненные строки нового дара:
[Событие — «Воплощение зверя»]
[Дар Биста: Вы сможете поглотить Вдохновение могучего зверя в более стабильном состоянии.]
[Цена: Пробуждение первобытных инстинктов, превращение в зверя.]
[Приписка Биста: Это твое третье лицо. Дай волю рыку.]
[Принять?]
Анти, чье тело уже сплошь покрывалось грубой темно-синей шерстью, а кости с мерзким хрустом меняли изначальную форму, не колебался ни мгновения.
— Давай, — бросил он, словно не замечая чудовищных мутаций собственной плоти.
Пылающие строки с шипением впились в его грудь, и тело окончательно сорвалось с цепей человечности. Густая темно-синяя шерсть хлынула наружу, но ее тут же безжалостно подавил и поглотил бурный, агрессивный рост жесткого черно-белого меха.
Мышцы Анти вздулись уродливыми буграми, разрывая кожу, кости ломались и срастались под новыми, противоестественными углами. Лицо — самое жуткое зрелище — исказилось до неузнаваемости: сохранив человеческие глаза и уши, череп стремительно вытянулся, обретая гротескные очертания не то волка, не то исполинской кошки. Ноги неестественно выгнулись назад, как у хищника, навсегда потеряв способность к удобному прямохождению, но взамен обретя колоссальную взрывную мощь. Из десен с отвратительным хрустом вырвались угольно-черные клыки, а на распухших пальцах выросли изогнутые когти-сабли.
Из затылка вырвалась и разметалась по ветру густая черная грива. Посреди зловонной горы трупов возвышалось богомерзкое существо — не зверь, не человек, и уж тем более не бог, а уродливая богохульная химера, сотканная из их плоти.
— Р-р-ро-а-а-ар! — Из разорванной пасти вырвался оглушительный, первобытный рев, сотрясающий своды пещеры. Лишь выпустив пар и немного успокоив бурлящую кровь, Анти вновь посмотрел на свои исполинские лапы.
Неужели он окончательно утратил человеческий облик?
Нет. «Я» все еще существовало. Это было странное, шаткое равновесие. Его собственная звериная сущность просто вырвалась на свободу и подавила человеческий разум, точно так же, как Чужак подавлял его бурлящими эмоциями, искажая плоть живым Чудом.
Этот самый Бист уже давно пытался спровоцировать его на превращение, и сейчас просто коварно воспользовался моментом, чтобы довести начатое дело до конца. Вот только итоговый результат, похоже, оказался далек от ожиданий таинственного покровителя. Уж точно Бист не мечтал увидеть своего подопечного в таком половинчатом, до смешного убогом виде.
Анти инстинктивно попытался выпрямиться, но новые суставы болезненно хрустнули — стоять на двух ногах оказалось чертовски неудобно. Его сгорбленная фигура мало походила на статных зверолюдей из старых легенд, напоминая скорее скрюченного мутанта, в точности как сам недоразвитый Ночной Преследователь. Несмотря на то, что собственная звериная сущность Анти почти полностью пережевала и подавила чужака, влияние убитого монстра все еще явно ощущалось: в густой черно-белой шерсти на левой лапе, намертво сжимающей клинок, предательски проступали темно-синие пряди — вечное клеймо Ночного Преследователя.
Клац!
Разглядывая свою левую лапу, он рефлекторно дернул ей вверх, и тяжеленный двуручник вырвался из промерзлой земли с пугающей легкостью. Тридцать четыре глаза на лезвии впились в новоявленного хозяина холодным, оценивающим взглядом, а затем синхронно уставились вперед. Проклятое оружие признало его безраздельную власть.
Звериная форма разительно отличалась от Чужака. Плоть не обладала той же абсолютной неуязвимостью, хотя и превосходила обычное человеческое тело во много крат. Не было и всепоглощающей Синестезии, охватывающей каждый обнаженный нерв — в этом плане скудный прогресс оставался на уровне его человеческой формы. По сути, единственным весомым плюсом этого уродливого состояния было то, что оно не сводило с ума так стремительно.
Но был и еще один критически важный нюанс: именно находясь в этой звериной шкуре и слившись воедино с остатками Ночного Преследователя, он мог обрушить на врагов всю разрушительную мощь особого Чуда Преследования и по-настоящему раскрыть кровожадный потенциал жуткого меча.
Анти с глухим рычанием схватился когтистой лапой за голову. В деформированном черепе сводящим с ума эхо отдавался яростный собачий лай. Перед глазами назойливо мелькали кровавые видения: рвущаяся плоть, хруст перемалываемых костей, сладостный вкус парной крови и непреодолимая, всепоглощающая жажда вырывать глаза своим жертвам. Эта разумная животная ярость не топила сознание в океане слепых эмоций, как Чужак, она действовала куда тоньше, нашептывая, соблазняя, медленно, но верно утягивая его прочь от остатков человечности.
Хрясь…
Кости вновь затрещали, мучительно перестраиваясь. Чудовищная туша начала стремительно ссыхаться, густая шерсть втягивалась обратно под бледнеющую кожу. Роскошная грива опала на плечи спутанными черными прядями. Анти вернулся в свой изначальный человеческий облик.
Он сделал глубокий, хриплый вдох, судорожно цепляясь за ускользающие остатки рассудка. Итог был неутешителен: эту форму категорически нельзя использовать подолгу. Да, она чуточку мягче Чужака, но плата за ее использование все равно остается непомерно высокой.
Бросив утомленный взгляд на Двуручный Меч Ночного Преследования, Анти заметил, что вместе с уходом зверя все тридцать четыре глаза на клинке плотно сомкнулись, прячась под веками из стали. Сейчас это была просто невероятно тяжелая, добротно выкованная железяка, напрочь лишенная всякой божественной искры.
Чвак!
С холодным, пугающим безразличием Анти вонзил огромное лезвие себе прямо в живот и начал медленно, с мерзким чавкающим звуком, проталкивать клинок глубоко внутрь своей плоти.
Тело стало еще на долю тяжелее, но то легкое, едва уловимое чувство глубокого удовлетворения от обретения столь смертоносного оружия было неподдельным. Как-никак, это его самый первый клинок, способный перерезать глотку настоящему богу.