Заткнись, Малфой
Глава 18 из 89
Настройки чтения
18px
1.8
1

Заткнись, Малфой

Глава 18

Заткнись, Малфой

Когда Карина вошла в кабинет, Люпин — сегодня выглядевший ещё более бледным и измождённым, чем обычно — сидел за столом и пристально разглядывал старый потертый пергамент. Заметив Малфой, он поднялся ей навстречу.

— А, Малфой. Принесла зелье? Спасибо тебе.

Карина молча протянула ему флакон. Люпин принял лекарство, так и не отводя взгляда от старого пергамента. С трудом откупорив пробку, он сделал первый глоток.

— Огромное спасибо. Без этого мои симптомы переносятся куда тяжелее. Хотя на вкус оно... до того отвратительно, что глотать большими судорогами приходится... Передай Снеггу мою искреннюю благодарность.

— Профессор, вы — оборотень?

Рука Люпина замерла. Он медленно оторвал взгляд от пергамента, и его бледное лицо, казалось, побледнело ещё сильнее.

— Похоже, Снегг всё-таки рассказал тебе.

— Он не говорил прямо. Лишь оставил достаточно очевидные подсказки.

— Вот как... Да, Северус никогда нас особенно не любил...

Люпин понимающе кивнул и допил зелье до конца.

Оборотень. Существо, с каждым полнолунием превращающееся в свирепого и неконтролируемого монстра. Это состояние было проклятием, которое невозможно исцелить, а любой человек, укушенный оборотнем в его зверином обличье, сам становился жертвой этого ужасного проклятия. В своё время Фенрир Сивый — оборотень, сражавшийся на стороне Тёмного Лорда, — открыто шантажировал волшебников тем, что укусит их детей, чтобы подчинить их своей воле.

Разумеется, отношение общества к оборотням было скверным дальше некуда. Каким бы честным и добрым ни был человек в обычной жизни, сам факт того, что каждое полнолуние он превращается в кровожадную тварь, внушал окружающим животный страх. И пусть недавно изобрели зелье, облегчающее симптомы, стереотипы в умах людей менялись с большим трудом.

— И как только оборотень смог стать профессором Хогвартса?

Карина не то чтобы панически боялась оборотней — скорее испытывала к ним брезгливое презрение. Однако Люпин всё же был преподавателем, да и к тому же тем, чьё превосходство она в какой-то мере признавала, а потому старалась сохранять видимость вежливости.

Считав скрытые в её тоне эмоции, Люпин лишь горько ухмыльнулся:

— Благодаря профессору Дамблдору. Он вошёл в моё положение и посчитал, что с новым зельем я не представлю ни для кого опасности. И, к счастью, у нас в замке есть настоящий Мастер зельеварения.

— Вы про профессора Снегга?

Вот только сам Снегг, судя по всему, спал и видел, как бы раскрыть секрет Люпина. И за этим явно кроилось что-то большее, чем банальная неприязнь к оборотням.

— Профессор Снегг считает, что вы — связной Сириуса Блэка. И он очень хочет выгнать вас из школы, сорвав с вас маску.

— Но раз мисс Малфой знает, что Сириус умеет превращаться в собаку, то вы наверняка понимаете, что это недоразумение?

Похоже, Люпин уже успел связаться с Блэком и обменяться с ним информацией. Карина молча кивнула.

— Неудивительно, что Северус подозревает меня. В школьные годы мы с Сириусом были близкими друзьями. Но это ошибка. Я никогда не помогал ему бежать. Во всяком случае, до недавнего времени.

— Вы были друзьями с Сириусом Блэком?

— Да. Джеймс, Сириус, я и Питер Петтигрю. Мы четверо были неразлучны. Никто в мире не знал нас так хорошо, как мы сами...

Он снова на мгновение бросил взгляд на старый пергамент на столе. Там было начерчено что-то, напоминающее карту Хогвартса, но с места Карины деталей было не разглядеть. Заметив её любопытство, Люпин отвёл взгляд и посмотрел прямо на девочку:

— Но теперь, когда Джеймс мёртв, а Сириус связан заклятием молчания, я остался единственным, кто может сказать правду о Питере. Поэтому, мисс Малфой... если вы решите раскрыть мою тайну, пожалуйста, подождите, пока мы не поймаем Питера Петтигрю. Кроме меня назвать его имя некому.

— Почему это некому? Вы можете просто передать эту информацию кому-то другому!

— Эх, Малфой... На самом деле то, что ты с ходу поверила в эту историю — уже само по себе странно. «Сириус Блэк невиновен, а настоящий преступник — Питер Петтигрю»? Людям, которые четырнадцать лет жили с совсем другой правдой, в это поверить невероятно трудно. А учитывая, что ключевые свидетели скованы магическим табу, никто, кроме тех, кто знал Сириуса и Питера лично, просто не примет эту информацию всерьёз.

Иными словами, о невиновности Блэка знала лишь горстка людей. И Карина была в их числе.

На мгновение чувство собственной исключительности вызвало у Малфой легкий укол гордыни, но следующие слова профессора заставили её замереть в шоке.

— К тому же, как человек под табу сможет рассказать, что Питер — анимаг, способный превращаться в крысу?

— Анимаг, превращающийся в крысу?..

В памяти Карины мгновенно всплыла мышеловка, которую расставлял Рон Уизли. Рон искал свою пропавшую крысу. И, судя по всему, Гарри Поттер с Гермионой делали то же самое.

Ещё совсем недавно Малфой думала: «Вместо того чтобы тратить силы на поиски паршивой крысы, лучше бы искали анимага». Но теперь в её голове сложилась единственно верная гипотеза.

Что, если Гарри Поттер искал эту крысу вовсе не ради Уизли?..

— Джеймс и Сириус, узнав, что я оборотень, не отвернулись от меня. Напротив — они решили стать анимагами, чтобы поддерживать меня. Отчасти потому, что оборотни опасны только для людей, но, если честно, им просто хотелось похвастаться своими силами. Так или иначе, после трёх лет упорных тренировок они добились своего. Джеймс превращался в благородного оленя, Сириус — в пса, а Питер... в бурую крысу.

Анимаг и оборотень. Чёрный пёс и домашняя крыса.

Старая крыса семьи Уизли, прожившая в их доме куда больше отведенного крысиного века.

Неужели?..

Может ли человек — каким бы ничтожным он ни был — добровольно жить в шкуре крысы больше десяти лет? Карине казалось это немыслимым. Будь у человека хоть капля гордости и самосознания, он бы не выдержал.

Но если этот человек настолько труслив и низок, что готов на всё, лишь бы спасти свою шкуру...

— Питер Петтигрю... — тихо проговорила Малфой. — Гарри Поттер искал... не просто крысу. Он искал Питера Петтигрю. Питомца Уизли. Вот оно что. Так вот почему...

— Да... Погоди. Ты что, до этого момента не знала?

Малфой знала, что Римус Люпин — оборотень. Знала, что Сириус Блэк — анимаг и не предатель. Для постороннего человека она обладала слишком глубокими сведениями. Люпин был уверен, что о Петтигрю она тоже в курсе, а потому мгновенно изменился в лице:

— Разве Гарри тебе ничего не рассказал?

— Вот как... Понятно. «Ведь дальше нужно ловить Петтигрю»...

Шантажировать её дневником, заставляя встать на его сторону, а когда она решит реально помочь — оттолкнуть, прикрываясь её семьёй?!

Это было абсолютно, совершенно немыслимо и нелогично!

Карина мрачно процедила:

— То есть он прогнал меня... только ради этого ничтожного дела?

— Прости, мисс Малфой, я поступил опрометчиво, — Люпин тут же попытался защитить Гарри. — Пойми, Питер — предатель. Ради спасения собственной жизни он пойдёт на любую мерзость. Он куда опаснее обычного Пожирателя смерти. Если бы ты оказалась втянута в это, Питер мог бы взять тебя в заложники. Думаю, Гарри просто хотел защитить тебя от этой опасности и...

— А Грейнджер?!

Люпин глупо хлопнул глазами:

— Что? Грейнджер?

— Почему он взял с собой Грейнджер?! Только не говорите, что её жизнью он готов рисковать!

Логический тупик. Одно-единственное слово Карины разнесло в пух и прах все заготовленные оправдания Люпина.

Почему одной можно, а другой нельзя? Найти убедительную причину было необходимо, но холостой профессору-оборотню явно не хватало жизненного опыта в подобных деликатных сценах.

— Потому что Грейнджер умная?! Потому что Грейнджер помогает ему не из-за шантажа?! Или потому что у Грейнджер родители-маглы и ей можно доверять больше?!

— Э-э, мисс Малфой?..

Человек инстинктивно испытывает страх перед чем-то совершенно неизведанным. С подобной вспышкой чистой, концентрированной женской обиды и ярости Римусу Люпину сталкиваться еще не приходилось, поэтому ему оставалось лишь затаить дыхание и молча опасаться худшего.

— Почему?! Почему мне он говорит не лезть, а у других просит помощи?! Я тоже отлично учусь! Я помогала ему не из-за шантажа! Я пошла на это, переступив через волю своих родителей и всё просчитав!

Её голос прерывался от нахлынувших чувств. В душе бушевал настоящий ураган: обида сменялась злостью, а ярость — леденящим отчаянием. Дыхание Карины стало рваным и тяжелым.

Люпин понял: ситуация окончательно вышла из-под контроля.

— Ты права. Это целиком и полностью вина Гарри. Я обязательно с ним строго поговорю! Так что, пожалуйста, успокойся...

Но не успел он договорить, как Малфой, громко чеканя шаг, выскочила из кабинета. Освободить её или удержать силой ослабевший перед полнолунием Люпин был просто не в состоянии.

Профессору оставалось лишь надеяться, что Гарри проявит мудрость, а сам он быстро схватил Карту Мародёров и принялся судорожно искать на ней метку Коросты.

Выскочив из кабинета, Карина шла по коридору, не разбирая дороги. В ней не было направления — была лишь слепая, выжигающая изнутри ярость. Неконтролируемые эмоции рвались наружу.

«Тоже мне, "партнёры"! Назвал меня союзницей, а сам не рассказал ни единой важной детали!»

Она ведь предупреждала его о Сириусе Блэке. Потому что жизнь Поттера была в опасности!

Она собирала для него информацию у Люциуса и Снегга, по сути выполняя роль его шпиона! Пусть толку от этого было немного, но она честно старалась.

Да, возможно, ей не хватало навыков, но она была верна Гарри Поттеру! И как он с ней поступил?!

Шантаж? Взаимовыгода?

Неужели Гарри Поттер действительно думал, что она помогает ему только из-за банальной угрозы?!

«Да пошёл он! Пусть хоть сдохнет где-нибудь!»

Ничего не рассказывать, заставляя её выглядеть дурой...

Отталкивать протянутую руку...

Прикрываться её семьёй, лишь бы прогнать...

Карина тяжело дышала, мечась по замку. Ей просто нужно было двигаться, чтобы не сойти с ума. И тут...

Из-за угла навстречу ей вышел Гарри Поттер.

Кровь мгновенно прилила к голове Малфой. Пожар внутри вспыхнул с новой силой. Мечтая схватить его за грудки и заставить отвечать за всё, она решительно шагнула в его сторону. Поттер свернул за угол и начал спускаться по лестнице. Карина едва сдерживалась, чтобы не закричать на весь коридор, но привлекать лишнее внимание было нельзя. Едва ли не бегом она ринулась вслед за ним.

Спустившись на первый этаж, она увидела Поттера в компании Гермионы Грейнджер. Карина подскочила к ним. Почувствовав чужое присутствие, Гарри обернулся:

— Малфой?

— Ты... — Карина даже не пыталась перевести дыхание, слова вылетали из неё сплошным потоком. — Ты прогнал меня... только ради того, чтобы поймать какого-то Питера Петтигрю?!

Гарри округлил глаза:

— Кто тебе рассказал?

— Да какая разница, кто?! — отрезала Малфой, наступая на него. — Ты совсем с ума сошёл?! Никому ничего не рассказывая, доверившись только преступнику и оборотню, ты собрался ловить крысу в огромном Хогвартсе?! У тебя что, десяток жизней в запасе?!

Гарри коротко переглянулся с Гермионой. В действительности у них был способ одновременно искать крысу в двух местах благодаря Маховику времени, но объяснять это сейчас казалось худшей идеей из возможных.

Оказавшись в тупике, Поттер отвёл взгляд и тихо произнёс:

— Питер Петтигрю — предатель. Чтобы спасти свою шкуру, он пойдёт на всё. Если бы ты втянулась, это было бы слишком опасно для тебя.

— Ах, ну да! Поэтому ты таскаешь с собой Грейнджер?!

Гарри моментально замолчал.

На пылающем лице Малфой читалась не просто злость — там бушевали горькая обида и жгучая, неконтролируемая ревность. Не умея быть искренней со своими чувствами, она выражала их через ярость.

Поняв настоящую причину её гнева, Гарри окончательно растерялся. Он прогнал Карину, но остался с Гермионой — и адекватных оправданий этому не существовало.

Впрочем, эта растерянность отзывалась внутри него странной радостью. Если бы Карина не потребовала от него быть серьёзным, он, наверное, улыбнулся бы во весь рот.

— Что?! Для Грейнджер это не опасно?! Или ты доверяешь ей больше, чем мне?! Пожирательница недоделанная, да?! Потому что её никто не шантажирует, и она помогает тебе по своей воле?!

Выплеснув этот поток обвинений, Карина наконец добралась до самого дна своей души, вытаскивая на свет то, что таила даже от самой себя. Она посмотрела на Поттера снизу вверх, и в её глазах проскользнула отчаянная, почти молящая интонация:

— Ты правда думал... что я встала на твою сторону только потому, что ты меня заставил?!

Да, Поттер шантажировал её. Он угрожал ей дневником, заставляя помогать ради безопасности семьи. Поттер тогда давил на неё без жалости.

Но решение кивнуть и согласиться приняла она сама. Карина взвесила всё и осознанно приняла его предложение.

И в этом решении был не только сухой холодный расчёт, но и чувства.

Разумом Малфой понимала: будет лучше, если Тёмный Лорд не вернётся.

А сердцем... сердцем она хотела, чтобы Гарри Поттер остался жив.

Карина вцепилась в отвороты его мантии и закричала:

— Не смей строить иллюзий! Я всё просчитала сама! Это было моё решение! Мой выбор! И после этого ты смеешь обесценивать мою решимость?! Отталкиваешь меня, будто я какая-то обуза, которую надо беречь от любой мелочи?!

Ей не хотелось его смерти, как бы она ни ворчала. Она искала способы помочь, давала советы.

Карина искренне считала, что они — на одной стороне. И что в итоге?

Ей ничего не говорят. От неё ничего не требуют.

Она чувствовала себя абсолютно бесполезной и ненужной — и это было больно как никогда.

Поняв всё это, Гарри даже не пытался оправдываться. Не найдя нужных слов, он умоляюще посмотрел на Гермиону.

Грейнджер, с интересом наблюдавшие за этой драмой, явно не горела желанием вмешиваться. Но из чувства дружеского долга она вздохнула и сделала шаг вперёд:

— Малфой, успокойся. Ты слишком взволнована.

Гермиона слегка отвела взгляд и тихо добавила:

— У нас есть свои причины. У меня есть кое-что, что может помочь Гарри, но это секрет...

— Да не нужны мне твои секреты!

«Я знаю...» — мысленно вздохнула Гермиона и продолжила:

— Пойми и ты Гарри. Ты же видишь, в каком он положении. Ему сейчас очень тяжело и...

— Ну конечно! Ты-то его понимаешь! Вы же вместе росли среди маглов!

— Малфой! — повысила голос Гермиона. Причины её состояния были понятны, но границы переходить не стоило.

Однако на Карину это подействовало с точностью до наоборот.

— Не лезь не в своё дело, грязн...!

Грязнокровка. Оскорбление, которое она не произносила вслух с первого курса.

Но сейчас Карина была слишком взвинчена. Чтобы выразить всю свою ничтожность и боль, ей нужно было нанести максимально жестокий удар им обоим.

Пусть злятся. Пусть Поттер или Грейнджер вспылят, как на первом курсе.

Она знала, что пожалеет об этом, но всё равно собиралась сорваться и выкрикнуть это слово...

— Заткнись, Малфой.

Если бы только ей не зажали рот.

Гарри Поттер резко подался вперёд и накрыл её губы своими. Накрыл так плотно, что у неё перехватило дыхание.

Её вдох, её выдох, её несказанные слова — всё потонуло в этом поцелуе. Карине ничего не оставалось, кроме как замолчать.

И не потому, что она сдалась, а потому что Поттер просто заставил её замолчать самым наглым образом.

Гермиона Грейнджер ахнула, закрыв рот обеими руками, и с широко раскрытыми глазами уставилась на них. Карина видела это, но была не в силах воспротивиться или оттолкнуть его.

Наконец их губы разомкнулись. Гарри слегка провел языком по губам и тихо произнес:

— Я ещё на первом курсе предупреждал тебя. Я с терплю от тебя что угодно, но только не это слово.

Голова Карины шла кругом. Жар, который она пыталась выплеснуть наружу, застрял внутри и теперь сжигал её изнутри.

Она стояла, не в силах произнести ни звука, лишь беспомощно хлопая глазами:

— Я... э-э... ты...

— Можешь проклинать меня. Можешь просить, чтобы я не улыбался, можешь пытаться сделать мне больно — у тебя есть на это полное право. Но... — Гарри заботливо коснулся её светлых волос и мягко убрал прядь с лица. — Перестань пытаться опустить саму себя. Я буду останавливать тебя каждый раз, когда ты попытаешься это сделать.

Карина продолжала стоять на месте, абсолютно ошеломленная.

В прошлый раз это было лишь случайное касание губ. Но сейчас... сейчас это продолжалось слишком долго и было слишком намеренным. Голова шла кругом, и из её груди вырывались лишь невнятные тихие вздохи.

Всё новое и неизвестное пугает. И сейчас Карине было по-настоящему страшно. Начиная от поведения Поттера и заканчивая тем, что происходило прямо сейчас — всё это угрожало перевернуть её привычный мир с ног на голову.

И от этого её сердце бешено колотилось в груди.

— Я был неправ, — Гарри отступил на шаг и поднял ладони в примирительном жесте. На его лице не было привычной усмешки, он смотрел на неё с удивительной теплотой. — Мне следовало понять, что ты куда менее искренна с собой, чем кажешься. Иди к себе и отдохни. Завтра я всё тебе объясню.

Карине казалось, что она парит в воздухе. Она абсолютно не помнила, как добралась до подземелий Слизерина, как назвала пароль и как рухнула на свою кровать.

Она не смогла вымолвить больше ни слова — лишь касалась пальцами собственных губ.

— Гарри!

К ним, тяжело дыша и едва держась на ногах, подбежал бледный Люпин. В одной руке он сжимал Карту Мародёров, а в другой — волшебную палочку.

— Питер Петтигрю проявился! Он вместе с Роном направляется за пределы замка! Мы должны срочно бежать за ними!

назадназад
1 ... 16 17 18 19 20 ... 89
впередвперед