Ученики, отправлявшиеся в Министерство магии, вернулись в замок. За единственный день произошло столько событий, что даже среди непосредственных участников мало кто понимал всю подлинную суть случившегося.
Свидетелей было много, поэтому среди студентов вихрем кружились лишь разрозненные слухи и сплетни.
Поговаривали, будто Пожиратели смерти испугались неожиданного появления школьников и пустились в бегство.
Другие шептались, что враги и не думали паниковать, но были вынуждены рассеяться, когда на выручку подоспел Дамблдор.
Ходили слухи, будто сам Дамблдор сошёлся в великой дуэли с Тёмным Лордом.
Рассказывали также, будто здание Министерства оказалось полуразрушено, а весь Лондон содрогнулся от грохота, из-за чего высокопоставленным чиновникам пришлось срочно вернуться на рабочие места, где они и застали Тёмного Лорда собственными глазами.
Лишь один факт оставался неоспоримым и не вызывал сомнений.
Гарри Поттер вернулся весь в крови. А рядом с ним на носилках безжизненно и неподвижно лежал Сириус Блэк.
Потому что Карина видела это своими глазами.
---
Состоялась скромная и тихая церемония прощания.
Дамблдор произнёс торжественную и печальную траурную речь. Лишь теперь присутствующие узнали о той стороне жизни Сириуса, о которой раньше никто не догадывался: о его побеге из дома Блэков, об отчаянной борьбе против Волан-де-Морта и о ложном обвинении, упёкшем его за решётку Азкабана.
Карина узнала трагическую историю Блэка только после его гибели.
На душе против воли становилось тяжело, а при мысли о его судьбе накатывала беспросветная тоска.
Человек, живший столь отчаянно и страстно, так и не получил от жизни никакой награды.
Все несказанные слова и нераскрытые тайны навсегда уйдут вместе с ним в тёмную могилу, подчинённые нескольким сухим суждениям траурной речи.
Для Карины чья-то смерть по-прежнему казалась чем-то далёким и чуждым.
И, столкнувшись с ней вплотную, она лишь сильнее утвердилась в мысли, что хотела бы никогда больше с этим не сталкиваться. Принять чью-то гибель оказалось невыносимо тяжело, да она и не желала учиться этому.
Гарри сидел в самом первом ряду. Оглушённый гибелью крёстного, он застыл неподвижным изваянием, словно утратив способность чувствовать, и отрешённо смотрел на тёмный гроб Сириуса.
Карина невольно протянула к нему руку, но тут же сжала пальцы в кулак и опустила её обратно.
У неё нет на это права. Её отец разработал план по заманиванию Гарри в ловушку, а Карина не сумела его остановить.
Попытки помешать не могли служить оправданием. Если бы Карина вместо глупого сопротивления открыла Гарри всю правду с самого начала, трагедии бы не произошло.
И теперь всё, что ей оставалось, — это издали наблюдать за Гарри, глотающим невидимые слёзы.
Впрочем, сил и душевных ресурсов на утешение кого-либо у неё всё равно не было.
Спустя несколько дней пришло известие: Люциус Малфой арестован и отправлен в Азкабан.
Начались каникулы. Очень длинные, мрачные и холодные каникулы.
---
— Твой отец совершил чудовищную ошибку.
Тёмный Лорд.
Тот, Чьё Имя Нельзя Называть. Тёмный маг, Тот-Кого-Нельзя-Называть, Сам-Знаешь-Кто...
Имён у него было множество, но ни одно из них не произносилось вслух.
Волан-де-Морт.
Он восседал на тёмном троне и чеканил слова неторопливым, шипящим голосом:
— Он с таким апломбом расписывал свой план, но в итоге потерпел крах, раструбил о нашем возвращении на весь магический мир, разбил пророчество... да ещё и лишил меня ценнейшей вещи.
Неторопливая речь Волан-де-Морта напоминала неспешные движения ядовитой змеи, подбирающейся к жертве. Неотвратимо, сжимающим кольцом, она лишала Карину возможности дышать.
— Люциус угодил в Азкабан, и я не могу спросить с него лично... Поэтому мне придётся спросить с тебя.
— ...Хоть он и мой отец, безупречностью в делах он никогда не отличался, — не дрогнув ни единым мускулом на лице и пряча любые эмоции под изящной каменной маской, произнесла Карина. Словно на ней было надето её привычное фальшивое обличье. — Мелкие просчёты и излишняя самоуверенность вечно создавали ему проблемы. Поручи он это дело мне, я бы подошла к нему с куда большей осмотрительностью.
Стоя перед лицом Тёмного Лорда, Карина не утратила аристократического достоинства и лишь смиренно склонила голову.
Её выдержка вызвала у Волан-де-Морта лёгкий интерес.
— Хочешь сказать, ты справилась бы лучше?
— Смею заверить: если мне выпадет честь доказать это на деле, я оправдаю ваше доверие.
— Хм-м...
Безбровые надбровные дуги слегка дёргнулись. Изуродованное лицо с провалившимся носом повернулось к Карине.
Вне зависимости от понятий о красоте, его облик внушал первобытный, почти животный ужас. Карине трудно было даже представить, к какому тёмному колдовству нужно было прибегнуть, чтобы превратиться в подобное чудовище.
Однако искусство скрывать мысли всегда было её сильной стороной. Подавив дикое желание отвести взгляд, девушка слегка наклонила голову и стойко приняла его тяжёлый взор.
Мгновения тянулись мучительно долго. Наконец безгубый рот Волан-де-Морта разжался:
— Твой дед, Абраксас Малфой, обладал великим умом и грандиозными амбициями. Если и был человек, оказавший мне истинную помощь, то только он.
Карина не знала, что именно кроется за этими словами, но звучали они скорее как похвала. Она склонила голову ещё ниже. Волан-де-Морт, похоже, и не ждал ответа, лишь небрежно взмахнул рукой.
*Ш-ш-ш.*
Огромная змея скользнула по паркету у ног Карины. Нагайна, любимица Волан-де-Морта, словно фаворитка, обвила подножие трона и устроилась подле своего господина.
Поглаживая Нагайну по чешуйчатой голове, Волан-де-Морт произнёс:
— Убей кого-нибудь из них. Дамблдора или Гарри Поттера.
Фразу «иначе пожалеешь» он добавлять не стал. Это был своеобразный карт-бланш. От того, насколько успешно Карина справится с заданием, зависела мера наказания, которую Волан-де-Морт обрушит на род Малфоев.
Уловив подтекст, Карина низко поклонилась:
— Благодарю за оказанное доверие. Я исполню вашу волю и принесу вам их смерть.
В её голосе не прозвучало ни тени сомнения или колебания. Волан-де-Морт довольствовался ответом:
— Ах да. Чуть не забыл.
Словно вспомнив о некоей формальности, он поднял палочку из тисового дерева:
— Обнажи левое предплечье, Карина Малфой.
Настал неизбежный миг. Карина безропотно закатала рукав. К её бледной коже и тонкому запястью приблизился заострённый кончик тисовой палочки.
И едва дерево коснулось кожи...
Из кончика палочки вырвалась тёмная змея и впилась прямо под кожу Карины.
Это было чудовищное, невыносимо омерзительное ощущение. Пока змеиный силуэт расползался по её предплечью, Карину бил крупный озноб.
А затем змея вскинула голову и принялась вгрызаться глубоко в плоть.
Навалилась адская боль. Казалось, будто кость пробивают насквозь и ползают внутри самого мозга. Кожа вспыхнула огнём, рука судорожно задрожала. От отвратительной боли, напоминавшей то, как черви заживо пожирают тело, хотелось вырвать руку и броситься прочь.
Но...
Карина сжала зубы и вытерпела. Не издав ни единого стона, она, не отводя глаз, смотрела на то, что творит с ней змея. На её лице не отразилось ни мускула — она до последнего демонстрировала, что не сломается перед этой пыткой.
И наконец...
Чёрная метка окончательно въелась в её плоть. Змея, выползающая из глазницы человеческого черепа, уставилась прямо на Карину.
Только тогда Волан-де-Морт отвёл палочку и произнёс бездушным тоном:
— Поздравляю, Карина Малфой.
Нагайна повернулась к ней и издала тихое шипение. Карина не владела змеиным языком, но по тону и холодным глазам рептилии поняла суть.
Нагайна приветствовала нового соратника.
Или же насмехалась над глупой девчонкой, угодившей в капкан несчастной судьбы.
Впрочем, разницы не было. Подтекст у обоих вариантов оставался один.
— Теперь ты — Пожиратель смерти.
Отныне Карина должна была нести смерть.
Даже если в глубине души она этого не желала.
---
Паучий тупик.
Нарцисса Малфой опустилась на пол и безудержно зарыдала. Цепляясь за Северуса Снегга как за последнюю соломинку, она с мольбой вцепилась в его рукав:
— Северус... Мне больше не к кому обратиться. Умоляю тебя, моя дочь, моя бедная девочка...
— Девочка получила задание от самого Тёмного Лорда! Вы должны гордиться ею! — отрезала Беллатриса.
Но её слова не могли утешить Нарциссу. Повернув к ней заплаканное лицо, та с отчаянием выкрикнула:
— Карина провалит задание!.. Как она сможет совершить подобное в Хогвартсе, где у неё нет ни одного союзника?! А даже если у неё всё получится...!
Даже если бы ей удалось убить цель, шанс выбраться из замка живой стремился к нулю. Зачем давать невыполнимое поручение юной девушке, когда с ним не справился бы и опытный Пожиратель?
Нарцисса без труда разгадала истинный замысел Тёмного Лорда:
— Это месть! Месть за провал моего мужа! Он просто отправил Карину на верную смерть! Северус, умоляю тебя... попроси Тёмного Лорда...
— Если ты просишь меня убедить его отменить приказ, то мой ответ — нет. Волю Тёмного Лорда не изменить никому.
Нарцисса зарыдала ещё пуще, но Снегг продолжал говорить со свойственной ему холодной сдержанностью:
— Тёмный Лорд в ярости. Люциус отвечал за всю операцию, но не просто упустил пророчество, а ещё и попался мракоборцам вместе с другими Пожирателями. Это крупнейший провал за последнее время...
— Он хочет уничтожить Карину! — выла Нарцисса, вцепившись пальцами в волосы.
Снегг налил бокал вина, протянул его женщине и произнёс:
— Успокойся. Нет никакой гарантии, что она потерпит неудачу. Но даже если это произойдёт, мир не рухнет. Дамблдор и Поттер слишком упоены собственной праведностью, чтобы причинить девушке серьёзный вред.
— Но если она провалится, Тёмный Лорд не простит её!
— Я не могу знать, каково будет его окончательное решение, — сухо отрезал Снегг.
Тогда Нарцисса вцепилась в его руку обеими руками и, стоя на коленях, с мольбой снизу вверх уставилась ему в глаза:
— Северус... Кроме тебя, у нас никого нет. Люциус в Азкабане, Драко ещё слишком мал, а Карина оказалась в изоляции в Хогвартсе. Только ты... Только ты в силах помочь ей...
— Ты предлагаешь мне забрать приказ, данный ей Тёмным Лордом?
— Если она потерпит крах, задание всё равно перейдёт к тебе... О, Северус, какая разница, кто сделает это первым?! Защити Карину. А если поймёшь, что ей не справиться... заверши это дело вместо неё.
— Я сделаю всё, что в моих силах.
— Если ты берёшься защитить её... Северус, ты можешь поклясться? Дать Непреложное заклятие?
— Непреложное заклятие?
Выражение лица Снегга оставалось непроницаемым. Однако Беллатриса язвительно хохотнула:
— Цисси, ты правда веришь его болтовне? «Сделаю всё, что в моих силах»! Он снова попытается выкрутиться! Сошлётся на то, что он шпион и должен беречь себя... Тьфу!
— Хорошо. Я поклянусь, — тихо произнёс Снегг.
У Беллатрисы от неожиданности разинулся рот.
— Твоя сестра выступит свидетелем. Подойди ближе, Нарцисса, — добавил Снегг.
Беллатриса шагнула вперёд и нависла над сидящими на полу магами, уставившись кончиком палочки на их сцепленные руки.
Нарцисса произнесла:
— Северус, обещаешь ли ты защищать мою дочь Карину, пока она пытается исполнить волю Тёмного Лорда?
— Обещаю, — ответил Снегг.
Из кончика палочки вырвалась тонкая огненная цепочка и, подобно языку пламени, обвила их сцепленные кисти.
— И обещаешь ли ты употребить все свои силы, чтобы помочь ей в этом?
— Обещаю, — бесстрастно откликнулся Снегг.
Второй огненный нитевидный луч выскочил из палочки, сплёлся с первым и образовал сияющую цепь.
Несмотря на две произнесённые клятвы, Нарцисса не разжала пальцев. Её голос задрожал от подступающих слёз:
— И если... если Карина потерпит неудачу...
Рука Снегга чуть дёрнулась, но он не стал вырывать ладонь из её пальцев.
— Завершишь ли ты начатое вместо неё?
На мгновение в комнате воцарилась звонкая тишина. Беллатриса широко распахнутыми глазами гипнотизировала их сцепленные руки, держа кончик палочки наготове.
Снегг медленно произнёс:
— Завершу.
Третья огненная нить вырвалась наружу, сплелась с двумя предыдущими и туго стянула их кисти, словно две ядовитые змеи, сцепившиеся в смертельной схватке.