Несколько часов назад.
Мариэтта Эджком из Когтеврана. Её родители работали в Министерстве.
Родители верили Министерству, как и любые другие обычные волшебники, а Мариэтта верила родителям, как и любые другие дети. Пусть она и вступила в О.Д. по настойчивой уловке Чжоу Чанг, взгляды Мариэтты разделяли далеко не все остальные участники.
По её мнению, О.Д. была не более чем личной структурой Гарри Поттера. Члены организации бездумно повторяли слова Поттера, но не предлагали ничего конкретного, лишь бесконечно жаловались. Мариэтта молча ходила на занятия, потому что там действительно можно было подучиться Защите от тёмных искусств, но, узнав, что аббревиатура О.Д. означает «Отряд Дамблдора» и направлена против политики Министерства, она стала постепенно отдаляться.
Именно тогда, когда Гарри Поттер и несколько других активистов выпустили под эмблемой О.Д. дерзкий «Придира» — журнал, запрещённый Министерством магии, — Мариэтта и решилась на донос.
«Профессор Амбридж?»
Ситуация сложилась так вовсе не по её вине. Мариэтта свято в это верила.
В конце концов, в том, что обычный учебный кружок неожиданно превратился в политическую организацию, виноваты были исключительно они сами. Ей было жаль подругу Чжоу Чанг и её парня Седрика, но Мариэтта просто делала разумный и прагматичный выбор. Если Чжоу действительно её подруга, она должна это понять.
Оправдывая себя такими мыслями, Мариэтта выложила Амбридж всё об О.Д.
Что это за организация, когда они собираются и какова их численность.
Услышав это, Амбридж пришла в дикий восторг.
— Спасибо тебе, мисс Эджком! Твои родители могут гордиться такой преданной и верной дочерью!
— Спасибо, профессор Амбридж. Я... о чём хотела попросить... Там ведь есть несколько моих близких друзей. Их просто уговорили присоединиться... Нельзя ли их пощадить?
Амбридж прищурилась, обдумывая просьбу.
Информаторам обычно идут на уступки, потому что пути назад у них уже нет. Если не оставить перебежчику дороги домой, никто и никогда больше не решится предать своих. А в Хогвартсе оставалось ещё немало потенциальных стукачей.
Прикинув выгоду, Амбридж тут же кивнула:
— Разумеется. Мы устроим засаду как раз перед их следующей встречей, так что просто предупреди своих друзей, чтобы в тот день они не приходили. Тогда и ты, мисс Мариэтта, и мы...
Однако грандиозным планам Амбридж не суждено было сбыться. Забыв закрыть рот от удивления, она во все глаза наблюдала за тем, как лицо Мариэтты стремительно меняется.
Почувствовав недомогание, Мариэтта издала испуганный вопль. В ту же секунду её кожу покрыла отвратительная сыпь, за мгновение заполнившая всё лицо. Она выглядела так чудовищно, будто обзавелась шкурой настоящего тролля.
— С-спасите меня!
— Погодите, мисс Эджком! Э-э... Финито инкантатем!
Но сыпь и не думала проходить. Когда метаморфозы наконец прекратились, на лице Мариэтты чётко проступила багровая сыпь, сложившаяся в одно-единственное слово: «ПРЕДАТЕЛЬ».
Мариэтта громко разрыдалась, не в силах вымолвить ни слова. Из её кармана доносилось звенящее пощёлкивание — раскалившийся докрасна галеон крутился волчком, предупреждая окружающих, что здесь находится предатель.
Времени на спокойную подготовку засады больше не оставалось. Бросив рыдающую Мариэтту, Амбридж немедленно отправила сообщение министру Фаджу.
Воспользовавшись чрезвычайными полномочиями, министр тут же вызвал Дамблдора.
Даже для главы Министерства количество мракоборцев, которых можно было срочно поднять по тревоге, строго ограничивалось. Всего двое — те, кто как раз дежурил по ночам и не был занят делами. Вот и всё, что он мог привлечь.
Сколько бы мракоборцы ни были мастерами боевой магии, им физически не хватило бы рук, чтобы скрутить пару десятков студентов. В буквальном смысле. Мракоборцы обучены ловить матёрых тёмных магов, а не воспитывать строптивых школьников.
К счастью, на такой случай у Амбридж имелось собственное секретное оружие.
Она незамедлительно созвала Инспекционную дружину.
Получив приказ Амбридж, Карина тут же подняла остальных дружинников. Сжав в руках палочки и застегнув на груди сверкающие значки, они собрались в гостиной факультета, готовые выдвигаться по первому сигналу.
В этот момент Драко, собиравшийся куда-то выйти, заметил Карину и подозрительно прищурился:
— Вы это к чему? В войнушку играете?
Хотя Драко попытался съязвить, суровое выражение лица сестры сразу дало ему понять, что дело принимает серьёзный оборот.
Карина шагнула к младшему брату и строго велела:
— Сиди в комнате, Драко. В замке сейчас будет очень шумно.
— С чего бы? Мы с парнями договорились собраться.
Карина тяжело вздохнула.
Ей ужасно хотелось оградить Драко от предстоящего хаоса, но с каких это пор её младший брат отличался послушанием?
— Если так, ни в коем случае не ходи на седьмой этаж. Очень скоро там кое-что случится. Это может быть опасно, поэтому поиграй где-нибудь в другом месте, договорились?
Драко ничего не ответил. Карина с сомнением посмотрела на его лицо, но её тут же отвлёк подбежавший Монтегю:
— Карина, все в сборе!
— Иду!.. Драко, ты меня услышал? Держись оттуда подальше.
Бросив последнее предупреждение, Карина развернулась и зашагала к остальным дружинникам. Панси — последняя из членов Инспекционной дружины — как раз впопыхах выбежала из мальчишеского общежития...
Однако Карина даже не подозревала, что первокурсник Слизерина Драко не просто состоял в этой компании, но и искренне ею увлекался.
Быстро выскользнув из гостиной, Драко стремглав бросился к Выручай-комнате.
В отличие от взрослых, он не предавался долгим раздумьям. Как типичный ребёнок, он просто отреагировал на происходящее здесь и сейчас. Драко добежал до седьмого этажа, трижды прошёлся перед глухой стеной, распахнул внезапно возникшую дверь и закричал с порога:
— Карина идет сюда!
*Возвращаемся в настоящее.*
Гарри, кое-как уловив суть из сбивчивых объяснений Рона, схватился за раскалывающуюся от боли голову.
— Погоди. То есть профессор Дамблдор куда-то исчез по вызову, и в этот момент Амбридж притащила мракоборцев? Чтобы найти доказательства нашего выступления против Министерства?!
— Э-э... вроде того? Мы сами еще не успели в этом разобраться.
В видении Волан-де-Морта Люциус упоминал, что Фадж и Амбридж затевают некий «план». Гарри думал, что это произойдёт в отдалённом будущем, и потерял бдительность, но они действовали куда быстрее, чем ожидалось.
И надо же было такому случиться именно в тот момент, когда Волан-де-Морт лично собрался пожаловать в Министерство!
Когда большинство чиновников разойдётся по домам, а те немногие останутся прислуживать Фаджу и Амбридж. Если всё пойдёт так и дальше, здание Министерства действительно опустеет.
Волан-де-Морт беспрепятственно доберётся до Отдела тайн, завладеет пророчеством, обретёт окончательную уверенность и начнет открыто заливать магический мир кровью.
Нельзя было допустить, чтобы это случилось.
— К счастью, благодаря предупреждению Драко большинство успело сбежать, но нескольких наших всё-таки поймали. Их допрашивают прямо сейчас, пытаясь выяснить, где ты. Похоже, они пришли именно за тобой.
— Как они посмели...?!
Из уст профессора Макгонагалл раздался зловещий скрежет зубов. Рон и Гарри синхронно обернулись к ней.
Гарри мог поклясться, что никогда в жизни не видел профессора Макгонагалл такой разъяренной. Волосы на её голове буквально встали дыбом от гнева, когда она судорожно выхватила палочку:
— Подумать только...! Притащить в священные стены Хогвартса мракоборцев? Они воображают, что наши студенты — сборище тёмных магов?! Даже Сам-Знаешь-Кто в своё время не смел соваться в Хогвартс... Как они посмели... Как они смеют...?!
Гарри и Рон прикусили языки. На уроках трансфигурации они не раз видели профессора рассерженной, но теперь гнев был не наигранным. Разъяренная по-настоящему Макгонагалл выглядела страшнее любой сказочной ведьмы.
— Уизли, немедленно веди меня туда! Я не позволю арестовывать учеников в стенах Хогвартса!
— А, да...
— Стойте.
Гарри замер на месте и тихо пробормотал: Амбридж, мракоборцы и *тот человек* в Министерстве.
Быстро взвесив всё в уме, Гарри произнес:
— Они наверняка прорвались через сеть Летучего пороха?
— Скорее всего.
— Отлично. Мне нужно воспользоваться ею же. Я иду в кабинет Амбридж.
Рон резко развернулся к нему:
— Ты рехнулся, Гарри? Зачем тебе туда?
— Он направляется в Отдел тайн. Чтобы заполучить то, за чем пришёл. Я не смогу остановить его в одиночку... но по крайней мере я открою министерским тупицам глаза на то, что он вернулся.
Гарри высоко поднял голову. В его глазах вспыхнул тот самый опасный блеск, который появляется у заядлых игроков во время решающей ставки.
— К тому же, если я появлюсь в Министерстве, остальные мракоборцы побегут за мной. Какими бы дуболомами они ни были, следы *его* присутствия они заметят. Сейчас — наш единственный шанс доказать всему миру, что он жив.
— Ты хочешь сказать, что попрёшься в логово к этому монстру в одиночку? Это безумие!
— ...Сейчас некому больше. Только я.
Гарри посмотрел на Макгонагалл и Рона:
— Помогите мне, профессор Макгонагалл.
План Гарри был прост до безобразия. Макгонагалл сдерживает мракоборцев на верхних этажах, а он тем временем прорывается в кабинет Амбридж. Стоит ему сигануть в камин и появиться в Министерстве, как Фадж и Амбридж бросятся за ним в погоню. Рано или поздно они столкнутся с тем, кто уже хозяйничает в Отделе тайн, и тогда правда выплывет наружу.
План был настолько прост, сколь и эффективен.
Втроём они бросились к лестнице. Но едва они попытались сбежать вниз, как услышали глухие шаги и остановились.
Один из мракоборцев забаррикадировал лестничный пролет тяжёлой мебелью и стоял наготове со взведенной палочкой.
— Мракоборец! Что делать?
Пока Гарри и Рон лихорадочно соображали, профессор Макгонагалл решительно выступила вперед, с трудом сдерживая готовый выплеснуться наружу гнев:
— Дальше я сама, Поттер. Ступайте.
— Но там мракоборец! Вы справитесь?..
Гарри бросил взгляд на лицо декана и сразу замолк. Судя по исходившей от неё ауре, перед ней не устояла бы даже целая армия мракоборцев.
«Как только я прочищу дорогу — бегите. Не оглядывайтесь».
«Есть!»
Закончив говорить, профессор Макгонагалл шагнула к пролёту и взмахнула палочкой.
— Редукто!
*Бабах!*
Заклинание Макгонагалл обрушилось на баррикаду подобно горной лавине. Нагромождение школьных парт и сундуков разметало в щепки в одно мгновение, словно мусор в унитазе. Воздушная волна со свистом разошлась во все стороны, разбрасывая деревянные обломки. Следом за бурей профессор уверенно шагнула вниз по ступеням и снова вскинула палочку.
Мракоборец рефлекторно выставил щитовые чары, но заклинание декана ударило с такой чудовищной силой, что полы мантии стоявшего наверху Гарри затрепетали от ветра.
Макгонагалл рявкнула:
— Вперёд!
Гарри и Рон рванули через расчищенный проход. Мракоборец был настолько ошеломлен мощью обрушившейся на него ярости, что даже не попытался их остановить.
— Вы кто такая, чтобы перекрывать проход в Хогвартсе?!
— М-мы действуем по приказу министра...
— Мракоборец?! Вы что же, возомнили учеников тёмными магами? Наказывать школьников за прокапы — обязанность преподавателей, а не ваших! Немедленно убирайтесь отсюда!
— Погодите, я...
Как бы ни было обидно бедному исполнителю приказов, уходить ему следовало прямо тогда.
Разъяренная Макгонагалл оказалась куда опаснее любого штатного мракоборца. Впрочем, она и в спокойном состоянии превосходила их по силе, просто обычно предпочитала сначала объясняться словами, а не заклинаниями, поэтому её боевой потенциал недооценивали.
К несчастью, мракоборец быстро понял, что профессор зла, но совершенно не представлял её истинной мощи. Достаточно сказать, что осознание пришло к нему лишь в ту секунду, когда оглушающее заклятие вонзилось ему прямо в солнечное сплетение.
Благодаря предупреждению Драко многим ребятам удалось вовремя скрыться из Выручай-комнаты.
Но Гермиона и несколько других упорных членов организации остались уничтожать улики и попались в ловушку. Схваченных активистов О.Д. выволокли на седьмой этаж и заставили опуститься на колени прямо на холодный каменный пол.
Амбридж ходила вдоль шеренги пленных, оглашая коридор своим противным, визгливым голосом:
— Где Поттер?! Немедленно отвечайте!
Все молча уставились в пол, упорно избегая смотреть на неё. Во-первых, большинство действительно не знало, где Гарри, а во-вторых, даже если бы знали, никто из них не стал бы продавать друга.
Амбридж взвизгнула от бешенства:
— Здесь мракоборцы, а мы уже собрали все улики до единой! Если не заговорите прямо сейчас, пожалеете, что на свет родились!
Кое-кто из младших испуганно заерзал, но костяк организации держался стойко. Гермиона, Невилл, Полумна и остальные лидеры О.Д. стиснули зубы и хранили железобетонное молчание.
Не дождавшись ответа на допрос, Панси Паркинсон потеряла терпение и накинулась на Гермиону:
— Ты! Грейнджер! Уж ты-то наверняка знаешь!
— Понятия не имею. Гарри с самого начала здесь не было.
— Лжёшь! О том, что этот гад — главный зачинщик, знает вся школа!
— Можешь орать сколько влезет, я ничего не знаю.
Панси злобно скривилась и попыталась вцепиться Гермионе в волосы.
В этот момент из-за поворота вихрем вылетел Седрик.
— Руки прочь!
Его окрик заставил Панси испуганно отшатнуться. Седрик с презрением зыркнул на неё, а затем повысил голос, обращаясь к инспектору:
— Профессор Амбридж! Что здесь происходит?!
— О, мистер Диггори! Как вовремя!
Амбридж взмахнула короткими ручками:
— Эти дети нарушили образовательные декреты, регулярно проводя тайные собрания и выпуская мерзкую подпольную макулатуру! Факт открытого бунта против Министерства налицо! Вам есть что сказать в их оправдание, мистер Диггори?
— Никакой вины еще не доказано. А если они нарушили школьный устав, разбираться с этим должны преподаватели!
— ...Чего?
— Я лично приведу профессора Дамблдора и остальных деканов! Если ученики прошвинились, наказание должны назначать они, после честного разбирательства, а не вы, устраивая самосуд!
Для Амбридж это предложение было равносильно смертному приговору. Фадж как раз заманил Дамблдора в ловушку, и ей нужно было выбить признания и замести следы до того, как директор вернется. Профессора, годами преданные старику, подняли бы такой шум, что Министерство тут же полетело бы вверх тормашками.
— ...Ты... как ты смеешь мне перечить? — зловеще прошипела она.
Седрик стоял на своем:
— Я не перечу, я предлагаю нормальное решение...
— Заткнись!
Обезумев от злости, Амбридж вскинула палочку.
Седрик Диггори — не староста школы, не инспектор, никто. Какой-то рядовой выскочка смеет указывать ей!
Это восстановление справедливости. Всякий, кто идет против Министерства и против неё самой, подлежит уничтожению.
С этими мыслями Амбридж резко взмахнула палочкой и выкрикнула:
— Ступефай!
Алая вспышка разрезала воздух. Заклинание ударило Седрика прямо в грудь, отбросив его назад. Он рухнул на каменный пол и безвольно обвис.
Она сделала это. Напала на студента с помощью магии.
Амбридж выставила дрожащую палочку вперёд и завизжала:
— Никакой он не староста! Министерство — это закон, а вы — преступники!
— Седрик!
— Боже мой! Она реально его вырубила!
Студенты повскакивали с мест, бросившись к лежащему без чувств Седрику. Но стоило Амбридж навести на них палочку, как они испуганно прижались к полу. Она разъяренно замахала палочкой:
— Сидеть всем на местах, если не хотите повторить его участь! А этого наглого мерзавца я лично поволоку в Азкабан...!
Однако Амбридж сильно недооценивала этот отряд. За последние месяцы они основательно поднаторели в практике Защиты от тёмных искусств, а Седрика, вставшего на защиту остальных в одиночку, они откровенно обожали.
И главное — Седрик пришёл не один. Следом за ним, решив вернуться после удачного побега, подоспели остальные члены О.Д.
Увидев поверженного Седрика, ребята окончательно потеряли голову. Достаточно было одного негласного знака, чтобы они синхронно выхватили палочки и применили против Амбридж всё, чему научились на занятиях.
— Экспеллиармус!
— Ступефай!
Красные лучи заплели коридор в замысловатый узор. Застигнутая врасплох Амбридж и её прихвостни из Инспекционной дружины с воплями рухнули на пол.
— Бунт! Это мятеж! — завопила Амбридж.
В ту же секунду десятки палочек сошлись на ней одной. Её противный визгливый голос был слишком заметной мишенью в разгар боя.
— Ступефай!
— Импедимента!
— Петрификус Тоталус!
— Экспеллиармус!
Заклинания полетели градом. С оглушительным треском Амбридж швырнуло назад, раскинув руки и ноги. Она со смачным звуком впечаталась в стену, точно жирная жаба, и без чувств сползла на пол. Все вокруг невольно подумали, что она как две капли воды похожа на оглушённую жабу.
Дружинники попытались дать отпор, но, к несчастью, они тоже были жертвами «теоретического» обучения по методичкам Амбридж. Джинни ловко увернулась от сглаза и оттаскала Монтегю за уши летучемышиным проклятием, а Гермиона всадила точный оглушающий луч прямо в лицо Панси. Не прошло и нескольких минут, как вся Инспекционная дружина валялась вповалку на холодном полу коридора.
Опьяненные победой в бою студенты начали понемногу приходить в себя. Уставившись на поверженную Амбридж и слизеринцев, они внезапно испугались содеянного.
— Ч-что нам делать? Мы же напали на преподавателя!
— Она не преподаватель. Она жаба в человеческой шкуре. С каких пор нормальные профессора швыряются в детей «Ступефаями»?
— И всё же! Вы видели этих мракоборцев? Если они вернутся...!..
Азарт прошёл, но чёткого плана действий ни у кого не было. Лидеры либо отсутствовали, либо лежали без сознания.
Гермиона, обладавшая наибольшим чувством ответственности, взяла инициативу на себя:
— Ситуация вышла из-под нашего контроля. Нужно, чтобы несколько человек выбрались отсюда и рассказали остальным профессорам.
— Но мракоборцы держат лестницы. Как нам пройти? Напасть на них?
— Нет. Нападать на мракоборцев — это уже перебор... Давайте наденем мантии и значки слизеринцев. Те только что прибыли в школу и вряд ли сходу отличат своих от чужих.
Согласившись с её планом, ребята принялись лихорадочно шарить по карманам и собирать слизеринскую форму. Гермиона тоже завертелась волчком, выискивая подходящую по размеру девичью мантию.
В этот момент её пронзила нехорошая догадка, и она громко выкрикнула:
— Малфой пропала!
Карина Малфой, бессменная глава Инспекционной дружины, отсутствовала здесь с самого начала.
---
Гарри и Рон неслись по направлению к кабинету Амбридж. Наверху по-прежнему стоял шум, но благодаря этому коридоры внизу пустовали. Они добрались до места без единой заминки.
Переведя дыхание, Гарри сказал:
— Амбридж пользовалась камином из сети Летучего пороха. Для Министерства сущие пустяки протянуть прямую линию до Хогвартса.
— Отлично. Значит, сразу валим в Министерство?
— Рон, я хочу попросить тебя об одной услуге.
Рон пожал плечами:
— Всё равно пришлось бы выполнять. Выкладывай.
— Воспользуйся камином, свяжись с Орденом Феникса или ещё с кем-нибудь и передай, куда я направляюсь и что собираюсь делать. Пожалуйста. Из тех, кто в курсе дела, остался только ты.
— Как я и думал, на мою долю выпало самое «весёлое»...
Рон забормотал что-то под нос, но вдруг резко вскинул голову:
— Погоди-ка. То есть ты хочешь сказать, что завалишься в Министерство один? Туда, где *он*?!
— Не к нему в лапы. Я буду держаться от него подальше и просто подниму тревогу. У меня приоритет на побег, так что риск не такой высокий, как кажется.
— Но...
— Прятаться в одиночку проще. Да и кроме тебя, никто толком не знает всю предысторию. Сделай это, Рон!
— Черт, ладно!
Не успели они подойти к двери кабинета Амбридж, как Рон решительно дернул ручку. Однако заперто было на совесть — одними рывками дверь не поддавалась.
— Тьфу ты, даже сбегая, запирает на замок! Что она там, мёд прячет, что ли...
Рон проворно вытащил палочку и забормотал заклинание. В тот же миг интуиция Гарри завопила об опасности.
Стал бы человек, вторгнувшийся в Хогвартс с боем, запирать за собой дверь изнутри? Зачем ему утруждать себя подобной ерундой?
Гарри уже попытался резко оттащить Рона назад, но было поздно.
— Алохомора!
Кликнув защёлкой, замок подался, и дверь распахнулась. Из образовавшейся щели мгновенно высунулась тонкая деревянная палочка.
Элегантная, плавно изогнутая палочка из боярышника, которую Гарри видел уже не раз.
— Петрификус Тоталус.
Аристократичный, чётко артикулированный голос, которого он не слышал последние несколько дней — и по которому успел безумно соскучиться — донёсся прямо из дверного проема. В следующий миг конец палочки ярко вспыхнул, и тело Рона мгновенно окостенело. Гарри судорожно вскинул собственную палочку.
Сразу после применения заклинания волшебник остается абсолютно беззащитным. Видимо, на это она и рассчитывала, прячась за запертой дверью.
Однако благодаря тому, что удар принял на себя Рон, сам Гарри уцелел. Настал его черёд атаковать... но момент для нападения был безвозвратно упущен.
Потому что атаковавшим Рона человеком оказалась Карина.
Посмотрев на стоявшего на ногах Гарри, Карина с досадой цыкнула языком:
— Тц, Уизли... Вечно от тебя никакого толку.
Через приоткрытую дверь, поверх рухнувшего неподвижным бревном Рона, они обменялись короткими взглядами. Первым нарушил молчание Гарри:
— Знала, что я приду? А я уже здесь. Долго ждала?
Спросил он с плутовской улыбкой. Карина подняла палочку на уровень глаз:
— Тебе нельзя туда, Поттер.
— Почему? Из-за того, что Волан-де-Морт сейчас в Министерстве?
— ...Не произноси его имя вслух.
При звуке имени Тёмного Лорда лицо Карины в щели двери болезненно скривилось. Гарри криво улыбнулся и стал медленно толкать дверь дальше. Кончик чужой палочки, торчавший из щели, и упрямый блеск серебристо-серых глаз — по мере того, как створка подавалась шире, перед ним постепенно вырисовывался весь её образ.
Наконец дверь распахнулась полностью. Пятясь назад со вскинутой палочкой, Карина отступала вглубь комнаты.
Гарри подумал, что кабинет Амбридж на самом деле не так уж плох. Все эти рюши, кружевная мебель, розовая отделка стен с безделушками и чуть-чуть старомодный цветастый ковёр — всё это удивительно гармонировало с самой Кариной.
В конце концов, обстановка вторична; главное — то, что её украшает. Комната, от одного вида которой при виде Амбридж насвоило во рту, рядом с Кариной казалась настоящим произведением искусства.
Не будь они в такой ситуации, он бы непременно схватил её за запястье и вжался спиной в ближайшую стенку. До чего же обидно.
Гарри хмыкнул:
— Отойди. Мне нужно идти.
— И не мечтай. Ты никуда не пойдёшь. Сдавайся по-хорошему, Поттер.
— Остановка сейчас — вот это настоящее бездействие. Я буду идти вперёд, пока не упаду.
— ...Тогда я скажу иначе. Ты сделаешь так, что больше *не сможешь* идти!
Выкрикнув это, Карина взмахнула палочкой. Гарри синхронно ответил собственным взмахом.
— Петрификус Тоталус!
— Экспеллиармус!
Обездвиживающее заклятие Карины и разоружающее заклинание Гарри столкнулись прямо в воздухе. Два луча с глухим треском оттолкнули друг друга: один влепился в обои, другой пропахал потолок, оставив солидную выбоину.
Словно заранее зная исход, Карина без паузы выпалила следующее:
— Импедимента!
Гарри резко рванул дверь на себя. С грохотом она захлопнулась, приняв на себя удар заклинания, отчего дерево гулко завибрировало.
Используя дверь как щит, Гарри тут же распахнул её вновь. Карина уже целилась в него во второй раз, но Гарри оказался быстрее.
— Редуцио!
Чиркнув кончиком палочки по ворсу пола, Гарри применил заклинание уменьшения. Ковёр под ногами Карины стремительно съёжился к точке опоры её палочки, лишив девушку равновесия — она взмахнула руками и соскользнула с него. Сорвавшийся с её палочки сноп искр ушёл в потолок.
Закусив губу, Карина попыталась вскочить, но Гарри был уже рядом. Скользящим движением подлетев к ней, он коротко перехватил палочку обратным хватом и ткнул её прямо в бок Карине. Твёрдый кончик упёкся в ногу девушки, и в ту же секунду Гарри чётко произнёс:
— Петрификус Тоталус.
Заклинание паралича. Магия, полностью отнимающая свободу тела.
Неотвратимая волна холода хлынула из кончика палочки, пропитывая всё её естество.
До жути ледяное ощущение. Чувствительность стремительно покидала тело Карины, начиная с кончиков пальцев ног.
— Ах...
Язык тоже онемел, не позволяя вымолвить ни единого звука. Тело Карины окаменело, и она начала медленно заваливаться назад.
Если так пойдёт дальше, она со всего маху врежется затылком в пол. Гарри поспешно протянул руки, подхватив падающую Карину за спину и голову. Говорят, бесчувственное тело кажется неподъёмным, но Карина словно презирала любые законы физики — она была удивительно лёгкой.
То, что в сложившихся обстоятельствах они оказались в объятиях друг друга, Гарри, пожалуй, планировал от силы наполовину.
Прижав обмякшее тело к груди, он на секунду дольше дозволенного насладился моментом, а затем бережно опустил её на мягкий ворс ковра.
Свернув край ковра валиком под голову вместо подушки, он аккуратно расправил растрёпанные пряди платинових волос и сложил её руки на груди. Карина выглядела так, будто просто решила вздремнуть на уютном коврике.
Спящая принцесса требует поцелуя. По крайней мере, по мнению Гарри Поттера. Наклонившись, он легко коснулся губами её лба и тихо прошептал:
— Я скоро вернусь, Карина.
Опарафиненная заклинанием Карина не могла ответить ему ни словом.
Она ведь собиралась его остановить. Парализовать магией и временно спрятать в шкафу. Это был единственный способ подчиниться приказу Амбридж и в то же время выразить пассивный протест отцовской воле.
Но всё пошло прахом. Гарри всё равно шёл в Министерство. Туда, где расставлены ловушки и засады.
Карина умоляла взглядом. *Не ходи. Тебя там ждут, они знают, что ты появишься.* Она отчаянно пыталась кричать глазами, умоляла его остановиться.
Но Гарри — не легилимент, да и в этом мире далеко не всё можно передать без слов.
— Надеюсь, когда я вернусь, ты встретишь меня поцелуем.
Поднявшись на ноги, Гарри направился к двери и снял паралич с Рона. Рон с трудом поднялся, растирая онемевшие руки и ноги:
— Черт... мало того, что я грохнулся затылком о пол, так еще и наблюдал всю эту романтику с парализованными мозгами и вытаращенными глазами...
— Рон, сделай то, о чём я просил. А, и ещё — присмотри за Кариной, ладно?
— Ты влип по уши, а всё о Малфой... А, ладно, проехали.
Гарри решительным шагом подошел к камину. Зачеркнув пригоршню Летучего пороха, он швырнул его в полыхающее пламя. Огонь мгновенно окрасился в изумрудный цвет. Не раздумывая, Гарри шагнул внутрь.
Навалился липкий страх. Его удаляющаяся спина, исчезающая в камине, выглядела так, будто это его последний путь. Карина отчаянно попыталась пошевелить рукой, но паралич наотрез отказывался подчиняться.
Если бы она во всём призналась с самого начала. Если бы не металась между отцовскими прихотями и жизнью Гарри, а последовала за зовом собственного сердца. Изменилось ли бы хоть что-то?
Теперь остались лишь жгучее чувство вины и беспомощность. Она не смогла остановиться, и Гарри тоже не остановится. Каким бы ни был конец...
Сколько бы она ни проклинала себя за эту минуту.
— В Министерство!
Короткий, уверенный окрик — и зелёное пламя взметнулось до потолка. Ещё миг — и Гарри растворился в зелёном зареве.
Гарри, разумеется, мчался по сети Летучего пороха навстречу Министерству.
Но с точки зрения Карины это выглядело так, будто безжалостное пламя просто сожрало его целиком.