Бродерик Боуд
Глава 71 из 89
Настройки чтения
18px
1.8
1

Бродерик Боуд

Глава 71

Бродерик Боуд

В Хогвартсе произошло нечто странное.

Журнал «Придира», выпуск которого был официальным указом запрещён несколько месяцев назад, вдруг снова начал появляться в самых разных уголках замка. Поначалу ученики открывали свежий номер, рассчитывая на очередную шутку, но прочитанное повергало их в шок.

Массовый побег из Азкабана, загадочные смерти в больнице Святого Мунго и скандальные слухи о романе между Амбридж и Снеггом... Статьи били по самым болезненным темам школьной жизни.

Затаив дыхание, ученики лихорадочно перелистывали страницы в предвкушении продолжения, но на самом интересном месте спотыкались о мелкий текст:

«Это лишь ознакомительный фрагмент. Полную версию журнала вы сможете приобрести в ближайший день посещения Хогсмида!

Цена: 2 сикля.

Вся выручка пойдёт на организацию личной жизни профессора Снегга».

Юные волшебники Хогвартса на собственной шкуре ощутили всю беспощадность высокоразвитого магловского маркетинга. Проклиная хитроумных издателей, они всё же начали заранее откладывать по два сикля на вылазку в деревню.

Слухи распространялись молниеносно. В назначенный день в замке не осталось практически никого — словно ветром выдуло. Зажав в кулаках заветные монеты, ученики массово устремились в Хогсмид.

Точка продажи была зашифрована на последней странице демо-версии. Стоило добраться до указанного места, как на бумаге проступали координаты следующей пересылочной точки. Поиски превратились для студентов в увлекательный квест.

Один из третьекурсников-слизеринцев, нервно оглядываясь по сторонам, тоже плутал по улочкам Хогсмида в поисках подпольной типографии. Сменив с десяток ориентиров, он наконец добрался до финальной точки маршрута, указанной на карте — трактира «Кабанья голова».

С замирающим сердцем мальчишка толкнул тяжёлую дубовую дверь. Его встретил густой запах дешёвого эля и табачного дыма, сквозь засаленные окна пробивался скудный тусклый свет. В полумраке за дубовыми столами сидели угрюмые фигуры в надвинутых капюшонах, о чём-то тихо перешёптываясь. В такой обстановке подпольная торговля запрещённой литературой выглядела вполне естественно.

За одним из столов с весьма важным видом восседал Рон Уизли, перед которым возвышалась внушительная стопка свежих журналов. Едва ученик приблизился, Рон хмуро спросил:

— «Придира»?

— Угу.

— Сколько?

— Пять штук.

— Извини, больше двух в одни руки не даём. Желающих слишком много.

— Слушай, ну мне очень надо! Я обещал отправить родителям и дяде! Неужели нельзя договориться?

— Извини, правила есть правила.

— Я заплачу галлеон!

— ...Хотя у каждого правила бывают исключения. Гм. Что скажешь?

Увидев заманчиво блеснувшую золотую монету, Рон поколебался и вопросительно посмотрел на сидящую рядом Гермиону Грейнджер. Но та лишь строго качала головой:

— Мы не можем менять правила. Если продавать каждому по пять штук, тираж закончится за десять минут. У тебя есть друзья? Попроси их купить для тебя оставшиеся экземпляры.

— А... да дело в том, что...

Пока мальчик смущённо замялся, Гермиона всмотрелась в его лицо и внезапно нахмурилась:

— Постой-ка. Я помню твоё лицо. Ты же со Слизерина?

Слизеринец вздрогнул. Рон, только что заворожённо гипнотизировавший золотой галлеон, мгновенно подскочил и сгреб беднягу за грудки:

— Что?! Слизерин?! Ах ты гад! Ты ищейка Амбридж?!

— Н-нет! Вы всё неправильно поняли!

— Скажи ещё, что случайно зашёл! Ты припёрся сюда, чтобы сдать нас этой жабе или Малфой! Ну я тебе сейчас покажу!

— Рон, отпусти его! — вмешалась Гермиона.

Рон, тяжело дыша, рявкнул:

— Не лезь, Гермиона! Этим змеям нужно доходчиво объяснить...

— Он учится на третьем курсе Слизерина и не состоит в Инспекционной дружине. Он не станет бежать к Амбридж или Малфой.

— Да какая разница?! Он со Слизерина! Они там все за одно!

— Даже если и так, Рон, мы распространяем правду для всех. Мы не должны делить покупателей на «своих» и «чужих».

— Но это же слизеринец!

— Рано или поздно Амбридж всё равно узнает о «Придире». Вопрос лишь в том, когда именно это произойдёт.

Отрезав все возражения Рона, Гермиона отсчитала три экземпляра и вложила их в руки обомлевшего третьекурсника. Тот посмотрел на неё с искренним изумлением.

— Не знаю, кто ты, но раз тебе так нужны эти журналы — забирай. Только обещай, что хотя бы до конца сегодняшнего дня Амбридж от тебя ничего не узнает. Договорились?

Мальчишка поспешно закивал и, опасаясь, что они передумают, прошмыгнул к выходу. Рон проводил его яростным взглядом:

— Гермиона! Зачем ты это сделала?! Гарри доверил нам это дело, а ты отдаёшь журналы врагам!

— Рон, приди в себя! Если слизеринец пришёл сюда один, не побежав перед этим к Амбридж, значит, он может стать нашим союзником! С такими людьми нужно выстраивать диалог!

— Какой ещё диалог?! Со Слизерином бесполезно разговаривать!

— Рон! Шляпа предупреждала нас: мы должны объединиться перед лицом общей угрозы! Даже со Слизерином!

— Слизеринцы так не думают. Даже если среди них найдётся пара нормальных, между собой они всегда будут сплочённее, чем с нами.

У чистокровных семей богатая история. Веками сохраняя «чистоту крови» и презирая маглов, они выработали особый тип клановой солидарности. В отличие от остальных факультетов, которые соревновались и дружили между собой, Слизерин всегда держался особняком.

Рон уверенно заявил:

— Ставлю галлеон: не пройдёт и пары часов, как этот спецвыпуск окажется в гостиной Слизерина.

---

Один — родителям. Второй — дяде. Третий — себе.

Вспомнив тех, кому предназначались журналы, мальчик-третьекурсник крепче сжал в кулаке последний, четвёртый экземпляр. Его он купил специально для Карины.

Карина Малфой была опорой Слизерина. Как староста, она постоянно защищала младших и помогала им решать любые проблемы. Он и сам не раз обращался к ней за помощью.

Промолчать и не принести ей такой важный номер... казалось ему настоящим предательством.

«Вот, держи...»

Гермиона Грейнджер просила не проговариваться Амбридж, но ничего не говорила про Карину. А значит, формально он ничего не нарушил.

Поймав в коридоре Крэбб, мальчик попросил её передать красиво упакованный журнал и положить его прямо на кровать Карины.

---

Карина подняла с кровати свежий номер «Придиры». На аляповатой обложке пестрели заголовки анонсов, и, пробежав глазами один из них, Карина не удержалась от саркастического смешка:

— Амбридж и профессор Снегг... Ну и бред. Пиарщики из них отвратительные.

Впрочем, эта статья была лишь дешёвой приманкой для зевак. Куда больше её взволновала публикация, посвящённая Игорю Каркарову. Скептически хмыкнув, Карина перевернула страницу.

«Наше издание неоднократно предупреждало об опасности, которую представляет Игорь Каркаров. Этот человек жесток, силён и, главное, невероятно подл. Гарри Поттер и профессор Дамблдор первыми осознали масштабы угрозы и не раз обращались в Министерство с предостережениями, в том числе и на страницах нашего журнала.

Однако Министерство магии предпочло закрыть глаза на очевидные факты. Более того, наш журнал был объявлен вне закона под предлогом "распространения заведомо ложной информации". Многие здравомыслящие волшебники были шокированы столь недальновидным решением, но министерские чиновники проявили упрямство.

И вот теперь каждый из вас может убедиться в нашей правоте. Игорь Каркаров проник в подземелья Азкабана и освободил самых верных приспешников Того-Кого-Нельзя-Называть.

Зачем? Почему человек, предавший своих соратников много лет назад, вдруг рискует жизнью ради их спасения? Даже самый скудоумный волшебник поймёт: за этим стоит Сам-Знаешь-Кто...»

Те же самые аргументы, что и раньше. Автор доказывает, что Каркаров готовит нечто ужасное, а Министерство проявляет преступную халатность. Предыдущие статьи вызывали лишь пересуды, но вмешательство Министерства быстро замяло скандал.

Но теперь ситуация кардинально изменилась. На фоне массового побега из Азкабана, когда общество захлестнула волна паники и недоверия к власти, «Придира» превратилась из дешёвого листка в главный оплот оппозиции, разоблачающий беспомощность чиновников.

Оставлять это без внимания было опасно даже для самой Карины. И всё же...

— Хм. Какая трогательная попытка.

Карина презрительно фыркнула. Текст был составлен весьма грамотно, хоть и сдобрен долей художественного вымысла, но для неё это оставалось лишь любопытной строчкой в хронике.

— Ты правда думал, что таким наивным способом сможешь открыть людям глаза, Поттер? Это лишь ускорит вашу гибель.

Гарри абсолютно не понимал, как устроена власть. Чиновники не меняют курс за один день. Даже осознав свою ошибку, они будут до последнего отрицать очевидное, погружаясь всё глубже в пучину собственного упрямства.

Люди у власти готовы отречься от чего угодно, но только не от собственного прошлого. Политика — это грязная игра, и Карина прекрасно знала её правила.

— ...И всё же нельзя давать этому листку свободное хождение. Если Министерство, вопреки ожиданиям, выставит охрану возле Отдела тайн, у нас возникнут серьёзные проблемы.

Журнал нужно было немедленно передать Амбридж. Это нелегальное издание, отпечатанное в обход официального запрета. У Министерства будут все законные основания арестовать как печатников, так и распространителей.

Гарри решил пойти ва-банк, но он должен был понимать, что ответный удар Министерства будет сокрушительным.

Карина почувствовала лёгкий укол азарта. Вряд ли кто-то ещё в Хогвартсе мог похвастаться такой эффективностью, как она. Ни Тёмный Лорд, ни Пожиратели смерти не смогут поставить под сомнение её полезность.

Если она проявит себя ещё немного, то, возможно, отец закроет глаза даже на пропажу дневника...

С победоносной улыбкой Карина от нечего делать перелистнула страницу, чтобы прочитать оставшиеся заметки.

«Профессор Амбридж раскрыла свой идеал мужчины... Крючковатый нос и ледяной взгляд. Неужели это любовный треугольник?»

Это было настолько абсурдно, что Карина не сдержала ехидного смешка. Она ни капли не сомневалась, что эта заметка доведёт до белого каления как Снегга, так и саму Амбридж.

Удивительный талант. Одной короткой заметкой умудриться испортить жизнь сразу двум неприятелям. Гарри оставался изощрённо жёстким к тем, кого искренне ненавидел.

Карина мысленно пообещала себе в ближайшее время не заводить при Снегге разговоров об Амбридж, и перевернула страницу.

«Колонка магловедения: хирургия — варварский метод лечения маглов.

Чтобы вам было проще понять суть этого явления, представьте себе починку сломанных часов.

Чтобы отремонтировать механизм, его сначала нужно полностью разобрать. Мастер заглядывает внутрь, поправляет съехавшие шестерёнки, меняет сломанные стрелки и смазывает детали маслом. Именно так выглядит традиционный ремонт.

Маглы делают то же самое с человеческим телом: они разрезают кожу ножами, вправляют кости руками, вливают чужую кровь через шприцы, а потом сшивают раны толстыми нитками и искренне гордятся тем, что человек остался жив!

Многие из вас едва ли поверят в подобную дикость. Однако это чистая правда.

Маглы применяют этот варварский подход к самым разным болезням. Один маглорожденный волшебник, чей отец работает стоматологом, признался: "У маглов нет способа вырастить новые зубы. Вместо этого они ввинчивают в десну железные штыри и надевают на них искусственные коронки". При этом сам юноша предпочитает исправлять прикус с помощью магии.

Подобное невежество вызывает лишь оторопь. Магловские врачи — это не целители, а скорее слесари по ремонту человеческих тел.

Каждый, кто хоть раз чинил старые часы, знает: отремонтированная таким образом вещь всё равно скоро выйдет из строя. Ведь причина поломки не устранена, а лишь временно замаскирована. Это лишь в очередной раз доказывает всю недальновидность маглов...»

Прочитав заметку, Карина фыркнула.

Глупая, но довольно забавная статья. Впрочем, для людей, лишённых магии, подобные методы, вероятно, оставались единственным способом выжить.

Карина перевернула страницу.

«...Однако тот факт, что подобные эксперименты начали проводиться в стенах больницы Святого Мунго, вызывает серьёзное опасение. Выяснилось, что некоторые целители вместо проверенной магической терапии предлагают пациентам пройти через "хирургическое вмешательство".

"Чтобы развивать медицину, необходимо пробовать новые методы. Мы лишь проводили эксперименты на добровольцах, чьей жизни ничто не угрожало", — вальяжно заявил один из сотрудников клиники.

Однако недавняя трагическая гибель Бродерика Боуда, находившегося на лечении в Святом Мунго, доказывает: подобные эксперименты смертельно опасны...»

На этой строчке Карина замерла.

«Бродерик Боуд?»

Она прекрасно знала это имя. Неживой сотрудник Отдела тайн. Неразгаданный.

Некоторое время назад Карина передала отцу ценные сведения об Отделе тайн, которые случайно подслушала из монолога Амбридж. В тех записях фигурировало и это имя...

«Попал в больницу Святого Мунго...»

Карина не была наивной дурочкой. Если она передала имя отцу, а вскоре после этого Бродерик Боуд оказался в больнице...

Очевидно, что к этому приложил руку Люциус. Её отец был любящим и заботливым папой для своих детей, но ради Волан-де-Морта он превращался в беспощадного Пожирателя смерти.

«...Он умер?»

Ничего страшного. Карина попыталась успокоить себя. Отец получил задание и должен был выбить информацию. Естественно, Боуд не стал бы сотрудничать добровольно, поэтому к нему применили «силовые методы». Настолько суровые, что тот угодил в больницу.

Это обычное дело. Карина понимала правила игры.

«Я просто выполнила свой долг».

Она внесла огромный вклад. Благодаря её сведениям Люциус Малфой узнал важнейшую деталь, касающуюся пророчества.

«Пророчество из Отдела тайн может снять с полки только тот, о ком оно произнесено».

Если бы не эта информация, Пожиратели смерти потеряли бы людей при попытке проникновения. Люциус был в восторге и щедро похвалил дочь.

...Вот только он забыл упомянуть, что произошло с Бродериком Боудом потом.

— Хм.

Карина захлопнула журнал. Настроение было испорчено какой-то глупой газетной заметкой. Не стоит забивать себе голову ерундой.

Не она убивала Бродерика Боуда. Карина лишь передала информацию, а всё остальное сделали Пожиратели смерти. Она не должна испытывать угрызений совести за чужие преступления.

В конце концов, идёт война. На войне люди гибнут постоянно, разве нет? Карина старалась убедить себя в этом, пытаясь загнать липкий страх глубоко внутрь, как закрывают прочитанную книгу.

Но...

— Кхм... Уууп...

Чувства жили внутри неё, и их нельзя было закрыть, как страницу журнала. Как бы Карина ни пыталась отвернуться, её острый ум насильно вытаскивал наружу страшную правду, заставляя смотреть ей прямо в глаза.

«...Он... умер».

Пророчество может снять только тот, о ком оно написано.

Как Пожиратели узнали об этом без жертв? Ответ был очевиден.

Их информацией пожертвовали. Бродерика Боуда принесли в жертву Тёмному Лорду, чтобы его кровью укреплять престол нового властелина.

«...Потому что я его сдала?»

Конечно, рано или поздно они нашли бы другого.

И всё же...

Принять «эту сторону» — значит закрывать глаза на убийства...

Нет, это значит встать в один ряд с теми, кто убивает...

— Ууук!

Карина не выдержала и бросилась в ванную. Схватившись за дверную ручку, она ввалилась внутрь, упала на колени перед унитазом и её судорожно вывернуло.

Ей казалось, что из неё выльется что-то чёрное и грязное, но наружу выходила лишь прозрачная желчь. Но даже она казалась Карине бесконечно мерзкой.

Мерзкой была не тошнота — мерзкой была она сама.

— Ххх...

Она не смела поднять глаза на зеркало.

Что бы ни происходило раньше, Карина всегда держалась с гордо поднятой головой. Гордость за свой род и уверенность в собственных силах были её главной опорой.

Но теперь...

Она не могла смотреть даже на своё отражение.

— Я же... ради Малфоев...

Она делала всё, чтобы спасти отца и Драко от гибели. Для школьницы она зашла слишком далеко и справлялась блестяще. Никто не мог упрекнуть её в неэффективности.

Но какой в этом смысл? Убивать невинных людей, видеть их имена на страницах «Ежедневного пророка», читать о горе их близких...

И продолжать жить, сделав вид, что меня не касаются чужие смерти, и что я тут ни при чём?

Сможет ли Карина Малфой с этим жить?

— Семья...

Карина качнула головой. Возможно, со временем боль утихнет. Возможно, она научится заглушать голос совести, убеждая себя, что так было нужно.

Но заглядывать в будущее может лишь тот, кто способен выдержать настоящее. Если ты ломаешься прямо сейчас — никакого «потом» просто не наступит.

Карина понимала: она не выдержит. Слишком много смертей впереди. Гарри, Рон, Гермиона, другие ученики с Гриффиндора, Хаффлпаффа и Когтеврана... Бесчисленное семейство Уизли, профессора Хогвартса...

Те, с кем она враждовала, и те, с кем ей ещё предстоит столкнуться. Все они рано или поздно должны будут умереть.

Карину снова согнуло пополам, но пустой желудок отзывался лишь болезненными спазмами.

— Я... я не смогу... Я не справлюсь...

Шизоглаз Муди был прав. Карина ничего не знала о реальном мире. Она не понимала, что такое война и насколько дешёвой становится человеческая жизнь.

Возможно... совсем возможно...

Карина... с самого начала выбрала не ту сторону?

— Нужно... вставать...

С трудом поднявшись на ноги, Карина опёрлась о раковину.

Ей нужно было отнести «Придиру» Амбридж. Избавиться от этой улики, напоминающей о её грехах, и сделать шаг к следующей цели.

Но... если ещё не поздно всё исправить?

Крошечный лучик надежды затеплился в её груди. Что, если сжать журнал в кулаке и сделать вид, будто ничего не было? Что, если прямо сейчас развернуться и уйти? Можно ли ещё всё отмотать назад?

Карина решила отложить выбор. Пока она окончательно не разберётся в себе, Амбридж не получит ни единой строчки из «Придиры».

В этот самый миг она сделала свой первый, пусть и тихий, шаг против Тёмного Лорда.

И всё же... взглянуть на себя в зеркало Карина так и не решилась.

назадназад
1 ... 69 70 71 72 73 ... 89
впередвперед