Желание выделяться на фоне остальных — это самое базовое, первородное чувство.
Подумать только: брошенное вскользь слово, легкая улыбка способны оказать огромное влияние на другого человека — от одной этой мысли захватывает дух.
Ощущение того, что ты настолько важен и что способен подчинять себе окружающих. Жажда власти и контроля, идущие рука об руку с этим стремлением, действуют похлеще любого наркотика.
Карине тоже была свойственна подобная жажда власти.
Пусть она и похожа на жажду политического влияния, но всё же отличается от нее. Не прибегая к внешнему насилию, заставлять людей, зачарованных твоей красотой и благородством, добровольно подчиняться. Свысока поглядывать на этих глупцов и испытывать едва уловимое превосходство. Именно к такому идеальному контролю и стремилась Карина.
Желание, донельзя подобающее истинной слизеринке.
К счастью или к сожалению, у Карины были все данные для этого.
Начинающая расцветать красота, происхождение из рода Малфоев, блестящие способности к магии и харизма. Само слово «главная героиня» будто было создано специально для нее.
Да и чемпион Турнира Трех Волшебников, Гарри Поттер, пусть и не дотягивал до Карины, обладал достаточными на то заслугами. Хотя чемпионом он стал из-за какого-то заговора, у Гарри все равно были свои таланты.
Пусть и на мгновение, но Карина ждала Рождественский бал. Она мечтала стать главной героиней этого вечера и приковать к себе взгляды всех окружающих.
А когда она действительно стала главной героиней бала...
Карина почувствовала, что в голове у нее всё спуталось.
После того как Гарри опустился перед ней на колено, Карина превратилась в центральную фигуру этого бала. Однако наслаждаться всеобщим вниманием с безмятежным видом было сложно — слишком о многом ей приходилось думать.
— Сосредоточься.
Гарри притянул Карину ближе и крутанул в танце. Погруженная в свои мысли Карина с испуга схватилась за его спину, чтобы не вылететь из круга.
Гарри заставил Карину посмотреть на себя и прошептал:
— Ты слишком много думаешь. Я тут перед тобой, о ком еще ты умудряешься размышлять?
— Из-за тебя же. Ты, какого черта...
Карина осеклась и огляделась по сторонам.
В бальном зале было невероятно шумно из-за музыки выступавшей популярной группы «Калдуны» и кружащихся под нее пар. И хотя вокруг звучал плавный вальс, он не заглушал шепот Карины настолько, чтобы его нельзя было расслышать.
Тем более что лица Гарри и Карины находились почти вплотную.
Дыхание, которое в обычное время было бы не услышать, сейчас казалось оглушительным, а расстояние было таким близким, что через прижатые друг к другу руки ощущалось, как бьется чужое сердце — прямо как при землетрясении.
И несмотря на столь ничтожную дистанцию, Карина почти не дышала, страшась, как бы звук не сорвался с губ, и едва слышно прошептала:
— ...Мы же договорились держать всё в тайне.
— Поразмыслив, я решил, что в этом нет особой необходимости.
— Но ведь где-то здесь скрывается тот самый человек, который бросил твое имя в Кубок Огня.
— Больше нет.
Карина опустила взгляд на их сплетенные руки. Шрам под рукавом. Это определенно были следы проклятия.
Едва успевшее окрылиться сердце снова опало. Окунаться в мир грез мешала слишком отчетливо ощущаемая враждебность.
Карина встревоженно спросила:
— Этот шрам на руке... Ты получил его в бою с тем человеком?
— Ага. Мне удалось застать его врасплох и отобрать палочку, но потом я угодил в ловушку и мы с Сириусом несколько дней провалялись на дне сундука.
— Ты же ранен. Живой дорогой отправляйся в больничное крыло, а не торчи здесь.
— Мне куда приятнее танцевать с тобой, Карина.
Гарри захныкал совсем как ребенок.
— Карина. Я несколько дней изо всех сил старался. Чтобы в день бала потанцевать с тобой без всяких ЧП.
Гарри ждал бала ничуть не меньше. Именно поэтому он не стал дожидаться возвращения Дамблдора и вместе с Сириусом опередил события.
Чтобы провести спокойное время с Кариной, которая надушилась духами, уложила волосы и надела парадное платье.
Правда, из-за того, что они стояли слишком близко, Карина видела сейчас только его лицо.
Но Гарри был более чем доволен.
— Я всё объясню тебе на вечеринке после бала, а пока — посмотри на меня, пожалуйста?
Многие этого не знают, но Карина Малфой — примерная отличница.
Пусть у нее и колючий характер, но за порученные дела она берется со всей ответственностью.
Будь то просьба пригласить Виктора Крума или шантаж с использованием дневника — Карина выполняла всё добросовестно, даже если ей было противно.
Этот раз не стал исключением. Выслушав просьбу Гарри, Карина сосредоточилась на нем с самым серьезным видом.
Будто выбросив из головы все мелкие тревоги.
— Умничка.
— ...Глупости не говори. Лучше танцуй нормально.
Танцор из Гарри, если снять розовые очки, был откровенно слабый. Он всё косился на ноги Карины, стараясь шагать так, чтобы не мешать ей, но это походило скорее на защитные маневры, чем на танец.
Карина пожаловалась:
— Танцуешь ты ужасно. Разве так подобает танцевать моему партцеру?
— Прости уж. Практиковаться было некогда.
— Оправдания. Сколько времени нужно на репетицию танца? Знал свои слабые места — готовился бы заранее.
— Времени не было, да и партнерши свободной не нашлось. Я ведь заранее решил, с кем буду танцевать в первый раз.
Щеки Карины порозовели. Пока она смущенно мешкала, Гарри с укором допытывался:
— А ты танцуешь отлично. С кем тренировалась? Что за парень?
Застигнутая врасплох Карина тихонько вздохнула и резко вскинула голову:
— Не ровняй меня со всякими неучами, Гарри. В приличных семьях учиться танцам у родителей — это база.
— А-а. И всё?
— И всё. Да мне и не с кем больше танцевать.
Выпалив это, Карина ухватила Гарри за воротник и совсем тихонько прошептала:
— Я ведь... с тобой...
Мямля.
Только и двигая губами, украдкой поглядывая на Гарри, она так и не смогла договорить и, отвернувшись, бросила:
— Хм, считай это за честь. Ты первый, кому выпала удача танцевать со мной!
— Договорились.
Гарри взял инициативу на себя. Называть это танцем было трудно — скорее они просто держались за руки, и он вел ее за собой.
Его неуклюжие движения заставляли усмехаться, но Карине было любопытно, куда это он ее тащит, и она послушно шла следом. Шаг за шагом они приближались к какому-то определенному месту в бальном зале.
Чем ближе они подходили, тем сильнее Карина начинала нервничать.
Потому что место, куда привел ее Гарри, находилось прямо под рождественским венком из омелы, висевшим над елкой.
Карина посмотрела на него так, будто надеялась, что это шутка.
— Люблю тебя.
Какая по счету это была фраза, она не знала. Но одно можно сказать наверняка: при всех он говорил такое впервые.
Карина вновь вспомнила о тревогах, которые успела позабыть впопыхах минутного счастья.
Как объяснить всё родителям, не случится ли чего худшего.
Сможет ли Гарри отделаться малой кровью, если всё вскроется. Не пострадает ли он. Беспокойство цеплялось одно за другое.
— ...Я тоже.
Но в этот миг, когда на душе было так невероятно счастливо, ей хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно.
Не сопротивляясь, она закрыла глаза.
Их укутал искусственный снег, сыпавшийся прямо с потолка.
Время танцев подошло к концу.
Главные герои сцены исчезли, но в эту секунду каждый здесь чувствовал себя действующим лицом собственной истории.
Хотя горячие темы для сплетен в лице Карины и Гарри покинули танцпол, вокруг продолжали кружиться в танце десятки пар, охваченные своими чувствами.
Флёр Делакур вовсю жаловалась на убранство Хогвартса, но Роджер Дэвис кивал ей с усердием китайского болванчика, соглашаясь с каждым словом.
Седрик и Чжоу Чанг казались воплощением страсти. Их отношения, тянувшиеся еще с прошлого года, после Турнира Трех Волшебников будто взорвались. Они старались не выпускать друг друга из рук ни на секунду.
Гарри с Кариной и Гермиона с Виктором Крумом направились к столику в самом углу.
— Пить хочешь? Я принесу сливочного пива.
Виктор и Гарри отправились за напитками. За столом остались только Карина и Гермиона.
Гермиона, раскрасневшаяся после танца, обмахивала лицо рукой и украдкой поглядывала на Карину с таким видом, будто с трудом сдерживала смех.
Карине этот взгляд пришелся не по душе.
Это выражение — будто она смотрит на Карину с недосягаемой высоты... словно умиляется ей — ужасно ее задевало.
— ...Чего уставилась?
— Ничего!
Сомнений не оставалось: «ничего» означало совсем обратное. Гермиона принялась закусывать губу и в конце концов прикрыла рот обеими руками.
Карину жутко раздражало такое поведение. Но поскольку она прекрасно догадывалась, какой именно ответ последует, допытываться она не стала.
В конце концов, чтобы сменить тему, Карина бросила:
— А где Уизли?
— А.
Это было сказано просто ради переключения внимания, но Гермиона отреагировала так, будто ее задели за живое. Бросив быстрый взгляд на столик, где сидел Уизли, она пожала плечами:
— Понятия не имею. Сама разберется.
— ...Понятно.
Карина молча сидела в ожидании Гарри. Очень надеясь, что на этом интерес Гермиона к ней угаснет.
Однако оставлять ее в покое та явно не собиралась.
— Слушай, Малфой. Вы же вроде хотели держать ваши отношения в секрете? План ведь заключался в том, чтобы выставить всё так, будто вы оба остались одинокими, и стать парой по стечению обстоятельств?
— ...Так и было.
— И что изменилось? Как так вышло?
Глядя на сияющие любопытством глаза Гермионы, Карина мысленно отвесила себе пощечину.
План Гарри был прост. Сделать вид, что Карину бросили, а самому остаться без партнерши. А затем прикрыться правилом, что у чемпиона Турнира Трех Волшебников обязательно должна быть пара, и сделать Карину своей партнершей.
Если подумать, вполне предсказуемый и незатейливый трюк.
Может, она зря расстроилась? Не из-за пустяка ли она разозлилась на Гарри и вынудила его пойти на столь рискованный шаг?
На секунду ей стало совестно.
Но стоило задуматься еще раз, как обида накатила новой волной.
— Этот болван сам виноват.
— Чего?
— План? Если это был план, то я, выходит, враг в его глазах? Со мной даже не посоветовались и вертели мной как вздумается!
— Э-э...?
— Я до самого дня состязания ничего не знала и ждала, гадая, жива ли я или уже умерла! Прямо до самого бала!
— Ой... ли?
— Бросил меня на несколько дней, а потом решил загладить вину и заявился с таким шоу! Фигушки. Если он думал, что я так просто прощу его за какую-то... поцелуйчик... вот так запросто!
Заметив выражение лица Карины, Гермиона снова расплылась в добродушной улыбке.
— Значит, даже когда Гарри пропал, ты не стала искать другого партнера? Ого...
— Ты что несешь? Просто среди парней не нашлось никого моего уровня! Уж лучше пойти в одиночку, чем соглашаться на первого встречного!
— Угу-угу. Ну конечно. Ой...
Карине расхотелось продолжать этот разговор, и она резко отвернулась.
Молчание продлилось недолго. Гарри мастерски лавировал между столиками, неся в руках три бокала сливочного пива. Больше всего Карине польстило то, что пенная шапка на пиве именно в ее бокале была украшена узором в виде цветка. Карина с победным видом слегка наклонила бокал, демонстрируя пенный цветочек Гермионе, но та выглядела так, будто радовалась уже тому, что Карина вообще умеет дышать.
Гермиона спросила Гарри:
— Ты чего один? А где Виктор?
— Его перехватил Каркаров. Я ускользнул, пока они были заняты разговором.
— Мне немного неловко перед Виктором. Втянули его в наши разборки.
Гермиона украдкой покосилась на Карину.
Настроение Карины окончательно испортилось. Она сделала большой глоток пива и со стуком грохнула бокал о стол.
— Выкладывай давай.
— Чего?
— Чего? Это всё, что ты хочешь сказать?
Смерив его уничтожающим взглядом, Карина дождалась, пока Гарри виновато замашет руками и усядется рядом.
— Ну... тут столько народу. Все ведь смотрят на нас.
— Пф, плевать я хотела.
Карина вытащила палочку из специального ремешка на бедре. Взмахнув ею в воздухе, она пробормотала:
— *Муффлиато*.
На мгновение их окутал глухой гул. Карина вернула палочку на место, и та мгновенно растворилась в складках одежды.
Гарри изумленно моргнул:
— Круто.
— Оу. Уважающий себя волшебник никогда не расстается с палочкой. Запомни это раз и навсегда.
— Не, я к тому, что дизайн этого ремешка отлично подчеркивает твое бедро.
— Чего?!
— И вообще, «Муффлиато»? Что это за заклинание?
— Заставляет окружающих слышать лишь невнятное жужжание вместо нашего разговора.
— О, полезная штука. Научишь?
— Профессор Снейп показал. Если попросишь — может, и научит.
— ...Заклинание, идеально подходящее для плетения темных заговоров за спиной у честных людей. Нет уж, пас.
Гарри надулся. Ради эксперимента он окликнул Дина и Симуса, но те даже ухом не повели, не разобрав ни слова.
Убедившись в силе чар, Гарри повернулся к Карине и Гермионе:
— В это Рождество мне почему-то стал подозрителен кое-кто из наших. Профессора Дамблдора как назло не было в замке, и я вызвал Сириуса. Хотел устроить ему засаду прямо перед балом. Мы подготовились по полной и даже отобрали у него палочку, но...
Гарри сжал руку на своем шраме и продолжил глухим голосом:
— Мы ведь просто подозревали его и планировали лишь обезоружить да задать пару вопросов. Но он отчаянно сопротивлялся. Пока мы растерялись, он распахнул чемодан, и мы угодили в ловушку. Мы с Сириусом оказались заперты на дне его сундука... Если бы профессор Дамблдор не отыскал нас, я бы вообще пропустил бал.
— Что? Ты просидел взаперти три дня?! — испуганно ахнула Гермиона. — А я-то думала, вы с Сириусом смылись из Хогвартса по какому-то важному делу!
— Я постарался сделать так, чтобы это выглядело именно так. Иначе было бы не объяснить, с чего бы Сириусу тайком пробираться в Хогвартс.
Гарри признался, что даже Рона с Гермионой пришлось обмануть, чтобы усыпить бдительность врага.
— А когда мы выбрались наружу, его и след простыл. Сбежал, не оставив ни единой зацепки. Иначе как виновником его назвать просто нельзя.
— А Дамблдор? Он в курсе?
— Разумеется. Даже профессор Дамблдор, кажется, не ожидал, что этот человек окажется предателем — он был потрясен. Но в конце концов он согласился с нами и усилил охрану, чтобы тот не смог вернуться в замок.
— И кто же это?
Карина нетерпеливо допытывалась у Гарри, пытаясь узнать личность врага, едва не погубившего его. Гарри выдержал паузу:
— Среди судей Турнира Трех Волшебников... человека, которого здесь нет. Вот он и есть преступник.
Карина исподлобья окинула взглядом преподавательский стол.
Дамблдор с доброжелательной улыбкой наблюдал за балом, Каркаров о чем-то горячо спорил с Виктором Крумом. Мадам Максим с недовольным видом косилась на соседний столик, а Лудо Бэгмен так и ерзал на стуле, явно желая сам пуститься в пляс.
Судей Турнира было пятеро. И Карина вдруг отчетливо поняла, кого именно не хватает.
Догадка ударила как обухом по голове.
— Неужели... Барти Крауч? Тот самый Крауч?
Поверить в подобное было выше ее сил.
— Ой, погоди, нет? Его здесь тоже нет?
Гарри тоже взглянул на преподавательский стол и только сейчас сообразил, что Барти Крауча действительно не наблюдается.
Он тут же поправился:
— Наверное, занят своими министерскими делами. Нет, я говорю о другом человеке. О том, кто должен сидеть за преподавательским столом...
Гарри решил взять паузу, смакуя момент, как в какой-нибудь викторине с денежным призом. Он все-таки оставался мальчишкой, любящим покрасоваться.
— Порой мне кажется, что ты только и делаешь, что испытываешь меня, Гарри Поттер. Проверяешь, сколько я еще смогу вытерпеть...
Но момент был выбран крайне неудачно. Заметив мрачное выражение лица Карины, Гарри тут же выпалил ответ:
— ...Это Грозный Глаз Мьюди! Аластор Мьюди, это был он!
Как он и сказал, Мьюди в зале действительно не наблюдалось.
Ни за преподавательским столом, ни среди гостей не раздавалось его фирменное, раздражающее стучание деревянного протеза.
Из-за рождественской суеты Карина не сразу это поняла, но Мьюди не попадался ей на глаза уже ровно три дня. Сроки тюремного заключения Гарри совпадали до минуты.
От столь неожиданного шокирующего факта Карина и Гермиона даже дара речи лишились.
Гермиона ошеломленно приоткрыла рот:
— Профессор Мьюди?! Быть не может. Он же невероятно знаменитый аврор!
— Если точнее, мы подозреваем, что под его личиной скрывался самозванец.
Грозный Глаз Мьюди славился своим скверным нравом, паранойей и тем, что ни единой живой душе не доверял. Поскольку профессор Мьюди и в обычное время сторонился людей и почти ни с кем не общался, подмену оказалось не так-то просто заметить.
Однако Карина отчаянно не хотела в это верить. Ведь если слова Гарри окажутся правдой...
Побледнев как полотно, Карина пробормотала:
— С-секунду. Но ведь у него тот самый волшебный глаз, видящий сквозь мантии-невидимки! Он же наверняка знал, что я с тобой встречаюсь.
— Да. Именно поэтому я решил, что прятаться дальше нет никакого смысла.
Гарри заявил, что полуправда и тайны принесли больше вреда, чем пользы.
— Нам следовало заподозрить его с самого начала. Нельзя было слепо верить профессору Дамблдору и доверять ему охрану. Он уверял, что будет защищать нас, и я даже отдал ему Карту Мародеров... Мы попались в ловушку. Он с самого начала хотел устранить любую возможность быть разоблаченным.
— Н-но ведь он сбежал? Значит, он всё еще где-то рядом?
— Разумеется. Но профессор Дамблдор усилил охрану, а Сириус караулит окрестности. К тому же он хромает, а сбегал в такой спешке, что почти ничего не захватил. Ему долго не продержаться за пределами Хогвартса. Без Волшебного глаза и Карты Мародеров выжить в Запретном лесу в одиночку почти нереально...
Тем не менее, угроза все еще оставалась вполне реальной. Если у врага на руках Карта Мародеров, показывающая каждый шаг учеников, и глаз, пронизывающий даже мантии-невидимки, нигде и никогда нельзя было чувствовать себя в безопасности.
Карина вздрогнула, вспомнив немигающий взгляд Мьюди, которым тот сверлил ее изо дня в день.
Для нее Грозный Глаз Мьюди был заклятым врагом.
Мало того, что он считал своим главным жизненным поражением то, что не смог упрятать Люциуса Малфоя в Азкабан, так он еще и терпеть не мог его дочь. После того публичного унижения он заставил ее обнажить палочку, а когда этого показалось мало — превратил в хорька.
Если Карина до сих пор молча сносила это, то исключительно потому, что Мьюди был приставлен защищать Гарри.
Поэтому, хоть ей и было страшно, она давила в себе все эмоции и терпела. А он, оказывается, все это время был врагом.
Карина закусила губу и предупредила:
— ...Гарри, будь осторожен. Он законченный безумец.
— Разумеется. И... ты тоже будь аккуратнее.
Карина кивнула.
Был ли этот человек настоящим Мьюди или кем-то под его маской — для Карины это не имело никакого значения. В любом случае, оба они были ее врагами.
И в этот момент. Дамблдор поднялся из-за главного стола и направился прямо к ним.
Одарив Гарри и Карину мягкой улыбкой, директор произнес:
— Мисс Малфой, прошу прощения. Ты не позволишь мне забрать твоего партнера? Нам пора заняться лечением его руки.
Карина резко повернулась к Гарри. Тот с виноватым видом отвел взгляд.
Судя по всему, Дамблдору доставляло немалое удовольствие наблюдать за их реакцией, и он продолжил с наиигранным сожалением:
— Это проклятие. Следы таинственного хищного растения из джунглей Южной Америки. Видимо, за шесть этажей в сундуке Мьюди оно знатно одичало. Если не вылечить его вовремя, шрам останется на всю жизнь.
Гарри неловко почесал затылок:
— Э-э, профессор... Мужчине пара шрамов только к лицу, разве нет?
— Что ты несешь?! Живо в больничное крыло! Если вздумаешь упрямиться и у тебя останется хоть один шрам, я больше никогда не взгляну на эту твою наглую физиономию!
— рявкнула Карина. Гарри то и дело оглядывался на нее, явно сожалея о столь скором расставании.
Карине ничего не оставалось, как слегка потянуть его за галстук, успокаивая:
— Завтра... мы ведь тоже увидимся...
Карина произнесла это так, будто ничего особенного не произошло.
Но впредь всё будет иначе.
Больше не нужна Мантия-невидимка. Больше не нужно устраивать конспирацию перед каждой встречей.
Они наконец-то смогут спокойно вздохнуть и провести время вдвоем.
— Обязательно подлечись и приходи. Не кисни давай, как сегодня. Я буду ждать...
Доворив, Карина опустила голову. Получив долгожданный ответ, Гарри с легким сердцем поднялся на ноги.
Гермиона расплылась в точно такой же умиротворенной улыбке, что и Дамблдор.
Гарри ободряюще улыбнулся Карине:
— До завтра.
— Да, до завтра.
Эта ночь будет долгой.
В гостиной ее наверняка будут караулить сокурсники и заваливать вопросами; в спальню заявятся Крэбб с Гойлом, а может, и Гринграсс со своими расспросами; да и от колотящегося сердца вряд ли удастся уснуть.
Но завтра обязательно наступит. И завтра ее там будет ждать Гарри.
Карина улыбнулась в ответ и помахала ему рукой.
---
[Карина.
Я прочел статью в «Ежедневном пророке». Это настолько дешевые и пошлые сплетни, что мне даже жаль тех галеонов, что я пожертвовал редакции. Свести тебя с этим Гарри Поттером, да еще и приплести какого-то магглорожденного в качестве любовного треугольника — они совсем потеряли стыд и достоинство?
Насчет этой статьи можешь не переживать. Я уже обо всем позаботился. Больше этот репортер не опубликует в «Ежедневном пророке» ни единой строки.
Хоть я сейчас и не в школе, до ушей твоего отца доходят самые разные слухи.
Тебе весело на Турнире Трех Волшебников? Впрочем, праздник возродился спустя двести лет, так что нет ничего удивительного в том, что все возбуждены. Вполне понимаю, что на волне всеобщего безумия выступающие на арене чемпионы могут показаться кому-то привлекательными.
Надеюсь, остальные испытания ты тоже проведешь с пользой.
Верю, что ты умная девочка и прекрасно понимаешь, к чему я клоню. Береги себя. Мать очень сильно переживает.
Твой любящий отец.]