Кольцо Гонтов
Глава 63 из 89
Настройки чтения
18px
1.8
1

Кольцо Гонтов

Глава 63

Кольцо Гонтов

— Гарри. У меня есть две новости: хорошая и плохая. С какой ты хочешь начать?

— Вы ведь всё равно расскажете обе, верно? Какая разница, в каком порядке. Говорите уже скорее.

— Хм. В таком случае начнём с хорошей... Найдён ещё один крестраж.

Дамблдор указал на перстень, лежавший на столе. Серебряное кольцо с массивным тёмным камнем было беспощадно расколото Мечом Гриффиндора.

— Помнишь, Гарри, я рассказывал тебе про происхождение Тома Реддла? Его мать, Меропа Гонт, была колдуньей из чистокровного рода Гонтов, прямых потомков Слизерина. А его отец...

— Том Реддл-старший. Магл, которого Волан-де-Морт так сильно ненавидел.

— Именно. Он был прямым потомком Слизерина и одновременно с этим — полукровкой. Род его матери был чистокровным, но жалким и нищим, а семья отца — богатой и зажиточной, но маглами... В этой несправедливости он и родился. С младенчества росший в приюте, он не знал лиц своих родителей, но испытывал к своей семье смутную тоску и одновременно глубокую ненависть.

Кольцо, когда-то бывшее прекрасным, теперь утратило своё былое величие и превратилось в бесполезный обломок. Дамблдор со вздохом тихо добавил:

— Кольцо Гонтов, драгоценная реликвия, передававшаяся из поколения в поколение... идеально подходило на роль крестража и стало им. Исследовав прошлое Тома Реддла, я сумел отыскать этот перстень в развалинах дома его матери.

Хорошая новость, принесённая Дамблдором, заключалась в уничтожении ещё одного фрагмента души. Несмотря на козни Министерства, директор продолжал искать зацепки и в конечном счёте смог найти и уничтожить крестраж.

Вот только то, что стояло за существованием этого артефакта...

— ...Это кольцо принадлежало кому-то из основателей Хогвартса?

Гарри, смутно догадываясь, в чём заключается «плохая новость», спросил об этом с абсолютным внешним спокойствием. Дамблдор сочувственно качнул головой:

— Нет. Из вещей Салазара Слизерина остался лишь медальон... и ничего больше. Возможно, существовали и другие предметы, но в роду Гонтов их не было. Это кольцо — семейная реликвия, хранимая их предками со времён, предшествовавших основанию Хогвартса...

Дамблдор замолчал, взглянув на лицо Гарри. Поняв истинный смысл сказанного, юноша выглядел смертельно уставшим.

После долгих минут тишины Гарри с трудом выдавил из себя:

— Значит... крестражей может быть куда больше, чем мы предполагали? И ими могли стать не только реликвии основателей...

Дамблдор кивнул. Гарри сжал пальцы в замок и тяжело вздохнул. На его бледных, крепко сцепленных руках проступили белые венки.

Дамблдор попытался его успокоить:

— Сейчас я ищу одного человека, который может знать подробности о крестражах. Моего старого знакомого, который преподавал в Хогвартсе, когда там учился Том Реддл. С его помощью мы сможем выяснить точное количество крестражей.

— И когда же? — мрачно отозвался Гарри. — Мы ещё даже диадему Равенкло не нашли, а тут оказывается, что может быть неограниченное число других крестражей, о которых мы даже не догадываемся? И что теперь? Нам с завязанными глазами искать то, не знаю что? Как Полумна ищет своих морщерогих кизляков?

— Любопытное название. А кто это?

— Да какая сейчас разница! — вспыхнул Гарри и вскочил с дивана. В его глазах вспыхнула лютая, первобытная ярость. — Профессор Дамблдор. Я забираю документы. Я ухожу из школы.

— Я не могу разрешить тебе этого, Гарри.

— Я просто привяжу Амбридж к метле, отправлю её на Луну и уеду! Единственное, чему можно научиться в этом проклятом месте — это ненависти к людям!

— Ты знаешь, что не сделаешь этого. Так же, как не могу этого сделать и я.

— И сколько я должен это терпеть?! Крестражей чёртова куча! Проклятое Министерство суёт нос в каждый шаг! Эта тварь Амбридж готова сожрать меня живьём! А я должен просто терпеть, терпеть и молча проглатывать всё?! Почему?! Они творят любую дичь и не несут никакой ответственности, а я должен молча принимать их удары? Торчать в школе, где меня ничему не учат?! С какой стати я должен это делать?!

Гарри сорвался на крик. Дамблдор лишь молча смотрел на него.

— Вы же сами твердили, что война — это забота взрослых! Но это ведь не так! Враги так точно не считают! Пожиратели смерти отправляют своих детей под ваше крыло, а сами за спиной плетут интриги во всех углах! Теперь Амбридж добралась и до Полумны — оставляет её на отработки только потому, что её отец редактирует «Придиру»!

— Гарри.

— Неужели всё, чему вы пытаетесь меня научить — это покорность перед несправедливостью?! В таком случае не проще ли прямо сейчас сдаться Волан-де-Морту и встать на его сторону? Потому что я уже сам не понимаю, ради чего вообще сражаюсь!

Выплеснув всю накопившуюся ярость, Гарри бессильно рухнул обратно на диван.

Дамблдор, глядя на опустошённого, похожего на прогоревшую золу юношу, тихо и мягко спросил:

— Тебе всё ещё снятся эти сны, Гарри?

— Да, — едва слышно отозвался Гарри. — Каждую ночь я превращаюсь в змею. С чувством ликования и превосходства я ползу по холодному камню. В конце длинного тёмного коридора стоит запертая дверь. Змея подползает к ней и пытается её открыть... Но дверь пока не поддаётся. Змея злится, срывает ярость на всём подряд, а дверь остаётся закрытой. Но это ненадолго. Змея отступает, обещая вернуться, и в этот момент я просыпаюсь.

Гарри поднял голову. Из-за стёкол очков метнул ледяной, пронизывающий взгляд.

*Дамблдор так и не рассказал про пророчество? Боялся, что, узнав правду, я зазнаюсь и гордыня ослепит меня?*

*Из страха, что другой человек проявит гордыню, он берёт всё под свой тотальный контроль... Неужели он сам не понимает, что подобная слепая уверенность в своей правоте — это и есть высшее проявление чудовищной гордыни?*

В последнее время Гарри всё чаще ловил себя на том, что его нервы натянуты как струны и готовы вот-вот лопнуть. И сейчас, похоже, был самый пик. Сжав виски пальцами, он сдавленно спросил у Дамблдора:

— Это было Министерство. Тот самый подвальный коридор, который я видел, когда шёл на слушание. Что там спрятано, профессор?

Дамблдор ничего не ответил. Он повернулся к шкафу, уставленному серебряными приборами, и сыпанул серебристый порошок в небольшую колбу. Оттуда густыми клубами поднялся белоснежный пар, принимая неопределённые, хаотичные формы. Движение дыма было беспорядочным, но стремительным, будто являя собой некое предзнаменование.

Закончив этот непонятный ритуал, Дамблдор обернулся:

— Сейчас я не могу тебе этого сказать.

— Почему?

— Тебе нужно пройти обучение окклюменции у профессора Снейпа. Когда ты освоишь защиту разума, я всё тебе расскажу. Включая и причину, почему я молчал до сих пор.

Гарри даже не расстроился. Он лишь кивнул с видом человека, точно знавшего, что так всё и будет, и без тени сожаления поднялся с места.

Будто изначально не ждал от Дамблдора ничего другого.

— До свидания, профессор.

— Береги себя, Гарри.

Выйдя из кабинета директора, Гарри пошёл вниз по винтовой лестнице. Его лицо исказила тёмная, нескрываемая злоба.

Он в общих чертах понял логику Дамблдора. В ситуациях, которые тот считает «незначительными», он предпочитает просто наблюдать со стороны. Если дело не касается поисков крестражей, директор палец о палец не ударит...

Глупо. И до омерзения высокомерно. Неужели он до сих пор винит себя за то, что «неправильно воспитал» Тома Реддла?

Хотя жестокость и монструозность Лорда Волан-де-Морта были заложены в нём с самого рождения.

Гарри шёл по коридору в одиночестве. За его спиной тянулась длинная, мрачная тень.

---

Гарри был уверен, что в этом сезоне ему уже не суждено сыграть в квиддич. Ему казалось, что либо Амбридж, цепляющаяся к любой мелочи, запретит ему тренировки, либо Анджелина, взбешённая его пропусками, просто прибьёт его на месте.

Однако за неделю до матча никаких палок в колёса им не ставили. Гарри удивлялся такой милости, но с удовольствием пользовался неожиданной передышкой.

— Рон, лови!

— А? Э-э-а-а-а!

Рон кое-как отбил летевший в него квоффл, но потерял равновесие на метле и, закружившись волчком, пролетел далеко вниз. Гарри поймал отскочивший мяч и прицелился в пустые кольца.

— Центр тяжести слишком завален вперёд, Рон. Тебе нужно тормозить ещё до того, как ты делаешь бросок.

— ...У меня ничего не получится.

— Ну опять ты за своё.

Рон удручённо пробормотал:

— Это была глупая затея. С чего я вообще решил, что смогу стать вратарём? Если я и завтра буду так летать, Гриффиндор разгромят в пух и прах. Я стану посмешищем для всей школы.

— Да перестань. Что тогда говорить остальным парням, которые вообще не прошли отбор?

— Что они просто оказались менее удачливыми, хотя играют куда лучше меня.

— Рон, ну хватит.

Гарри подлетел к нему с квоффлом в руках.

После того как предыдущий вратарь Оливер Вуд выпустился из школы, Рон пробился в команду через отборочные и пахал на тренировках до седьмого пота, оставаясь на поле даже в одиночестве. Но стоило ему оказаться в центре внимания или просто занервничать — и весь его навык мгновенно испарялся.

Завтра им предстояла первая игра сезона, а он на финальной тренировке из семнадцати бросков смог отбить лишь один.

Анджелина была в нечеловеческом бешенстве и под конец заявила:

«Если ты и завтра будешь так тормозить, со следующего матча я вместо тебя привяжу к кольцам чучело! От него и то пользы будет больше: оно хотя бы чисто случайно закроет собой одно из трёх колец!»

Совершенно павший духом Рон нуждался в поддержке, поэтому Гарри остался с ним на поле до самой ночи.

Хотя, судя по результатам, толку от этих ночных тренировок было чуть.

Гарри похлопал друга по плечу:

— Да даже если ты пропустишь пару мячей — какая разница? Фред и Джордж собьют их охотников ещё до того, как они подлетят к нашим воротам. А если нам и забьют несколько голов, Анджелина с Кейти всё отыграют. Ну а снитч поймаю я и сразу закончу матч. Расслабься.

— Тебе легко говорить, ты не понимаешь, — уныло пробормотал Рон. — После каждого пропущенного гола трибуны будут освистывать именно меня. По всей школе пойдёт слух, что я вратарь, который отбивает один бросок из семнадцати... Если я пропущу шестнадцать мячей, никакой снитч нас уже не спасёт. Я просто развалю команду и солью игру.

В этот момент внутри Гарри вспыхнуло дикое, неудержимое раздражение.

*Этот идиотина реально сидит здесь и ноет, готов сквозь землю провалиться только потому, что не может поймать пару мячей?! В то время как я разрываюсь между поиском крестражей и выматывающими ночными кошмарами Волан-де-Морта, от которых раскалывается голова?!*

В обычной ситуации он бы подавил этот порыв и нашёл слова утешения. Рон был человеком, который выкладывался на максимум только на подъёме духа, и Гарри не раз был обязан ему помощью.

Но эмоциональный ресурс не бесконечен. У Гарри, измотанного постоянными пытками наяву и во сне, просто не осталось сил на чужие капризы.

Сжав гудящие виски, Гарри процедил:

— Перестань мне тут ныть, Рон. Я тебе не мамочка.

Рон замер, будто его ударили по лицу. На мгновение Гарри уколола слабая вина, но её мгновенно захлестнула волна пьянящего, острого удовольствия. Чувствуя, как этот тёмный порыв затягивает его, Гарри ядовито добавил:

— Заявка на матч уже подана. Вратаря заменить нельзя. Твоё нытьё выглядит как жалкая попытка принизить себя, чтобы выпросить сочувствие. У команды и так моральный дух ниже плинтуса, так что не делай ситуацию ещё хуже, Рон.

Рон лишь беспомощно хлопал ртом. Его лицо от ярости стало алым, точь-в-точь под цвет волос, но он не смог вымолвить ни слова в ответ.

Его уверенность была раздавлена настолько, что у него не осталось сил даже на элементарную самозащиту.

Разворачивая метлу, Гарри бросил через плечо:

— Чем тратить время на тебя, я лучше пойду тренироваться ловить снитч. Судя по всему, единственное, что может спасти нас от твоих пропущенных голов — это если я закончу матч как можно быстрее.

Гарри искренне надеялся, что Рон слетит с метлы, догонит его и врежет по лицу. Но когда он спустился на траву и оглянулся, Рон всё так же неподвижно сидел на метле со сгорбленными плечами.

Острый укол удовольствия быстро погас, а на его месте начало разрастаться едкое чувство вины. Не прошло и минуты, как Гарри пожалел о каждом сказанном слове.

Но вернуться и извиниться у него не хватило духа. Вскинув метлу на плечо, Гарри поплёлся в башню Гриффиндора. Он собирался лечь спать пораньше — и ради завтрашней игры, и ради того, чтобы лишний раз не пересекаться с Роном.

Шагая по замку, Гарри твёрдо решил:

Ради Рона или ради победы — неважно. Он поймает снитч раньше Карины.

назадназад
1 ... 61 62 63 64 65 ... 89
впередвперед