Конец первого курса вылся просто катастрофическим. Насколько катастрофическим? Хуже этого в жизни Карины ещё ничего не случалось — это было самое настоящее дно.
Слизерин был в шаге от абсолютной и неоспоримой победы. Большой зал утопал в зелёно-серебряных знамёнах, а ученики факультета сидели с до того гордо задраными подбородками, что даже не соизволили взглянуть на накрытые столы.
И именно в этот момент этот жуликоватый Дамблдор с самым невозмутимым видом встал и ни с того ни с сего отвалил Гриффиндору сто шестьдесят очков! Раздал безумные бонусы без малейшей логики и обоснования, словно какой-то новогодний Дед Мороз!
Когда висевшие повсюду знамёна Слизерина на глазах у всех сменились ало-золотыми, Карина ощутила такую оглушительную горечь утраты, которую поймёт лишь тот, кто сам через это прошёл. Говорят, в некоторых летних лагерях вытворяют похожие фокусы, но там хотя бы не соревнуются целый год напролёт!
Эта вопиющая несправедливость выбила почву из-под ног у всех слизеринцев, заставив их захлебнуться чувством поражения.
А уж от оправданий Дамблдора вообще тошнило.
Что ещё за шахматная партия? Какая ещё демонстрация эрудиции? И что-что? «Сразились с тьмой»? Защитили философский камень от проникновения?! И за это — по пятьдесят очков Уизли, Грейнджер и Поттеру?!
Что за бред собачий?! Враньё от первой и до последней буквы! Фальсификация! Десятилетние сопляки физически не способны на такое, а даже если бы и смогли — с какой стати начислять за это сотни очков в самую последнюю секунду?!
Но больше всего Карину бесило кое-что другое.
Если они действительно это сделали... Если они и правда дали бой профессору Квирреллу, позарившемуся на философский камень, и одолели его... Значит, Карина безнадёжно отстала от них?
Вот с этим мнением она категорически была не согласна.
— Попадись мне такая возможность — я бы справилась ничуть не хуже! — пыхтела Карина.
Они сидели в купе «Хогвартс-экспресса». Крэбб, сидевшая напротив, неуверенно заметила:
— Н-но ведь это было три месяца назад...
— Обиды нужно помнить вечно, Крэбб! Только так эти выскочки поймут, с кем имеют дело, и станут шелковыми!
— Карина, мы вообще-то про Дамблдора говорим... С чего бы ему нас бояться? Хорошо если за несмышленых детей не держит.
Карина испепелила пессимистичную Крэбб самым свирепым взглядом, на который была способна. Заставив подругу съёжиться на сиденье, она гордо скрестила руки на груди и громко фыркнула:
— Хм! Вот увидишь, скоро ему станет не до смеха. Помяни моё слово: его директорское кресло под угрозой!
— Что? Серьёзно?! — подала голос Гойл, в которой тут же проснулся живой интерес.
Карина победоносно расправила плечи:
— Вы же знаете, что мой отец возглавляет Попечительский совет Хогвартса? Так вот, отец сказал, что в этом году в школе кое-что произойдёт. Кое-что настолько грандиозное, что Дамблдора гарантированно сместят с поста!
— А что именно?
— В подробности он меня не посвящал. Но пообещал, что нас это никак не затронет. Уж в этом я уверена на все сто!
Гойл расплылась в довольной ухмылке и принялась яростно кивать:
— Дамблдора давно пора вышвырнуть! Старому маразматику, который открыто потакает Гриффиндору, не место во главе школы!
— Вот именно. Это унижение, этот позор... Слизерин терпит слишком долго! У нас забрали восьмой кубок подряд из-за какого-то нелепого произвола... Настало время мести, Дамблдор!
Две слизеринские девицы ехидно зашипели, упиваясь злорадством. И только зажатая между ними Крэбб с обеспокоенным лицом продолжала молча разворачивать обёртку шоколадной лягушки.
На первом курсе Карина соперничала с Гарри Поттером буквально во всём: в успеваемости, в школьной жизни, в борьбе за факультетские очки. Они сталкивались лбами по любому поводу.
Однако существовала одна сфера, в которой Карина потерпела поражение.
И дело было вовсе не в отсутствии у неё таланта, характера или навыков. Вход туда ей был закрыт из-за строгих школьных правил. А вот Гарри Поттер получил туда доступ благодаря немыслимой привилегии, нарушающей все инструкции.
Спорт волшебников — квиддич.
Будучи истинной колдуньей, Карина пылала к квиддичу не меньшей страстью. А поскольку она терпеть не могла оставаться на вторых ролях, её целью было ни много ни мало место ловца.
Ловец — ключевая фигура в команде, от которой зависит исход всей игры. И то, что Гарри Поттера взяли в сборную раньше неё — да ещё и в качестве «самого юного ловца за века» в знак признания его особых заслуг, — жгло Карину изнутри до костей.
Будь Гарри посредственным игроком, она бы лишь посмеялась и спокойно дождалась следующего года. Но наблюдая за его полётами... Карина, хоть и ни за что не призналась бы в этом вслух, столкнулась с настоящим талантом.
Он держался на едва купленной метле так естественно, будто родился с ней.
Отпускал обе руки от древка, обгоняя её на лету...
А когда она падала, протягивал ей руку...
Будь на его месте какой-нибудь бестолковый Уизли, она бы лишь презрительно фыркнула. Но при мысли о Гарри Поттере в её душе закручивался сложнейший узел из благодарности, чувства вины, досады и жгучей зависти.
Карина мотнула головой, прогоняя навязчивые мысли. Нечего предаваться глупой сентиментальности.
— Но теперь всё будет иначе, — произнесла Карина, застёгивая зелёную форму сборной Слизерина.
За время каникул она выпросила у отца личный снаряд и тренировалась с утра до ночи. Пока Гарри Поттер гнил в доме своих маглов, Карина вышла на совершенно новый уровень.
К тому же, благодаря авторитету и влиянию отца, Карине без труда удалось получить место ловца в факультетской сборной.
Всё складывалось идеально. Форма сидела на ней как влитая, будто сшитая на заказ, а небо над полем сияло безупречной лазурью, словно благословляя её дебютную тренировку. Поглаживая свои изумительные платиновые волосы, отдающие сегодня особым глянцевым блеском, Карина гордо заявила:
— Ну держись, Гарри Поттер! Я растопчу тебя в честном бою!
Напоследок она сжала в руке новенькую «Нимбус-2001». Гладкая, эргономичная рукоять легла в ладонь идеальным грузом.
Так вышло, что время тренировок Слизерина совпало с расписанием Гриффиндора.
При всём параде, в новенькой форме, Карина гордо вышагивала во главе команды и остановилась прямо перед Гарри Поттером. Выражение его лица было просто бесценным: он разинул рот и уставился на неё так, будто увидел привидение.
Карина победоносно улыбнулась и высоко задрала подбородок:
— Мой отец подарил всей сборной Слизерина новейшие мётлы.
— А... Э-э. Поздравляю.
— Ты не понял, Поттер? Наша команда теперь непобедима. У нас лучшие в мире «Нимбус-2001», которые на голову превосходят твою старую развалюху, а теперь ещё и я на месте ловца!
Карина гордо вскинула голову, отчего её платиновые локоны красиво взвились на ветру, и выпятила грудь. Гарри продолжал молчать. «Онемел от нашего величия», — удовлетворённо решила Карина.
Тут вперёд выступил насупленный Фред Уизли:
— Твой папаша — Люциус Малфой, да? Надо полагать, он наконец заложил в ломбард все свои тёмные артефакты, раз у него внезапно завелись денежки?
Маркус Флинт тут же заступился за Карину, шагнув Фреду навстречу:
— Не ожидал услышать от тебя имя отца Карины, Уизли. Ах да, ходили слухи, будто твой папаша этим летом устроил обыск в поместье мистера Малфоя? Вот только никакой нелегальщины он там не нашёл, а вместо этого получил выговор за превышение полномочий! Какая жалость... Готовы на всё, лишь бы наскрести пару сиклей, да?
Наслаждаясь тем, как закипают Фред и Джордж, Флинт вальяжно пожал плечами:
— Так что освободите-ка поле. Нам нужно обкатать новые мётлы и опробовать в деле нашего нового ловца. А со своими древними «Чистометами» вы можете разве что пойти и подмести коридоры.
Между командами завязалась перепалка. В этот момент к полю подошли заинтригованные шумом Рон и Гермиона.
— Что здесь происходит? — спросил Рон у Гарри. — И что эта тут забыла?
— Я — новый ловец сборной Слизерина, Уизли, — с превосходством выделила Карина. — И мы как раз демонстрируем мётлы, которые мой отец подарил нашей команде. То, о чём твоё семейство не смеет даже мечтать.
Рон ошарашенно уставился на семь новеньких, сверкающих лаком мётел. Ещё больше воодушевившись, Карина ехидно добавила:
— Если накопите немного денег, может, и вам перепадёт парочка... Попробуйте сдать свои музейные экспонаты в антикварную лавку.
Слизеринцы зашлись громким хохотом. Не выдержав, Гермиона отрезала:
— По крайней мере, в сборную Гриффиндора никто не попадает за деньги!
— На твоём месте, Грейнджер, я бы вообще молчала про деньги. Глядя на ваши древние «Чистометы», сразу видно, что пересчитывать ваши сбережения не имеет никакого смысла.
Карина смерила гриффиндорцев презрительным взглядом. Гермиона поджала губы и сухо парировала:
— Даже если бы у нас были деньги, наши игроки не стали бы их принимать. Они предпочитают оценивать личный вклад и мастерство, а не пресмыкаться перед богатой девчонкой.
Слизеринцы заметно дернулись. Эта тема была для них болезненной, хоть они и старались делать вид, что всё в порядке.
Маркус Флинт перекосил лицо и рявкнул:
— Заткнись, грязнокровка! Тебе слова не давали!
При слове «грязнокровка» на поле поднялся настоящий шум. На Флинта уставились не только гриффиндорцы, но и сама Карина.
Слизеринцы, кажется, ждали подобного разворота событий и приготовились к драке, но Карина просто застыла на месте, потеряв дар речи.
На первом курсе она уже использовала это бранное слово, после чего с треском поругалась с Гарри. С тех пор оно вызывало у неё лишь неприятный осадок — вызови она эту тему снова, и перед глазами тут же всплыло бы воспоминание о том, как она позорно разрыдалась у всех на виду.
К тому же, образ окровавленного Гарри Поттера, уверенно шагающего к ней шаг за шагом, до сих пор тяжело давил на её память.
Как бы то ни было, это слово прозвучало — пусть и из чужих уст. Фред и Джордж мгновенно рванули на Флинта, но Монтегю заслонил капитана плечом.
В этот момент Рон выхватил сломанную палочку и выкрикнул:
— Ты ответишь за свои слова, скотина!
Флинт с ухмылкой увернулся от луча. Вспыхнула зелёная искра, и неисправное заклинание, отрикошетив под странным углом, влетело прямо под рукав мантии...
Где как раз стояла Карина.
— А-а-ах!
Карина кубарем полетела на траву. Все взоры мгновенно обратились к ней. Разъярённые Монтегю и Флинт уже занесли кулаки над гриффиндорцами, готовые развязать массовую драку.
Но Гарри быстрее всех оказался рядом с упавшей Кариной.
— Ты цела?
Карина хотела что-то ответить, но из горла не вырвалось ни звука. А в следующее мгновение она издала тихую отрыжку и выплюнула прямо на траву нескольких извивающихся слизней.
На поле воцарилась мёртвая тишина. Время будто остановилось. Слышно было лишь, как гигантские слизни влажно извиваются у её ног.
Сама Карина уставилась на мерзких тварей широко распахнутыми глазами, не в силах поверить в происходящее. А затем к горлу подступил новый тошнотворный позыв.
— Не... не смотри! Уйди... Кх-уэ-э!
Карина отчаянно замахала руками. Только не это! Никто, слышите, никто не должен видеть, как она извергает из себя слизней!
Чёрт с ним с престижем и гордостью! Сам факт того, что она только что выплюнула слизняка, был для Карины смываемым только кровью позором! Пытаясь отрицать этот кошмар, она изо всех сил зажала рот ладонями, надеясь, что если сделать вид, будто ничего не было, всё испарится само собой.
Но ощущение мерзких, склизких тел, извивающихся во рту, было выше её сил. Поддавшись подступившей тошноте, Карина снова распахнула рот и выплеснула новую порцию слизней.
— Не смотри, я сказала! Отвернитесь! Все!
Ребята обступили её со всех сторон, но никто не решался прикоснуться к ней. И тут Гарри подхватил её под локоть, помогая подняться.
— Пусти! Отвали от меня!
— Тебе нужно спрятаться, глупая.
Гарри произнёс это абсолютно спокойно, не обращая ни малейшего внимания на то, что его мантия пачкается в перемешанной со слюной слизи.
Карина готова была разрыдаться от бессилия. Этот день должен был стать её триумфом, а вместо этого она стоит перед полудюжиной свидетелей и фонтанирует слизнями! Ощущение того, как эти мерзкие твари ползут по её пищеводу, вызывало дикий ужас.
Ей было настолько обидно и стыдно, что хотелось завыть во весь голос. И если она всё ещё не плакала, то лишь из гордости... ну и потому, что вместо слёз из неё каждые пару секунд вываливался новый слизняк.
Шлёп-шлёп. Ещё три жирных слизня упали на траву. Карина истерично визжала между позывами:
— Я вас прибью! Всех прибью! Вы у меня... Кх-уэ! Все... Отцу скажу! Он вас... Кх-уэ! Хнык!
— Куда её? В больничное крыло?
— Н-нет! Ни за что!
Карина заотбивалась с удвоенной силой. Сидеть на койке в Больничном крыле под сочувственными взглядами всей школы и пачкать судно слизнями — такого позора она не переживёт.
Больше всего на свете Карине сейчас требовалось полное отсутствие внимания. Ей нужно было забиться в самый тёмный угол, где её никто не увидит, и переждать этот кошмар.
Гарри, будто прочитав её мысли, предложил:
— Если ищешь укрытие, тут рядом хижина Хагрида. Как тебе такой вариант?
— Веди! Живо!
— Я с ней пройду, я хорошо знаю Хагрида. А кто-нибудь из Слизерина — сбегайте в больничное крыло и попросите мадам Помфри захватить снадобье.
Гарри повел Карину к опушке леса. Когда они подходили к хижине лесничего, дверь неожиданно распахнулась и оттуда выпорхнул Златопуст Локонс в пышной сиреневой мантии.
Глаза Карины округлились. Гарри тут же прикрыл её полами своей мантии и утянул за каменную ограду.
— ...Если вам снова потребуется моя помощь, Хагрид, обращайтесь в любое время! Я пришлю вам экземпляр своей книги! Всех благ!
Гарри выждал, пока Локонс удалится на достаточное расстояние, и только потом потащил Карину к крыльцу.
На трёх извивающихся слизней, оставшихся под каменной стеной, он решил не обращать внимания.
Оказавшись внутри хижины, Карина наконец дала волю слезам. Она рыдала в голос, захлёбываясь соплями и периодически извергая новых слизней, и сквозь всхлипы выкрикивала проклятия во все стороны:
— Хнык... Уэ-э... Я всё скажу отцу! Он из вас всю душу вытрясет! Вы у меня... Все пожалеете...
— Угу, обязательно.
Гарри абсолютно спокойно поглаживал её по спине. Время от времени он поправлял ведро под её подбородком, придерживал её волосы и бережно вытирал ей лицо платком.
Карина выплёскивала свой стыд и ярость вместе со слизнями. Казалось, после такой порции тошноты она должна была выбиться из сил, но каждый раз, глядя на наполняющееся ведро, в ней вспыхивала новая волна праведного гнева.
Утерев губы, Карина пронзительно закричала:
— Вот увидите! Если в этом году в Хогвартсе кто-нибудь сдохнет — это будет полностью ваша вина! Вы сами это накликали!
В этот момент в хижину вбежали Рон и Гермиона в сопровождении мадам Помфри. Заметив зверское выражение лица Карины, Рон пробормотал:
— Смотрю, она всё ещё в бешенстве...
— А ты бы не бесился?! Какая бы она ни была Малфой, она всё-таки девчонка, а ты заставил её блевать слизнями!
— Ну я-то откуда знал, что заклятие отрикошетит именно в неё?!
Гермиона с силой влепила Рону локтем под дых. Рон ойкнул и согнулся в три погибели от боли.