Приближалось третье испытание. Министерство магии изо всех сил старалось сделать его венцом своих достижений.
По слухам, им удалось раздобыть редчайшего сфинкса, соорудить ловушки по подобию пирамид и отобрать для лабиринта самых редких чудовищ, которые, однако, не угрожали бы смертельной опасностью.
На фоне общего воодушевления и веселья...
Карина не могла радоваться ни единой секунды.
Над озером бушевал проливной дождь. Гром и молнии разрывали небо и ударяли в землю. При каждом порыве ветра мачты жалобно скрипели.
На борту корабля Дурмстранга Карина внимательно слушала собеседника.
— ...Мисс Малфой. Пришло время делать выбор.
Игорь Каркаров. Бывший Пожиратель Смерти, предавший соратников, чтобы избежать Азкабана, он дрожал от страха и реагировал на любую угрозу острее кого бы то ни было.
Он выглядел крайне измождённым, но его нервы были натянуты сильнее прежнего.
— Ходили слухи, что пропала сотрудница Министерства по имени Берта Джокинс. Тебе что-нибудь об этом известно?
Карина медленно заговорила:
— ...Я лишь мельком читала об этом в «Ежедневном пророке». Похоже, её до сих пор не нашли. Если бы отыскали, они бы раструбили об этом на весь мир, чтобы все успокоились.
— Да... Министерство этой страны старается тщательно скрывать подобные факты... Меня это насторожило, и я задействовал свои связи за пределами Англии.
Раздался нервный смешок. Он говорил с таким изнурённым и слабым видом, что в нём трудно было узнать директора целой школы магии.
— Албания. Берта Джокинс благополучно добралась до тех мест. Но после этого она исчезла без следа. Албания... Албания. Тихая страна, пропитанная древней магией. Идеальное место, чтобы спрятаться магу... Берта Джокинс наверняка столкнулась там с кем-то. Последний раз её видели в одной магловской таверне...
Медленно, неотвратимо надвигалась пугающая правда, от которой невозможно было увернуться. Стоило лишь присмотреться, как весь горизонт затягивало непроглядными чёрными тучами.
— Это же место было последней точкой, где видели Тёмного Лорда, мисс Малфой. Думаю, столь умной девушке, как вы, не нужно объяснять, что это значит.
Он намекал на то, что Берта Джокинс попала в руки Волан-де-Морта. А это означало, что он уже восстановил силы настолько, чтобы справиться с сотрудником Министерства.
Каркаров озвучил ту самую правду, о которой она знала, но от которой отчаянно пыталась отмахнуться.
— Мисс Малфой, неужели вы думаете, что я говорю чепуху?
И Грюм, и Каркаров...
Казалось, весь мир заболел неизлечимой болезнью: если не ткнуть Карину носом в правду, она умрёт.
— Тёмный Лорд полностью восстал. Знаете, почему он до сих пор не объявился перед своими старыми слугами? Потому что он никому не доверяет! — закричал он.
— Люциус — не исключение. После исчезновения Тёмного Лорда Люциус открыто отрекался от него повсюду. А уж его дочь, ради всего святого... крутит шашни с Гарри Поттером, который для него хуже кровного врага!
— ...Насчёт этого можно поспорить.
Ложь и правда переплелись в тугой узел. В этом бурлящем потоке Карине оставалось лишь попытаться прорубить хотя бы пару лазеек для отступления.
Прижав руку к груди, с холодным и надменным выражением лица, Карина отреклась от собственных чувств.
— То, что Гарри Поттер увлечен мной — правда, и я считаю, что у него есть определённые таланты. Но неужели это может сравниться с Тёмным Лордом?
— ...Хе-хе. Значит, если от человека нет толка, от него избавляются? Мисс Малфой — истинная дочь своего отца.
К счастью, параноики вроде него не способны до конца понять чужие чувства. Каркаров принял слова Карины за чистую монету и успокоился.
Хоть бы и Волан-де-Морт мыслил так же... — на секунду взмолилась про себя Карина, пряча истинные мысли за маской равнодушия:
— К тому же тут есть недопонимание. Наша семья всегда была его преданнейшими слугами. Когда он вернётся, мы встретим его первыми. Так что...
— Думаешь, можно спать спокойно? Ха, мисс Малфой. Тёмный Лорд не верит никому. Доказательство тому — он до сих пор не показался на глаза Люциусу, даже вернув силы!
— И тем не менее, мы нужны ему. От нас есть толк.
Произнеся это, Карина сверху вниз посмотрела на Каркарова. В отличие от него, предавшего и продавшего бесчисленных соратников ради спасения собственной шкуры, у семейства Малфоев благодаря их политическому чутью ещё оставался простор для манёвра.
Лицо Каркарова окаменело. В его глазах читались отчаяние и ужас.
— М-мисс Малфой. П-помогите мне предстать перед ним.
— Каким образом? Я ведь даже не знаю, где он.
— Я... я знаю. Он должен быть в Министерстве.
В Министерстве? Для Карины это прозвучало новостью.
Однако прояви она излишнее любопытство, Каркаров тут же попытался бы использовать эту информацию как рычаг давления.
Она лишь чуть приподняла брови, призывая его продолжить.
— Каким бы ни было Министерство, неужели они не смогли бы отыскать одну Берту Джокинс? Если были задействованы ресурсы, значит, он сам приложил к этому руку. А раз так...
— И что?
— ...Свяжите меня с ним, а дальше я справлюсь сам. Люциус наверняка сможет доставить меня в британское Министерство. Если поможете, я не забуду упомянуть о заслугах мисс Малфой...
Заслуги.
Намерение Каркарова было настолько примитивным и прозрачным, что Карина раскусила его в два счёта. Напустив на лицо фальшивую улыбку, она кивнула.
Шёл дождь. Заклинание отталкивало воду, но залетавшие с порывами ветра брызги всё равно мочили волосы и края одежды.
Было холодно. Ледяная дождевая вода, казалось, просачивалась прямо в вены.
Рукава промокли, в ботинки натекла вода, подол юбки заледенел. Карина вернулась в Хогвартс.
— ...Нужно предупредить.
Едва переступив порог замка, Карина заметила Гарри. Она чуть было не сорвалась с места, поддавшись порыву окликнуть его.
— Гар...
К счастью, за секунду до того, как горло издало звук, ей удалось вовремя прикусить язык.
Теперь, когда возвращение того самого стало неоспоримым фактом, ей нельзя приближаться к Гарри.
Иначе такие стервятники, как Каркаров, тут же ухватятся за это, чтобы шантажировать её.
— Хагрид наверняка затащит в лабиринт парочку соплохвостов. Гарри должен быть готов к встрече с ними!
— Да ладно тебе. Они же незаконный гибрид. Хагрид не настолько выжил из ума, чтобы... э?
Гарри удивлённо моргнул, а остальные ребята вокруг хихикнули. Среди них Джинни Уизли лукаво сощурилась...
Джинни Уизли? Даже в такое семейство с таким колоссальным количеством детей умудрилось уродиться раздражающее до зубовного скрежета создание.
Но на сей раз у неё не было сил даже на ревность. У Карины, решившей заново провести черту между ними, попросту не осталось на это права.
И всё же — хотя бы раз.
Надев кольцо, Карина уединилась в пустом классе. Ей нужно было многое сказать, но поскольку самой ей приближаться к нему не стоило, оставалось лишь сидеть на стуле и терпеливо ждать.
Свинцовые тучи рассеялись, и сквозь их разрывы выглянула луна. Пропустив ужин, Карина неподвижно сидела в темноте.
Если Гарри наденет кольцо и заглянет на Карту Мародёров, он отыщет её по следам. Если воспользуется мантией-невидимкой.
А если не найдет...
Значит, я просто потратила немного времени.
Вскоре после окончания ужина Карина почувствовала голод.
Как некстати.
В тот момент, когда судьба Тёмного Лорда висит на волоске, думать о еде — какое вопиющее отсутствие такта со стороны собственного желудка.
Пока она сидела, сглатывая слюну в ожидании, атмосфера в классе неуловимо изменилась. Карина ничего не увидела, но почувствовала, как воздух вокруг неё стал другим.
— Остерегайся Каркарова.
Произнесла она с абсолютной уверенностью.
— Он всерьез подумывает сдать тебя. Сама мысль о том, что это ему удастся, смешна, но загнанный в угол зверь способен на безумства. Поговори с профессором Грюмом, пусть примет меры заранее.
— Мы только встретились, а ты сразу о скучном?
Голос Гарри раздался справа от неё. Карина повернула голову в ту сторону. Гарри сбросил мантию-невидимку и привычным движением протянул руку, собираясь обнять её за плечи.
Но Карина решительно отмахнулась от его руки.
— Только об этом и буду говорить. Слушай внимательно. Это последнее, что я тебе скажу.
— Последнее?
Прежде чем Гарри успел возразить, Карина выпалила на одном дыхании:
— Каркаров уверен, что тот человек уже подмял под себя кого-то из верхушки Министерства. И я с ним согласна. Хогвартс сейчас слишком безопасен. Дамблдор, Грюм, мракобесы из Министерства... Ха, будь у магической Британии настоящий король, и то его охраняли бы хуже. Можешь спать спокойно.
— С тобой рядом спалось бы куда спокойнее. Раз уж мы расставили все точки над И. не хочешь разделить со мной ложе?
В шутке сквозила добрая доля вполне серьёзного желания, но Карина не смутилась и не покраснела. Она лишь коротко, сухо хмыкнула и вернула лицу строгое выражение.
В другое время она бы вспыхнула от смущения и принялась бы отчитывать его за подобные вольности, но сегодня на её лице не было ни тени прежних эмоций.
Словно она заранее списывала эту шутку в разряд невозможных глупостей.
Голос Гарри слегка дрогнул:
— Давай разделим. Я не против.
Карина пропустила шпильку мимо ушей. Подняв взгляд на окно, она произнесла:
— Гарри. Я хочу кое о чём спросить. Поклянись, что ответишь честно.
Делать было нечего, Гарри стер с лица игривую улыбку и кивнул:
— Клянусь.
Карина пристально вгляделась в его лицо. Очки заслоняли верхнюю часть лица, но на таком близком расстоянии они почти не мешали.
Он заметно вырос, черты лица стали более чёткими. Холодный, но стоило ему посмотреть на неё — неизменно теплеющий взгляд заставлял Карину чувствовать себя особенной.
Чёлка была зачесана назад, полностью обнажая шрам в виде молнии, но теперь никто при виде этого шрама не вспоминал о страшной войне и том, чьё имя не называют. Он перестал прятать пугающую метку, превратив её в собственную визитную карточку.
На мгновение Карине стало гордо от мысли, что такой парень принадлежал ей.
Но...
— Вопрос первый.
Карина задала вопрос, который откладывала слишком долго.
— Что ты думаешь о моём отце? О Люциусе Малфое?
— Достойный человек.
— Не увиливай.
Люциус Малфой.
Для маленькой Карины он казался всемогущим, и пусть сейчас этот ореол немного потускнел, он оставался отцом, которого она уважила.
— ...Мне нужно говорить правду?
Карина ответила молчанием.
Взглядом, впившимся в лицо Гарри, пальцами, вцепившимися в ткань собственного платья, плотно сжатыми губами — она требовала правды.
Гарри на секунду прикрыл глаза. В его взгляде плескалась ледяная ненависть.
— Лицемер, выезжающий за счёт связей в Министерстве и мечтающий перевернуть всё вверх дном, ублюдок, притворяющийся добропорядочным гражданином и одновременно притесняющий маглов. И в то же время... тот, кто преподнёс нам дневник. Неудобный, но полезный враг.
Слишком резкие слова для описания отца своего возлюбленного.
Но Карина кивнула так, будто заранее знала ответ.
— ...Да. Я так и думала. Само собой.
Было глупо выставлять дневник напоказ столь неосмотрительно.
Однако в те дни Артур Уизли из Министерства как раз рылся в вещах, принадлежавших семейству Малфой и содержавших следы тёмной магии. Им удалось выкрутиться, но для Люциуса Малфоя, искренне верившего, что Волан-де-Морт сгинул навеки, дневник был страшной головной болью. Избавиться от него, попутно устроив проблемы Артуру Уизли и насолив Дамблдору — трёх зайцев одним ударом.
Не самый благородный поступок. Но с точки зрения Люциуса Малфоя — вполне логичный. Проклятая вещица веками пылилась в их поместье, а законы менялись как перчатки.
Чтобы избежать произвола властей и сокрушить политического соперника, Люциус Малфой подбросил дневник в сумку ничего не подозревающей девчонки.
— Я не ты, Гарри. И дело не только в том, что он мой отец... просто я не могу его осуждать.
Протесты во время Кубка мира по квиддичу стали выражением накопившегося недовольства тех, кто чувствовал себя ущемленным законами. То, что веками работало в глухих пустынях, вдруг оказалось под запретом из-за каких-то маглов, заявивших права на эти земли — и даже главный праздник магов превратился в подобие сборища мятежников. Недовольных хватало, и толпа, упиваясь безнаказанностью, принялась бесчинствовать, издеваясь над маглами по пути.
— Я понимаю отца.
Впредь Министерству придётся куда тщательнее выбирать площадки для проведения чемпионата по квиддичу.
Это нельзя назвать благородным поведением. Но и полностью отречься от поступков родных Карина не могла.
В этом заключалась их с Гарри главная разница.
— Потому что я тоже считаю: сильный должен стоять наверху. Это непреложный закон мироздания.
Карина открыла Гарри правду. Главную причину, почему им было не по пути.
— Даже маглы живут по тем же правилам. Они всегда завидуют тем, кто превосходит их, и в то же время преклоняются перед ними. Их не смущает, что кто-то властвует над ними. Тот, кто сильнее, имеет больше. Для маглов это тоже аксиома.
Перед тем как отправиться в Хогвартс, Карина всегда останавливалась на платформе Кингс-Кросс. Стоило ей, разодетой в лучшие наряды, прислониться к колонне, как проходящие мимо зеваки тут же провожали её благоговейными взглядами.
Поместье Малфоев гремело на всю округу даже среди обычных маглов. Местные детишки с замиранием сердца гадали, кто же живет в том роскошном замке на холме.
Даже без магии семья Малфой всегда находилась на вершине пищевой цепи.
А уж с магией — тем более.
— Маги обладают величием магии. То, чем маглы никогда не овладеют. Ничего страшного, если волшебники живут лучше и богаче остальных. Это естественный порядок вещей. Но Министерство противится самой природе.
И тем не менее, сегодня полно волшебников, влачащих куда более жалкое существование, чем средний магл.
Международный статут о секретности. Волшебникам категорически запрещено раскрывать маглам тайны магического мира.
Закон, принятый давным-давно и до сих пор определяющий их жизнь. И одновременно — первопричина появления «нищих волшебников».
Чтобы сколотить состояние, магу даже не нужен непростительный заклон. Хватит чар превращения, легкого конфундуса или стирания памяти, чтобы зажить на широкую ногу в мире маглов.
Они не делают этого лишь из-за Статута и сидящих у него на страже мракобесов.
— Я не призываю отменить Статут. Если показать маглам слишком много, их зависть уничтожит нас всех. Но это не значит, что чистокровные должны прозябать в нищете.
Род Малфоев веками выступал против этого закона. Карину воспитывали в том же духе, благодаря чему её взгляды сформировались куда раньше, чем у сверстников.
Ей доводилось видеть немало некогда великих чистокровных фамилий, растерявших состояние и униженно просивших милостыню у богатых Малфоев. Сначала она испытывала лишь пьянящее чувство превосходства, но в конце концов они оставались сородичами. Не маглами.
Богатый магл и нищий волшебник. Сама эта картина выворачивала наизнанку все представления о здравом смысле.
— Я тоже боюсь того человека... Тот, чье имя нельзя называть. Я не хочу оказаться рядом с ним. Но...
Карина замялась, подбирая слова.
— ...Как бы то ни было, мои взгляды не совпадают с твоими.
Они разные.
Разные условия, в которых они росли, разные миры, окружавшие их.
Поэтому.
— Я не могу быть с тобой.
Карина произнесла слова прощания.
Карина — не Сириус. Она не способна отказаться от всего, что составляет основу её семьи, перечеркнуть фамилию и сбежать в никуда. Это была не она.
Короткое время сладкого счастья оказалось лишь сном длиной в один день. Карина отчетливо понимала, что пора просыпаться.
— Хватит шутить.
Гарри криво усмехнулся. Словно отчаянно цепляясь за мысль, что всё происходящее — чей-то злой розыгрыш, он наотрез отказывался принимать её слова всерьёз.
Но и Карина пришла сюда не для того, чтобы играть в игры.
— По-твоему, я похожа на ту, кто шутит такими вещами?
— По крайней мере, не похожа на человека, способного нести такую чушь с каменным лицом!
С отчаянием в голосе бросил Гарри.
— Это всё из-за профессора Грюма? Брось. Его здесь нет. Прежде чем он вернётся, мы найдём все крестражи, уничтожим их, выловим крыс и упрячем в Азкабан. Всё так просто, неужели ты хочешь расстаться лишь из-за призрачной угрозы?
— Разве не наоборот, Поттер? Когда нависает реальная угроза, какая может быть романтика?
Сколь бы прекрасными чувствами ни маскировалось это увлечение, в конце концов речь шла о детских интрижках двенадцати-тринадцатилетних подростков. Расставания и разрывы в таких обстоятельствах были делом привычным.
Поняв, что Карина непреклонна, Гарри стер с лица улыбку. Его голос стал глуше и тяжелее:
— ...Значит, ты выбираешь Волан-де-Морта? Станешь его пешкой и отдашь ему тело и душу?
— Кто знает? Если он потребует, разве у меня останется выбор? В конце концов, за успех положена соответствующая награда.
— Думаешь, Волан-де-Морт наградит твоего отца, когда узнает, что тот раскрыл секрет крестражей?
Угроза, пропитанная ядом. Но у Карины нашлся ответ.
— Во всяком случае, это лучше, чем погибнуть всем вместе по обвинению в измене. Не так ли?
Лучше склонить голову и молить о пощаде — это единственный способ выжить. Карина отвечала со всей серьезностью.
— И вам тоже стоит молиться, чтобы эта тайна осталась тайной, Поттер. Только так он как можно позже догадается, что часть его души уничтожена.
Даже с врагами можно договариваться. Раз уж молчание выгодно обеим сторонам, то ни Малфой, ни Поттер не станут болтать лишнего.
Гарри криво усмехнулся, но вспышка гнева, казалось, угасла.
Обдумав слова Карины, он вновь заговорил — на сей раз с ледяным, трезвым рассудком.
— И всё же тебе было бы безопаснее держаться со мной. Для Волан-де-Морта ты — ценный информатор, так что он не станет спешить от тебя избавляться.
Наружу вылез тот самый холодный прагматизм, который она видела при столкновении с Грюмом. Не собираясь уступать, Гарри предпринял попытку заключить сделку.
— К тому же я могу гарантировать тебе защиту. Тебе ведь она тоже нужна, верно? Я буду снабжать тебя сведениями, чтобы ты не попала в немилость, и одновременно прикрою твою спину.
Даже будучи врагами, оставайся рядом — предложение, звучавшее чертовски соблазнительно для неё одной.
Но выслушав его до конца, Карина лишь презрительно фыркнула и поднялась со стула. Шагнув к Гарри, она грубо вцепилась пальцами в его воротник и резко дернула на себя:
— Не зарывайся, Поттер. С каких это пор мне потребовалась твоя милосердная защита?
Пусть она останется приспешницей Волан-де-Морта, но Карина Малфой — в первую очередь Малфой. Идея выживать исключительно за счёт чьей-то благосклонности даже не рассматривалась.
Если суждено стать врагами — так до конца.
Предпочесть сомнительное выживание под крылом чужой привязанности вместо того, чтобы гордо расстаться — это шло вразрез со всей её гордостью.
Окончив фразу, Карина разжала пальцы. Гарри до последнего сверлил её взглядом.
Но Карина уже приняла решение, и никакие действия Гарри не могли её остановить.
Гарри глубоко вздохнул и с трудом выдавил из себя вопрос — судя по всему, он ожидал услышать что-то ещё.
— А как же прощальный поцелуй?
— Что? — переспросила Карина.
Гарри снизу вверх посмотрел на неё с предельно серьёзным выражением лица.
— Если уж ты заявляешь о расставании в одностороннем порядке, не положена ли хотя бы пара прощальных поцелуев? С твоей стороны?
— Ты... в такой ситуации — и всё о том же...
— Что, я прошу о слишком многом?
Карина тяжело вздохнула.
Предложение было донельзя наглым. Возможно, проще было согласиться, чтобы поставить жирную точку.
Она могла позволить себе эту малость.
— Иди сюда.
— Лень. Садись сама. — нагло заявил Гарри, продолжая сидеть на стуле. Карина поморщилась.
Гарри сидел, опустив подбородок и чуть прижав колени к себе. Единственный способ дотянуться до его губ в таком положении заключался в том, чтобы оседлать его колени.
— Ты...
— И это вся решимость Карины Малфой? Если сам Волан-де-Морт даст тебе поручение, ты тоже будешь так морщиться при каждом неудобстве?
При имени Тёмного Лорда Карина чуть заметно вздрогнула. Закусив губу, она чуть приподняла подол юбки и шагнула вперед.
Опустившись коленями на широкое сиденье стула, она примостилась прямо на коленях у Гарри. Их тела соприкоснулись почти вплотную, грудь к груди.
Сохранять невозмутимость в таком положении было выше человеческих сил. Подавляя подступающее смущение, Карина прошептала:
— Это в последний раз.
— Посмотрим.
Гарри притянул её ближе. Расстояние сократилось настолько, что они отчетливо слышали стук сердец друг друга.
Закрыв глаза, Карина коснулась его губ.
Это был долгий-долгий прощальный поцелуй. Отчаянный, полный тоски, словно за этим мгновением больше ничего не существовало.
[Любимая Карина.
Я знаю тебя. Что бы ни говорили остальные, ты — Малфой.
Пусть вышло так, что ваши пути разошлись, пусть яркий бал и Турнир затуманили тебе голову, ты все равно останешься верна себе.
Если подумать, призыв немедленно порвать с Гарри Поттером был с моей стороны опрометчивым. Рядом с ним открывается столько возможностей для сбора информации.
Этот наглый мальчишка — фигура, за которой неусыпно следят и Хогвартс, и Министерство, нравится ему это или нет. Обязательно разузнай, кто из тех, кто обращается к нему лично, обладает наибольшим весом, и доложи мне.
Карина, этот день уже близок. Мы все чувствуем это. Знамения — не пустой звук. И Чёрная метка — вовсе не детская забава.
Как бы сильно мне ни хотелось в это не верить, теперь ничего не изменить.
Мы должны одновременно содрогаться от страха и ликовать. За то, что посмели сомневаться в его силе, и за то, что он даровал бессмертие.
И когда этот день настанет, мне думается, твоя история будет у всех на устах.
Я верю в тебя.
Твой отец.]