Косой переулок
Глава 48 из 89
Настройки чтения
18px
1.8
1

Косой переулок

Глава 48

Косой переулок

Косой переулок.

Улица, созданная исключительно для волшебников, кишела чудесами и тайной магией. Деревянные лопатки самостоятельно размешивали зелья в котлах. Внутри плескалась грязеподобная субстанция, и с каждым лопнувшим пузырем в воздух взмывала радужная дымка с тонким ароматом.

Сидевшая у дороги ведьма сладко зевала. Лавки ломились от всевозможных магических ингредиентов и реактивов, но сама улица была на редкость чистой.

На этот раз в Косом переулке не было покупателей.

Поскольку магов во всей Англии было не так уж много, в несезонное время это казалось неизбежным, но сегодня посетителей было поразительно мало совсем не из-за случайности.

Из-за Турнира Трёх Волшебников, проходившего в Хогвартсе, людей на улицах заметно поубавилось еще несколько дней назад. Сотрудники Министерства приложили все усилия, чтобы безупречно организовать состязания, и немалую их часть откомандировали в Хогвартс. К тому же те, кто был хоть как-то связан с Министерством, старались раздобыть билеты и во что бы то ни стало посмотреть на состязания.

Благодаря этому сегодня Косой переулок казался пустыннее любого другого места в Лондоне.

«Именно поэтому мы сюда и явились».

Банк гоблинов Гринготтс работал в обычном режиме, как и всегда.

Старый гоблин встретился взглядом с редким гостем. С сомнением на лице он поднял глаза на стоявшую перед ним женщину с нервным выражением лица.

— Ну так что.

Блестящие черные волосы, тяжелые веки, опущенные вниз. Чуть осунувшаяся, но по-прежнему ослепительно красивая ведьма надменно смотрела на гоблина сверху вниз.

Беллатриса Лестрейндж. Заключенная из Азкабана предстала перед ним, выглядя лишь чуть-чуть, самую малость старше, чем в молодости, и продолжала допытываться у гоблина:

— Когда я смогу пройти в свой сейф?

— Поскольку сейфом не пользовались последние семнадцать лет, на поиски ключа уходит некоторое время. Пожалуйста, подождите минутку, — вежливо ответил старый гоблин.

Однако Беллатриса Лестрейндж неожиданно взвизгнула:

— Я спешу! Мне нужно забрать эту вещь немедленно!

— Это займет совсем немного времени. Впрочем, мадам Лестрейндж... до меня дошли слухи, будто вы заперты в Азкабане.

Продолжая выжидать, произнес старый гоблин. Беллатриса ответила высоким, раздраженным смехом:

— Кья-ха-ха! Любопытно? Хочешь, я расскажу? Объясню вам, гоблинам, во всех подробностях, **как именно** мне удалось сбежать оттуда?

— ...Не стоит.

Было величайшим заблуждением полагать, что раз гоблины трудятся в Гринготтсе, они лишены доступа к информации. Гоблины — народ, использующий любые средства для самозащиты.

Гоблины тоже улавливали дурные предзнаменования и отовсюду собирали сведения.

Там, где скапливается золото, собираются и новости.

Гоблины добыли кое-какую информацию, недоступную простым магам, поэтому, хоть появление Беллатрисы и удивило их, они приняли этот факт.

— Не могли бы вы предъявить удостоверение личности?

— Только держи его аккуратнее. Если оставишь на моей палочке хоть отпечаток пальца, боюсь, я тебя прикончу.

Беллатриса протянула палочку с тем же надменным и высокомерным выражением лица. Старый гоблин без тени смущения протянул обе руки, принял палочку и тщательно ее осмотрел.

Орех, сердечная жила дракона, тридцать два сантиметра.

Несомненно, палочка Беллатрисы Лестрейндж.

Вдобавок Беллатриса украдкой извлекла из-за пазухи ожерелье и покачала им перед глазами:

— Если сомневаешься, у меня есть печать рода Блэк. Но если и она испачкается твоими лапами, я отрублю тебе одну руку.

Даже эта жестокая, презрительная манера держаться... Похоже, четырнадцать лет в Азкабане ничуть ее не изменили.

— В этом нет необходимости. Печать рода Блэк подлинная.

Старый гоблин склонил голову и извлек золотой ключ. Подзвав молодого гоблина, он протянул ключ со словами:

— Мардрак. Проводи мадам Лестрейндж до сейфа.

— Слушаюсь. Прошу за мной.

Беллатриса резко развернулась. Стоявшие за ее спиной двое мужчин с растрепанными волосами робко последовали за ней.

Беллатриса и двое мужчин шли следом за Мардраком. Когда Мардрак отворил дверь, перед ними предстал длинный проход, высеченный из неровного камня.

Прежде чем шагнуть в проем, Мардрак обернулся к Беллатрисе:

— Мадам Лестрейндж, а эти господа...?

— Это те самые ребята, с которыми мы бежали из Азкабана.

Беллатриса бросила на них косой взгляд. Один — с копной спутанных длинных волос, закрывавших лицо, другой — в потертой кепке, с жалким выражением лица. На секунду в ее взгляде, устремленном на оборванца, промелькнула нежность.

Но тут же исчезла, сменившись презрительной усмешкой:

— Мы разделили одну тюрьму на всех, так что я пообещала отсыпать им немного золота. Чем ничтожнее человек, тем проще использовать его в качестве слуги...

— А, понимаю. Они тоже спустятся к сейфу?

— Я пообещала, что они смогут унести столько золота, сколько унесут в обеих руках. Ах, какая жадность...

Мардрака объял леденящий ужас.

На Гринготтс были наложены древние чары: если попытаться взять золото из чужого сейфа, оно раскалялось до такой степени, что оставляло ожоги. Одновременно срабатывало проклятие дублирования, и на вора обрушивался поток раскаленного фальшивого золота. Если грабитель пытался загрести чужое добро, его могло просто раздавить и заживо сварить в расплавленной массе.

Беллатриса планировала это исключительно ради того, чтобы проучить ничего не подозревающих беглецов.

До чего же садистская и жестокая натура. Создавая ее, Создатель явно забыл вложить в нее хоть каплю милосердия.

— Понимаю. Тогда я провожу вас...

Слегка дрожа всем телом, Мардрак уселся на переднее сиденье тележки. Под предлогом управления он решил делать вид, что упорно не замечает Беллатрису.

Беллатриса устроилась сзади, а двое остальных забились в угол. Убедившись, что все на местах, он тронул тележку с места.

И тогда Беллатриса расслабила лицо и взмахнула палочкой. Вокруг переднего и заднего рядов вырос звукоизоляционный барьер.

— Как я справилась?

Произнесла Беллатриса — точнее, Тонкс, принявшая ее облик.

Сидевший сзади черноволосый мужчина с растрепанной шевелюрой поднял голову. Под личиной скрывался не кто иной, как Сириус.

Сириус Блэк поморщился:

— Точь-в-точь она. У меня аж дурные воспоминания ожили.

— Не надо на меня так смотреть. Я и сама не горела желанием принимать такой вид.

Проворчала Тонкс.

Будучи метаморфомагом, Тонкс тщательно потрудилась над внешностью ради сегодняшнего дня. Беллатриса приходилась ей теткой, а у Андромеды сохранилось несколько фотографий сестры, так что перевоплотиться оказалось не так уж сложно.

К тому же Дамблдор во время визита в Азкабан захватил из хранилища ее настоящую палочку. Внешность и палочка принадлежали самой Беллатрисе Лестрейндж. Неудивительно, что гоблин ничего не заподозрил.

Куда сложнее оказалось копировать высокомерный нрав и надменный тон.

— И надо же было превращаться в убийцу и Пожирательницу смерти. Да еще в ту, из-за которой мама отреклась от семьи, выйдя замуж за отца. Хотя внешне получилось потрясающе...

Тонкс бросила фразу и положила руку на живот. Сидевший напротив мужчина тут же вздрогнул.

Люпин, не прибегавший к маскировке и выглядевший довольно потрепанно, осторожно заговорил:

— Т... Тонкс. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. Только поясница немного ноет.

— Прости. Я насчет...

— За что извиняешься?

Люпин снова вздрогнул. Тонкс легко улыбнулась, и между ними повисла странная, неловкая тишина.

Тележка мчалась все глубже и глубже под землю. Сейфы древнейших семей вроде Малфоев, Блэков или Лестрейнджей располагались на самых нижних уровнях. За века накопленные сокровища разрослись до таких масштабов, что им требовались огромные, максимально защищенные хранилища.

Сириус откинулся на спинку сиденья и пробормотал:

— С чего это операцию назначили именно на сегодня, когда идет Турнир? Все остальные сейчас смотрят состязания, а мы...

— Именно поэтому, — ответила Тонкс.

— Все взгляды прикованы к Хогвартсу. Говорят, даже часть дежурных гоблинов сбежала посмотреть состязание. Благодаря пари, которое Лудо Бэгман заключил с ними, им не терпится самим увидеть результаты. Так что лучшего момента не сыскать: в Косом переулке ни души, а охрана в Гринготтсе сокращена до минимума.

— Если всё настолько просто, обошлись бы и без меня.

Сириус продолжал ворчать. Ему категорически не улыбалось участвовать в вылазке в Гринготтс, потому что из-за этого он пропускал триумф Гарри на Турнире.

Слушая его жалобы, Люпин не выдержал:

— Не дуйся на Тонкс, Сириус. Это приказ профессора Дамблдора. Точно так же, как и для тебя.

— Ну да. Ты ведь тоже в команде Джеймса. Друзья друзьями, а романтика превыше всего?

Люпин на секунду напрягся, но тут же взял себя в руки:

— В Хогвартсе остается профессор Дамблдор. Кроме того, там находятся и другие преподаватели, и Аластор Грюм, и представитель Министерства мистер Барти Крауч. Оставлять в Хогвартсе еще и тебя, свободного бойца — непозволительная роскошь.

— Тц. Ладно, работа есть работа...

Проворчал Сириус. Затем он лукаво улыбнулся и легонько толкнул Люпина локтем в бок:

— А как провел время без меня? Похоже, решил наверстать упущенную молодость?

— Ч... что ты имеешь в виду?

— Что? Господи. Ты сам всё сделал, а озвучивать должен я?

— Кхм!

Люпин громко прокашлялся.

— ...Ну, скажем так, небольшая... оплошность.

— Оплошность?

*Взгляд.*

С переднего сиденья на него уставились с непередаваемым ужасом. Тонкс злобно сверлила Люпина глазами. Тонкс сгорала от гнева, а Люпин сглотнул слюну и, опустив голову, пробормотал:

— Мы с Тонкс... теперь встречаемся.

— Я так и знал.

Сириус свистнул.

Стоило им остаться вдвоем в старом особняке, как исход был предрешен. Тем более что у Люпина не было никакого опыта общения с женщинами. При взаимной симпатии развитие событий не заставило бы себя ждать.

— Спасибо, Римус. Благодаря тебе у меня появился отличный повод не возвращаться в этот проклятый дом. Превратить гнездовье Блэков в медовый месяц для друга — отец в гробу бы перевернулся. Ха-ха, прямо бальзам на душу.

— Сириус!

Не желая продолжать эту тему, Люпин поспешно сменил русло разговора:

— А ты? Тебе тоже пора бы завести кого-нибудь.

— Ого. Решил резко сменить пластинку?

— Я вполне серьезно. Разве Гарри не сильно изменился после того, как начал встречаться с мисс Малфой? Тебе тоже пора...

— Хватит. Сейчас некогда...

Сириус замялся, вспоминая Гарри и Карину.

— К тому же... Гарри ведь расстался с дочкой Малфоя. До сих пор в толк не возьму, как так получилось...

— Что? Почему?

— Об этом позже... и очень осторожно. Гарри сейчас на взводе. Если кто-то еще раз поднимет эту тему, он от злости может натворить глупостей.

В этот момент тележка с грохотом вылетела на другой уровень. Вглядываясь вперед, Тонкс тихо предупредила:

— Всем приготовиться. Впереди волшебный водопад, о котором предупреждал профессор Дамблдор. Как только мы проедем сквозь него, все маскирующие чары слетят.

Люпин и Сириус вскочили на ноги, сжав палочки. На их лицах читалась смесь легкого напряжения и того самого мальчишеского азарта, который годы прятали глубоко внутри.

Сириус осквернился улыбкой:

— Джеймс бы обзавидовался. Налёт на Гринготтс! Войти в историю вот так, в узком кругу старых друзей!

— Согласен. Говорят, в самом глубоком сейфе живет дракон. Поглядим хоть одним глазом, что они там прячут?

Даже Люпин не стал скрывать широкую улыбку.

Тонкс тихонько усмехнулась, глядя на них, затем вновь сменила выражение лица и гордо вскинула подбородок.

Волшебный водопад обрушился на них сверху.

Трибуны, до отказа забитые людьми, грохотали от криков.

На стадионе для квиддича выросли кусты вдвое выше Гарри, образуя исполинскую зеленую стену. Судья Лудо Бэгман громогласно объявил, устремив на Гарри полные надежды глаза:

— Первый чемпион Хогвартса, набравший наибольшее число баллов! Гарри Поттер первым входит в лабиринт! Вооруженный лишь одной палочкой, ему предстоит в одиночку противостоять всем опасностям, таящимся внутри!

Гарри уверенным шагом ступил в лабиринт.

«Сможет ли самый юный чемпион завоевать заветный кубок?»

Пустой вопрос. Кубок не имел для Гарри никакого значения.

Ни волнения, ни трепета. Сейчас всё это казалось ему бесконечно далеким. Гарри крепче сжал палочку и зашагал вперед.

Примерно за неделю до состязания Лудо Бэгман собрал всех чемпионов на стадионе. Он любезно разъяснил, что эти кусты разрастутся в лабиринт, и вскользь упомянул о расставленных ловушках.

Тогда Гарри задал Бэгману пару дежурных вопросов, а сам мысленно окинул взглядом лабиринт и провел мысленную черту. Воображаемую линию, соединяющую южный вход, куда им предстояло войти, и северную точку с кубком.

Лабиринт на квиддичном поле был огромен и невероятно запутан. Пытаться заучить его карту наизусть с одного взгляда не смогла бы даже Гермиона.

Но удержать в памяти одну прямую линию было вполне по силам.

Гарри пошел по этой линии.

— Редукто.

Груда камней разлетелась на куски от взрыва. Несколько обломков покатились на Гарри, но он простым заклинанием превратил их в обычные воздушные шары. Оставив позади взмывающие в небо шары, Гарри зашагал дальше.

На пути к кубку попадались самые разные препятствия. То болото, где водились каппы и гриндилоу, то сбивающий с толку туман, то высокие завалы из камней.

Гарри преодолевал их по очереди, используя все накопленные знания и заклинания.

Запах зелени, наполнявший воздух со всех сторон, казался донельзя искусственным. Издалека доносились какие-то голоса, но они звучали глухо, будто отрезанные невидимой стеной.

С трибун наверняка было отлично видно каждый шаг Гарри, но для самого юноши, зажатого между буро-зелеными стенами, существовало лишь то, что находилось прямо перед ним. Гарри чувствовал себя подопытным зверьком в стеклянной клетке.

Наверняка Карина сидела где-то там наверху и следила за тем, как он продирается сквозь лабиринт. Трудно представить, что она чувствовала: кусала ли ногти от волнения, сцепляла ли руки в замок или, как прежде, смотрела на всё с насмешливой улыбкой.

«Впрочем, неважно».

Рано или поздно состязаться с Волан-де-Мортом придется лицом к лицу. Тот жаждал убить Гарри, а сам Гарри не видел ни единой веской причины позволять ему жить.

Зато причин для убийства набиралось с избытком. А раз так — он уничтожит его. Без капли милосердия.

Гарри находился под защитой материнских чар. Древняя магия, струившаяся в его крови, не позволяла Волан-де-Морту и близко подобраться к нему или его роду до самого его совершеннолетия.

Одним своим существованием он рушил хрупкий баланс между Дамблдором и Волан-де-Мортом.

Единственный козырь, действовавший исключительно против Темного Лорда. Заклятый враг, рок и погибель.

Пока жив Гарри, Волан-де-Морту суждено чахнуть в тени. Воспользовавшись его затворничеством, Дамблдор уже уничтожил два крестража и вышел на след третьего. Не пройдет и суток, как падет его третья частица души.

После этого у Волан-де-Морта останутся лишь жалкие горстки приспешников да его никчемная, потрепанная жизнь.

«Советую подготовиться, Карина. После того как Волан-де-Морт падет... интересно, чем вашей семье придется за это расплачиваться?»

Гарри невольно задумался.

Выберет ли Малфой снова сторону своей семьи, когда придет время?

И останутся ли его собственные чувства прежними?

назадназад
1 ... 46 47 48 49 50 ... 89
впередвперед