Шпион
Глава 66 из 89
Настройки чтения
18px
1.8
1

Шпион

Глава 66

Шпион

Власть Амбридж с каждым днём становилась всё удушающе осязаемой. Министерство штамповало один указ за другим; число Декретов об образовании росло как на дрожжах, и каждое новое постановление обесценивало предыдущие.

В замке все чувствовали витающее в воздухе напряжение, но предпочитали хранить молчание, уповая на авось. Студенты и преподаватели гнали от себя липкую тревогу, утешая себя мыслью, что привычный уклад уж точно дальше не изменится.

И именно тогда это произошло.

— Э-это же произвол!

Профессор Трелони беспомощно стояла посреди коридора, сжимая в дрожащих руках пустую бутылку из-под хереса. У её ног на полу валялись два сундука — судя по всему, кто-то бесцеремонно спустил их с лестницы.

— Невероятно! Так нельзя! Как вы смеете со мной—!

— Удивительно: вы не способны предсказать погоду даже на завтрашний день, но при столь никудышном преподавании искренне изумляетесь своему увольнению, — раздался тонкий, девичий голосок.

Профессор Амбридж с гордой и сияющей ухмылкой человека, совершившего великий подвиг, свысока смотрела на Трелони:

— Вы больше не преподаватель. Я, как Главный инспектор Хогвартса, направила запрос о вашем увольнении... и господин министр лично подписал указ.

— Это безумие! Хогвартс — мой дом!

— Был им ещё час назад. А теперь попрошу вас удалиться. Вы смущаете студентов.

Амбридж явно раздувалась от спеси и гордости за свой поступок. Наверняка, вернувшись в Министерство, она станет на каждом углу хвастаться тем, как собственными руками вышвырнула из школы бездарную учительницу.

Карине сама Амбридж была глубоко неприятна, однако для укрепления влияния Инспектора в Хогвартсе увольнение кого-то из профессоров было неизбежным шагом.

«...И раз уж на то пошло, лучше избавиться от самого бесполезного преподавателя».

За исключением самой Амбридж, самыми некомпетентными педагогами в школе были двое: Сивилла Трелони и Рубеус Хагрид. Выбирать приходилось из них, и Карина настояла на Трелони.

Подобно тому как среди домашних эльфов порой рождаются такие странные исключения, как Добби, так и Хагрид среди кучи опасных тварей изредка способен выкопать нечто действительно стоящее. Трелони же была обычной шарлатанкой, не способной научить ровным счётом ничему.

Сломанные часы, которые дважды в день показывают точное время, всё же отличаются от часов, у которых вовсе отвалились стрелки. Для Карины было куда выгоднее, чтобы замок покинула именно Трелони.

Стоявшая рядом Крэбб, в отличие от Карины, выглядела растерянной и озадаченной:

— Н-но ведь профессор Трелони могла быть настоящей провидицей... Она иногда точно угадывала моё настроение...

— Не неси чуши, Крэбб. Твоё настроение способна угадать даже мой младший брат Драко, а у него тонкости в душе не больше, чем у тролля, — отрезала Карина.

— Эй, ну это уже чересчур...

— Чересчур — это глупость в твоей голове. Если бы в её словах была хоть капля настоящих предсказаний, Гарри Поттер должен был умереть раз пятнадцать ещё начиная с третьего курса. Она обычная пьяница, живущая в своём иллюзорном мире, и ничего больше.

Карина действовала в интересах Амбридж, но в то же время это решение было благом для самого Хогвартса. Карина презирала Дамблдора с его безалаберным управлением, но к самой школе относилась с трепетом.

«Раз уж мне приходится играть роль приспешницы, я предпочту использовать эту бессмысленную власть хотя бы на что-то полезное» — таковы были мысли Карины.

— Э-э... ну...

Крэбб переводила взгляд с плачущей Трелони на Карину, явно собираясь что-то сказать, но никак не решаясь вытолкнуть слова из горла. Терпение Карины лопнуло:

— Если есть что сказать — говори живо.

— ...Малфой. Ты ведь... ты ведь не из-за того так злишься на Трелони, что она постоянно предсказывала Поттеру смерть... Верно?

— Опять ты за своё? Как же вы мне надоели.

Снова и снова. Прошло уже столько месяцев с тех пор, как они расстались, но почему все вокруг с каким-то болезненным упорством продолжают связывать её имя с Гарри? Карина с отвращением смерила Крэбб ледяным взглядом.

— Я бы как раз хотела, чтобы она оказалась настоящей провидицей. Чтобы всё произошло строго по её предсказанию, и Гарри Поттер в ближайшем будущем умер в каком-нибудь несчастном случае... Тогда бы нам стало куда...

Гарри лежит на холодных каменных плитах, его сердце больше не бьётся. Из шрама на лбу струится тонкая алая нить, оправа очков сбилась набок, а из обмякшей ладони бессильно выкатилась волшебная палочка. Густая кровь из изувеченного тела заливает каменный пол. Потухшие, пустые глаза устремлены прямо на Карину...

Карину полоснула такая острая тошнота, что она едва сдержала позыв.

Это было лишь мгновенное видение. Но если Волан-де-Морт одержит победу, подобный исход станет неизбежным. Будущее, которое легко представить и без всяких пророчеств...

Карина судорожно глотнула воздух, едва слышно прошептав:

— Ничего не поделать... С этим ничего не поделать. Было бы лучше, если бы он просто...

«Если бы он просто умер...»

Но даже эта мысль причиняла такую дикую боль, что Карина так и не смогла произнести эти слова вслух.

Крэбб молча наблюдала за ней и осторожно положила ладонь ей на плечо.

Крики в вестибюле становились всё громче.

В тот момент благодаря вмешательству Дамблдора Трелони хоть и лишилась должности профессора, но осталась жить в замке. Амбридж была вне себя от ярости из-за того, что её авторитет так вглухую осквернили.

— Осмелиться унизить меня на глазах у всей школы! Дамблдор ни во что не ставит Министерство! Как он смеет... Поставить под сомнение законные полномочия Инспектора, назначенного лично министром, и выставить меня на смех!

Амбридж со всей силы грохнула кулаком по столу. Карина молча ждала, пока спадёт первая волна её истерики.

Немного переведя дух, Амбридж виновато произнесла:

— Простите меня, мисс Малфой. Я слишком распалилась в вашем присутствии.

Карина грациозно наклонила голову:

— Я прекрасно вас понимаю. Директор Дамблдор давно действует без оглядки на любые нормы и правила. В этом нет ничего удивительного.

— Вот-вот, именно! Ни капли здравого смысла и уважения к субординации! И кого он приводит на замену?! Кентавра?! Сначала полугигант, теперь кентавр свободно разгуливает по коридорам! Дамблдор что, решил превратить Хогвартс в зверинец?!

Здесь, если отбросить грубые выражения Амбридж, доля истины всё же присутствовала. Тот же полугигант Хагрид, судя по всему, считал, что и остальные студенты обладают такой же непробиваемой кожей, как и он сам, из-за чего вечно притаскивал на уроки опасных тварей. С другими разумными расами нужно выстраивать культурный обмен, а не сажать их за преподавательскую кафедру. Сначала нужно освоить общее, а уже потом изучать различия.

Но раз уж так вышло, ничего не поделать. Карина осторожно закинула удочку:

— Если бы директор Дамблдор не привёл кентавра, на это место можно было бы назначить человека, предложенного лично вами, профессор Амбридж.

— И я о том же! Нашёлся бы куда более достойный, осведомлённый и проверенный специалист, а он приволок какого-то дикаря из Запретного леса!

План Амбридж был прост: выбить стулья из-под заведомо некомпетентных профессоров, публично выставить их бездарями, а освободившиеся места забить лояльными Министерству людьми.

Именно поэтому она и выбрала Трелони вместо ненавистного ей полугиганта Хагрида. Для Ухода за магическими существами всегда была отличная замена в лице профессора Граббли-Дёрг, так что увольнение Хагрида не дало бы Министерству нового кресла.

Амбридж тихо пробормотала про себя:

— ...Нужно будет попросить министра Фаджа временно приостановить назначение Бродрика Боуда.

Это была вскользь роненная фраза, но Карина мгновенно уцепилась за имя.

В подвалах Министерства магии располагался Отдел тайн. Там изучались явления столь загадочные и глубокие, что их невозможно было объяснить обычной магией.

И одной из таких тайн были пророчества. Искусство заглядывать в будущее, тесно переплетённое с гаданием.

«Бродрик Боуд совершенно точно работает в Отделе тайн, в секции пророчеств...»

Послужив приспешницей Амбридж всего пару дней, Карина наконец добыла информацию, которую так жаждал получить её отец. Она слегка поклонилась Инспектору:

— И всё же вы добились главного. Теперь ни один профессор не посмеет игнорировать ваше мнение, профессор Амбридж.

— Придётся довольствоваться хотя бы этим... Спасибо вам, мисс Малфой. Как же приятно иметь дело с разумным человеком, готовым сотрудничать с Министерством.

— Это мой долг.

Снарядив на лицо фальшивую улыбку, Карина вышла из кабинета. Дел было невпроворот: нужно написать письмо отцу, а также закончить долги по учёбе, накопившиеся за время прислужничества Амбридж.

Сносить истерики Инспектора было занятием изматывающим. Натянутые как струна нервы никак не хотели успокаиваться. Даже когда она вернулась в гостиную Слизерина и утонула в мягком кожаном кресле, внутреннее напряжение не отпускало.

— О, Малфой, ты вернулась? — к ней подошла Крэбб.

Карина невпопад кивнула и окинула взглядом гостиную в поисках Драко. Возле камина шумной стайкой галдели первокурсники, но Драко среди них не было.

— А где Драко? Он ещё не пришёл?

— Да вроде выходил куда-то недавно, — пожала плечами Крэбб.

«С кем он опять таскается?» — Карина приложила ладонь ко лбу. Драко обожал разгуливать по замку с видом героя, которому не ведом страх, и совал нос во все щели. Честно говоря, своими замашками он напоминал скорее гриффиндорца, чем слизеринца.

«Впрочем, он только поступил в Хогвартс. Всё вокруг кажется ему новым и захватывающим».

С этой мыслью Карина поднялась на ноги: пришло время садиться за письмо отцу.

В это же самое время в одном из заброшенных коридоров:

— Импедимента!

Освоив Замедляющее заклятие, Драко тут же запустил им в спину Гарри Поттеру. Это была идеальная засада, и Драко уже расплылся в торжествующей ухмылке.

Вот только дети часто забывают: то, что кажется им гениальной маскировкой, со стороны выглядит до смешного очевидно.

Крадущийся с таким видом, будто на нём горит мантия, да ещё и с замахом палочки величиной с мельничное крыло — Драко всем своим видом орал о готовящемся нападении. Ещё до того как он успел выкрикнуть заклинание, все члены О.Д. молча наблюдали за его «секретным маневром».

— Протего.

Разумеется, прочитав атаку наперёд, Гарри спокойно выставил Щитовые чары. Драко от собственного срикошетившего заклинания плюхнулся на пятую точку. Среди учеников раздались смешки, а пару человек даже подбадривающе сжали кулаки:

— Вставай, Слизерин!

— Не сдавайся, завали Поттера!

При всей вражде между Гриффиндором и Слизерином, отыгрываться на первокурснике никто не собирался. Более того, стойкость Драко, который после каждого падения упрямо поднимался на ноги, начинала вызывать у ребят симпатию.

Будь это открытая вражда, всё сложилось бы иначе, но сам Гарри относился к мальчишке удивительно мягко.

— Смотри, вот это — Щитовые чары. Они легко отбивают простые сглазы и слабые проклятия. Здорово, правда?

Драко, пыхтя от обиды, поднялся с пола:

— Подло! Я же первый выкрикнул заклинание!

— И что тут подлого? У меня что, палочка какая-то особенная? Мы оба стоим с палочками, оба колдуем. В чём проблема?

— Но я-то ещё не учил Щитовые чары!

— Не умеешь — так научись.

— А вот и научусь!

Рявкнув это, Драко подбежал прямо к Гермионе. Выбор был прост: Грейнджер объясняла понятнее всех.

— Грейнджер! Научи меня Щитовым чарам!

— Ох, Гарри опять за своё...

— Живее!

— Сначала произносишь «Протего». Это Щитовое заклинание, и его размер зависит от движения твоей кисти, так что держи руку твёрже...

Девушки из О.Д., к слову, находили Драко безумно милым. Даже Чжоу Чанг и Мариэтта с улыбками подсели ближе, желая помочь первокурснику.

Когда в помещении установилась рабочая атмосфера, Рон тихо пробурчал:

— Гарри, и долго ты собираешься его пестовать?

— Пока сам не бросит. Как и всех остальных.

— Он же слизеринец! Как только ему надоест, он сразу побежит и сдаст нас!

— Не побежит. Дети в его возрасте от секретных клубов без ума.

Гарри небрежно смахнул опасения Рона. Рон цыкнул языком и с нескрываемым недоумением уставился на Гермиону, которая в этот момент гладила Драко по голове. Что самое удивительное, Драко даже не дёргался — похоже, к подобной опеке дома он привык...

— Рон, а что сказал твой отец?

— Ты оказался прав. Отец проверил журналы посещений Министерства: Люциус Малфой в последнее время торчит там чуть ли не безвылазно, — тихо проговорил Рон, присаживаясь рядом с Гарри. — Сначала думали, что он вербует сторонников среди чиновников, но это вряд ли. У него и так полно своих людей в Министерстве, смысла светиться нет... Отец считает, что его цель — Отдел тайн.

Когда Гарри был в Министерстве и спускался на лифте, он проезжал множество этажей: Отдел международного магического сотрудничества, Отдел магического правопорядка, Отдел регулирования и контроля за магическими существами... Множество подразделений — от действительно важных до абсолютно абсурдных.

И самый нижний, девятый уровень. Место, о котором не было написано ничего, кроме краткой таблички: «Отдел тайн».

«...Это там».

В памяти всплыли воспоминания: пустой широкий коридор и тяжёлая закрытая дверь в самом конце. Конструкция казалась настолько простой, что Гарри почти забыл о ней.

Но теперь он понял: это было то самое место, которое он видел в своих снах.

«Отдел тайн... Они метят именно туда. Но зачем? Что там такое?»

— Я не знаю, — качнул головой Рон. — Отец тоже не в курсе. Служащих Отдела тайн называют «Невыразимыми». Они дают клятву и ничего не могут разглашать... А.

Рон вспомнил ещё кое-что:

— Может, профессор Дамблдор знает?

— Похоже, он и сам из этих Невыразимых, — с горечью ухмыльнулся Гарри. — Сказал, ничего не расскажет, пока я не освою окклюменцию.

Гарри глубоко упрятал закипающую досаду. Он понимал логику директора, но эта вечная таинственность Дамблдора начинала откровенно душить.

Что такого спрятано в Отделе тайн, раз Дамблдор так упорно молчит?

В этот момент Драко, вырвавшись из-под опеки Гермионы, на цыпочках начал подбираться к Гарри. Направление он выбрал «абсолютно незаметное», так что Гарри с Роном пришлось сделать вид, будто они увлечены разглядыванием потолка.

Подойдя на расстояние удара, Драко торжествующе улыбнулся:

— Протего!

Слизеринец выкрикнул только что выученную формулу. Заклинание вышло идеальным, но, разумеется, Щитовые чары не причинили Гарри ни малейшего вреда — они ведь созданы для защиты, а не для атаки.

Гарри мысленно сосчитал до трёх и, выждав момент, когда щит рассеется, взмахнул палочкой:

— Экспеллиармус.

— А-а!

Палочка выскочила из рук Драко. Мальчишка возмущённо топнул ногой:

— Так нечестно!

— Щитовые чары — хорошая штука, но они бесполезны против атаки сбоку или со спины. А если противник выжидает момент, ты сам подставляешься. Не применяй защиту раньше времени от страха.

— Гр-р! Отдай! Я ещё раз попробую!

— Нет. На сегодня хватит.

Гарри поднялся на ноги и громко произнёс:

— Так, ребята, на сегодня всё! Все свободны!

Ученики начали расходиться. Проходя мимо Драко, некоторые подбадривали его или гладили по волосам. Мальчишка с досадой отмахивался от чужих рук.

Гарри крутанул палочку Драко в пальцах:

— Почаще тренируй Щитовые чары. Чтобы свалить врага, они не подойдут, но чтобы защитить себя или кого-то ещё — в самый раз.

— Да я с ними тебя никогда не побежу!

— Зато сможешь защитить свою сестру, если я снова на неё нападу.

С этими словами Гарри протянул ему палочку.

Драко крепко сжал боярышниковую палочку. Каждый раз всё повторялось: Драко нападал, Гарри просто выбивал у него оружие, давал пару советов и спокойно отдавал палочку обратно. Он ни разу не кричал на него и не проявлял злости.

Гарри совершенно точно не испытывал к нему ненависти. И от этого Драко окончательно запутался.

В конце концов детское любопытство пересилило:

— ...А почему ты всё-таки ударил мою сестру?

Даже избалованные дети чувствуют разницу между искренней угрозой и дружелюбным подколом. Драко понимал, что члены О.Д. не желают ему зла. Включая самого Поттера.

Гарри на секунду задумался. «Интересно, если я сейчас поглажу его по голове и скажу "Да так, шурин", как он отреагирует? Взбесится или зависнет?»

Но...

Люциус Малфой вел опасную игру, и его столкновение с Орденом Феникса было лишь вопросом времени.

Пришла пора готовиться к худшему. Гарри не хотел взваливать взрослые проблемы на плечи десятилетнего мальчишка.

Гарри напустил на себя надменный вид:

— Слишком много о себе возомнила.

— Чего?

— Проиграть в квиддич и продолжать смотреть на всех свысока — это уж слишком. Вот рука сама и дёрнулась.

Как и ожидалось, такое объяснение мгновенно взбесило Драко. Слизеринец смерил его злым взглядом:

— Подумаешь, выиграл один раз! Радуйся, пока можешь! Моя сестра... нет, я сам рано или поздно вкатаю тебя в землю!

Выплюнув это, Драко быстрым шагом рванул по коридору. Было трудно понять — убегает он или просто так ходит.

В каждом его движении ощущалась слепая уверенность ребёнка, выращенного в абсолютной любви и заботе. Он искренне верил, что весь мир крутится вокруг него и на его пути не может возникнуть непреодолимых преград.

Люциус Малфой мог быть законченным Пожирателем смерти, но для своих детей он совершенно точно был любящим и заботливым отцом.

«...Тоже мне, нашёл о ком переживать. Со своими бы проблемами разобраться».

Если дело дойдёт до прямого столкновения, Гарри придётся уничтожить Люциуса. Если не случится чуда, Малфой-старший отправится прямиком в Азкабан.

И как после этого взглянут на него Карина и Драко? Сможет ли сам Гарри с этим жить?

Гарри тяжело вздохнул и с досадой почесал затылок.

назадназад
1 ... 64 65 66 67 68 ... 89
впередвперед