Метаморфомаг
Глава 45 из 89
Настройки чтения
18px
1.8
1

Метаморфомаг

Глава 45

Метаморфомаг

Сириус встал перед камином и бросил щепотку летучего пороха. Пламя вспыхнуло зелёным светом. Сириус без колебаний сунул голову в огонь и крикнул:

— Площадь Гриммо, 12!

К счастью для Снейпа, лицо Сириуса не обгорело. Голова Сириуса последовала по сети каминов летучего пороха к камину в особняке волшебников.

Площадь Гриммо, 12 была особняком семьи Блэк, принадлежавшим Сириусу. Ранее семья Блэк вычеркнула Сириуса Блэка из своего семейного древа, но из-за череды несчастных случаев Сириус в итоге стал последним живым представителем рода Блэк и законным владельцем особняка.

Хотя сам Сириус не особо горел желанием владеть этим домом, защищенный магический особняк был чрезвычайно полезен, поэтому Дамблдор использовал его в качестве штаб-квартиры Ордена Феникса.

Правда, на данный момент в особняке находилось всего два человека.

Лицо Сириуса появилось в камине дома на площади Гриммо, 12. Люпин, как и договаривались, ждал у камина.

— Римус! Как дела?

— Я-то в порядке. А как же Гарри? Он в безопасности?

— Насчёт безопасности не уверен, но одно можно сказать наверняка: Турнир Трёх Волшебников ему не навредит. Гарри получил высшие баллы на турнире как за первое, так и за второе испытание благодаря своей невероятной сообразительности!

— Потрясающе. Я знал, что он одаренный ребенок, но не думал, что он так проявит себя.

— А знаешь, что он отморозил во время второго испытания? Оседлал метлу, ворвался в кабинет Снейпа и утащил жабросль! Видел бы ты лицо Снейпа! Это было нечто!

Сириус говорил с огромным удовольствием, но Люпин, проведший со Снейпом весь прошлый год бок о бок, улыбался не столь радостно.

— И ты поощряешь такие выходки. Судя по тому, что я видел в прошлом году, Снейп никогда бы подобного не стерпел... Пожалуй, тебе стоит защищать Гарри от Снейпа.

— Ну, даже если он недоволен, что изменится? Пока здесь Мракобес, Снейп и носа не смеет высунуть.

Они обменялись парой дежурных фраз. Сириус в основном говорил о Гарри: что тот натворил и как сильно похож на Джеймса.

Видя, как он хвастается «ребенком», в нем трудно было не узнать типичного родителя. Разве что с той поправкой, что выходки Гарри нисколько его не смущали. Судя по тому, с каким восторгом он рассказывал о самых опасных проделках, Люпин терялся в догадках — то ли Сириусу не хватало здравого смысла крестного отца, то ли именно потому он им и являлся.

Возможно, дело было в том, что сам Сириус ни капли не изменился, а вот Люпин превратился в чересчур скучного взрослого.

Криво усмехнувшись, Люпин перешел к делу.

— Ладно. Ты говорил, что Грюм вернулся из командировки? Тогда когда ты сам вернешься в особняк?

— Наверное, не раньше, чем закончится турнир.

— Что? Почему?

На поспешную реакцию Люпина Сириус лишь удивленно приподнял брови.

— Ну, мы до сих пор не выяснили, кто пытается навредить Гарри. Извини, но подготовку к следующему заданию я оставляю на тебя. Рассчитываю на тебя.

— Погоди. Значит, я должен оставаться в этом особняке? Наедине с Тонкс?

— А в чем проблема... А-а.

Сообразив, к чему клонит Люпин, Сириус расплылся в озорной улыбке. Это была та самая очаровательная улыбка зачинщика шалостей, которую он так часто демонстрировал еще во время учебы в Хогвартсе.

— Ха-ха. Да брось ты. Я тебя знаю. Ты не тот человек, который станет распускать руки просто потому, что рядом женщина. Иначе ты бы перевстречался с половиной учениц Хогвартса еще в школе. Чего ты так переживаешь? Неужели запал на Тонкс?

— Что за бред... Какая между нами разница в возрасте.

— Подумаешь, разница.

— Тонкс — дочь твоей кузины. Когда я окончил Хогвартс, ей было всего четыре года.

— Но она уже совершеннолетняя. Возраст, происхождение, семья, ликантропия... Ты вечно забиваешь голову всякой чепухой.

Сириус пожал плечами. Люпин не видел его плеч, но эмоции Сириуса читались безошибочно.

Его ничуть не волновали тревоги Люпина — напротив, он откровенно забавлялся.

— Впрочем, даже если ты решишь за ней ухаживать, я ни капли не стану возражать. Избегать женщин только из-за того, что раз в месяц превращаешься в зверя — довольно сомнительное оправдание. Тебе пора понять, что ты чертовски благоразумный парень. Даже когда обращаешься в оборотня...

— Сириус.

— Кхе-кхе, шучу. О, ну а если вы оба будете не против, можете спокойно занять спальню. Хотя бы старинную кровать с балдахином, раз уж вам по душе антиквариат.

— Сириус!

Судя по всему, Люпину Тонкс пришлась по душе. Иначе он вел бы себя с ней так же отстраненно, как в годы учебы в Хогвартсе, где относился к девушкам с таким равнодушием, будто те были какими-то диковинными животными, которых он больше никогда в жизни не увидит.

Сириус решил ради романтического проблеска в жизни друга позвать в Хогвартс домашнего эльфа. Уж лучше пусть кто-то путается под ногами, чем оставаться вдвоем. Даже если этот кто-то — домовик.

— Я доверился тебе, потому что верю. Или что, Андромеда пригрозила тебе не оставаться с ее дочкой наедине?

— ...Да нет же.

— Тогда не забивай себе голову. Вы оба взрослые люди?

— Даже если взрослые, она всё еще молода.

— Опять ты за свое.

Сириус посмотрел на друга так, будто наблюдал за чужим пожаром с безопасного расстояния.

— Короче говоря, продолжай готовиться к налету на Гринготтс. Чтобы обнести сейф Лестрейнджей... нам понадобятся способности Тонкс-метаморфомага.

Метаморфомаг — это волшебник, способный от рождения свободно менять свою внешность. Тонкс с самого детства умела по собственному желанию изменять цвет волос и черты лица. Именно навыки перевоплощения помогли ей стать самым молодым мракобесом.

То же самое касалось и предстоящей кражи в Гринготтсе.

Будучи племянницей Беллатрисы Лестрейндж и метаморфомагом, Тонкс являлась ключевой фигурой этой операции.

— Ладно, мне пора возвращаться. Хорошо вам провести время. О, только постарайся не слишком портить ей настроение — она нам жизненно необходима, чтобы проникнуть в Гринготтс.

— Проваливай уже, Сириус.

Сириус не стирал с лица издевательскую ухмылку до самого конца. Зеленое пламя растаяло, сменившись привычным ровным светом обычного очага.

Люпин тяжело вздохнул.

Сириус в одном заблуждался.

Римус Люпин — нищий бродяга без постоянной работы, оборотень, обращающийся в зверя каждые полмесяца.

Как никто другой осознавая свое положение, Люпин никогда даже в мыслях не смел мечтать о серьезных отношениях. Ведь от этого пострадала бы лишь его избранница.

Он искренне так думал и всегда поступал соответствующим образом... но...

— Римус?

Из коридора появилась Тонкс. Судя по всему, она только что приняла ванну — кончики ее светло-каштановых волос еще слегка влажно блестели, а тело было закутано в белый банный халат.

При их первой встрече у нее были торчащие во все стороны ярко-розовые волосы и лицо, выдавшее недавнюю выпускницу. Однако по мере выполнения совместных заданий Тонкс, используя способности метаморфомага, понемногу менялась.

Люпин думал, что смена внешности — просто прихоть Тонкс... по крайней мере, так он считал еще пару дней назад.

— С кем это ты говорил?

— С Сириусом. Моим другом и хозяином этого дома. Раз уж мы здесь гостим, стоило его предупредить.

— А.

Тонкс тихо вздохнула и села напротив Люпина. Халат оказался ей слегка великоват и довольно вольно приоткрывал плечо, но Тонкс, казалось, этого не замечала.

Или делала вид, что не замечает.

— Я была слишком мала, когда он попал в Азкабан, поэтому почти его не помню, но мама часто о нем говорила. Она утверждала, что он не мог предать Поттеров. Что тут явно какое-то недоразумение.

— К счастью. По крайней мере, объясняться не придется.

Тонкс заговорила снова, слегка замявшись:

— ...Он не собирается возвращаться в особняк?

— Нет. Говорил, останется в Хогвартсе чуть дольше. Турнир Трёх Волшебников еще не закончился...

Люпин осекся на полуслове и поднял на нее глаза.

В глазах Тонкс мелькнула искра надежды. Похоже, перспектива того, что Сириус не вернется в особняк, волновала ее куда меньше всего остального.

Точнее говоря, ей явно нравилось, что в этом доме они останутся вдвоем с Люпином.

Пока они вместе расследовали дело семьи Лестрейндж, внешность Тонкс постепенно менялась. Ярко-розовый цвет волос сменился на мягкий каштановый, а ее чересчур юное, почти подростковое лицо, казавшееся Люпину преградой, незаметно приобрело черты, не вызывающие у него внутреннего отторжения.

Месяцы совместных заданий. Все те оброненные невзначай слова и намеки, которые Люпин ронял за это время.

Тонкс по крупицам собирала их воедино, приближаясь к какому-то идеалу, и менялась невероятно медленно — так плавно, что Люпин даже ничего не заметил.

В какой-то момент Тонкс превратилась в воплощение его идеала женщины. Люпин не находил в себе сил это отрицать.

Женщина из его сокровенных снов сидела напротив в одном халате, изящно расставляя на столе бутылку вина и бокалы.

— Повод отпраздновать. Даже самый загруженный мракобес заслуживает хотя бы дня отдыха после завершения миссии.

— Э-э, ну.

И прогнать ее он не мог. Ведь Тонкс за всё это время не произнесла вслух о своих чувствах ни единого слова.

Как в текущей ситуации сказать: «Судя по тому, что ты приняла облик моего идеала, я нравлюсь тебе, но прости, я не планирую ни с кем заводить отношения»?

Будь он способен на такое, Люпин не оставался бы одиночкой до сих пор.

Ничего не попирая, Люпин отогнал лишние мысли и взял бокал.

— Мы устали, так что давай обойдемся без долгих тостов.

Тонкс лукаво улызнулась.

Люпин поймал себя на мимолетном смущении, но, как и всегда в подобных случаях, мысленно обратился к животному внутри себя.

Зверь, рвущийся наружу каждые полмесяца, царапал его душу и выл от боли. Он насмешливо напоминал, что такому, как он, никогда не суждено обрести счастье с кем-либо.

Сердце упало. Стоило ему вспомнить о своей природе оборотня, как еще мгновение назад трепетавшая от надежды грудь сдувалась, словно проколотый мяч.

Люпин выпил с Тонкс чисто по-деловому. Несмотря на ее чувства, за время миссии они сблизились, и тем для разговоров накопилось немало.

Они вспоминали неприятности в особняке Лестрейнджей, встречи с Андромедой и то, как именно им предстоит пробраться в Гринготтс.

Разговор шел своим чередом, бокал сменялся бокалом.

— ...Мне совсем не улыбается превращаться в эту женщину... но ничего не поделаешь... ой, овечки.

Тонкс пролила вино.

Капля вина скользнула по ее губам. Алое рубиновое вино потекло по шее и скрылось в ложбинке между грудей. Алкоголь быстро испарялся, оставляя на белой коже лишь влажный след.

— Кажется, пролила... — сокрушенно произнесла Тонкс. В ее взгляде пылало откровенное, нетерпеливое желание.

*Идиот, чего ты ждешь? Набросься на нее.*

Зверь в глубине души Люпина заскрёб когтями и зашептал.

Метаморфомаг.

Маги, способные по своему желанию менять собственную внешность, порой окончательно теряют свое истинное «я».

Именно поэтому метаморфомаги ищут пару. Их облик подстраивается под идеал возлюбленного. Обретая свою единственную пару, они наконец обретают целостность.

Нимфадора Тонкс наконец стала собой.

назадназад
1 ... 43 44 45 46 47 ... 89
впередвперед