Хагрид бесследно исчез из Хогвартса.
Исчезновение трёхметрового гиганта, неизменно встречавшего учеников, не могло остаться незамеченным. Многих интересовало, куда он пропал — независимо от того, радовались они его отсутствию или скучали.
Разумеется, Гарри знал, где Хагрид.
Прошлым летом по приказу Дамблдора Хагрид отправился в Европу, чтобы выйти на связь с великанами. Целью этой миссии было заключить с ними мирное соглашение и не позволить Волан-де-Морту переманить их на свою сторону.
Зная это, Гарри ничуть не удивился, когда вместо Хагрида урок Ухода за магическими существами принялась вести профессор Граббли-Дёрг.
— Сегодня мы изучаем лукотрусов. Они живут только на магических деревьях, древесина которых идёт на волшебные палочки. Это крайне важные магические создания, и вам необходимо научиться с ними взаимодействовать.
— Гарри, конспектируй! Лукотрусы — постоянные «гости» на экзаменах С.О.В.! — прошептала Гермиона.
Но чем лучше и профессиональнее проводила занятия заменявшая Хагрида профессор Граббли-Дёрг, получая заслуженную похвалу от учеников, тем сильнее Гарри ощущал лёгкую горечь.
— И почему Хагрид весь прошлый год учил нас про соплохвостов вместо лукотрусов и прочих нормальных созданий?
— Он просто думал, что нам весело возиться с соплохвостами. А мы молчали, чтобы не ранить его чувства, — спокойно отозвалась Гермиона.
Гарри со вздохом пробормотал:
— Если бы соплохвосты выпали на С.О.В., ты бы точно оценила их по достоинству.
— Вряд ли. Я очень люблю Хагрида, но искренне надеюсь, что его любимчики не попадутся нам на экзамене.
Гермиона зарисовала на пергаменте схематичный силуэт лукотруса, после чего принялась педантично выводить сноски и характеристики. Её конспект с аккуратными иллюстрациями и подробными пояснениями больше напоминал разворот учебника.
— Гарри, а если серьёзно... что ты собираешься делать с Малфой? — как бы между прочим спросила она.
Гарри с ещё более печальным видом перевёл взгляд на Карину.
Окружённая слизеринцами Карина в этот момент схлестнулась с Роном. С высокомерной ухмылкой на губах, смотря на него свысока, она властно произнесла:
— Отец передал мне: министр Фадж намерен провести аттестацию и выгнать из Хогвартса всех профнепригодных преподавателей. И кто у нас первый на вылет, м-м? Думаю, ответ очевиден.
— Заткнись! Хагрид не профнепригоден!
— Чтобы это доказать, нужна независимая оценка. Вспомни прошлый год: он притаскивал на уроки опасных монстров-гибридов! У него полностью отсутствует чувство опасности. Появись у него яйцо василиска, он бы высидел его на груди, а потом притащил на занятие.
Против этого железного аргумента и бесспорных фактов Рону нечего было возразить. Даже гриффиндорцы, симпатизировавшие Хагриду, промолчали.
Раздавив оппонента фактами, Карина не упустила случая подлить яда:
— Впрочем, чего ещё ждать от полувеликана? У таких существ мозг устроен иначе. Разве не разумнее изолировать подобных особей от общества?
— Заткнись, я сказал! — задыхаясь от ярости, рявкнул Рон.
В этот момент к ним подошла профессор Граббли-Дёрг:
— Вы уже закончили описание лукотрусов? Поживее! Лукотрусы хоть и миролюбивы, но если зря тратить их время и злить, они запомнят это навсегда!
Карина и слизеринцы гордо развернулись, сияя превосходством. Панси Паркинсон с ядовитым смешком прошла вслед за Кариной, дразня кипевшего от злости Рона.
Гермиона повернулась к Гарри:
— Тебе пора определиться с позицией, Гарри.
В её взгляде, устремлённом на Гарри и Карину, читалось глубокое сочувствие.
— Потому что Малфой свою позицию уже выбрала.
Гарри молча выслушал её.
В этот момент дверь соседней теплицы распахнулась, и оттуда стайкой высыпали четверокурсники, среди которых была Джинни. Заметив Гарри, она с улыбкой подбежала к нему.
— Гарри!
— Джинни.
Гарри тепло улыбнулся ей в ответ. Джинни привычно и непринуждённо подошла ближе, но, оказавшись совсем рядом, слегка опустила глаза и понизила голос:
— Гарри... Это она. Это та дрянь донесла в Министерство на «Придиру» о распространении ложной информации!
— Та дрянь?
Джинни обернулась. Позади с испачканным в земле носом шла Полумна, уныло опустив плечи.
Полумна никогда не отличалась особой бурливостью, но сейчас она выглядела откровенно подавленной. В её глазах, обычно искрившихся чудаковатым любопытством, застыла тихая печаль.
Джинни закусила губу и прошептала Гарри:
— Министерство внесло «Придиру» в список вредоносной литературы и приостановило выпуск! Все наши каникулярные труды пошли коту под хвост, а отец Луны остался без работы! И всё из-за неё!
Гарри почувствовал укол вины перед Полумной. Хоть тираж «Придиры» и вырос, её отец напечатал статью исключительно из симпатии и доверия к Гарри. А теперь из-за жёсткого ответа властей их журнал закрыли.
— Значит, это работа Амбридж.
— Что? Амбридж? Гарри, ты правда так думаешь? — фыркнула Джинни. — Откуда Амбридж вообще знать про существование «Придиры»? Это она ей настучала! Малфой!
Её упрек был горьким, но бьющим точно в цель. Единственным человеком, кто мог всерьёз воспринять содержание «Придиры» и донести на неё Амбридж, были слизеринцы. Точнее, сама Карина.
Это было не просто брошенное слово — это был открытый вражеский выпад.
— Извини... Я не думал, что Министерство решит напрямую вмешаться в дела школы. Это моя вина. Я проявил беспечность...
— Прекрати перекладывать вину на себя! При чём тут ты, Гарри? У всего этого есть конкретная виновница!
Джинни испепеляющим взглядом уставилась на Карину. Ощутив на себе этот взгляд, Карина, беседовавшая с одноклассниками, едва заметно повернула голову.
Скользнув холодным взглядом по Гарри и Джинни, она лишь презрительно фыркнула и вернулась к разговору — словно эти двое были для неё пустым местом.
— Не цепляйся за прошлое, Гарри. Ради своего же блага... Если они играют жёстко, мы должны отвечать тем же.
Гарри промолчал. Он ждал чего-то подобного, и Карина не раз предупреждала его, но... видеть это наяву было тошно.
В этот момент к нему подошла молчавшая до этого Полумна и без предисловий выпалила:
— А я тебе верю. Министерство пытается скрыть нечто очень важное. Они запретили папе издавать журнал, а Амбридж постоянно пытается тебя наказаниями изнурить — и всё потому, что они панически боятся правды!
Полумна смотрела Гарри прямо в глаза. Её серёжки в форме редисок ритмично покачивались в такт словам.
Выглядело это комично, но Гарри было не до смеха. Искреннее доверие, звучавшее в её голосе, было слишком ценным и весомым.
— Но правда всё равно выплывет наружу. Как наяву проявляются пресноводные нарглы или морщерогие кизляки! Так что настанет день, и все тебе поверят!
Возможно, никаких пресноводных нарглов и морщерогих кизляков в природе не существовало, но Гарри был глубоко тронут тем, что кто-то так искренне в него верит.
И тем больнее было осознавать: чтобы оправдать это доверие, ему придётся встать по другую сторону баррикад от Карины.
Из-за отработки у Амбридж, назначенной на пять вечера, у Гарри не было времени даже заскочить в гостиную Гриффиндора и бросить сумку, поэтому он сразу направился в Большой зал. Ему предстоял неприятный разговор, и встречаться с этой женщиной на голодный желудок не хотелось вовсе.
Однако едва он переступил порог Большого зала, как раздался гневливый вопль Анджелины Джонсон:
— Поттер!
— Что-то сегодня девушки проявляют ко мне повышенное внимание. Неужели пик популярности? — утомленно пробормотал Гарри.
Анджелина, собравшая волосы в тугой хвост, стремительным шагом приближалась к нему, пыша яростью.
— Не зубоскаль, Поттер! У меня к тебе миллион вопросов!
Подойдя вплотную, она принялась тыкать пальцем ему в грудь:
— Какая ещё отработка в пятницу в пять вечера?! Ты вообще о чём думал?!
— А что не так?
— Ты что, забыл?! — прорычала Анджелина.
Гарри сокрушённо вздохнул:
— А-а... Точно. Отборочные на позицию вратаря.
— Ты всерьёз вспомнил только сейчас?!
— Увы, да.
— Ты совсем с ума сошёл! — взвилась Анджелина.
После ухода Вуда пост капитана команды по квиддичу заняла Анджелина Джонсон, став живым подтверждением поговорки «должность меняет человека». Когда-то она жаловалась, что Вуд помешан на квиддиче, но, став капитаном, принялась гонять команду с не меньшей жестокостью.
— Я же ясно сказала: на отборе должна быть вся команда! Я специально забронировала поле для квиддича! И ты собираешься всё пропустить?!
— Я бы с радостью пошёл! Но Амбридж меня не отпустит, что я могу сделать?
— Сделай что-нибудь! Ползи на коленях, выдумывай оправдания, мне плевать! Ты обязан быть там!
Но Гарри категорически не собирался унижаться перед Амбридж. Он неохотно откликнулся:
— Она всё равно не отпустит. Наоборот, обрадуется, что нащупала моё слабое место. Прости, но в этот раз я, скорее всего, не смогу...
— Да зачем ты вообще цепляешься к преподавателям, Поттер?! Неужели из-за той бредни в «Придире», будто Каркаров охотится за твоей шкурой?! Ты этого испугался?! — наступала Анджелина. — Да, если твоей жизни угрожает опасность, это страшно! Я не хочу твоей смерти, ты лучший ловчий Гриффиндора! Но если ты из-за сказок про воскрешение «Того-Кого-Нельзя-Называть» ссоришься с профессором и пропускаешь тренировки по квиддичу...!
— Хочешь сказать, тебе плевать, если я сдохну?
— ...Сделай так, чтобы мне не пришлось так думать! Ради Гриффиндора, ради Кубка по квиддичу — сцепи зубы и потерпи!
Бросив это, Анджелина ураганом умчалась прочь.
Пройдя к столу Гриффиндора, Гарри поделился с Роном и Гермионой:
— Похоже, без метлы Гарри Поттер для Анджелины не представляет никакой ценности.
— Ну, она хотя бы получше Вуда. Тот вообще твердил, что ему плевать, переломаешь ты себе все кости или свалишься с метлы, лишь бы поймал снитч, — пробормотал Рон.
Гарри усмехнулся и принялся за еду.
Но в отличие от недавнего голодного позыва, сейчас даже сочная куриная ножка казалась на вкус сухим пергаментом.
До поступления в Хогвартс у Гарри не было ничего дорогого сердцу. Поэтому он был абсолютно свободен. Единственное, чем он мог рисковать — это собственная жизнь, поэтому он без страха бросался в любые авантюры.
Но теперь Гарри Поттер — близкий друг, ловчий сборной, человек, связанный узлами привязанности с десятками людей — больше не был свободен.
«Вот оно как, значит...»
Все эти невидимые нити тянули его в одну сторону. В сторону, противоположную от Карины.
Вопреки желанию быть рядом, обстоятельства беспощадно разводили их по разные стороны баррикад.
Карина, наверное, чувствует то же самое. Но и она не сможет порвать нити, удерживающие её. Ведь у неё есть вещи куда более ценные, чем Гарри.
Гарри откусил большой кусок курицы и с трудом заставил себя проглотить его. Даже жирная еда комом вставала в горле.