Северус Снегг наконец занял долгожданную должность профессора Защиты от тёмных искусств. На освободившееся место преподавателя Зельеварения Дамблдор лично пригласил пожилого профессора по имени Гораций Слизнорт.
Первое, что почувствовала Карина, увидев его, — это то, что он напоминал старого вальяжного медведя: неторопливый, но исключительно хитрый и искушённый.
С самых первых минут в классе Слизнорт устроил горячий приём Гарри Поттеру и Блейзу Забини. Причина была очевидна: они были самыми известными учениками в кабинете, а за спиной Забини стояли влиятельные родственники.
То, что самой Карины в этом «избранном кругу» не оказалось, объяснялось так же просто.
Слизнорт всем своим видом демонстрировал твёрдое намерение держать дистанцию с детьми Пожирателей смерти.
Будто отражая настроение Карины, в четырёх котлах бурлили зелья. Девушка с непроницаемым лицом опустилась на своё место среди слизеринцев. Подземелье наполнилось странным, будоражащим ароматом.
Этот запах чем-то напоминал уютное амбре чулана с мётлами или тёплое благоухание свежевыстиранной мантии. Он пьянил и дурманил, подобно изысканному вину, однако Карину он почему-то лишь раздражал, и она прикрыла нос рукавом.
Из-за клубов густого пара раздался голос Слизнорта:
— Итак, я приготовил несколько весьма любопытных зелий. Каждое из них вы обязаны научиться варить, если рассчитываете успешно сдать Ж.А.Б.А.
Он указал на котёл, стоявший прямо перед столом Слизнорта. Карина подалась вперёд, разглядывая содержимое. На вид — обычная, прозрачная вода.
— Кто-нибудь знает название этого зелья?
Без цвета и запаха. В её памяти всплыло подходящее название, но пока Карина вспоминала его, Гермиона — всегда готовая к подобным выходам — уже взвила руку вверх.
— Это Сыворотка Правды! Бесцветное зелье без запаха. Всего три капли заставят любого выложить чистую правду!
— Великолепно!
Слизнорт довольствовался ответом и указал на котёл у стола Когтеврана. В нём медленно закипало нечто, напоминающее густую грязь.
— Это зелье довольно известно, о нём даже упоминалось в брошюрах Министерства... Кто скажет, как оно называется?
— Оборотное зелье! Оно позволяет принимать облик другого человека!
— Превосходно, просто превосходно! Ну а это?
Стоило Гермионе снова вытянуть руку, как на лице Слизнорта мелькнула лёгкая растерянность:
— Амортенция! Самое мощное любовное зелье в мире!
— Блестяще. Задавать вопросы теперь даже как-то неловко с моей стороны! Вы угадали по этому перламутровому блеску, не так ли?
— И по спиралевидному пару, который от него поднимается! — с азартом пояснила Гермиона. — Известно, что для каждого человека оно пахнет тем, что ему наиболее дорого. Сейчас я чувствую...
Какая фарсовая сцена. Наблюдать за тем, как Гермиону Грейнджер зачисляют в «список любимчиков» Слизнорта, было тошнотворно. Особенно от мысли, что самой Карины в этом списке нет и не предвидится.
Похоже, с этим старым профессором наладить контакт не удастся. Карина уже готова была списать его со счетов, когда...
— Что ж, а теперь приступим к уроку?
— Профессор, вы не рассказали про тот котёл!
— О-о-о.
Кто-то указал на последний котёл, от которого исходило золотистое сияние, и Слизнорт вальяжно подошёл к нему. Было очевидно, что он тянул время ради драматического эффекта.
— Чуть не забыл... Это крошечное, но чрезвычайно любопытное зелье под названием Феликс Фелицис. Каков его эффект... вы знаете, мисс Грейнджер?
— Зелье удачи!
— Совершенно верно! Оно приносит удачу. Всё складывается в вашу пользу, и возникает чувство, будто сам мир поёт вам дифирамбы! Выпив его, вы становитесь самым удачливым человеком на свете... на весь день! И — это главный приз сегодняшнего урока! Тот, кто сварит сегодня лучшее зелье, получит этот флакончик с жидкой удачей!
Услышав это, Карина едва не подскочила на месте.
«Зелье удачи? Двенадцать часов абсолютного везения?»
Вряд ли во всём замке найдётся хоть кто-то, кому оно нужно сильнее, чем ей. Впервые в жизни Карина выпрямила спину и с яростной концентрацией впилась взглядом в рецепт. Ей *жизненно необходим* этот флакон. Поставить на кон собственную жизнь в безумной авантюре и при этом пожалеть немного удачи? Нет уж, она не упустит этот шанс.
Ей никогда не приходилось лезть из кожи вон ради оценок или похвалы, но прямо сейчас Карина была готова выложиться на все сто.
— Что ж, откройте «Расширенный курс зельеварения» на странице десять и приступайте к Напитку Живой Смерти... Задание сложнее всего, с чем вы сталкивались, но лучший из вас унесёт с собой этот приз! Начнём!
*Шурх.*
Ученики словно по команде пододвинули к себе котлы. Карина не отставала. Пренебрегая аристократической грацией, она закатала рукава, туго перевязала волосы и принялась судорожно взвешивать ингредиенты.
Однако...
С каждой минутой надежда в её груди сдувалась, как дырявый шар.
Зелье Гермионы Грейнджер отливало светлым фиолетовым оттенком. Не столь идеально прозрачное, как описано в учебнике, но в разы лучше тёмно-синего месива Карины.
Вот только даже Гермиона оказалась далеко не первой. Гарри Поттер лениво помешивал абсолютно идеальное, нежно-розовое зелье. Дай им ещё хоть час, никто в этом кабинете не смог бы подступиться к его результату.
*Труд и талант.*
Гермиона Грейнджер прочитывает все учебники от корки до корки ещё до начала семестра. Люди привыкли объяснять её успехи ярлыком «умная», но за этим стояли сотни часов кропотливого труда.
А у Гарри Поттера был врождённый, гениальный дар к Зельеварению. Дар, который расцвёл ещё на первом курсе — из чистого упрямства, лишь бы не дать Снеггу повода зацепить его.
У Карины же не было ни того, ни другого.
Она не зубрила учебники заранее и не обладала интуитивным чутьём. Карина умела идеально следовать инструкциям, но не была способна уловить тончайшие нюансы высокоуровневой магии. По правде говоря, она была просто «хорошисткой», умелой во всём, но не гениальной ни в чём.
И тут Карина с горечью вспомнила: она *ни разу* не побеждала Гарри на уроках Зельеварения.
В этот момент мимо её стола проходил Слизнорт. Надеясь хотя бы на совет, Карина позвала его:
— Профессор, скажите... вы ведь знали моего дедушку, Абраксаса Малфоя?
Для Карины это был немыслимый шаг навстречу, но Слизнорт даже не повернул головы в её сторону:
— А-а. Ужасная трагедия, безумно жаль. Кто бы мог подумать... Скончаться от драконьей оспы в таком возрасте...
Пробормотав это себе под нос, Слизнорт просто прошёл мимо. Её попытка завязать разговор разбилась, как волна о скалы, а гордость оказалась раздавлена.
Вот какова реальность. Шестнадцатилетняя девчонка, дочь Пожирателя смерти, чей отец гниёт в Азкабане, больше не представляла для него ни малейшего интереса. С ней незачем было выстраивать связи.
Уютный, защищённый мир, в котором она росла, рушился на глазах. Но Карина не ощутила ни отчаяния, ни шока.
Лишь холодное, сухое смирение: «А-а, вот как».
Время вышло. Профессор Слизнорт прошествовал по ряду, оценивая работы. На зелье Карины он даже не взглянул — и это было скорее милосердием, настолько удручающе выглядел её котёл.
— Что ж, победитель очевиден! — восторженно объявил Слизнорт. — Потрясающе! Гарри, ты явно унаследовал талант своей матери! Лили обладала невероятным чутьём в Зельеварении! Держи — заслуженная награда!
Гарри Поттер получил крошечный флакончик, наполненный сияющей золотой жидкостью. Сдержанно кивнув, он убрал его в карман.
Карина прогадала. Знай она заранее, что Слизнорт выставит на кон Феликс Фелицис, она тренировалась бы день и ночь, чтобы вырвать победу.
Пока Гермиона брала трудом, а Гарри — талантом, Карина всегда привыкла добиваться своего через влияние, связи и авторитет. Таков был стиль Малфоев.
Вот только старшекурсники, подсказывавшие ей на уроках, выпустились, а отца, чей авторитет открывал любые двери, больше не было рядом. Всё, что делало её особенной, растаяло как мираж, оставив Карину одну посреди выжженной пустыни.
Но сдаваться было нельзя. Теперь она сама должна стать опорой для своей семьи.
Не обладая выдающимся талантом и неся невыносимое бремя ответственности, Карина тем не менее сохранила кое-что, чего не было у остальных.
В ней жило отчаяние. Настоящее, дикое отчаяние человека, поставившего на кон собственную жизнь.
«Сыворотка Правды, Оборотное зелье и Амортенция».
Преподаватели Зельеварения всегда держат при себе запас редких составов — своего рода профессиональная привычка, похожая на инстинкт запасливой белки.
И никто из них даже не допустит мысли, что кто-то дерзнёт их украсть. За исключением Феликса Фелициса, утянуть капли остальных зелий — невелика потеря.
«Ему захочется показать эти зелья и другим курсам. А значит, сегодня вечером котлы всё ещё будут здесь».
Сегодня ночью. Карина проникнет сюда и заберёт их. Ровно столько, чтобы не вызвать подозрений, но достаточно для её целей.
Опустошая свой котёл и прибирая рабочее место, она под предлогом сдачи инвентаря незаметно высматривала расстановку флаконов. Когда в классе практически никого не осталось и она уже собиралась застегнуть сумку...
Кто-то стремительно прошёл мимо её стола.
*Тик.*
В глубину её сумки мягко упал флакончик с золотистой жидкостью.
Карина резко вскинула голову. Гарри Поттер уже подходил к дверям. На долю секунды он замер у самого выхода, их взгляды пересеклись — но в следующее мгновение Гарри свернул за дверь и исчез из виду.
Карина ошеломлённо прошептала:
— Что это...
В груди вспыхнула волна горячего, удушливого чувства.
За весь шестой курс он не обмолвился с ней ни единым словом. Ни разу не подошёл. Стоило их взглядам пересечься — первым отворачивался. Протянутую руку — и ту не принял...
— Не смей давать мне надежду...
Зачем он отдаёт ей это? Зачем снова сбивает с толку?
Опустив руку в сумку, Карина сжала пальцами хрустальный флакон. Сияющее золотом зелье грело ладонь, точно маленькое, ласковое солнце.