Квиддичный матч: Гриффиндор против Хаффлпаффа
Глава 24 из 89
Настройки чтения
18px
1.8
1

Квиддичный матч: Гриффиндор против Хаффлпаффа

Глава 24

Квиддичный матч: Гриффиндор против Хаффлпаффа

Питер Петтигрю был жив. На самом деле именно он предал супругов Поттеров, а Сириус Блэк оказался невиновен.

Однако эта новость не получила широкой огласки.

Министерство магии категорически не желало признавать, что двенадцать лет удерживало в Азкабане невиновного человека. Даже если это произошло из-за досадного заблуждения, вызванного «Запретом», сам факт ошибки и то, что они почти год не могли поймать беглеца, наносил сокрушительный удар по престижу Министерства.

Вместо публичных признаний они просто отозвали дементоров и вернули мракоборцев. Поиски Сириуса Блэка временно заморозили, и лишь некоторые особо проницательные маги догадались, что за всем этим стоит Дамблдор.

Семья Малфой, имевшая связи во многих властных структурах, узнала об этом раньше остальных. Люциус Малфой, едва услышав новости, сразу же написал Карине:

«Дорогая Карина.

Похоже, охота на Сириуса Блэка окончена. В этом деле есть нестыковки, но Министерство пришло к выводу, что он не представляет опасности.

Судя по всему, он встретился с Дамблдором и достиг с ним некоего соглашения.

Уверен, ты, как умная девушка, давно устранилась от этого дела и наблюдаешь со стороны, но я всё же сочел нужным тебя известить.

Ах да, я отправил тебе подарок. Считай это запоздалым презентом на Рождество.

Не стоит унывать из-за поражения в квиддиче. В следующий раз просто раздави их со всей силой».

Вместе с письмом она получила метлу.

«Молния».

Международный стандарт, выбор национальной сборной Ирландии и, без сомнения, лучший шедевр в мире метлостроения. Она разгонялась до 250 км/ч всего за 10 секунд и обладала безупречным автотормозом. Настоящее произведение искусства.

Её цена была настолько высокой, что узнать её можно было только по отдельному запросу, и даже для семьи Малфой покупка представляла внушительную трату.

И это при том, что в прошлом году семья Малфой уже снабдила всю команду метлами «Нимбус 2001». Купить одну метлу, которая стоила дороже, чем весь тот комплект вместе взятый, было непросто.

Похоже, отец решил, что её мрачное настроение на рождественских каникулах было вызвано поражением от Седрика Диггори из Хаффлпаффа, и решил подарить ей нечто совершенно превосходящее.

«На самом деле всё было из-за Гарри Поттера и Сириуса Блэка, но эта проблема уже решена».

Впрочем, только «Молния» и соответствовала статусу Карины Малфой. Втайне ликуя, Карина отправила отцу письмо с благодарностью.

Когда Карина Малфой спустилась в Большой зал с «Молнией» в руках, там поднялся невообразимый шум. Слизеринцы, словно завороженные, начали стекаться к ней со всех сторон.

— Боже мой! Это же «Молния»!.. Паркинсон, не трогай! — закричал Маркус Флинт. Он встал рядом с метлой, словно дракон, охраняющий сокровище, и отбивал тянущиеся руки.

Пэнси Паркинсон, получив по рукам и отступив на шаг, не сводила с метлы завороженного взгляда:

— С ней мы легко разгромим Когтевран! У Чо Чанг всего лишь «Комета-260»!

— Карина, можно прикоснуться?

Остальные умоляли разрешить хотя бы на секунду коснуться метлы, будто это было их главным жизненным желанием. В другой раз Карина бы не позволила, но сегодня, находясь в великолепном расположении духа, явила великодушие.

Маркус Флинт контролировал толпу с особым усердием:

— Всем вымыть руки перед тем, как прикасаться! Смотрите у меня! Ты! Ты же только что держал куриную ножку! Даже не думай подходить с такими руками!

Каждый раз, когда остальные ахали и восторгались изящными линиями «Молнии», Карина горделиво расправляла плечи.

Метла сама по себе не гарантирует мастерства. Однако метла уровня «Молнии» позволяет раскрыть весь имеющийся потенциал на максимум.

Кто-то из неудачников, возможно, сказал бы, что она покупает победу за деньги. Но Карина лишь посмеялась бы им в лицо. Для нее богатство всегда было лишь еще одной гранью её личной силы.

И пока она наслаждалась восхищенными взглядами:

— О, это же «Молния»? — раздался голос, и Гарри Поттер перешагнул через две скамейки, приближаясь к ним.

Маркус Флинт тут же свирепо насупился:

— Поттер, тебе нельзя ни трогать, ни даже смотреть на неё.

— Да ладно тебе, Флинт. Мы ведь уже сыграли свой матч. Не будь таким подозрительным, дай взглянуть.

— Кто знает, что ты задумал...

Маркус попытался заслонить метлу, покосившись на Карину.

Он не знал деталей того, что произошло между Поттером и Кариной, но понимал: именно из-за него форма Карины последнее время оставляла желать лучшего. Перед матчем с Когтевраном капитан стремился устранить любые факторы, способные повлиять на ловца.

— Оставь его, Флинт. Пусть смотрит, если хочет, — с превосходством заявила Карина.

Она любила демонстрировать свою силу и богатство врагам. Зная это, Маркус неохотно отступил, хотя и не сводил с Поттера пристального взгляда, опасаясь подвоха.

Получив разрешение, Гарри ловко пробрался сквозь толпу слизеринцев. Пэнси попыталась перекрыть ему дорогу, но Гарри на ходу сделал ей подсечку, заставив пошатнуться, и подошел прямо к Карине.

— Настоящая «Молния». Впечатляет. И дело не только в характеристиках — дизайн тоже на высоте.

В его обычно дерзких глазах блеснул искренний восхищенный огонек. Впрочем, такова естественная реакция любого, кто впервые видит «Молнию». Каким бы ты ни был соперником, перед настоящим произведением искусства следует склонить голову.

Карина чувствовала себя самой уверенной девушкой во всем Зале. Задрав подбородок, она произнесла:

— Хм, как жаль. Надобно было мне иметь «Молнию» во время нашего матча. Тогда бы ты проиграл без единой отговорки.

— И не говори. Я тоже думал, что «Нимбус 2001» слишком уж обычен для тебя. Но «Молния»... Да, она лучшая.

Даже Гарри Поттер признал это без возражений. Что ж, любой квиддичист не смог бы скрыть зависти. Статус «Молнии» был непререкаем.

Наложившись на цепочку последних приятных событий, это окончательно подняло Карине настроение. Она самоуверенно улыбнулась:

— Если вежливо попросишь, я, так и быть, разрешу тебе один раз прокатиться.

— Ого. Почту за честь, но не стоит.

Гарри отступил так же легко, как и появился. Он хлопнул Пэнси по плечу, помахал рукой перед носом разгневанного Флинта и ловко просочился сквозь толпу обратно.

Прежде чем вернуться к столу Гриффиндора, он обернулся и помахал Карине:

— Тренируйся усерднее, Карина.

— Это тебе стоит постараться, Поттер. Чтобы не выглядеть блекло на фоне этой метлы.

Гарри усмехнулся и повернулся. Карина ответила ему насмешливым фырканьем.

Сидевший неподалеку Гойл уловил странную химию между ними и спросил Крэбба:

— А когда они успели помириться?

— ...Ну-у, даже не знаю. Но в одном я уверен точно, — ответил Крэбб с гордостью. — Кажется, я отлично справился с ролью Голубя Мира?

— Что ты несешь? — Гойл вонзил вилку в куриную ножку и отправил её в рот.

Как бы то ни было, истерикам Карины пришел конец, и Гойл с Крэббом стали медленно подбираться к ней, чтобы выведать подробности.

---

Матч против Когтеврана был напряженным.

Честно говоря, Слизерин был на грани поражения. К середине игры они уступали со счетом 20:90. Затянись игра еще немного, и даже поимка Снитча не спасла бы их от проигрыша.

Когтевран подготовил продуманную тактику, и Слизерин полностью попался на их удочку. Поняв, что команда не сможет сократить разрыв, Карина решила взять дело в свои руки и отправилась на поиски Снитча.

Уязвимым местом Когтеврана всегда был ловец. Их команда держалась на дисциплине и сложных комбинациях, но ключевая позиция на поле оставалась их слабейшим звеном.

На «Молнии» Карина без труда обошла Чо Чанг и схватила Снитч.

После матча Чо Чанг, так и не поймавшая за весь год ни одного Снитча, сидела, уткнувшись лицом в колени, и плакала. Игроки Когтеврана утешали её, но и их лица выражали глубокую досаду.

К Чо Чанг трудно было быть суровым. Она была всего лишь на четвертом курсе и летала на «Комете-260». Для своего уровня она играла неплохо, вот только...

— Твоим соперником была я, — мысленно произнесла Карина.

Против Карины Малфой на пике формы и с «Молнией» в руках у Чо просто не было шансов.

Итоговый счет оставлял желать лучшего, но для Карины команда была лишь декорацией, оттеняющей её собственный блеск. Став героиней, спасшей Слизерин от позора, она гордо сошла с метлы под ликующие возгласы.

Карина не подавала вида, но была невероятно собой довольна. Кажется, прямо сейчас она смогла бы вызвать Патронуса без посторонней помощи.

---

И вот настал день решающего матча: Гриффиндор против Хаффлпаффа.

Финал, решавший судьбу Кубка школы по квиддичу.

На данный момент у Слизерина было 2 победы и 1 поражение, у Когтеврана — 3 поражения. Матч между Хаффлпаффом (2 победы) и Гриффиндором (1 победа, 1 поражение) приковал к себе внимание всей школы.

Расклад был следующим:

Если Гриффиндор побеждает с разрывом в 210 очков и более — Кубок достается Гриффиндору.

Если Гриффиндор побеждает с разрывом от 80 до 200 очков — Кубок забирает Слизерин.

Если Гриффиндор побеждает с разрывом менее 70 очков или же побеждает Хаффлпафф.

Слизеринцы оказались в абсурдном положении: им пришлось болеть за победу Гриффиндора. Но если бы разрыв превысил 210 очков, им пришлось бы резко сменить сторону и поддерживать Хаффлпафф.

Поэтому слизеринцы заготовили двусторонние атрибуты болельщиков — красно-желтые. Сначала они поддерживали Гриффиндор, готовясь в любой момент перевернуть их желтой стороной наружу, если львы начнут вести слишком разгромно.

— Черт, если бы не этот расклад, я бы ни за что не стала болеть за Поттера, — ворчала Карина, усаживаясь на трибуне.

Крэбб и Гойл погрузились в глубокие раздумья, пытаясь понять, сколько в её словах правды, а сколько лжи. После долгих споров Гойл согласился с версией Крэбба: «Похоже, у них там что-то произошло».

Тем временем на поле два ловца стояли друг напротив друга.

— Привет, Седрик.

— Желаю удачи, Гарри. Покажем всё, на что способны, — с ослепительной улыбкой сказал Диггори.

Гарри же остался абсолютно серьезен:

— Забавная у тебя была тактика на прошлом матче. Не думал, что ты решишь давить на ловца психологически. Мне эта идея показалась интересной, так что я решил попробовать её на тебе.

Гарри намекал на игру Хаффлпаффа против Слизерина, когда Седрик выбил соперника из колеи психологическими приемами вне игры.

Лицо Седрика замкнулось:

— ...Ты о Малфой?

— Сам понимаешь. Нам есть о чем поговорить. Пройдемся перед стартом?

— Итак, всем взлетать! — прозвучал свисток мадам Трюк.

Игроки взмыли в небо. Однако ловцы обоих факультетов вместо того, чтобы взлететь, остались на земле и неспешно пошли по полю с метлами в руках.

Команды замерли в изумлении.

— Гарри! Ты что делаешь?!

— Седрик?!

Впрочем, позиция ловца свободная, и нахождение на земле не нарушало правил. Вскоре мадам Трюк бросила Квоффл, началась жестокая борьба за мяч, и про ловцов на время забыли.

Седрик и Гарри продолжали неспешно идти по траве.

— Ты ведь вроде гордился своей честностью и благородством? Не думал, что твоих мозгов хватит на подобные фокусы.

Седрик вздохнул:

— ...Да, мне стыдно. Но мы должны были это сделать.

— Должны были?

— Ты и сам знаешь! Не знаю, из-за чего вы там с ней поссорились, но Малфой тогда была просто неадекватна. Она цеплялась ко всем подряд, точно как на первом курсе!

Седрик с досадой посмотрел на Поттера, добавив, что больше всего досталось именно хаффлпаффцам:

— Это было слишком. Несколько наших ребят возвращались в гостиную в слезах. Когда високомерная от природы девчонка начинает осыпать тебя оскорблениями — пройтись по внешности, оценкам, поведению, факультету, а иногда и семье... Обычные ученики этого не выдерживают. Только ты способен справляться с её характером.

На первом и втором курсе Гарри Поттер действительно был «закреплен» за Кариной Малфой. Каждый раз, когда она начинала кого-то унижать или устраивать истерики, он вставал у нее на пути. Из-за этого Поттер пользовался огромным уважением в Хаффлпаффе и Когтевране — его считали истинным гриффиндорцем: красивым, благородным, смелым и не терпящим несправедливости.

Но истинные мотивы знали лишь единицы. О том, почему Гарри на самом деле с ней спорил, догадывались разве что Рон и Гермиона. Остальные же просто считали, что между ними «от любви до ненависти один шаг».

— Что есть, то есть, — признал Гарри. — Карина умеет наживать себе врагов.

— Рад, что ты понимаешь. И раз она так себя ведет, у нас не было причин проявлять вежливость. Я староста Хаффлпаффа и капитан команды. Я не позволю вытирать о нас ноги, — твердо чеканил Седрик.

Но Гарри без колебаний парировал:

— Твой метод был ошибочным. Если хотел защитить гордость — надо было побеждать в честном бою. Взял бы и доказал своё превосходство, а не побеждал за счет грязных уловок. — Гарри оседлал метлу. Седрик сделал то же самое. — Ты поступил неправильно. И из-за этого Хаффлпафф выглядел еще более жалко.

— ...Выбирай выражения, Поттер. Хаффлпафф не выглядит жалко!

— Тогда покажи, на что способен на деле!

Они одновременно оттолкнулись от земли и взмыли в высь.

---

После двухчасовой кровавой бойни Гарри Поттер поймал Снитч, поставив жирную точку в этом матче.

Счет: 370 : 160. Победа Гриффиндора.

Слизеринцы, успевшие перевернуть свои таблички и вовсю освистывавшие Гриффиндор, застыли с опустошенными лицами.

Заслуженным MVP матча стал Гарри Поттер.

В этой игре он выступал скорее в роли загонщика. Он летал в связке с братьями Уизли, блокируя охотников Хаффлпаффа и мешая их загонщикам. Он делал ложные финты, притворяясь, будто заметил Снитч, тем самым сбивая строй соперников и отвлекая Диггори. Стоило Седрику действительно заприметить Снитч, как по наводке Гарри Фред Уизли тут же отправлял в него Бладжер. Из-за этих своевременных помех Седрик упустил Снитч пять раз подряд!

Стратегия Хаффлпаффа с двумя победами была проста: Седрик ловит Снитч — они выигрывают. Поэтому загонщики барсуков фокусировались на защите Седрика, упуская контроль над Квоффлом.

Гарри же, оказывая минимальное давление как ловец, активно помогал своей команде набирать очки. Он доказал, что является не только гениальным ловцом, но и великолепным загонщиком, охотником и вратарем. Не касаясь Квоффла напрямую, он вклинивался в чужую оборону, создавал бреши и блокировал передачи.

Когда разрыв достиг 150 очков, Седрик наконец сменил тактику, и игра превратилась в хаотичную битву. Но в конечном итоге, когда разница составила 60 очков, Гарри стремительно перехватил Снитч.

— И-и-и... Победа Гриффиндора! Они забирают Кубок! — над стадионом разнесся оглушительный рев.

Сказать, что Карина не расстроилась из-за упущенного Слизерином Кубка, было бы правдой лишь отчасти. Но где-то глубоко в душе у нее сладко защемило.

Гарри злился на Седрика. Причина была очевидна — та самая психологическая уловка на прошлом матче. Карина считала, что хитрость — тоже часть игры, но неприятный осадок у нее оставался. И вид того, как Поттер гоняет Седрика по всему полю, доставлял ей невероятное удовольствие.

Когда матч закончился, мокрый от пота Гарри спустился на землю. Карина сжала в кармане платок.

Игроки обеих команд обессиленно валились на траву. И гриффиндорцы, и хаффлпаффцы выдохлись до предела, хотя лица первых сияли от счастья.

Седрик сидел на траве, тяжело дыша. Гарри подошел к нему. Диггори поднял глаза и с горькой ухмылкой произнес:

— ...Полное поражение. Да... Вот как надо было играть.

— Главное, что ты это понял.

Гарри протянул руку, и Седрик с благодарностью сжал её. Но едва тот попытался подняться...

Гарри резко разжал пальцы. Не ожидавший этого Седрик потерял равновесие и с глухим звуком рухнулобратно на пятую точку.

Это было слишком ребячеством, чтобы называть это публичным унижением проигравшего. Все вокруг замерли в замешательстве, а Гарри наклонился к Седрику и тихо прошептал:

— Это тебе за Карину. С какого перепугу ты распускаешь руки?

— ...Ха-ха. А ты непрост, Поттер. Думал, ты просто дерзкий парень, а ты, оказывается, тот еще собственник, — с кряхтением поднялся Седрик. На этот раз он сам протянул руку для рукопожатия, и Гарри ответил тем же.

В этот момент Карина как раз шла в их сторону.

Разумеется, не для того, чтобы поздравить с победой. Если бы Гриффиндор набрал всего на 10 очков меньше, Кубок достался бы Слизерину, так что сейчас ей полагалось выражать крайнее досадование. Она просто хотела отдать Поттеру чистый платок, видя его трепаный вид, и заявить, что в следующем году Слизерин не уступит.

Сжимая в кармане выстиранный платочек, она подошла ближе и случайно услышала их разговор:

—

Ты кое-что путаешь, Седрик.

Гарри говорил тихо, но отчетливо:

— В отличие от тебя и Чо Чанг, я с Кариной не встречаюсь.

— Что?

— Я говорю, мы не встречаемся.

— Но вы ведь ведете себя так, будто...

Карина замерла.

Формально... он был прав. Между ней и Гарри никогда не было никаких обязывающих разговоров. Если спросить со стороны, встречаются они или нет — ответ скорее «нет».

Но внутри у Карины всё сжалось от обиды и жгучей тоски.

Это было чувство человека, чьи надежды растоптали, но винить в этом, кроме себя самой, было некого.

«Да, мы ничего не обещали друг другу вслух. Но ведь была же определенная атмосфера! А как же наши разговоры в Запретном лесу? А Патронусы, которых мы вызывали? Разве это не было понятнее любых слов?!»

«Да ну и пожалуйста. Думай что хочешь».

Карина почувствовала себя полной дурой за то, что вообще дала себе волю надеяться.

Она резко развернулась. Ей показалось, что сзади раздался голос Поттера, окликнувший её по имени, но она сделала вид, что не услышала. Её шаги потонули в криках подбегающих гриффиндорцев.

---

Карина быстро шагала по направлению к замку. Когда она проходила мимо колоннады, из-за угла, тяжело дыша, выбежал Гарри.

— И что герой сегодняшнего дня забыл здесь?

— Карина.

— Что?

— Извини.

— За что? — Карина даже не повернула головы.

Гарри, пытаясь перевести дыхание, произнес:

— Я втянут в опасные вещи. Ты и сама знаешь. В вещи, связанные с предотвращением Его возвращения.

Это было нечто большее, чем просто разговоры с Дамблдором. Дементоры, побег Сириуса — лишь верхушка айсберга. Гарри Поттер находился в самом центре событий, способных перевернуть весь мир. Карина знала это. И именно из уважения к этому она не лезла к нему с расспросами.

— И что с того?

— ...Если другие узнают о моих чувствах, это будет опасно. Не только для меня — для нас обоих. Официально нам лучше не афишировать отношения... Особенно в следующем году, когда приедут ученики из других школ.

Опять те же слова. «Это слишком опасно, я должен держать тебя на расстоянии» — трусливое оправдание, прикрытое заботой.

Сердце Карины стремительно остывало. Ей осточертело ходить по кругу.

Карина Малфой не из тех, кого отвергают. Она скорее умрет, чем позволит бросить себя дважды одним и тем же способом. И когда она уже собралась поставить Поттера, возомнившего, что может крутить ею как хочет, на место...

Маленькое кольцо заставило её проглотить все слова.

— ...Но каждый день в девять вечера я буду с улыбкой надевать это кольцо. Буду прятать руку под одеялом и тихонько смотреть на него. И даже если мне будет грустно, я всё равно буду улыбаться.

В наступившей тишине Гарри бережно взял Карину за руку. Маленькое кольцо аккуратно соскользнуло на её безымянный палец, приятно охватив его.

— Я хочу, чтобы ты думала обо мне в это же время.

Это было ужасно нелепое признание. Просто надеть кольцо на палец? Банально, избито и старо как мир.

Карине Малфой не нужны были глупые романтические бредни. Если бы кто-то другой признался ей так, она бы отказала без колебаний.

Даже если этим «кем-то» был Гарри Поттер.

— Ха! Думаешь, я буду светиться от счастья из-за какого-то кольца? Мужчина, притягивающий одни неприятности, вроде тебя — последнее, что мне нужно!

Если кто и будет отказывать, то только сама Карина Малфой.

Она смахнула руку Гарри и смерила его ледяным взглядом.

Но при этом подняла руку так, чтобы кольцо было отчетливо видно, грациозно заправила прядь платиновых волос за ухо и из последних сил сдержала предательски ползущие вверх уголки губ:

— Я не стану ждать вечно. Я девушка занятая. Так что поторапливайся и разберись со своими делами.

И Карина гордо прошла мимо Поттера.

С кольцом, так и оставшимся на её пальце.

назадназад
1 ... 22 23 24 25 26 ... 89
впередвперед