— ...Мне жаль, Гарри. Кто-то явно выбрал тебя чемпионом, чтобы заманить в ловушку...
Рон принес свои извинения. Гарри расплылся в широкой улыбке и обнял его, будто только этого и ждал.
— Не бери в голову. Меня куда больше угнетало то, что ты дулся, чем эта ловушка.
— И все же. Если кто-то покушается на твою жизнь, разве ты не должен был хоть немного ввести нас в курс дела? Судя по твоему поведению, вовсе не похоже, что твоей жизни что-то угрожает.
— Не могу же я сидеть затаившись и не дыша только потому, что кто-то покушается на мою жизнь?
— Вообще-то люди обычно так и делают...
— Я ничего плохого не сделал, с чего мне прятаться? Буду вести себя уверенно, как и всегда.
Рон покачал головой, а затем, показавшись самому себе глупым, добродушно расхохотался. Гермиона, наблюдавшая за их примирением, со слезами на глазах обняла их обоих.
— Вы оба дураки! Один ни за что не заговорит, а второй ни за что не станет слушать! Представляете, каково мне было между вами разрываться?!
Рон, оказавшись в неожиданных объятиях, неловко поднял руки и начал бессмысленно сжимать и разжимать ладони. Гарри усмехнулся и ответил:
— Гермиона, прости. У меня были причины не говорить. Из-за «того самого», что мы искали вместе с профессором Дамблдором, мне приходилось следить за каждым словом.
— Эй, Гарри, а я-то тогда кто? У меня ведь не было никаких причин тебя не слушать. Теперь выходить так, будто я из-за банальной зависти проигнорировал друга?
— недовольно пробормотал Рон, а Гермиона и Гарри разразились смехом.
Гарри получил от Дамблдора разрешение сказать о крестражах «тем, кому можешь довериться». Однако Гарри до сих пор ничего не рассказал Рону и Гермионе.
Разумеется, дело было не в недоверии. Просто он не был уверен, стоит ли взваливать на них столь тяжелое и опасное дело.
Карина хотя бы сама владела тем дневником, да и сложились обстоятельства, когда ей необходимо было узнать правду, но Рон и Гермиона были его близкими друзьями. До сих пор он молчал просто потому, что боялся втягивать друзей в опасную авантюру.
Однако скрывать дальше становилось все сложнее, да и не хотелось больше ничего таить.
Устроившись в гостиной факультета, Гарри выложил Рону и Гермионе всю правду.
— Я ищу крестражи Волан-де-Морта — осколки его души, заключенные в предметы, чтобы подарить ему дополнительные жизни.
Он рассказал обо всем: и о том, что дневник, повергший Хогвартс в хаос на их втором курсе, был одним из крестражей, и о том, что недавно еще один крестраж был найден в доме Сириуса. Рон и Гермиона были поражены услышанным.
— Профессор Дамблдор в ходе расследования выяснил, кто был прежним владельцем медальона Салазара Слизерина, а также узнал, что вместе с медальоном исчезла и чаша Хельги Хаффлпафф. Скорее всего, она тоже крестраж. Профессор Дамблдор выслеживает их, а мне поручил поискать предметы других основателей.
Выслушав историю, Гермиона спросила:
— Погоди. Но почему это обязательно должны быть вещи основателей Хогвартса? Если крестражем можно сделать даже дневник, разве нельзя было просто купить точно такую же тетрадь, сделать из нее крестраж и спрятать где-нибудь в магловской лавке?
Гарри, задававшийся тем же вопросом, смог ответить Гермионе:
— Крестраж — это предмет, хранящий часть души. Из-за самой природы вещей, в которые помещают душу, это должно быть нечто особенное для человека. Но у Того-Кого-Нельзя-Называть не было предметов, к которым он питал бы особую привязанность. Да и были ли у него вообще подобные чувства — большой вопрос. Единственной ценной для него вещью был обычный дневник, купленный в магловском магазине, которым он пользовался целых семь лет.
Именно поэтому Волан-де-Морт собрал сокровища четырех основателей Хогвартса. Хогвартс был единственным местом, к которому он чувствовал привязанность, а реликвии основателей были достойны того, чтобы заключить в них его душу.
Рон кивнул и пробормотал:
— Выходит, ты искал здесь вещи четырех основателей?
— Да. Это должна быть вещь Гриффиндора или Равенкло. Хотя вариант с Гриффиндором маловероятен. Ему было бы трудно заполучить реликвию главного заклятого врага Слизерина, да и проникнуться к ней привязанностью — тоже.
— Но почему ты до сих пор ничего нам не говорил? Мы ведь могли помочь...
Рон побурчал, но, почувствовав на себе взгляд Гермионы, тут же скривился.
— Вы намекаете, что я бы не стал слушать, потому что дулся? Если вы пытаетесь заставить меня чувствовать себя виноватым, то у вас отлично получилось.
— Ну, и эта причина тоже была. Да и вы были заняты по-своему.
Посмеявшись, Гарри убрал улыбку с лица и серьезно произнес:
— Я теперь не могу действовать свободно. Мне предстоит участвовать в Турнире Трех Волшебников, к тому же нужно остерегаться того, кто бросил мое имя в кубок. Не знаю, кто это, но с высокой вероятностью он проник сюда вместе с Дурмстрангом или Бобатоном. Раз они действуют, мне тоже нужно соблюдать осторожность.
— И что? Хочешь, чтобы мы провели расследование вместо тебя?
— Если это возможно.
Рон и Гермиона кивнули, но на их лицах все еще читалось беспокойство за Гарри. Чтобы успокоить их, Гарри улыбнулся и сказал:
— За моей безопасностью присматривает профессор Грюм. Его глаз видит сквозь Трансфигурацию и мантию-невидимку, так что мало кто сможет мне навредить.
— Рон, теперь ты понял, насколько детским было твое поведение?!
— Я же сказал, что мне жаль...
Когда он вот так просто обменивался словами с Роном и Гермионой, Гарри внезапно ощутил, как почва под ногами становится твердой и устойчивой. Он и сам не замечал, пока пытался изо всех сил делать вид, будто у него всё отлично, но, как оказалось, между наличием и отсутствием поддержки друзей была огромная разница.
Гермиона вытерла выступившие слезы и спросила:
— Рон, а как ты узнал, что на Гарри кто-то охотится?
— Малфой... сказала.
— А-а, Малфой.
Кивнув, будто говоря «ну разумеется», Гермиона тепло улыбнулась. Гарри, одновременно удивлённый и обрадованный, лишь смущённо взъерошил волосы.
Похоже, она заметила, что Рон и Гарри поссорились, и решила устроить примирение. Судя по всему, она присматривала за Гарри куда внимательнее, чем казалось.
Если друзья были для него опорой, то Карина являлась для Гарри далеким звездным светом. Конечная точка, указующая путь, и в то же время сама цель. И более того — прямо сейчас она принадлежит ему.
Пусть только под мантией-невидимкой, но как же он счастлив от того, что может сжимать ее в объятиях и целовать сколько душе угодно. Гарри улыбнулся, вновь подумав об этом.
И тут Рон, заметив что-то за окном, пробормотал:
— А, это Виктор Крум. Держит метлу... Э? Малфой?
Услышав это, Гермиона тоже выглянула в окно.
Было видно, как Карина и Виктор Крум шагают бок о бок. На квиддичном поле Виктор Крум с увлечением рассматривал «Молнию» Карины.
Гермиона повернула голову. С лица Гарри Поттера исчезла улыбка.
Когда Гарри сбежал на поле, эти двое уже куда-то скрылись. Утирая пот, Гарри пристально всматривался в стоящий у озерного берега корабль.
С того самого дня Гарри неоднократно пытался найти Карину. Однако каждый раз, когда он ее видел, она была с кем-то, и вклиниться не удавалось ни на миг.
Будь она с Крэббом и Гойлом, он бы не стал переживать. Он просто прошел бы сквозь них, подошел вплотную и шепнул ей на ухо время и место встречи. Как делал это всегда.
Но когда она находилась с учениками из Бобатона или Дурмстранга, всё менялось. Они были чужаками, и среди них вполне мог скрываться Пожиратель Смерти.
Гарри категорически не хотел давать им ни единого повода заподозрить о его отношениях с Кариной.
Единственной возможностью оставались совместные уроки. Зельеварение, которое Гриффиндор и Слизерин посещали вместе. Закончив приготовление зелья, Гарри по пути к преподавательскому столу передал Карине записку:
Сегодня в семь вечера, в западной кладовой для метел.
Сдав зелье и выдержав недовольную физиономию Снейпа, который изо всех сил пытался найти хоть какую-то придирку, Гарри дождался его неохотного «сдано», глубоко поклонился и пошел обратно.
По пути на углу стола он заметил аккуратно сложенную маленькую записку. Проявив ловкость, достойную ловца, Гарри смахнул её. Вернувшись на свое место, он прочитал:
У меня уже назначена встреча. В воскресенье.
— Гарри, что с тобой?
Услышав обеспокоенный голос Гермионы, Гарри рефлекторно провел рукой по подбородку. Он и сам не заметил, как его лицо окаменело.
Причин для злости не было. У Карины есть свои дела, да и встречи вполне могли быть запланированы заранее. Предложение встретиться в спокойное воскресенье, после субботнего похода в Хогсмид, звучит более чем разумно.
Но именно сегодня ему ужасно не хотелось откладывать встречу. Ему нужно было получить от нее слова поддержки перед предстоящим Турниром Трех Волшебников, услышать похвалу за то, что он нашел и уничтожил один из крестражей, да и вообще — мало ли, вдруг завтра Гарри убьют, поэтому встретиться нужно было именно сегодня.
Придумывая кучу причин, почему ему необходимо увидеть Карину прямо сейчас, Гарри поднялся с места. Он намеревался затащить её под мантию-невидимку сразу после окончания урока. Очутившись под мантией, они смогли бы спокойно поговорить.
В этот момент дверь класса открылась, и вошёл Колин Криви. Сияя широкой улыбкой, он направился прямо к столу Снейпа.
— В чем дело? — буркнул Снейп.
— Профессор Снейп! Мне нужно забрать Гарри Поттера наверх. Говорят, собирают всех чемпионов Турнира...
На лице Гарри отразилось замешательство, и Снейп не упустил этого. Снейп злорадно ухмыльнулся и кивнул:
— Он как раз закончил свое зелье. Забирай его скорее.
Получив разрешение, Колин подошёл к Гарри. Гарри, покосившись в сторону Карины, спросил:
— Э-э, Колин, а мне обязательно идти прямо сейчас?
— Ага! Мистер Бэгмен звал. Сказал, что перед первым испытанием будет проверка палочек! Нужно собрать все вещи и идти!
— ...Ладно.
Гарри накинул сумку на плечо и поднялся с места. Похоже, сегодня встретиться уже точно не удастся.
Рита Скитер, старая тыква, писавшая статьи, оказалась типичной журналисткой из желтой прессы. Не успел Гарри сесть на стул, как она тут же окрестила его «мальчиком-чемпионом с трагической судьбой, потерявшим родителей», а её прытко пишущее перо принялось строчить все, о чем Гарри даже не упоминал.
Гарри незаметно достал палочку и с помощью простого заклинания Конфундус изменил слово «Гарри» в записях пера на «профессора Снейпа, холостого холостяка с шелковистыми волосами». Попросив опубликовать статью строго без редактуры, он вышел из кладовой для метел.
Закончив интервью, он увидел остальных чемпионов. Седрик и Флёр о чем-то беседовали, а Виктор Крум со скучающим видом подпирал стену. Гарри подошёл к нему с вежливой улыбкой.
— Привет, Виктор Крум.
— Ты...
Виктор Крум, узнав Гарри, нахмурился.
— ... её друг?
— Не просто друг. Очень близкий друг... — резко ответил Гарри и тут же осёкся.
Погодите-ка. Он ведь никогда не показывался перед Виктором Крумом вместе с Кариной.
— Что? Мар-фой сказала, что между вами ничего нет.
«Мар-фой» явно означало Малфой. Выходит, «она», о которой говорил Виктор Крум, вовсе не Карина...
Осознав это, Гарри на этот раз с искренней, дружелюбной улыбкой подошёл к нему.
— Друг. Думаю, мы сможем сработаться.
Как рассказал Виктор Крум, Карина по его просьбе показала ему «Молнию», а Виктор разрешил ей опробовать его метлу — «Черную Жемчужину».
Болгарские игроки заказывают у мастеров уникальные метлы, изготавливаемые в единственном экземпляре. Гарри услышал о том, что хотя каждая из них обладает разной производительностью, общая стабильность у них хромает, поэтому результаты сильно разнятся в зависимости от мастерства самого игрока.
Карина относилась к квиддичу довольно серьезно, так что Гарри был уверен: эта тема была ей невероятно интересна.
К счастью, недоразумение быстро разрешилось, но тоска в душе Гарри никуда не исчезла. Карина двигалась так стремительно, будто у нее не было ни единой свободной минутки, и встретиться с ней становилось все сложнее. Даже в Хогсмиде из-за толп учеников Дурмстранга и Бобатона, заполнивших улицы, им не удалось пересечься взглядами.
Может, Карина просто не слишком-то и хочет его видеть? Нашла себе занятие повеселее и теперь избегает его?
С тяжелым, похолодевшим сердцем Гарри дожидался воскресенья.
И вот, воскресенье. Карина опоздала на место встречи на 30 минут. Она прибежала запыхавшаяся и, тяжело дыша, закинула волосы назад.
— Я немного задерживалась. Похоже, заставила тебя ждать.
Гарри огляделся по сторонам. Погода была хорошей, поэтому вокруг ходило много народу. Это был отличный шанс абсолютно легально спрятаться вместе под мантию-невидимку, но Гарри не был уверен, захочет ли этого Карина.
Гарри произнес:
— Карина. Кажется, ты в последнее время очень занята.
— А ты не слишком ли расслаблен? Чем ты вообще занимаешься целыми днями? Со стороны посмотришь — ты не чемпион, а просто зритель какой-то.
Карина обмахивалась ладонью, пытаясь остыть. Гарри показалось, что она слегка взволнована. Неужели она перед встречей с ним занималась чем-то, что подняло ей настроение?
На шее словно повис тяжелый камень. Гарри с великим трудом выдавил:
— Для такого статиста, как я, зритель — самое то.
— Что за глупости ты несёшь?! Даже если ты статист, которому суждено вылететь в первых рядах, ты хотя бы должен знать, в чем заключается испытание! Чтобы хотя бы как-то подготовиться!
— Откуда мне знать суть испытания? Это ведь секрет до самого дня состязания!
— Что?!
Выражение лица Карины изменилось. Сжав губы в немом презрении, она сверкнула свирепым взглядом и сделала шаг-другой к Гарри.
Гарри спешно накинул мантию-невидимку. Их фигуры растворились в воздухе.
Подошедшая вплотную к Гарри Карина схватила его за галстук и выпалила:
— Дурак! Ты что, не слышал слов Дамблдора?! Он ведь сказал ученикам каждой школы помогать своим чемпионам!
— Ну да. Поддерживать...
— Да не поддерживать!
Тихо тяжело вздохнув, Карина снова подняла голову, посмотрела Гарри прямо в глаза и чеканно произнесла:
— Знаешь, что это значит?! Это значит, что ты должен использовать все свои способности, связи, окружение — абсолютно всё, чтобы выудить информацию и подготовиться заранее! Как ты думаешь, почему абсолютно все ученики Дурмстранга и Бобатона, имеющие право на участие, приехали сюда вместе со своими директорами?! Чтобы быть статистами?! Вовсе нет! Чтобы вместе готовиться к состязаниям!
Гарри вспомнил, как выглядела Карина в последние дни. Помимо Крэбба и Гойла, она странно много общалась с учениками Бобатона и Дурмстранга.
Если всё это время она пыталась собрать информацию вместо него, пока он просиживал штаны...
Похоже, произошло гигантское недоразумение. Ужасно неловкое, но вместе с тем невероятно трогательное недоразумение, за которое он вовек не расплатится.
Карина чеканила слова, не давая Гарри и рта открыть:
— Думаешь, мадам Максим и Каркаров просто так поднимали шум, когда выставили двоих чемпионов от Хогвартса?! Хогвартс и так играют на своем поле! Все условия и так выгодны ученикам Хогвартса! А тут еще и чемпионов двое! В такой ситуации играть честно — глупость! Эти двое пойдут на любые ухищрения, лишь бы их чемпионы победили!
Карина отчитывала его без остановки. Но сам Гарри Поттер, слушавший ее, лишь глупо улыбался, будто пропуская ее слова мимо ушей.
— Ну да, Гарри Поттер, «Мальчик, который выжил», наивно ничего не делал и глупо ждал! Наверное, хотел прямо в день первого испытания узнать, что именно сожжёт его тело! Ты что, реально собирался идти на первое испытание с пустыми руками?! И это при том, что ты знаешь, что кто-то покушается на твою жизнь! Я тут изо всех сил пыталась нарыть хоть какую-то информацию...
Рука Гарри легла на затылок Карины. Карина, без умолку тараторившая, осознала происходящее лишь тогда, когда ощутила это прикосновение. Внезапный поцелуй заглушил вырвавшийся у нее вздох.
Отчаянно барахтавшаяся от неожиданности Карина вскоре прикрыла глаза.
Когда их губы разомкнулись, Карина напрочь забыла все, о чем хотела сказать до этого. Голова шла кругом, а в ушах будто со звоном взрывались соплохвосты, не давая сосредоточиться ни на одной мысли. В итоге из ее рта вырвался лишь стон, похожий на лепет младенца:
— Хва-а...
— Я скучал по тебе.
— Я... то... мпх.
Директор Дурмстранга, Игорь Каркаров, был бывшим Пожирателем Смерти. Человеком, кое-как очистившим свое прошлое и дослужившимся до поста директора, который наверняка имел какие-то связи с семьей Малфоев, находившейся в похожем положении.
Карина пустила в ход абсолютно все средства, чтобы помочь Гарри. Приглядываясь к настроениям Дурмстранга и Бобатона.
— Спасибо, — прошептал Гарри.
Карина прищурилась и произнесла:
— Будь... еще благодарнее...
— Угу.
Он так и сделал. Это была и благодарность ей, и награда для самого Гарри.
Изначально они оба стояли, но с течением времени постепенно прижимались все ближе к земле. Гравитация, похоже, особенно жестоко действовала на влюбленных. Вскоре они уже целовались, прислонившись спинами к стене. Почти полулёжа.
И за всё это время их губы ни разу не разомкнулись.
В какой-то момент Карина слегка оттолкнула Гарри и подняла голову. Распаленное, покрасневшее лицо, перемазанное следами поцелуев, предстало перед Гарри.
Карина шевельнула влажными красными губами:
— Др... Драконы...
— М-м?
Карина, будто усталый вестник с поля боя, вставляла слова в промежутках между тяжёлыми вздохами:
— Первое испытание... Это... драконы... Я видела, как ученики Дурмстранга изучали драконов. Чешуя дракона наделена магической силой, но их слабое место... мпх.
Даже задыхаясь, Карина пыталась передать еще хоть слово. Однако продолжить объяснения ей не удалось. Потому что Гарри снова накрыл её губы своими.
Оставшуюся половину времени вместо разговоров они провели, деля друг с другом дыхание.
[Послесловие автора]
Профессор Снейп, холостой холостяк с шелковистыми волосами (Правда).
Канон от автора: Гарри и Карина целовались исключительно невинно.