Если говорить о самых ярких фигурах этого года, невозможно обойти стороной Седрика Диггори.
Обычный студент, который не побоялся противостоять коррумпированному и гнилому прошлому руководству, докопавшись до истины. Чемпион Тремудрого турнира, одержавший победу над самим Избранным — Гарри Поттером. Приняв во внимание его заслуги, Руфус Скримджер сделал Седрика своим личным советником, и теперь тот усердно трудился в самом сердце Министерства магии.
Седрик Диггори.
Однако у него существовала и иная, скрытая от посторонних роль.
— А… Гарри? Что? Ты… ты нашёл его логово?!
Орден Феникса. Организация, созданная Дамблдором для борьбы с Волан-де-Мортом.
Гарри лично попросил Седрика примкнуть к ним.
Для помощника министра магии это был сокрушительный, недопустимый шаг. Пусть Руфус Скримджер и Альбус Дамблдор плыли в одной лодке, министр вряд ли обрадовался бы тому, что его правая рука состоит в тайном обществе.
Но Седрик чувствовал себя перед Гарри в неоплатном долгу. На Турнире Трёх Волшебников Поттер не раз вытаскивал его, а когда Амбридж прижала Хогвартс к ногтю, именно Гарри первым поднял голову. Да и своим сегодняшним креслом Седрик во многом был обязан ему.
Было страшно. Он колебался, прокручивая в голове сотни отговорок. Но в конечном счёте Седрик Диггори решил остаться верным другу.
— Нет, Гарри… Как бы я ни спешил, к завтрашнему дню собрать людей нереально. Часть отряда на задании, остальные уехали со Скримджером в Болгарию. Мне нужно сначала доложить министру… Что?! Созвать… кого?!
Но просьба Гарри переходила все мыслимые границы.
— Среди мракоборцев есть Пожиратели смерти?! Что? Собрать их всех и тянуть время?! А верных людей отправить к вам?..
Это был прямой переход полномочий. Мракоборцы подчинялись лично министру магии или Главе Отдела обеспечения правопорядка, обладая огромным весом в Министерстве. А Гарри требовал, чтобы Седрик начал двигать эти фигуры по своему усмотрению.
Конечно, в теории это было возможно. Доложи он Скримджеру о логове и предателях в рядах мракоборцев, Руфус, хоть и взбесился бы, что Министерство снова проглядело угрозу, явно пошёл бы навстречу.
Но действовать прямо сейчас означало одно: Седрику придётся подделать приказ министра магии. За подобное преступление отправляли прямиком в Азкабан.
Даже Гарри не стал бы толкать друга на преступление без веской причины. Это было неправильно.
Однако…
— …Если не сделать этого в течение трёх дней, Малфой в опасности…
Гарри говорил сдержанно, но Седрик чувствовал сквозь расстояние всю его отчаянную, глухую безысходность. И закипающую ярость.
Выбора не оставалось. Пусть после этого его вышвырнут с должности советника. Пусть карьера в Министерстве будет похоронена на годы вперёд.
Седрик Диггори молод. Он сможет пережить эту потерю.
Это куда лучше, чем потерять друга.
— Понял. Жди.
Сбросив связь и тяжело вздохнув, Седрик приступил к подделке указа министра магии.
---
Фенрир Грейбек ничего не забывал. Позор и унижение въелись в него намертво. Его бесило, что эти слизняки Малфои, ещё вчера ползавшие перед Тёмным Лордом на коленях, теперь ходят с задраными носами лишь потому, что их девчонка якобы прикончила мальчишку.
Особенно его раздражала Карина Малфой. Нарцисса и Люциус хотя бы не скрывали брезгливости к нему, а вот их избалованная принцесса давила презрение так технично, будто была профессиональной актрисой.
Парадоксально, но именно это сводило Грейбека с ума.
Фенрир Грейбек — оборотень. Его хобби — кусать детей и обращать их в чудовищ.
Он был отвратителен во всех смыслах этого слова. И за долгие годы не просто привык к брезгливым взглядам, а гордился ими. Когда его откровенно боялись или пытались скрыть страх за фальшивой вежливостью, Фенрир смаковал этот страх, как изысканное кушанье.
И в этом смысле Карина Малфой, идеально держировавшая эмоции, казалась ему лакомым деликатесом в роскошной упаковке. Даже он, не отличавшийся терпением, готов был ждать подходящего момента.
И вдруг эта девчонка, возомнив о себе весть что после убийства Поттера, посмела напасть на него! Без предупреждения, без капли уважения!
Она не просто растоптала его ожидания — она нанесла ему личное оскорбление.
«Посмотрим, запоёшь ли ты так же, когда мои клыки окажутся у твоей горлянки».
Пока дело не доходило до убийства, Тёмный Лорд сквозь пальцы смотрел на подобные разборки. Грейбек подобрался к двери Карины и уже занес руку, чтобы бесшумно потянуть за ручку, как вдруг…
*Дзинь!*
Снесло защитные чары. Изнутри пробился тихий шум, словно толпа людей выходила из поезда. Они высыпали из глубины комнаты, помогая друг другу выбраться из какого-то огромного шкафа.
Грейбек отшатнулся и еще раз посмотрел на дверь. Ошибки быть не могло — именно сюда Нарцисса привела свою дочь.
Но откуда здесь эта орава?!
Пока он в замешательстве чесал затылок, раздался голос:
— Ты что тут забыл?
Карина Малфой стояла прямо рядом с ним. Грейбек вздрогнул. Секунду назад в коридоре никого не было — она будто материализовалась из воздуха, сбросив мантию-невидимку.
Девушка смотрела на него с нескрываемым омерзением:
— Кусок дерьма. Даже я не позволяю себе тайком подглядывать в девичью спальню.
— С-стой… Откуда в твоей комнате столько народа?!
— А, эти? — Она ядовито ухмыльнулась и распахнула дверь настежь.
Внутри стояли едва достигшие совершеннолетия волшебники, пожилые маги, похожие на профессоров, и куча народа в самых разнообразных мантиях…
— Это мои школьные друзья. Все они очень милые и добрые люди, так что вам стоит познакомиться.
Глаза девушки, холодного светло-зеленого оттенка, смотрели на него без тени страха.
*Светло-зеленые?.. Разве у неё не…* — Грейбек на секунду нахмурился.
— Ах да, чуть не забыла.
Девушка достала из кармана круглые очки и нацепила на нос. Грубые, несуразные очки смотрелись дико на её аристократичном лице. Из-за толстых линз черты её лица поплыли…
Нет. Лицо поплыло по-настоящему.
Девушка стала выше, платиновые волосы закручивались, темнея прямо от корней.
Через пару секунд Карина испарилась. На её месте стоял Гарри Поттер.
Осознав, что дело дрянь, Грейбек оскалился и рванулся вперед. Но Гарри уже сжимал в руке палочку.
— Инкарцеро!
Из палочки вырвались толстые веревки, мертвой хваткой связав оборотня. Грейбек глухо зарычал и попытался рвануть спутывающие узлы. Пока Поттер заносил руку для следующего заклинания, оборотень намеревался сократить дистанцию и впиться ему в горло. Пусть сегодня и не полнолуние, он оставит мальчишке калечащие шрамы на всю жизнь…
Но Гарри не стал колдовать.
Он завел руку назад вовсе не для взмаха палочкой. Сжав кулак до хруста в костяшках, Поттер со всей дури врезал приближающемуся Грейбеку прямо в рожу.
Удар был настолько быстрым, что даже привыкший к уличным дракам оборотень не успел среагировать. Рука Поттера смазалась в воздухе и материализовалась у самого носа Фенрира ещё до того, как тот успел хлопнуть глазами.
— Какая-то мразь смеет распускать руки к Карине?!
Кулак, зажимающий палочку, с размаху вошел ему прямо в глазницу. Связанный веревками Грейбек потерял равновесие и пошатнулся. Не успел он восстановить упор, как Гарри снова вскинул руку.
— Импедимента. Стоять, сука.
Поттер коротко ткнул палочкой ему в грудь. Тело оборотня, словно погрузившись в густой кисель, начало медленно валиться навзничь. Гарри встряхнул затекшую кисть и сделал шаг вперед.
Грейбек ничего не мог сделать. Он лишь беспомощно хлопал глазами. Пока Гарри с холодным оскалом сцеплял пальцы в замок, поднимая руки над головой, оборотень всё ещё заваливался назад — невероятно плавно и медленно.
На лицо Фенрира упала тень. Не успел он выдать ни звука, как тяжелый кастет из сжатых рук Поттера и рукояти палочки обрушился прямо ему на переносицу.
— Хоть! Какая-то! Совесть! Должна! Быть! Кусок! Дерьма!
Каждое слово сопровождалось глухим, дробным ударом.
*Хрусть!*
Переносица оборотня превратилась в месиво. Из носа и рта хлынула кровь, вылетел выбитый гнилой зуб, забрызгав всё вокруг.
Грейбек отключился уже на втором ударе — Поттер бил без жалости. Но Гарри не мог остановиться. Ярость все еще требовала выхода. К тому же, выбить из строя сильного врага заранее было практичным решением.
Подняв окровавленный кулак, Гарри зарычал:
— И последнее! Это тебе за то, что смел поганить имя Карины своим сопливым…!
— Гарри. Хватит.
Кто-то мягко, но крепко перехватил его руку. Гарри оглянулся. Из дверей комнаты, откуда выходили остальные, к нему протягивал руку Люпин.
— Римус? — некротко спросил Гарри. — Вы чего? Это же просто ходячий мусор. Я делаю работу за британских дворников. К тому же… это ведь он вас когда-то цапнул!
— Да. Он заслужил смерть, тут не спорю, — вздохнул Люпин.
*Бац.*
Замедленный чарами Грейбек наконец-то долетел до пола и растянулся на каменных плитах. Глаза его закатились — очухается он теперь разве что через пару дней. Люпин брезгливо окинул его взглядом:
— Но это не значит, что ты должен замарать руки его убийством.
— Я и не собирался его убивать.
— И оставлять в живых не планировал. Хотел бы просто вырубить — использовал бы заклинание.
Возразить было нечего — Люпин бил точно в цель.
Фенрир Грейбек. Тварь, содействовавшая росту популяции оборотней за счёт детей. Вымогатель, калечивший семьи чистокровных и маглов. Гарри действительно не видел причин беспокоиться о его жизни.
Люпин разжал пальцы и тихо проговорил:
— Гарри. Мы учим вас не драться на кулаках, а Министерство не даёт детям боевых чар не просто так. Тебе это может показаться глупостью, но намерение причинить боль — опаснейшая вещь для волшебника.
— Почему?
— Потому что палочка в твоих руках воплощает желания в реальность. И когда твоим разумом завладеет чистая ненависть, она начнёт искажать всё, к чему ты прикасаешься.
Люпин слегка потянул его за плечо. Грейбек исчез из поля зрения, а в открытом проеме двери показались члены Ордена Феникса. Они молча смотрели на Поттера, ожидая команды. Грядет битва.
— Я не говорю, что сражаться — это ошибка. Иногда иного пути нет. Но, Гарри… никогда не делай этого ради того, чтобы причинить врагу боль. Ты дерёшься не ради его страданий, а ради своего собственного счастья.
Он был прав. Гарри шёл сюда не просто ради мести. Он шел за тем, чтобы снова увидеть Карину, которая сейчас легла в глубокий сон в кабинете директора. Чтобы избавиться от плешивого ирода, мешающего им жить.
При мысли о Карине застилавшая глаза ярость начала отступать.
Карина оказалась перед страшным выбором, но предпочла пожертвовать собой, лишь бы никто не погиб. Вряд ли она обрадовалась бы, узнав, что Гарри запятнал себя бессмысленной жестокостью «ради неё».
Гарри глубоко вздохнул и отвернулся от бессознательного оборотня. Люпин тепло улыбнулся и кивнул:
— Спасибо.
— Да ладно… А о чём вы думаете, когда идёте в бой?
— О том, чтобы поскорее закончить всё это и вернуться домой — к Тонкс, Тедди и Эдварду.
— К Эдварду?.. — Гарри на секунду задумался, а потом ухмыльнулся, пихнув его локтем. — Вы когда успели второго сделать?!
— …Я проявил неосторожность, — смутился Люпин. — Мы планировали второго только после войны…
— Ну вы и даёте. С такими темпами через пару лет соберете личную команду по квиддичу.
— Я запомню эту шутку, Поттер. Посмотрю на тебя через пару лет.
Удивительно, но после этого короткого разговора напряжение, сковывавшее тело до кончиков пальцев, спало.
Когда всё закончится и они вернутся в Хогвартс, его будет ждать спящая красавица. И больше никто не посмеет им помешать. Мысль о простом человеческом счастье, ждущем его впереди, вернула ясность уму.
Гарри выдохнул горячий воздух. В этом вдохе больше не было злобы.
— Ладно. Забудем про эту шестёрку и действуем по плану.
— Договорились…
С этими словами Люпин от души врезал сапогом по животу лежащего Грейбека. Гарри вытаращил глаза, а Люпин, ничуть не смутившись, пробормотал:
— И вообще, одна из причин, почему я тебя остановил — мне тоже нужно было врезать. Это всё-таки мой личный враг.
— Извините, не подумал, — фыркнул Гарри.
Они тихо рассмеялись. Это была та самая разрядка, которая требовалась перед смертельным боем.
Из темноты, громко хохоча, вышел Грозный Глаз Грюм, вращая своим волшебным глазом:
— А я-то думал, ты тут морали читаешь как профессор! А ты просто очередь забивал! Впрочем, правильно — пока сам не врежешь, на душе легче не станет!
Шероховатая ладонь Грюма взъерошила волосы Гарри. Затем старый мракоборец насупился и произнёс строгим голосом:
— Но ты, Поттер, запомни: волшебная палочка — это инструмент твоей воли. Она претворяет в жизнь твои желания. Не позволяй тьме забрать твой разум. Иначе кроме тьмы из твоей палочки ничего не вылетит.
Прохрипев предупреждение, Грюм хромая прошел мимо. Гарри заметил, как его деревянный протез с хрустом наступил на ребра Грейбека, но сделал вид, что ничего не видел.
Следом из комнаты начали выходить остальные.
Артур и Молли Уизли, а за ними Фред и Джордж. За ними тянулись все силы, которые Дамблдор сумел собрать в кратчайшие сроки. Каждый из них пытался скрыть дрожь в руках.
В самом конце плелись Рон и Гермиона. Молли то и дело бросала на несовершеннолетних детей тревожные взгляды, явно не желая их участия. Гермиона держалась стойко, а вот Рона заметно трясло.
Рон вышел с суровым лицом бойца, готового к смерти, но, взглянув на Гарри, тут же зажал рот рукой. На его лице сцепились воедино суровая решимость и дикий хохот.
— Гарри… Кхм… Ха-ха! Ты…
— Что? А-а-а.
Гарри только сейчас вспомнил, что на нём всё ещё надета слизеринская форма Карины — на два размера меньше положенного, с короткой юбкой выше колен. Он смущённо почесал затылок, сообразив, почему половина членов Ордена старалась не смотреть ему в глаза.
— Чёрт, надо переодеться, а времени нет…
— Сейчас исправим. Энгоргио! — Гермиона вскинула палочку.
Одежда на Гарри начала увеличиваться, пока не села точно по плечам и рукавам. Затем Гермиона ловким взмахом превратила юбку в строгие брюки. Гарри поправил воротник.
— Идти на врага в шмотках своей девушки… Есть в этом какая-то романтика, — брякнул Гарри.
По толпе прошел дружный смешок. Напряжение спало, и люди окончательно собрались с духом.
Гарри вышел вперед и обратился к Ордену:
— Совсем скоро наш… человек внутри снимет защитный купол. В этот же момент профессор Дамблдор ударит снаружи. Но это лишь отвлекающий манёвр. Ваша главная задача — другая.
Гарри рассек воздух своей палочкой из остролиста. Она свистнула, будто предвкушая бой.
— Ваша задача — довести меня до него.
Зал замер. Люди затаили дыхание, слушая Поттера.
— Просто доведите меня до Того-Кого-Нельзя-Называть. У меня есть верное средство, чтобы биться с ним на равных. Пока я буду тянуть время, профессор Дамблдор и остальные перебьют Пожирателей. Поняли?
Убеждать никого не требовалось — этот план обсуждался сотни раз. Грюм хмуро кивнул, Молли смахнула слезу, но никто не встал у него на пути.
Это был единственный способ победить Тёмного Лорда.
— И не надо плакать, я не собираюсь жертвовать собой зазря.
Страшно ли ему было? Разумеется.
Даже с козырем в рукаве шансы на победу были пятьдесят на пятьдесят. И это при условии, что всё пройдёт идеально.
Впрочем, иметь равные шансы в бою против сильнейшего тёмного мага столетия — уже само по себе было чудом.
И всё же Гарри рисковал жизнью.
Ему было страшно. Как бы он ни храбрился, страх никуда не делся.
Смерть пугала, но еще сильнее пугала мысль, что он больше никогда не увидит близких. Мысль о том, какое выражение лица будет у Карины, когда ей принесут его сломанную палочку. Представив её горе, Гарри понимал: он просто не имеет права умереть.
Поэтому он должен смотреть страху в лицо. Это было первое, чему он научился, попав в мир магии.
Не дрожать, спрятать страх глубоко внутрь и забрать победу любой ценой. Гарри поднял голову и открыто улыбнулся:
— А теперь я представлю нашего проводника. Добби?
С громким хлопком появился эльф-домовик. Сухощавый, маленький, в грязных обносках, Добби пискляво проговорил:
— О, Гарри Поттер! Добби нужен Гарри Поттеру?!
— Да, Добби. Мне нужна твоя помощь.
Ушастый домовик вытаращил огромные глаза, готовый расплакаться:
— Если Гарри Поттер просит, Добби сделает всё! К тому же госпожа приказала слушаться Гарри Поттера! Добби сделает всё ради Гарри Поттера!
— Отлично. Проведи нас к Нему.
Добби закивал с таким рвением, будто у него сейчас отвалится голова. Гарри перевёл взгляд на собравшихся, давая эльфу время прийти в себя:
— Добби проведет нас внутрь. Там будут и другие союзники, выдвигаемся вместе с ними. Наш пароль — «Как имя твоего хозяина?!». Запомните его, пригодится.
Гарри хищно оскалился.
В бой.