«Маховик... времени? Назад во времени?»
Даже после краткого объяснения уложить это в голове оказалось непросто.
Если вернуться в прошлое с помощью магии — что станет с настоящим? Изменится ли оно вслед за переменами в прошлом?
Да и вообще, если прошлое уже изменилось, почему Карина Малфой до сих пор ни о чём не догадывается?
Заметив её озадаченный взгляд, Гарри понимающе кивнул:
— Стоит разок испытать — и всё поймёшь.
Гарри щелчком открыл крышку карманных часов. Вместо часовых стрелок и шестерёнок внутри мерцали крошечные песочные часы, заполненные переливчатым розовым песком. Осторожно придерживая артефакт, Гарри шагнул к Малфой:
— Так, подойди поближе.
— Чего? Зачем?
— Надо.
Гарри накинул цепочку ей на шею. Затем, слегка удлинив её, шагнул вплотную к девушке и накинул кольцо себе на шею.
Они оказались связаны одной цепью.
— Эй?!
— Приготовься.
Малфой от неожиданности шарахнулась назад и инстинктивно зажмурилась.
А мгновение спустя мир закружился, полетев кувырком. Сердце в груди заколотилось как безумное, в ушах заложило так, что пропали любые звуки...
— Можешь открывать глаза.
Как ни странно, голос Гарри Поттера звучал кристально чисто. Малфой приоткрыла один глаз.
Он с бесстрастным выражением лица сцеплял цепочку обратно, пряча песочные часы в карманчик.
— Мы в прошлом. На три часа назад.
Только теперь Малфой догадалась, зачем им понадобилось делиться одной цепочкой: перенестись во времени могли только те, кто держится вместе. Никакого скрытого подтекста в этом не было.
Смущение настигло её с опозданием. Пока она, густо покраснев, молча стояла на месте, Гарри принялся объяснять:
— Маховик времени. Устройство, способное обращать время вспять. Сколько раз повернёшь — на столько часов назад и вернёшься. Вообще-то эта штука принадлежала Гермионе, я лишь одолжил её на время.
Гарри поспешил оправдаться, попутно объясняя, почему всё это время околачивался рядом с Гермионой. Малфой недовольно фыркнула:
— И с какой стати Грейнджер понадобилась эта хрень?
— У неё на девять утра одновременно назначены Арифмантика, Прорицание и Магловедение.
— Ну и?
— Захотелось прослушать их все. Профессор Макгонагалл специально писала в Министерство, чтобы выбить для неё этот прибор.
— Со... совсем рехнулись.
Малфой разинула рот от столь безумной затеи.
Арифмантика, Прорицание, Магловедение. Необязательные предметы, без которых любой спокойно обойдётся. И ради того, чтобы посетить их все, они решили крутить время?!
— Ради такой мелочи — и маховик? В Министерстве совсем мозги растеряли, раз разрешают использовать артефакты изменения времени для всякой чепухи?!
— Раз это мелочь, значит, разрешили. Нарушать ход человеческих жизней или совершать прочие судьбоносные вмешательства строго-настрого запрещено. Правила жесточайшие.
Гарри глубоко засунул маховик в карман и продолжил:
— И тем слаще нарушать запреты, чем строже правила. Прямо как сейчас. Мы вернулись на три часа назад, чтобы спасти самих себя и Сириуса.
— ...Я вообще-то увязалась сюда вовсе не для того, чтобы кого-то спасать. Это ты умолял меня пойти с тобой, так что пришлось соизволить составить тебе компанию.
— Да-да, конечно. Учту.
Отмахнувшись от её слов с привычной безмятежностью, Гарри прижал ухо к деревянной панели двери. За ней царила абсолютная тишина.
— Нам нельзя попадаться никому на глаза. Особенно самим себе. Стоит нашему будущему «я» столкнуться с прошлым лицом к лицу — и последствия непредсказуемы. Сделай так, чтобы прошлое «я» ни о чём не догадалось.
— Ну надо же, какая удача, что у меня как раз нашлись нужные вещицы!
Малфой с триумфальным видом извлекла из складки мантии припрятанные мантию-невидимку и Карту Мародёров. Гарри озадаченно уставился на находку:
— Но ведь эта карта была у профессора Люпина. Откуда она у тебя?
— Спёрла из его кабинета.
— Быть того не может. Она же...
Гарри осёкся, взял из её рук мантию-невидимку и по привычке поднёс к лицу, глубоко внюхиваясь.
Запах. Тот самый запах мантии, в которой Малфой только что неслась сломя голову.
Вспыхнув от гнева, она яростно выхватила ткань обратно:
— Т-ты что вытворяешь?!
— В смысле что? Это же моя мантия-невидимка. Имею право проверить состояние собственной вещи.
— К-какого чёрта ты её нюхаешь?! Других способов проверки не нашлось?!
— Ахх, знакомый аромат...
Словно наконец сообразив, в чём дело, Гарри кивнул:
— Не бойся, твой пот почти не чувствуется.
— Ах ты ж гад!
Бух-бух! Гарри мужественно снёс пару увесистых ударов кулаком в грудь, даже не поморщившись.
Вместо этого он сосредоточенно нахмурился и произнёс:
— Малфой. По идее, обе эти вещи должны были находиться у профессора Люпина.
— Когда я зашла в его кабинет, там никого не было, а вещи лежали прямо на столе. Словно нарочно для меня оставлены.
Это был типичный для Малфой способ оправдать любое своё воровство. Но Гарри вовсе не собирался её отчитывать.
— Верно. Мы сами их туда положили.
— Мы?
— Ну... в смысле, мы нынешние оставили их для тебя прошлой... потому что иначе мы нынешние...
Гарри запнулся и болезненно скривился:
— Чёрт, голова кругом идёт. «Прошлый я», «нынешний я» —чёрт ногу сломит. Давай договоримся о прозвищах.
— Меня ничего не путает, но раз тебе так хочется — валяй.
— Отлично. Тот я в прошлом будет Поттер, та ты в прошлом — Малфой. А я буду Гарри, ты — Карина.
— Как скажешь... Что, прости?!
Судя по его предложению, Карина теперь должна звать стоящего рядом Гарри просто Гарри. Ладно бы только это, но ведь и он собирался звать её по имени.
С другой стороны, чего ради делать из этого трагедию? Она же не Волан-де-Морт в конце концов, да и слизеринцы порой звали её Кариной безо всяких церемоний. Стоит завязаться хоть какому-то подобию доверия — и имена перестают быть табу.
И всё же отдавать своё имя Гарри Поттеру так просто ей почему-то не хотелось. Вечный соперник, цеплявшийся к ней по любому поводу, теперь вдруг выдумывает нелепые причины для перехода на «ты»?
Подобный оппортунизм Карине претил.
— Договорились, Карина?
Убеждаясь, что она всё поняла, Гарри ласково назвал её по имени. Карина демонстративно отвернулась:
— Де... делай как знаешь...
— Вот и отлично.
Закончив разговор, Гарри набросил на них мантию-невидимку. Пространства под ней оказалось маловато, так что Карине волей-неволей пришлось прижаться к нему вплотную.
Стоя бок о бок, она вдруг с удивлением отметила, как сильно Гарри вымахал за последнее время.
Ещё в прошлом году они были почти одного роста. Теперь же его макушка возвышалась над её головой добрых пол-ладони. Карина легко могла представить, как он смотрит на неё сверху вниз.
Его шёпот щекотал ей ухо:
— Карина, для начала двинем в кабинет профессора Люпина.
— Д-да
— Ты знаешь что делать. Верно?
Стараясь не шуметь и никого не задеть, они направились к кабинету Люпина. По дороге Гарри вполголоса подвёл итоги ситуации:
— Мы с Гермионой попытались поймать Питера Петригрю. На людях мы делали вид, что завалены домашкой и квиддичем, а сами тайком прочёсывали Хогвартс с помощью маховика. Если кто-то попадался навстречу, прикрывались тем, что ищем сбежавшую крысу Рона. Что ж, в общем-то, было правдой.
Карту Мародёров и мантию-невидимку мы оставили профессору Люпину. Пока мы спали в спальнях, Сириус под мантией и профессор Люпин с картой патрулировали замок. Поскольку у Сириуса и Живоглота остался нюх на Петригрю, крысе было некуда деваться — она сидела тихонько внутри, медленно сходя с ума от страха. Надолго её бы не хватило.
Но... неведомо какими судьбами он сумел заманить Рона, сделать его заложником и притащить нас всех прямиком в логово дементоров.
Карина ахнула от возмущения:
— Этот Уизли и вправду настолько тупой, что поплёлся за какой-то крысой?!
— Рон здесь ни при чём. Мы просто не решались ему сказать. Как бы ты отреагировала, узнав, что питомец, с которым ты спала двенадцать лет, — на самом деле мерзкий волшебник-предатель, сдавший родителей твоих друзей?
Однако Карина прекрасно помнила, как Рон лично расставлял мышеловки.
Услышав слухи о том, что друзья ищут пропавшего питомца, Уизли втайне мастерил ловушки по всему замку, пытаясь помочь им хоть так.
Словно уловив её мысли, Гарри тяжело вздохнул:
— Да, мы виноваты. Надо было сказать. Хотя бы предупредить, чтобы держался подальше.
— Сожалеть об ошибках будешь после. Сейчас не время для соплей.
Сухой выпад заставил Гарри криво улыбнуться:
— Ты права, Карина. Сейчас важно совсем другое.
— У-угу.
— Ладно, пошли. Карина.
— ...Угу.
В этот момент в конце коридора показалась прошлая Малфой с учебниками в руках. Оба затаили дыхание и, как по команде, замерли, наблюдая за прошлым «я».
Наблюдать за собственными движениями со стороны, словно разглядывая чужой портрет, — странное, ни с чем не сравнимое ощущение. Стараясь делать вид, что ей всё равно, Карина искоса разглядывала себя.
Осанка, причёска, походка и даже еле заметные изящные жесты. Настоящая Карина Малфой.
Со стороны, пожалуй, придраться почти не к чему — безупречно.
«Впрочем, ничего нового. Я всегда неотразима».
Даже в пустом коридоре она не позволяла себе расслабиться. С каким достоинством она постучала в дверь и вошла внутрь — любо-дорого посмотреть.
Карина довольно улыбнулась и шепнула:
— Именно тогда профессор Люпин прокололся, и я догадалась, что он оборотень.
— Значит, всё-таки прознала.
Гарри с досадой цыкнул языком:
— Я так и знал, что после тех дурацких заданий Снегга кто-нибудь да догадается. Чуть всё не испортили. Единственное утешение... кроме Гермионы, в Хогвартсе больше не нашлось настолько зубрил, чтобы добросовестно выполнять этот бред.
Уязвлённая в лучших чувствах Карина пробурчала:
— Я тоже делала уроки. Просто в тот момент была слишком занята проблемами с собаками, а не волками.
— Конечно-конечно.
В этот момент дверь распахнулась, и разъярённая Малфой вихрем вылетела в коридор.
Никакой грации, никакого благородства. Она топала ногами так громко, будто пыталась проломить каменный пол, и тяжело дышала. Какая уж тут невозмутимость — налицо все признаки сильнейшего нервного потрясения.
Ага, так вот как она выглядела, когда вылетала оттуда.
Карина уже собиралась отвернуться, чтобы не позориться, как Гарри встревоженно спросил:
— Карина. Куда это она направилась?
— Понятия не имею. Впервые вижу эту дуру.
— Нам нужно знать. Без этого мы не сможем защитить изменённое будущее.
— ...Ты.
Карина попыталась спрятать раскрасневшееся лицо за краем мантии-невидимки и прошипела:
— Искать тебя!
Разумеется, мантия-невидимка была... невидимой. Спрятаться за ней от взгляда в упор не получалось.
Гарри ошеломлённо заглянул ей в глаза поверх ткани:
— С какой стати?
Чтобы прижать его к стенке и потребовать ответа. Чтобы высказать всё, что она думает о трусе, который испугался какого-то беглого Петригрю и оттолкнул её!
Смешав раздражение с долей искренности, Карина выпалила:
— Из-за тебя! По-твоему, я не имела права беситься?! Если бы ты не пытался заткнуть мне рот угрозами из-за какой-то паршивой крысы, я бы не стала так орать!
— А... Так вот в чём дело.
Уловив за колючими словами чистую правду, Гарри расплылся в такой широкой улыбке, что казалось, он готов заржать в голос. Ещё секунда — и он бы точно рассмеялся.
Однако заметив, что Малфой упорно чешет в сторону от нужного маршрута, он тут же посерьёзнел:
— Карина. Куда она прёт? Я в той стороне сроду не появлялся.
Теперь уже Карина смотрела на него как на дурака. Разумеется, она шла за ним — после того как он скрылся за поворотом, она бросилась следом.
За угол, к концу лестницы, в дальний коридор. Преследуя его следы, она в конце концов выскочила на первый этаж прямо перед ним.
Когда она пересказала всё это, Гарри озадаченно нахмурился:
— С чего бы? Я сегодня наверх вообще не поднимался. В это время я должен был околачиваться на первом этаже.
Осёкшись посреди фразы, Гарри догадался обо всём и торопливо вынырнул из-под мантии:
— Это же я.
— Гарри, куда ты?!
— Это не Поттер. Это я! Я должен увести Малфой. Спускайся на первый этаж и жди меня там!
Шумно выдохнув и намеренно шагая громче обычного, он завернул за угол. Прошлая Малфой, как раз озирающаяся по сторонам в поисках обидчика, тут же устремилась следом.
Зрелище было поистине убогим. Не заботясь о том, как она выглядит со стороны, растрёпанная, с перекошенным от злости лицом, она неслась по коридору словно дикий зверь.
Даже не замечая, что за ней наблюдают.
Не в силах больше на это смотреть, Карина свернула на другую лестницу и быстро спустилась на первый этаж.
Там её уже поджидал запыхавшийся Гарри. Как только она приподняла край мантии, он тут же нырнул под неё, жадно ловя ртом воздух.
— Фух... Ты, оказывается, та ещё бегунья. Мне пришлось втопить на полную, чуть не потерял тебя. Как ты вообще до сих пор жива с таким характером?
— ...Это не я. Это Малфой.
— Кхм.
Гарри подавил смешок, зажав рот рукой. В этот момент мимо них по лестнице пронеслась растрёпанная Малфой.
Жадно хватая ртом воздух и крутя головой, она заметила внизу прошлого Гарри — Поттера — и решительно зашагала к нему.
Предвестница полного позора.
Карина с тихим стоном закрыла лицо руками:
— Прекрати...
— Ладно-ладно, молчу.
Малфой подлетела к Поттеру и принялась орать так, что зазвенели витражи.
Обида, досада и... ревность. Вывалив наружу все накопившиеся эмоции, она фактически повисла у него на шее.
Счастье ещё, что в коридоре никого не оказалось. Застань их кто-нибудь за этой сценой, Карина бы на месте провалилась сквозь землю от стыда.
Поттер с несчастным видом отвёл глаза, но тут вмешалась Гермиона Грейнджер, тяжело вздохнув и сделав шаг вперёд:
— Начинается самое интересное.
Услышав шёпот Гарри, Карина вздрогнула. Поскольку это касалось её собственного прошлого, она прекрасно помнила, что произойдёт дальше.
Она запаниковала:
— Н-не смотри!
— На что?
— Я тебе запрещаю!
— Чтобы защитить настоящее, нужно видеть всё до конца, — невозмутимо возразил Гарри.
— Какое ещё «видеть»! Ты же и так всё помнишь!
— Неа, память отшибло. Дементоры вытянули слишком много счастливых моментов. Так что изволь показать мне всё вживую... Желательно вблизи.
— Врёшь!
Благодаря тому, что Карина мёртвой хваткой вцепилась в его плечи, подтащить её ближе у Гарри не получилось. Однако обзор от этого не ухудшился.
Малфой кричала что-то Грейнджер, та огрызалась в ответ, пока наконец не вывела Малфой из себя настолько, что та выпалила «то самое слово, которое нельзя произносить».
[Заткнись, Малфой.]
— Это не я... это Малфой...
Раздался голос Поттера. Больше не в силах выносить этот испанский стыд, Карина полностью закрыла глаза ладонями.
Сквозь пальцы было прекрасно видно наивную, глуповатую физиономию прошлой Малфой. Получить поцелуй вот так, без предупреждения и сопротивления... Она лишь тупо хлопала глазами, превратившись в жалкое зрелище.
В конце концов Карина резко развернулась кругом:
— Даже не смей ко мне обращаться ближайшую неделю.
Гарри лишь пожал плечами, молча наблюдая за тем, как раскрасневшаяся Малфой улепётывает прочь.
Грейнджер стояла с разинутым ртом, переводя взгляд с Поттера на убегающую девчонку, а сам Поттер расстёгивал верхнюю пуговицу мантии, пытаясь восстановить дыхание.
Внезапно Гарри подумал, что закрытые глаза Карины — это даже к лучшему. Сейчас уши у Поттера горели ярче маков.
Спустя долгое время, уже придя в себя, Карина злобно прошипела:
— Точно... Кроме нас с ним, за этим цирком наблюдала ещё и Грейнджер...
Она резко вытащила палочку:
— Нужно стереть ей память... Заклинанием забвения...
— Эй-эй, полегче. Грейнджер никому не спустит покушение на собственные мозги.
Гарри мягко перехватил её дрожащую от злости и стыда руку. Пальцы Карины мелко подрагивали.
— И кроме того, советую сосредоточиться. Сейчас здесь появится профессор Люпин.
Не успел он договорить, как из-за поворота пулей вылетел профессор Люпин с Картой Мародёров в руках. Вид у него был такой, будто он пробежал марафон.
— Гарри, Петригрю объявился! Он сбежал из замка вместе с Роном! Нам нужно срочно его поймать!
Лица Поттера и Грейнджер мгновенно побелели. Они бросились к нему. Поскольку они прятались под мантией совсем рядом, каждое слово долетало кристально чисто.
— А где мисс Малфой? Вы ведь только что были вместе?
— Она только что вернулась в гостиную.
— Что? Но я же видел вас вдвоём... Наверное, показалось. Впрочем, неважно.
Люпин увлёк учеников за собой. Затаив дыхание, Карина и Гарри бесшумно двинулись следом.
— Судя по карте, мистер Уизли и Питер Петригрю направляются к лесу. Если мы опоздаем, мальчик погибнет. Нужно срочно позвать Сириуса!
— Это... ужасно! Я позову профессора Дамблдора! — предложила Грейнджер, но Люпин покачал головой.
— Нет. Директор сейчас в отъезде по срочным делам. Питеру невероятно повезло... точнее, вряд ли это удача. Он наверняка рассчитывал момент, когда Дамблдор покинет замок.
— И заодно совпало с полнолунием, когда профессор Люпин окажется недееспособен, — ледяным тоном добавил Поттер.
— Прекрасный расчёт. И главное — выбрали наименее защищённого Рона... Мы попались в ловушку.
— Да... Петригрю всегда умел подбирать момент, когда люди слабее всего...
Впрочем, добавил Люпин с мрачной улыбкой:
— Видимо, он не учёл существования Болеголова. Выпив настойку, я превращаюсь в послушного волка... А для ловли крыс волк подходит куда лучше человека. Сегодня мы поймаем его вместе с Сириусом.
Сказав это, Люпин небрежно сунул Карту Мародёров в карман пальто и зашагал быстрее.
В этот самый момент Гарри, доселе стоявшего не шевелясь, легонько дёрнули за мантию. Получив сигнал, Карина синхронно двинулась вместе с ним.
Они подбежали вплотную к Люпину — на расстояние вытянутой руки. Карина невольно задержала дыхание.
Ничуть не страшась разоблачения, Гарри проворно запустил руку в карман профессора и ловко выудил оттуда уголок пергамента.
На мгновение его силуэт проступил сквозь складки мантии и тут же снова растворился.
— М?
Поттер озадаченно огляделся, но Люпин требовательно окликнул его, и мальчик, махнув рукой на странности, бросился вслед за учителем. Они направились к парадному выходу, чтобы разыскать Сириуса.
Гарри смотрел на удаляющуюся спину своего прошлого «я» и тихо произнёс:
— Вот оно как.
Он развернул карту. Перед ним лежал абсолютно такой же кусок пергамента, что и у Карины, — только в двух экземплярах одновременно, существовавших в одном временном отрезке.
Прямо как они сами.
— Нам нужно вернуть её на стол профессора Люпина. И мантию заодно. Ведь именно её мы... то есть нынешние мы... оставили для тебя прошлой, Малфой.
Начав постепенно понимать логику временной петли, Карина кивнула.
Всё, что раньше казалось ей случайностью, на деле оказалось цепью причин и следствий, запущенной ими самими. Словно гребля под водой: каждое движение рождает волну, меняющую реальность.
Настоящее, в котором она оказалась, — это лучший исход, выкованный будущими версиями их самих.
И теперь Малфой предстояло замкнуть этот круг.
Гарри с бесконечно серьёзным выражением лица повернулся к ней:
— Остался один вопрос, Карина. Откуда ты узнала, что мы с Сириусом в опасности? Как ты вообще нас нашла?
Карина судорожно сглотнула. Её взгляд медленно опустился на руку Гарри.
На его безымянном пальце красовалось точно такое же кольцо, как у неё. То самое парное «кольцо связи», которое Кребб взялась выбросить по её приказу.
Сказала, что избавится от него сама, а вместо этого устроила сюрприз и подсунула Гарри...
...Карина, впрочем, догадывалась, что так и будет, но всё равно. Самоуправство требовало внушения.
— Ну... э-э...
Украдкой засунув руку в карман, она едва-едва, самым кончиком пальца тронула колечко. Сделав предельно невозмутимое лицо, она скосила глаза, делая вид, что проверяет погоду.
Колечко на пальце Гарри чуть порозовело.
В тот же миг Карина состроила возмущённую мордашку и выпалила:
— Понятия не имею!
— Чего?
Она резко отвернулась:
— Я не обязана докладывать тебе о каждом чихе! Это моя личная жизнь, и я не собираюсь отчитываться!
— Погоди, но это же серьёзно...
— Разберусь без советчиков, заткнись!
Карина быстрым шагом направилась по направлению к слизеринским подземельям. Гарри тяжело вздохнул и послушно поплёлся следом.