Джинни Уизли
Глава 46 из 89
Настройки чтения
18px
1.8
1

Джинни Уизли

Глава 46

Джинни Уизли

— Тема третьего испытания... Лабиринт! — объявил Лудо Бэгман, указывая на стадион для квиддича.

На поле, которое обычно занимал ровный газон, теперь росли низкие кусты по пояс высотой. Пока что это напоминало слегка запущенный сад, но стоило этим кустам вымахать выше человеческого роста, как они превратятся в непроходимый лабиринт.

— Мы спрячем внутри всевозможных магических существ, сдерживающие чары и ловушки. Чемпионам предстоит отыскать правильный путь и добраться до Кубка Трёх Волшебников. Первым в лабиринт войдет чемпион, набравший наибольшее количество баллов, а остальные будут вступать по очереди, согласно своим результатам. Но не расслабляйтесь! Если повезет и хватит мастерства, победить может даже тот, кто войдет последним, так что боритесь изо всех сил до самого конца!

— Можно задать вопрос, мистер Бэгман?

— Конечно, спрашивай о чём угодно!

Лудо Бэгман ослепительно улыбнулся Гарри, обнажа́я белые зубы.

— Отвечу на всё, что знаю! Ну, разумеется, в рамках правил!

Он подмигнул Гарри.

Хотя судейская коллегия Турнира Трёх Волшебников должна была соблюдать строжайший нейтралитет, мистер Бэгман неизменно выказывал Гарри особую благосклонность.

То ли он считал Гарри внове из-за его юного возраста и испытывал жалость, то ли просто симпатизировал Мальчику-Который-Выжил.

А может, просто поставил круглую сумму на победу Гарри в тотализаторе.

— Зрителям же будет видно, как мы мучаемся в лабиринте, верно? Хотя нам самим ничего не разглядеть.

— Разумеется! Именно поэтому мы и выбрали стадион для квиддича в качестве площадки для третьего испытания!

Квиддич — это игра в воздухе, на мётлах. Разумеется, трибуны располагались на весьма солидной высоте.

Каким бы высоким ни вырос лабиринт, вряд ли его стены поднялись бы выше двух-трех метров. Если смотреть с трибун, лабиринт будет виден как на ладони.

— Иначе зрителям было бы смертельно скучно наблюдать за турниром, согласись. Зачем бы мы стали городить целый лабиринт? Каждый сможет увидеть, где находится его фаворит и с кем он сражается!

— А что, если кто-то из зрителей решит подсказать чемпиону дорогу?

— Разумеется, на этот случай предусмотрены меры предосторожности. Над лабиринтом будет висеть искусственное небо, созданное магией, и подняться выше этой границы не удастся. К сожалению, полетать над лабиринтиком на метле в этот раз не получится, Гарри!

Испытание будет проходить на глазах у всех профессоров и учеников Хогвартса. Ни у кого не получится провернуть тайные фокусы, даже если очень захочется.

Конечно, внутри полно опасных магических тварей и ловушек для проверки чемпионов, но Министерство вряд ли станет закладывать туда что-то смертельное. Да даже если возникнет угроза жизни, Дамблдор следит за всем лично, так что помощь подоспеет вовремя.

Гарри ничто не угрожает.

Тогда...

Ощущая себя так, будто его окутал густой туман, Гарри пробормотал про себя:

— Зачем тогда кому-то понадобилось бросать мое имя в Кубок огня?

---

По дороге Карина случайно столкнулась с Сириусом. Было очевидно, что этой встречи не желал никто из них, поскольку Блэк вылезал из тайного прохода под одноглазой горгульей в компании Фреда и Джорджа.

— Уизли... «младшие». Вам не стоит зацикливаться на поиске уже существующих тайных ходов. Подумайте о том, чтобы создать хотя бы один собственный, названный вашим именем. Если вы действительно хотите войти в легенды Хогвартса, вам самим нужно стать легендой. Ибо в этом суть...

Сириус попытался встать, но нос к носу столкнулся с Кариной. На мгновение воцарилось молчание, после чего Сириус выдавил из себя неловкую улыбку, словно школьник, пойманный профессором с поличным.

Из прохода за его спиной послышались голоса близнецов Уизли:

— Ой. Бродяга! Чего застрял? Путь заблокирован?

— Простите. Уже иду.

Сириус отступил в сторону, и оттуда кубарем выкатились Фред и Джордж, с ног до головы обвешанные сладостями из «Сладкого королевства».

Узнав Карину, Фред радостно приветствовал ее:

— О, Малфой? Какая неожиданность.

— Мы собираемся устроить пирушку в честь нашего триумфатора — чемпиона Гриффиндора Гарри Поттера. Не хочешь присоединиться?

— Обычно мы не путаем факультеты, но для тебя сделаем исключение.

— И не подумаю, — отрезала Карина.

— Развлекайтесь без меня. У меня есть разговор с Блэком.

Сам виновник этого заявления был ни сном ни духом. С чего бы это Карине вести с ним какие-то дела?

Фред и Джордж переглянулись.

— Вообще-то Бродяга тоже собирался заглянуть к нам...

— Он — наше второе исключение.

— Это займет всего минуту.

— Ну тогда ладно.

— Мы пойдем вперед, Бродяга.

Близнецы кивнули и направились в сторону башни Гриффиндора. Сириус остался стоять в одиночестве.

— Э-э... да. Так что случилось?

Сириус откровенно робел перед Кариной.

Он люто ненавидел идеи чистокровного превосходства, а вместе с ними — и весь род Блэков. Сбежав из дома, он примкнул к Ордену Феникса, чтобы сражаться с тем злом.

Его кузина Нарцисса Малфой оставалась воплощением худших предрассудков их семьи.

Вечно задирающая нос, высокомерная. Эгоистичная особа, которая заботится лишь о собственном комфорте, не замечая чужих страданий.

Не считая Беллатрисы, ставшей его заклятым врагом, Нарцисса была женщиной, вызывавшей у него наибольшее отвращение среди всех живых родственников.

Ее дочь Карина Малфой унаследовала ту же надменность. Привычка вести себя так, будто весь мир крутится вокруг нее, напоминала Сириусу старые порядки дома Блэков, и это зрелище его раздражало.

По крайней мере, так казалось при первой встрече. Но наблюдая за ней со стороны с третьего курса, он постепенно изменил свое мнение.

Теперь от этого осталось лишь легкое чувство неловкости.

Мысль о том, что если они с Гарри поженятся, ему придется столкнуться на свадьбе с Люциусом и Нарциссой, вызывала легкий нервный тик.

— Блэк. Вы нашли того, кто вбросил имя Гарри в Кубок огня?

— А, это... пока нет. Но ты можешь не переживать.

Карина, судя по всему, тоже не испытывала к Сириусу никаких теплых чувств.

Сириус поспешил заверить ее:

— Мы принимаем все возможные меры безопасности для Гарри. Тем более что третье испытание пройдет на виду у всех. Если кто-то сунется в лабиринт, его тут же схватят. Даже если у него есть мантия-невидимка.

— То есть вы до сих пор ничего не нашли? — Карина сузила глаза и с вызовом посмотрела на него.

— И при этом развлекаетесь с хулиганами? Похоже, в вашем положении еще осталось настроение для веселья?

— Я... я тоже ищу! Сближение с близнецами было частью плана по сбору информации! — поспешно оправдался Сириус.

Карина скрестила руки на груди и чуть приподняла подбородок, давая понять, что внимательно слушает этот бред.

Чувствуя себя так, будто он снова сдает заваливаемый экзамен, Сириус заговорил:

— Близнецы заключили пари с Лудо Бэгманом во время Кубка мира по квиддичу. Они поставили 17 галлеонов на то, что Ирландия победит, но снитч поймает Виктор Крум. По правилам они должны были выиграть около трехсот галлеонов... но этот мошенник Бэгман расплатился с ними лепреконским золотом. Теперь они бегают за ним по пятам в качестве самых юных и беспощадных кредиторов.

— И что с того?

— Ну, вообще-то он крупный чиновник в Министерстве магии, и странно, что он дошел до того, чтобы кидать детей на деньги. Порывшись в записях Риты Скитер, я выяснил... что он проиграл кучу денег в подпольных тотализаторах гоблинам и по уши увяз в долгах!

— И что с того?

— ...

Взгляд Карины оставался ледяным. Сириус сник и пробормотал:

— Ну... просто к слову пришлось.

— Должен же быть какой-то вывод. Например, что кто-то спонсирует его или он продает информацию. Вы добываете сведения, а анализировать их кто будет?

— П... погоди. Разумеется, есть продолжение. Похоже, он заключил новую ставку. Поставил все оставшиеся гроши на то, что победителем станет Гарри. Так что он кровно заинтересован в том, чтобы Турнир прошел без срывов...

Эта информация не стоила ломаного гроша. Взгляд Карины стал еще острее, а Сириус замер в ожидании приговора, как нерадивый ученик перед строгим профессором.

Наконец уголки губ Карины чуть опустились.

— Понятно. Иными словами, вам до сих пор ничего не удалось выяснить.

— Поверь, по крайней мере в рамках этого тура Гарри в безопасности, — твердо пообещал Сириус.

— Мы задействуем массу защитных чар и преград, но смертельной опасности для них не будет. Если посторонний попытается прорваться, мы узнаем об этом мгновенно. Пока профессор Дамблдор сидит на трибуне, никто не посмеет тронуть Гарри. Можешь быть спокойна.

— ...Я запомню. Хотя доверия ваши слова не внушают.

— Так, может, заглянешь на пирушку? Гарри был бы рад тебя видеть.

— Нет. Еще рано.

Если это всего лишь ложная тревога, если мир вокруг останется прежним и безопасным, они успеют вернуть всё на круги своя.

Но если опасения оправдаются... тогда пытаться что-то исправить будет уже поздно.

...Хотя, возможно, и так было уже поздно.

— Если узнаете хоть что-нибудь путное — дайте знать... И пожалуйста, рассказывайте иногда, как дела у Гарри.

В голосе Карины проскользнула тихая грусть.

Именно такие моменты заставляли Сириуса чувствовать себя не в своей тарелке рядом с ней.

Хотя сама она утверждала, что согласилась на отношения лишь из-за настойчивости Гарри, в ее глазах читалась такая глубина чувств, которую невозможно сыграть при отсутствии привязанности.

Тем временем в гостиной Гриффиндора вовсю праздновали грядущую победу.

Гарри в сотый раз повторял, что не бросал свое имя в Кубок. Однако после того, как он дважды подряд показал лучшие результаты на испытаниях, некоторые из ребят уже начали в этом сомневаться.

— Ладно тебе, Гарри. Признайся честно, ты ведь принял какое-нибудь зелье старения? — в шутку допытывался Ли Джордан.

Гарри пожал плечами:

— Нет, я просто сложил бумажку в виде самолетика и запустил. Видимо, возрастной барьер не умеет измерять скорость ветра.

— Врешь. Я сам пробовал забросить пергамент. На Кубок наложены отводящие чары, так что обычным броском туда ничего не докинешь!

— Значит, бросать надо было уметь.

— Да говорю тебе, как ни кидай — бесполезно!

— Ли, неужели ты до сих пор не понял? Весь секрет запуска бумажного самолетика не в точности броска. Надо просто мысленно удлинить руку.

— Чего?

Ли Джордан озадаченно поморгал, пытаясь сообразить, шутит Гарри или нет. В этот момент через портретный проем протиснулись Фред и Джордж, тащившие горы сладостей из «Сладкого королевства».

— Внимание! Весенний Санта-Клаус прибыл. Все преклоняются перед нами и Бродягой, а потом разбирают угощения!

— Кроме Гарри, разумеется. Он крестник Бродяги, ему положено бесплатно! Всё равно всё куплено на его золото!

Гарри хмыкнул и взял бутылку сливочного пива и пару мышиных пеберений. Прежде чем он успел отойти в сторону, Фред понизил голос и шепнул:

— Гарри. Бродяга немного задержится. По дороге сюда он столкнулся с Малфой. Говорят, они немного поболтали.

— С Кариной?

На лице Гарри сменились радость, досада и тоска. Он попытался сделать безразличный вид и бросил:

— ...Понятно. Надеюсь, он скоро подойдет.

Близнецы, отличавшиеся редкой проницательностью, уже давно заметили трещину в отношениях Гарри и Карины. Они похлопали его по плечу:

— В жизни всякое бывает. Даже лучшие друзья иногда ссорятся.

— Мы с Фредом тоже бывало дрались. Главное — не зацикливаться на мелочах.

— Хотя одной силой воли тут не поможешь... специально для такого случая мы кое-что припасли.

Джордж выудил из недр сумки фляжку с медовухой и незаметно сунул ее Гарри.

— Иногда взрослые методы бывают чертовски полезны.

— Налей себе под луной и выпей в одиночестве.

Гарри с благодарностью принял подарок.

Раздав сладости и пиво, гриффиндорцы подняли кубки.

— За законного чемпиона Гриффиндора!

— Ну, насчет законности можно поспорить, но уж точно лучшего чемпиона!

— За того, кто перешагнул через возрастной барьер и обманул Кубок огня собственной волей!

— За Гарри Поттера, ура!

Гриффиндор никогда не относился к числу факультетов, зацикленных на мелких правилах.

Пусть Гарри смухлевал или обошел возрастную черту — главное, что он решился и добился своего. Они могли завидовать, но морализаторством заниматься не станут.

В этом они радикально отличались от прагматичных слизеринцев, подстраивающих любые правила под собственную выгоду, хотя временами в их подходах находилось что-то общее.

В такой атмосфере надеяться на то, что кто-то поверит в невиновность Гарри насчет Кубка, не приходилось. Гарри лишь улыбнулся в ответ и тоже поднял кубок.

— О, я вижу, веселье уже в разгар!

В гостиную вошел Сириус. Гриффиндорцы встретили его восторженными криками, а Фред и Джордж тут же подскочили к нему первыми:

— Бродяга! Давай к нам, мы тут уже вовсю празднуем!

— Точно! За третье испытание Гарри!

Сириус был из тех людей, которые чувствовали себя среди гриффиндорцев как дома, и ученики с удовольствием возились с ним. Молодой, привлекательный, веселый и плевать хотевший на условности — трудно было найти в башне того, кто не любил бы Бродягу.

Разговор быстро перекинулся на лабиринт — предстоящее испытание. Гадали, каких чудищ туда запустят и появится ли на сей раз соплохвост Хагрида.

Наперебой выдвигались теории, а некоторые даже предлагали обучить Гарри паре боевых чар. Невилл попытался подсказать, что канареечные помадки помогают взмыть в воздух, за что тут же получил нагоняй от Джинни.

Когда веселье было в самом разгаре, Сириус обронил:

— Кстати, Гарри. Я тут по дороге столкнулся с Малфой.

При упоминании Карины лицо Гарри мгновенно окаменело. Фред и Джордж издали сочувственное «о-о», а Рон с Гермионой замерли, испуганно озираясь по сторонам.

— И почему вы в последнее время совсем не проводите время вместе?

Для Гриффиндора Карина Малфой оставалась темой непростой.

Слизерин и Гриффиндор извечно враждовали. И пусть благодаря одной конкретной парочке градус ненависти немного спал, старые обиды никуда не делись.

К тому же Гарри был всеобщим любимцем. Многие гриффиндорцы до сих пор косо смотрели на то, что их герой крутит роман с представительницей чистокровных фанатиков — Малфой.

Взять хотя бы Невилла, которого Карина в свое время донимала почище прочих.

Или Джинни Уизли, затаившую лютую злобу на семейство Малфоев после инцидента с дневником.

— Чего это она нос воротит? Совсем зажралась, что ли? — процедила Джинни, прихлебывая сливочное пиво.

— Наверняка опять устроила свои штучки: мол, «мне стало скучно», «мы не пара», «повод расстаться подвернулся»... Знаю я ее. Она только так и умеет. Подумаешь, царица нашлась.

— Эй, Джинни! — испуганно оборвал ее Рон, но Джинни даже не подумала смутиться.

Рыжеватые веснушки, которыми славилось семейство Уизли, похоже, решили оставить ее в покое раньше времени. После Святочного бала она всё чаще крутилась рядом с Гермионой, перенимая секреты макияжа и стиля, и теперь легко могла привлечь к себе восхищенные взгляды проходящих мимо парней.

Правда, признавать это упорно не желали только ее собственные братья, да и то потому, что троица самых горластых гриффиндорцев затеняла остальных. Но хотя репутацию Джинни это иногда подмачивало, внешность ее от критики не страдала.

— А что? Только потому, что она девушка Гарри-остальных, я обязана преклоняться перед ней?

— Ты часом не напилась сливочного пива?

— Я абсолютно трезва, Рон.

Джинни демонстративно покачала кружку. Она еще не притронулась к содержимому.

Рон издал нервный смешок:

— Лучше бы притворилась пьяной. Гарри и без того тошно, не сыпь соль на рану.

— Ой, умора. Тот самый человек, который устраивал истерики из-за того, что Гермиона встречается с Виктором Крумом, обвиняя ее в предательстве, теперь учит меня манерам?

— Заткнись!

Лицо Рона побагровело от гнева. Джинни в ответ лишь презрительно фыркнула:

— По вашей же логике, они всё равно бы расстались. Разные факультеты, разные круги. Единственное, в чем я ошиблась — думала, что Гарри бросит ее первым.

— Джинни?

— Да, Гарри!

Услышав голос Гарри, Джинни мгновенно сменила тон. Рон даже заметил, как на долю секунды ее голос подпрыгнул на октаву вверх.

Джинни Уизли обожала Гарри Поттера с самого поступления в Хогвартс.

Мальчик-Который-Выжил, самый юный ловец в истории, победивший того монстра в одиночку.

Поначалу она даже не верила собственным братьям, утверждавшим, что они с Гарри дружат. Полная надежд и трепета, Джинни отправилась в Хогвартс.

И Гарри полностью оправдал ее ожидания, оказавшись еще круче, чем в мечтах. Вот только...

— Прости. Давай... давай сегодня не будем говорить о Карине.

— ...Как скажешь, Гарри.

Проблема была в самой Джинни.

Гарри был популярен и вечно занят. Ему просто не было дела до застенчивой веснушчатой первокурсницы.

Хотя, возможно, какое-то внимание он ей и уделял... но для Джинни этого всегда было мало.

Именно поэтому она так вцепилась в тот проклятый дневник. Он давал ей советы, и стоило Джинни почувствовать себя плохо, как Гарри тут же начинал беспокоиться о ней.

Понимая, что поступает неправильно, она все равно радовалась этому вниманию, потому что оно исходило от Гарри.

— Ради Гарри я промолчу. Но знаешь что, Гарри...

И все же в один прекрасный день пелена спала с ее глаз.

Джинни отчетливо поняла, куда на самом деле направлен взгляд Гарри.

Дневник воспользовался ее уязвимостью, и Джинни отворила Тайную комнату. Из-за сотворенной глупости — и осознания истинных чувств Гарри — она провела пару лет тише воды ниже травы.

Даже когда Гарри публично признался Карине в любви перед Святочным балом, она просто стояла в стороне и смотрела.

То ли из жалости, то ли по какой-то другой причине...

Но стоило им сойтись, как между ними почти сразу наметились трещины... для Джинни это стало долгожданной брешью.

— Парочки с кучей секретов никогда не живут долго. Запомни мои слова.

Прошептав это себе под нос, Джинни опустила голову, а затем вновь выпрямила спину.

Гарри всегда был на редкость мягок с Джинни. Как-никак, она была прямой жертвой инцидента с Тайной комнатой. Девочкой, у которой из-за безрассудства Волан-де-Морта и безумия Люциуса Малфоя украли нормальные первый и второй курсы.

Даже без оглядки на это, Гарри воспринимал ее скорее как младшую сестренку.

— Спасибо за совет. Я подумаю об этом.

Гарри криво улыбнулся и поднял кубок. Джинни ответила ему чуть разочарованной, но упорной победной улыбкой и чокнулась с ним.

Разумеется, родные братья, считавшие Джинни *настоящей* младшей сестрой, разделяли мягкотелость Гарри куда меньше.

— Ты всё больше становишься похожа на матушку.

— Чего?! — Джинни резко обернулась. Рон вместе с Фредом и Джорджем уже оттаскивали ее за плечи.

— Кончай нудеть. Мы тут вообще-то Гарри поддерживаем, а не твое эго тешим.

— Тебе сколько ни говори — толку ноль. Сначала сведи веснушки на носу, а потом советы раздавай!

— Я почти их вывела! Надо только еще мазь для кожи поменять!

— Ладно, проехали. Но вместо того чтобы хаять чужие отношения, лучше бы прокачала собственные навыки. Честно говоря, у Малфой хоть характер паршивый, но рожица ничего так.

— А у тебя и характер скверный, и рожа... упс. Прости, брякнул не подумав, мы же всё-таки родственники.

Фред изобразил на лице искреннее сожаление. В ту же секунду все вокруг грохнули со смеху. Джинни, конечно, здорово похорошела за последнее время, но против генетики не попрешь.

Алая от злости и стыда, не уступающего цвету ее волос, Джинни замахала руками:

— Да чтоб вы сдохли! Из-за вас вечно всё идет прахом!

— Какая радость.

— Для нас это высшая похвала... стоп, палочку-то убери!

Гарри улыбнулся, глядя на эту шумную, дружную семейку.

назадназад
1 ... 44 45 46 47 48 ... 89
впередвперед