Победа…
Глава 89 из 89
Настройки чтения
18px
1.8
1

Победа…

Глава 89

Победа…

Убийственное проклятие смертоносно, но ровно потому оно способно забрать лишь одну жизнь за раз. Даже если это заклинание исходило от самого Тёмного Лорда.

С уходом Северуса Снегга действие смертоносного луча иссякло. Тело Снегга медленно рухнуло на каменные плиты. Прежде чем его спина коснулась пола, он был уже мёртв. Его безвольное тело поверглось на землю, точно кукла с обрезанными нитями. Голова беззвучно ударилась о камень, отскочила, как мячик, и замерла.

Даже шея больше не держала голову — та безвольно свесилась. Движения мёртвого тела были настолько жуткими, что у любого не осталось бы сомнений: здесь поселилась смерть.

Гарри Поттер широко раскрыл глаза. Волан-де-Морт, глядя на бездыханное тело Снегга, лениво протянул:

— Любовь… Похоже, она означает лишь то, что кто-то готов принять удар за тебя. Что ж, предельно ясно. Но, Поттер… теперь некому заступиться за твоё тело. Что ты будешь делать?

Разве можно испытывать гнев над телом поверженного врага?

До сих пор Гарри верил, что если его заклятый враг умрет, он сможет лишь злорадно ухмыльнуться над безжизненной тушей. Он думал, что смерть настоящего недруга станет лишь приятной приправой, делающей вкус жизни еще ярче.

Но сейчас, когда Снегг заслонил его собой и принял смерть…

Залитый багровой пеленой перед глазами Гарри молча подобрал свою палочку. Вложив в этот жест всю бурю невысказанных чувств и кипящей ярости, он вскинул руку на Тёмного Лорда.

— Экспеллиармус!

— Авада Кедавра!

Два заклинания столкнулись наотмашь.

И в тот же миг произошло то, чего так ждали и Гарри, и погибший Снегг.

Алый и изумрудно-зеленый лучи слились воедино, растворяясь друг в друге, и между их палочками протянулась ослепительная золотая нить. Ошеломленные столь диковинным зрелищем, и Гарри, и Волан-де-Морт судорожно вцепились в рукояти, налегая изо всех сил.

Словно им было дело до собственных хозяев, обе палочки вошли в резонанс, раскаляясь добела. Чистый, пронзительный голос феникса заполнил всю комнату, используя пространство как огромный духовой инструмент. Это звучало так, будто два одиноких племени, общающихся на языке музыки, наконец встретились — радостно и тепло.

Родные сердца в палочках. Стоило им соединиться, как между Гарри и Волан-де-Мортом пролегла прямая магическая магистраль. Подобно воде, стремящейся вниз, сила и магия Тёмного Лорда хлынули по золотому канату прямо в Гарри — до тех пор, пока их уровни не сравнялись.

Эта связь стала возможной лишь потому, что пророчество связало их судьбы, потому что Волан-де-Морт безуспешно пытался убить Гарри, и потому что их палочки-близнецы сошлись в смертельном клинче.

Прямо сейчас Гарри обладал ровно той же колоссальной силой, что и Волан-де-Морт.

Золотой луч взметнулся к потолку, рассыпаясь тысячами искр и опадая на пол дождем. Они словно оказались заперты внутри исполинской птичьей клетки — настолько прекрасной, что она была создана не для того, чтобы удерживать тела, а чтобы пленить души.

— Что ты творишь…!

Волан-де-Морт выкатил налитые кровью глаза, отчаянно пытаясь разорвать путы. Его бледные, лишённые жизни руки крупно дрожали. Гарри обеими руками вцепился в древко, собирая всю волю в кулак, чтобы удержать контакт.

Изначальной целью было лишь потянуть время. Продержаться в таком положении как можно дольше, сковывая Волан-де-Морта до тех пор, пока Дамблдор не закончит зачистку внизу — этого было бы более чем достаточно.

Но.

Гарри вовсе не собирался ограничиваться простым ожиданием. Несмотря на то, что силы утекали через палочку бешеным потоком, на его губах заиграла хищная улыбка.

— Ну что, чувствуешь? Твоя смерть уже дышит тебе в затылок.

Пение феникса нарастало. Каждый удар золотых прутьев отдавался неземной, звенящей мелодией. Созданная ими клетка превратилась в единый оркестр: здесь звучали струнные, ударные и духовые инструменты. Голос священной птицы пел победную песнь во славу Гарри.

— Жалкие фокусы…! Думаешь, лишив меня части сил, ты сможешь победить?!

Волан-де-Морт резко подался вперед. Золотая точка соприкосновения начала неумолимо смещаться в сторону Гарри. Потоки магии бешено закрутились, заставляя палочку Поттера содрогаться в судорогах — казалось, на её кончике зарождался настоящий шторм.

Еще мгновение, и эта энергия разнесет его палочку в щепки, а затем разорвет его самого на части. Единственный способ выжить — немедленно прервать связь…

«Карина».

Стиснув зубы до скрежета, игнорируя дикую боль в обожженных ладонях, Гарри влил в хватку всю оставшуюся ярость.

В его воображении прорисовалось будущее. Ослепительное, счастливое завтра, ради которого стоило сражаться. Мир, где никто не посмеет встать между ними, где старые распри канут в Лету, а любые бури будут заканчиваться тихими ночными разговорами. Он будет с ней.

Сдаться сейчас — значит предать Карину. Он обязан победить и остаться в живых.

Ради этого он должен выиграть.

«Карина…»

Повторяя её имя как заклинание, Гарри собрал воедино всю душу. И вдруг неумолимо ползущий к нему сгусток света замер. Колеблясь на грани равновесия, световая точка затрепетала… и медленно, очень медленно двинулась в обратном направлении.

— Погоди, только давай я вернусь живым. Уж я тебе устрою…

То ли засыпать её ласковыми словами, то ли впиться в губы с исступленной жадностью, то ли просто прижаться плечом к плечу и проговорить обо всем на свете до самого рассвета.

Разумеется, он сделает всё из этого списка. Вопрос был лишь в порядке.

Стоило ему подумать о будущем, о надежде, как световая сфера поползла назад по золотой нити. Глаза Волан-де-Морта расширились от суеверного ужаса. Медленно, но неумолимо огненная точка приближалась к Тёмному Лорду…

Но разве это имело значение? Гарри лишь легко улыбнулся, прошептав:

«…Но сначала я должен сказать тебе спасибо».

В тот же миг.

Световой сгусток коснулся кончика палочки Волан-де-Морта. Раздалось шипение раскаленного метала, и из горла Тёмного Лорда вырвался первый крик подлинной агонии.

— Не может… быть…!

— Обычно в такое верят только тогда, когда видят собственными глазами.

Следом произошло то, чего не ожидал никто — ни Гарри, ни сам поверженный враг.

Из вражеской палочки густым, свинцовым облаком начал вытягиваться силуэт. Серый дым принял форму человеческой фигуры, обрастая плечами, головой и конечностями, пока наконец не вытолкнул наружу призрачное подобие человека.

Если бы Гарри попросили назвать второй момент в жизни, когда он испытал сильнейший шок, это был бы он. Перед ним парил призрак… нет, нечто материальное в облике Северуса Снегга. Называть это призраком мешало лишь то, что внизу, у ног Гарри, всё еще лежало его остывающее тело.

Призрачный Снегг брезгливо покосился на Волан-де-Морта и шагнул к Гарри.

— Если не хочешь сдохнуть, прекращай зевать и соберись.

— Кто бы говорил про концентрацию. Вы только что устроили шоу почище магловских фокусов, как тут не отвлечься?

К слову, на первом месте в списке потрясений навсегда оставалось падение Карины в мужском туалете. Тогда у Гарри от страха едва сердце не остановилось.

Призрак Снегга криво скривил тонкие губы:

— Всё ещё несёшь чушь… Это твой последний урок, Поттер. На сей раз на кону твоя собственная шкура, так что советую включить мозги, иначе тебе не поздоровится…

Даже после смерти этот ублюдок оставался невыносимым. Гарри мысленно фыркнул. Снегг же затянул свою привычную занудную лекцию:

— *Приори Инкантатем* — не боевое заклинание. Это лишь эхо прошлых побед и поражений, заставляющее палочку изрыгать прежние чары в обратном порядке. Первыми на свет появляются те, кого убили последними. Поскольку я умер минутой ранее, мой отзвук вышел первым…

— Значит… вы здесь не один?

— Разумеется…

Не успел он договорить, как из палочки Волан-де-Морта повалили новые тени.

Седой волшебник, целая семья маглов, строгая леди Амелия Боунс, пожилой магнат… Все те, кого хладнокровно уничтожил Тёмный Лорд, выстраивались в ряд, с недоумением оглядываясь вокруг, а затем уверенно шагали за спину Гарри.

— Сражаешься с Тёмным Лордом, сынок?

Седой волшебник тихонько положил руку Гарри на плечо. В тот же миг по телу прокатилась волна живительной силы.

— Э-эти монстры… они убили мою семью! Убили!

Семья маглов в отчаянии взывала к справедливости. Их боль, коснувшись Гарри, очистила его разум, сделав зрение кристально чистым.

— Поттер… Жаль, что мы встретились при столь мрачных обстоятельствах. Но я счастлива хоть капелькой помочь тебе…

Леди Боунс приветливо улыбнулась, коснувшись спины юноши. Сноп золотого света мгновенно пропитал каждый дюйм тела Гарри. Исцеляющая магия феникса залечила его раны, вернув истощенному рассудку первозданную свежесть.

Они всё прибывали и прибывали. Жертв было слишком много, чтобы сосчитать. И все они встали за спиной Гарри, молчаливо поддерживая его.

Увидев лица тех, кого он стер с лица земли, Волан-де-Морт задохнулся от ужаса. Лицо тирана исказилось первобытным кошмаром. Сейчас он из последних сил сдерживал мощь золотой сферы.

Впрочем, если подумать, это лишь доказывало колоссальный объём магии в жилах самого Тёмного Лорда.

Снегг сухо констатировал:

— Это не нападение. Это лишь отражения прошлого. Сами по себе они не способны нанести урон…

— Вы можете выражаться короче и без академической заумности? Вы отлично умеете портить момент.

Пусть Гарри и огрызался, но силы были на исходе. Только несгибаемая воля и поддержка павших удерживали его на ногах; обычный маг рухнул бы без чувств еще минуту назад.

Снегг неохотно протянул полупрозрачную руку, касаясь золотистого луча.

— Но когда у этих отражений появляется собственная воля… они способны превратить звон стекла в раскат грома.

И тогда призрачные жертвы, словно играя в жуткую перетягивание каната, дружно ухватились за золотистые лучи. Свет затрепетал, впитываясь в их призрачные тела золотистыми рунами.

«Воля мертвых…»

С трудом выпрямившись, Гарри хрипло бросил:

— Если я правильно понял… вы все собираетесь пойти в лобовую атаку на Волан-де-Морта?

Снегг не удостоил его ответом — и этого было достаточно. Бывший профессор возглавил строй погибших.

— Ненавижу тебя, Поттер.

— Какое совпадение… Я вас тоже терпеть не мог. Хоть раз бы врезал вам по физиономии собственными руками…

— Я делаю это не ради тебя. Иного выхода не оставалось. А теперь передай привет Карине от того, кто действительно отдал за вас жизнь.

С этими словами Снегг бросился вперед. За ним сомкнутым строем устремились остальные жертвы. Жаждая возмездия, они бросились на врага, окутанные золотым сиянием.

Волан-де-Морт взвыл от бешенства:

— Ничтожные мертвецы…! Не смейте!

Золотая нить заходилась в судорогах. Каждый удар призраков отзывался белым пламенем.

И наконец.

Словно вспомнив о самом начале, палочка Тёмного Лорда вздрогнула в последний раз. Из её недр показалась женская макушка.

Даже по очертаниям Снегг безошибочно узнал её. Длинные рыжие пряди, светлая улыбка, хрупкий силуэт — такой она осталась в его памяти навсегда.

Лили обернулась и, встретившись взглядом со Снеггом, широко раскрыла глаза. Губы беззвучно зашевелились в удивлении.

Слишком щедрый подарок на пороге небытия. Она была мертва, но Северус отвернулся и зажмурился, боясь утонуть в омуте несбывшихся надежд.

— Передай ей… что я сожалею.

Если здесь Лили, значит, следом появится и Джеймс Поттер. Встреча с ним обещала быть невыносимой. Смотреть на воссоединение чужой семьи — слишком изощренная пытка.

Лучше погасить этот остаток магии самому. Снегг, не оборачиваясь, смотрел исключительно на Волан-де-Морта. На гору трупов, что он за собой оставил. Под этим грузом вины Тёмный Лорд едва дышал.

Алые глаза тирана встретились с пустыми глазами Северуса. Тёмный Лорд сорвался на крик:

— Как ты смеешь... даже после своей смерти идти против меня до самого конца!

— Прощайте, милорд…

Снегг протянул руку к сияющему центру. Золотая сфера устремилась вверх, разрастаясь до размеров заходящего солнца. Не колеблясь ни секунды, Северус впился в неё пальцами.

*Хрусь.*

Хрупкое древко вражеской палочки издало обреченный звук. Вся мощь, вся накопленная энергия хлынула назад по каналу.

Крики погибших множились эхом. Каждый удар по золотому куполу приближал неминуемый финал. Пронзительный голос феникса пел победный реквием.

— Севе…рус… Снегг…!

*Треск.*

Сеть трещин покрывала палочку сплошным узором. Ослепительное пламя перекинулось на белые руки Волан-де-Морта, пожирая его плоть изнутри.

Монстр искривил лицо в дикой гримасе боли:

— Я не умру! Я вернусь! И тогда… каждый из вас сгорит в адском пламени!

Тело Тёмного Лорда покрылось паутиной глубоких трещин. Магический шторм вырывался изнутри, ломая кости, как скорлупу. Из его глаз, носа и рта брызнул ослепительно-белый свет.

И в одно мгновение.

Золотой гул стих.

Духи, терзавшие врага, растворились в тишине.

Наступила абсолютная, звенящая тишина. Ни звука, ни вспышки — лишь унылый свист ветра в разбитое окно, разметавший горстку серого пепла по полу.

Это была победа Гарри.

Всё кончено. Волан-де-Морт сгинул в безвестности, без могилы и памяти. Всё, что от него осталось — горстка пыли.

Лишенный сил Гарри безвольно осел на колени. Рядом с ним проступили силуэты Лили и Джеймса. Появившись последними, они еще сохраняли форму, но их контуры уже истончались.

Гарри выдавил из себя слабую улыбку:

— Мама… Папа…

Лили и Джеймс что-то говорили, но Гарри ничего не слышал. Золотой резонанс угас, унося с собой и голоса эха.

Неважно. Для слов всё равно не оставалось времени.

Родители молча опустили руки на его плечи. Вес был невесом, но сердце наполнилось невероятным теплом.

— Останьтесь хоть еще немного… Я бы познакомил вас с будущей невесткой.

Оба широко улыбнулись. Переглянувшись с тем же озорством, что и в молодости, они ободряюще показали сыну большой палец.

— Она из рода Малфой. Ну как вам?

Джеймс на секунду опешил, но Лили толкнула его в бок, заставив виновато кивнуть. Гарри тихонько хмыкнул.

Силуэты таяли на глазах. Прежде чем раствориться в воздухе окончательно, Лили широко разлепила губы. Беззвучно, но так отчетливо, что Гарри прочитал по губам:

«Будь счастливым, сынок».

Конечно же. Разве может быть иначе в мире, который они отвоевали?

Гарри кивнул. В тот же миг легкий порыв ветра стер последние крупицы их образов.

Дверь со скрипом отворилась, и в комнату ввалились Рон и Гермиона — ровно в том же виде, в каком расстались с ним внизу. Следом показались Дамблдор и Грюм, а мадам Уизли и Нарцисса Малфой застыли на пороге, старательно избегая смотреть друг другу в глаза.

— Гарри! — бросилась к нему Гермиона. — Ты в порядке? Где он?

— Всё кончено, — выдохнул Гарри, пожав плечами. — Если хотите собрать его останки, берите веники. Он развеялся прахом.

— О… боже мой. Ты… в одиночку… одолел его?

— Не совсем в одиночку. Видите ли…

Гарри скосил глаза в сторону — и тут же замер.

Северус Снегг.

Мысли о нём вызывали у Гарри странный, тяжелый ком в груди.

Назвать его хорошим человеком язык не поворачивался. Он ненавидел Гарри без видимых причин, был предвзят, язвителен и до отвращения мрачен. А его манипуляции с отравленной чашей для Карины — даже во благо — не прощались так просто.

Но смерть всегда оставалась самым безупречным исцеляющим средством. Злиться на человека, который отдал жизнь за его победу, Гарри больше не мог.

Он был отвратительным учителем. И это делало их прощание еще более горьким.

Любивший его мать. Терпеть не видевший самого Гарри, но защищавший его до последнего вздоха. Гарри молча опустил глаза, воздавая должное его памяти.

— Профессор… Снегг… погиб…

— Люпин жив! Энервейт!

Так или иначе, всё было кончено. Пока Грюм приводил в чувство Римуса, Рон и Гермиона переглянулись с бледными лицами.

— Серьезно? Мы… мы победили?

— Э-этого не может быть… Гарри убил Того-Кого… Того-Самого?

— Рон, меня начинает напрягать твой словарь.

— А что не так-то?

— Ты всё еще говоришь о победе так, будто мы обсуждаем квиддичный матч.

— А как надо? Какими словами празднуют конец света?

Словесная перепалка оборвалась, когда Гарри тихо застонал от боли. Друзья тут же подскочили к нему.

— А остальные? — спросил Гарри.

— Снаружи вяжут оставшихся Пожирателей, — затараторила Гермиона. — Фред и Джордж применили свои «липкие кандалы»! Сначала я думала, что они сдерут с нас три шкуры за помощь, но они работали бесплатно… Удивительно!

— Да уж, — буркнул Рон. — Никто не погиб. Профессор Дамблдор расчистил нижние этажи за считанные минуты! Это было невероятно… Каждое движение палочкой раскалывало камень… Благодаря ему все… эм…

Гермиона замолчала, заметив у ног Гарри неподвижное тело Снегга.

Потери в столь масштабной войне ограничились всего одним человеком — невероятный триумф. Но радоваться в открытую мешала тень павшего учителя.

Пока Гермиона подбирала слова, мягкий голос Дамблдора прервал тишину:

— Скорбите, но не погружайтесь в пучину отчаяния. Северус был шпионом, игравшим с самой смертью, и сражался храбрее всех нас. Предаваться унынию в час его триумфа — значит оскорбить его память. Радуйтесь победе. Но уделите мгновение тишине ради него.

Директор снял шляпу и склонил голову. Все остальные последовали его примеру. Нарцисса Малфой тихонько всхлипывала в платок.

Спустя минуту молчания Дамблдор надел шляпу обратно и пробормотал:

— Нам нужно готовиться к похоронам… Я так надеялся, что никто не умрет…

Взмахом палочки директор поднял тело Снегга в воздух, бережно выпрямил его конечности и накрыл лицо белым полотном.

После этого Дамблдор протянул руку всё еще сидящему на полу Гарри.

— Ты молодец, Гарри. Невероятная работа.

Гарри устало вздохнул.

Появись Дамблдор на пару минут раньше, возможно, Снегг остался бы жив. Но это был его личный выбор — закрыть собой мальчика. Без него Гарри бы сгинул… Значит, в какой-то мере он был обязан ему жизнью.

В конце концов, неважно, кто из них выжил бы. Потери свелись к минимуму. Разве мог быть финал идеальнее?

— Надеюсь, с подвигами на сегодня покончено.

— Полагаю, что да… Хотя ручаться на сто процентов я бы не стал.

— Ха-ха. В такой момент вы обязаны давать стопроцентные гарантии.

Слабо улыбнувшись, Гарри оперся свободной рукой о ладонь директора и резко дернулся вверх, поднимаясь на ноги. От резкого движения их руки на секунду сцепились сильнее, и они оба качнулись…

В тот самый миг, в отражении старых глаз Дамблдора, Гарри увидел собственное лицо.

Удивительно, но зрачки отраженного Гарри были пронзительно-красными. Точно такими же, как у Волан-де-Морта.

Глаза Гарри в глазах директора хищно сузились, и чужим, зловещим голосом прозвучало:

— Авада Кедавра.

назадназад
1 ... 87 88 89
в конецв конец