Побочная История. Десятилетняя задира и хулиганка
Глава 25 из 89
Настройки чтения
18px
1.8
1

Побочная История. Десятилетняя задира и хулиганка

Глава 25

Побочная История. Десятилетняя задира и хулиганка

— Так вы всё-таки встречаетесь? Ну и ну, вот уж неожиданность, — равнодушно отозвался Рон.

Гарри же выглядел более чем серьёзным:

— Именно. Само собой, то, что я встречаюсь с Кариной, — секрет. Остальным мы будем врать, что между нами ничего нет.

— Врать? С тем же успехом ты мог бы врать, будто профессор Трелони — настоящая прорицательница. В это хотя бы Парвати с девчонками поверит, — усмехнулся Рон, явно считая это полной глупостью.

Гарри смущённо почесал подбородок:

— ...Что, так сильно заметно?

— Может, для начала кольцо снимешь? Я-то думал, ты тут публичный роман устроить решил.

— Снимать кольцо я не хочу. Других вариантов нет?

— Да ты с самого начала ничего скрывать и не собирался. Вышел бы уже на улицу с транспарантом, честное слово.

Рон хоть и подкалывал его, но про себя подумал, что жизнь — штука непредсказуемая. Кто во всём Хогвартсе мог бы вообразить, что сам Гарри Поттер будет тайком встречаться с Кариной Малфой?

Да что там другие! Сказал бы кто-нибудь Рону год назад, что Гарри и Карина сойдутся, он бы сомневался.

А два года назад — решил бы, что это очередная выходка Фреда и Джорджа, и начал бы оглядываться по сторонам.

Ведь ещё на первом курсе Гарри Поттер и Карина Малфой были заклятыми врагами.

---

В тот самый день, когда Малфой чуть не свалилась с метлы...

Заметив талант Гарри, профессор Макгонагалл предложила ему стать ловцом в сборной по квиддичу.

Квиддич.

Главный спорт волшебников.

Игра, в которой летают на мётлах по небу и забивают мячи в кольца, чтобы набрать очки.

Обычное состязание, но проводимое весьма необычным образом — пожалуй, лучше и не скажешь.

Игроки, называемые «охотниками», летают с большим красным мячом — «квоффлом». Превозмогая любые помехи, они прорываются к кольцам и бросают мяч мимо вратаря соперников. Эта позиция требует ловкости, скорости, а также выдержки и высокой концентрации.

Поскольку уклоняться можно в любую из четырёх сторон, защитникам тяжело сдерживать нападающих. Зато в квиддиче есть мячи под названием «бладжеры». Бладжеры снуют в воздухе и так и норовят сбить человека с метлы — эдакое средство атаки.

Игроков, которые отбивают бладжеры битами, называют «загонщиками». Это полузащитники игры, отражающие вражеские выпады и защищающие своих отбивающих. Им требуются широкий обзор, физическая сила и, главное, искреннее желание подпортить жизнь сопернику.

Вратарь — это последняя преграда, защищающая очки с тыла, а также мозговой центр всей тактики.

«Но есть позиция, благодаря которой всё вышеперечисленное кажется просто смешным. Это ловец».

Капитан сборной Гриффиндора по квиддичу, Оливер Вуд, показал Гарри золотой снитч.

Золотой шарик с крылышками, который свободно крутится на 360 градусов и уворачивается от человеческих рук, принося сразу 150 очков.

Вуд продемонстрировал его Гарри:

«Если ловец ловит снитч, команда получает 150 очков, и игра сразу заканчивается. По сути, ловец — главный герой любого матча. Если только разница в классе не колоссальная, отыграть 150 очков одними квоффлами почти невозможно, так что тот, кто поймал снитч, практически наверняка победил».

Вуд без конца подчёркивал, что такую роль доверяют только самым искусным игрокам. И добавил, что возлагает на Гарри огромные надежды.

«Ну-ка, попробуй поймать!»

Вуд выпустил снитч, и Гарри оттолкнулся от земли. Стремительно взмыв в воздух, он не пробыл в полёте и пяти минут, как снитч уже был сжат в его ладони.

Оливер Вуд ошеломлённо пробормотал:

«...Это просто подарок судьбы. В этом году кубок наш».

Гарри смотрел на трепещущий в руке шарик, и его распирала гордость.

Летать на метле — это весело. Сам процесс погони за уворачивающимся снитчем тоже будоражил кровь и дарил азарт.

Но помимо этого...

Стать главным героем матча, на которого все смотрят с восхищением... А ещё заставить Карину Малфой взглянуть на него иначе...

Всё это казалось чертовски приятным.

В последовавшем матче по квиддичу случилась небольшая неприятность — метла вдруг начала выходить из строя. Однако Гарри выдержал всё и сумел схватить снитч.

Благодаря этой драгоценной победе Гриффиндора над Слизерином факультет стал на шаг ближе к Кубку Квиддича.

Даже ребята с других факультетов были глубоко тронуты тем, как отчаянно Гарри держался на метле. Он купался в овациях почти каждого ученика.

Задеты за живое были разве что слизеринцы.

Сразу после этого Гарри вместе с Роном одолел тролля, сбежавшего из подземелья. Хоть им и улыбнулась удача, благодаря этому происшествию Гарри и Рон в один миг стали знаменитостями в гостиной Гриффиндора.

Наряду со статусом «избранного» Гарри становился всё более популярным, и это неизменно портило настроение Карине Малфой.

Карина, привыкшая вести себя так, будто весь мир крутится вокруг неё, была жутко недовольна повышенным вниманием к Гарри и строила ему всяческие козни.

Перед рождественскими каникулами Гарри и Рон разговаривали с Хагридом.

— Ты что, решил подзаработать, Уизли? После Хогвартса тебе только в лесничие и идти. Хижина Хагрида по сравнению с вашей лачугой — настоящий дворец.

За их спинами раздался холодный, ехидный голос Малфой.

До глубины души взбешённая поражением Слизерина, Карина цеплялась к Гарри и Рону при каждом удобном случае.

Так было и сегодня. Малфой с крайне высокомерным видом оскорбила семью Рона.

— Думаю, твои родные только обрадуются, если одним ртом у них станет меньше, а? Скажешь, не так?

Рон вспыхнул и уже хотел броситься на неё, но Гарри вовремя его удержал:

— Игнорируй её, Рон. Если будешь остро реагировать, она только больше раззадорится.

— Но она же!.. Мою семью!..

— Твоя злость только доставит Малфой удовольствие.

Пока Гарри успокаивал Рона, Малфой цыкнула языком и переключилась на самого Гарри:

— И всё же, Уизли, тебе хотя бы есть куда вернуться. А вот кое-кого даже на Рождество никто не ждёт, вот и приходится торчать в Хогвартсе.

Это была ядовитая шпилька в сторону того, что у Гарри нет семьи. Лицо Рона багровело от злости из-за оскорбления друга.

Однако Гарри лишь похлопал Рона по плечу и уверенно шагнул к Малфой.

Карина стояла с именинным видом, невероятно довольная тем, что её провокация сработала. На её лице играла чистая, подло-детская ухмылка.

Остановившись перед Малфой, Гарри, вопреки всеобщим ожиданиям, открыто и свежо улыбнулся:

— Ничего не поделаешь. Мои родители погибли, защищая нас от Волан-де-Морта.

Волан-де-Морт.

Стоило произнести имя Того-Кого-Нельзя-Называть, как не только Малфой, но даже Крэбб и Гойл в ужасе попятились.

В мире магов, где верят, что имя обладает силой, произносить вслух имя самого тёмного и могущественного волшебника считается табу.

Гарри, выросший среди маглов, не испытывал никакого страха, но для чистокровной Малфой это слово было жуткой запретной темой.

Гарри не остановился на этом и сделал ещё шаг вперёд:

— Но ведь благодаря жертве моих родителей Волан-де-Морт исчез, верно? Значит, все должны быть благодарны моим родителям, не так ли? И ты в том числе, Малфой.

Инициатива уже полностью перешла к Гарри. Он совершенно спокойно говорил о Волан-де-Морте и смерти своих родителей. Малфой же не могла принять это с такой же холодностью.

Не сгоняя улыбки с лица, Гарри вбил финальный гвоздь:

— Или ты меня так ненавидишь за то, что я избавил мир от Волан-де-Морта?

Малфой резко развернулась и бросилась прочь, словно спасаясь бегством. Крэбб и Гойл суматошно побежали вслед за ней.

Это была абсолютная победа по всем статьям. Рон, забыв про недавнюю ярость, восторженно подскочил к нему:

— Гарри, это было круто! Ты заткнул эту Малфой так, что она и слова вымолвить не смогла!

— Да ничего особенного.

Гарри пробормотал это, провожая взглядом удаляющуюся спину Карины:

— Нужно просто уверенно отвечать. Кто первый улыбнулся — тот и выиграл.

— В том-то и дело, что это круто! Как можно улыбаться, когда тебе говорят такие гадости?

— Ну... если привыкнешь?

Вернувшись в гостиную факультета, Рон с азартом пересказывал всем, как Гарри умыл Малфой.

Поскольку от выходок Малфой страдали многие, все с увлечением слушали эту историю.

Даже Невилл, доставалось которому больше всех, готов был возвести Гарри в ранг национального героя.

Но сам Гарри не мог искренне радоваться.

Когда то, что тебе нравится, ненавидят абсолютно все вокруг — это совсем не так весело, как кажется.

Даже если благодаря этому ты становишься героем в глазах окружающих.

---

«Гарри Поттер... Да как он смеет...»

Это был разгром.

Она и подумать не могла, что он так спокойно выговорит имя Тёмного Лорда.

В итоге Карина не смогла возразить ни слова и сбежала, поджав хвост.

Сам факт бегства был колоссальным ударом по тщеславию Карины, переполненной чувством собственного превосходства.

«Зазнался, паршивец. Сирота, который путается с предателем своего рода. Я заставлю тебя пожалеть об этом...»

Карина твёрдо решила отомстить, но Гойл была настроена скептически:

— Но как? Если он опять... произнесёт Его имя...

«Волан-де-Морт» — это имя было своеобразным табу.

А уж для Карины, Крэбба и Гойла, чьи родители были Пожирателями Смерти, вынести его было практически невозможно.

Они испытывали перед Волан-де-Мортом страх, перемешанный со смутным трепетом, поэтому каждый раз, когда Гарри Поттер упоминал его, они невольно пасовали.

Он был худшим тираном в истории магического мира. Произносить его имя вслух — всё равно что совершить святотатство.

Разумеется, это работало только для тех, кто в него верил.

Теперь, когда Волан-де-Морт исчез, залягать его авторитетом и запугивать других не получалось, но и произнести его имя, как Гарри Поттер, мешал инстинктивный липкий страх.

Эдакий непробиваемый приём.

Ультимативная способность уровня непростительного заклятия, доступная только наивному ребёнку, который ничего не понимает.

«Не будь с нами настоящего Тёмного Лорда, он бы и пикнуть не посмел, а сам выезжает только на авторитете Дамблдора...»

Пробормотав это, Карина вдруг нащупала идею и ухмыльнулась:

— Есть способ.

— Способ?

— Всё просто. Произносить Его имя может только бестолковый Гарри Поттер. Значит, мы просто будем бить по его окружению.

Волан-де-Морт был табу не только для Карины. Дети из других волшебных семей тоже боялись этого имени.

И уж точно не меньше, чем она сама.

В Гриффиндоре, кроме Поттера, и посмотреть-то не на кого. Какой-нибудь недотёпа вроде Лонгботтома разрыдается, стоит Карине немного надавить.

— Нищий предатель крови, зазнавшаяся грязнокровка да недотёпа Лонгботтом... Выбор огромный. Мы покажем этим ничтожествам, к чему приводит наша ярость.

— О, и правда! Они-то вообще ни о чём! Ты гений, Малфой! — воскликнула Гойл, хлопая в ладоши.

Карина ещё сильнее задрала нос и стала ждать ещё больших оваций, но, заметив глухо стоящую Крэбб, сморщилась:

— Крэбб? Ты чего зависла?

— ...А? Ох, ну...

Крэбб, которая всегда старательнее всех выслуживалась перед Кариной, вдруг замолчала.

Карина с лёгким раздражением подогнала ее:

— У тебя что, есть идея получше?

— А, э-э, да нет.

— Тогда что? Говори.

Когда Карина прижала его, Крэбб немного покраснела и пробормотала:

— ...Ну, он же сказал, что его родители умерли... Разве его не немного жалко?

— Кого?

— Ну... Гарри Поттера.

Карина скривила лицо. Она-то думала, он планирует что-то умное, а он проникся сочувствием к врагу!

Да как он смеет защищать Поттера прямо перед ней?

Где-то она слышала, что сомневающийся соратник — самый опасный.

Его следовало бы тут же отшить, но в память о былой дружбе она решила попробовать переубедить ее:

— Ты меня поражаешь, Крэбб. С какой стати нас должно это волновать?

— Ну... у него же вообще родителей нет, а он говорит об этом так спокойно... Это как-то грустно.

— Пфф, не неси чуши. Экая невидаль — жить без родителей.

Карина уже три года спала в комнате одна. Она привыкла и засыпать, и просыпаться в одиночестве.

Сначала было тяжело, но со временем привыкаешь.

Карина Малфой давно научилась справляться с одиночеством. Хотя, конечно, это не было абсолютным одиночеством...

«Я тоже жила без родителей!»

Это было тогда, когда обоим родителям пришлось срочно уехать по делам.

Утром, спустившись в столовую, она увидела на огромном столе лишь еду, приготовленную домовыми эльфами.

В тот день стол казался слишком длинным. Стул был холоднее обычного, а еда казалась безвкусной.

Она капризничала, едва ковыряя еду, потом читала книги в библиотеке, летала на метле в одиночку.

Мучила эльфов, ковырялась в камине, тыкая палочкой пеплозмеев.

Портреты предков твердили только скучные вещи, но в тот день она проговорила с ними целый час. ак ни странно, это было даже интересно.

Она сама с собой играла в шахматы, умылась и легла спать раньше обычного, но глаза не смыкались.

Это был секрет, о котором она никому и никогда бы не рассказала...

От мысли: «А что, если родители не вернутся и завтра?» она чуть не расплакалась. Хотя, как и подобает Малфой, сдержала слёзы.

К счастью, родители вернулись в то же утро засветло и привезли ей целую гору сладостей из «Сладкого королевства». Благодаря этому плохие воспоминания тут же улетучились.

«Но что... если бы такой день наступал снова и снова?»

Ей стало жутко.

От одной только мысли об этом по коже побежали мурашки, и Карина резко покрутила головой.

«Бред какой! Если нет родителей, есть эльфы или родственники. Тоже мне, трагедию устроил!»

Карина мотнула головой, прогоняя дурные мысли. Сейчас главное — подмять под себя Гарри Поттера.

До тех пор никаких проявлений слабости. Категорически запрещено.

— Вот закончится Рождество, Поттер, и я задам тебе перцу.

С этой мыслью Карина удалилась.

Вектор мести был задан. Стрела возмездия, направленная в сторону дерзкого Гарри Поттера и всего Гриффиндора, уже сорвалась с тетивы.

назадназад
1 ... 23 24 25 26 27 ... 89
впередвперед