~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Запись из дневника Эйриан: №66
Один видит в ветре угрозу, другой — энергию для полёта. Всё, что меняет нас, сначала требует, чтобы мы изменили взгляд.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
- Пора позвать Хонту и Катту. – Милеса осматривала стол, тщательно проверяя, всё ли готово.
- Я за Хонтой! – выкрикнула Хейва и, не дожидаясь ответа, сорвалась с места.
- Но он же ранен… - начала я, но её уже и след простыл.
- Не беспокойся за него. – с лёгкой улыбкой сказала Милеса.
Эта улыбка всегда придавала мне странное чувство уверенности, хотя в этот раз волнение было не столько за Хонту, сколько за саму Хейву. Лишь бы не затерялась где-нибудь. Впрочем, выбора у меня особо не оставалось.
- Тогда я за Каттой.
Фиби гавкнула, требуя внимания.
- Ой, совсем про тебя забыла. – Милеса наклонилась и позвала её. – Иди ко мне, сейчас покормлю.
Она положила в миску несколько кусков свежей рыбы, а я уже направлялась к выходу, но вдруг замерла.
Осознала: я не знаю, где искать Катту.
- Эм… А где его мастерская? – спросила я у Милесы.
Получив запутанный ответ от неё, мне всё же удалось разобраться. По итогу всё встало на свои места. Так вот почему он тогда так быстро нашёл меня в лабиринте.
Выйдя на террасу заднего двора, я на секунду замерла, глядя на вечерний пейзаж.
Впереди – лабиринт, до сих пор вызывающий неприятные воспоминания. Справа уходила дорога к пещере, где мы нашли больше вопросов, чем ответов. Слева - путь к мастерской. Туда мне и нужно.
К лабиринту вела лестница вниз, а к мастерской, наоборот, нужно было подниматься.
Мой взгляд скользнул по узким проходам среди живых изгородей… и что-то неприятное кольнуло в груди.
В голове всплыли сцены. Чётко, как будто всё это происходит сейчас.
Хейва, лежащая на земле. Её пустой, потухший взгляд. Истекющая кровью тело от пулевых ран. Найс, стоящий над ней, с той жуткой улыбкой.
Щелчок.
И картина меняется.
Хейва стоит передо мной, живая, но в глазах её - полное непониманием. А тот парень… Даже думать о нём не хочу.
Может, всё это просто галлюцинации из-за стресса? Если так пойдёт дальше, я до старости не доживу. А прошло всего три дня. Смешно, как моя повседневная жизнь вдруг превратилась в водоворот событий, не оставляя ни минуты передышки.
Я глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух, пытаясь расслабиться. Но мысли не отпускали.
Хейва убила человека.
Что мне с этим делать?
Когда такое делают незнакомцы, это одно. Но когда убийцей оказывает тот, кого ты знаешь, с кем прошёл через столько всего… Как на это реагировать?
Отрицать? Злиться? Искать оправдания? Впадать в депрессию?
Или просто принять?
Похоже, кроме последнего у меня нет другого выбора.
Надеюсь, сегодняшний вечер пройдёт спокойно. Хотя, если честно, я уже почти перестала верить в спокойствие. Кажется, с тех пор как мы решили тут остановиться, каждый день приносит что-то новое – то ли опасность, то ли неожиданное открытие, то ли ещё одну головоломку, которую нужно разгадать.
Единственное, что я могу сделать, — это выполнить её просьбу. Так поступил бы любой настоящий друг. В конце концов, разве не в этом суть дружбы? Быть рядом, даже когда всё идёт наперекосяк. Даже когда ты сам не до конца понимаешь, что происходит и правильно ли он поступает. Задача настоящего друга - поддержать и помочь найти правильный путь.
Да, Хейва сделала то, что я до сих пор не могу до конца принять. Но она моя подруга. И если она просит меня о чём-то, я сделаю это. Потому что дружба – это не только радость и поддержка. Это ещё и ответственность. И иногда – готовность принять человека таким, какой он есть, даже если это сложно.
Погружённая в мысли, я даже не заметила, как подошла к мастерской.
Здание выглядело так, будто сошла со страниц древних манускриптов, где эпохи и культуры переплелись в хаотичном танце. Впрочем, так было во всём этом городе.
Стены, выложенные из песчаника, отливали тёплыми золотистым оттенком, словно впитав в себя лучи бесконечного пустынного Проциона. Фасад украшали колонны с едва различимыми египетскими мотивами: стилизованные пальмовые листья и лотосы. Над входом, обрамлённым аркой в стиле британской готики, висела табличка с выцветшими буквами.
Странные вкусы у того, кто занимается 3D-печатью зданий.
Крыша мастерской была плоской, как это часто бывает в пустынных регионах, но её края украшали резные каменные балюстрады, заимствованные у римских вилл. По углам здания стояли небольшие обелиски, словно перенесённые из древнего Египта, а на одном из них даже были следы иероглифов, почти стёртых.
Может, это отвлекающий манёвр? Чтобы, если кто-то наткнётся на ту пещеру-музей, можно было сказать: «Да это просто стиль такой. Вон, и мастерская в таком же духе».
Впрочем, это лишь догадки.
Да и вся солянка стилей и эпох, казалось, сводилась к одной цели – создать видимость, которая бы не вызвала подозрений. На первый взгляд это выглядело идиотским решением, но, как находишь объяснение, оно кажется почти гениальным.
Я хмыкнула.
- Хотя, скорее всего, это просто апофения, - пробормотала я и рассмеялась.
Всё же не стоит себя накручивать по пустякам. В этой жизни есть вещи куда важнее, чем разгадывать теории заговора.
Подойдя к двери, я осторожна толкнула её. Она поддалась с протяжным скрипом, словно долго не открывалась.
Внутри мастерская оказалось удивительным сочетанием хаоса и порядка. Воздух был наполнен ароматами старого дерева, масляной краски и пыли, смешанный с едва уловимым запахом ладана. Я почувствовала, как мои дыхательные пути слега сжались, словно предупреждая о возможной опасности. Я сделала осторожный вдох, стараясь не вдыхать слишком глубоко, чтобы не раздражать лёгкие. Запах пыли щекотал горло, вызывая лёгкое першение, а масляная краска оставляла на языке горьковатый привкус. Ладан, хотя и едва уловимый, казался слишком густым, словно проникал внутрь, обволакивая изнутри.
Я привыкла к таким ситуация и знал, что пока концентрация запахов была терпимой, моя астма не даст о себе знать в полной мере. Но где-то на краю сознания уже зрела тревога – а вдруг станет хуже?
Отбросив сомнения, я рискнула войти глубже.
- Да! Я закончил! – воскликнул Катта.
- Что закончил? – удивлённо спросила я.
Он резко обернулся, явно не ожидая моего появления.
- Ох, это ты… - с облегчение выдохнул он.
- А кого ты ожидал? – я с любопытством наклонила голову.
- Скорее, кого не хотел… - пробормотал он, поглядываю на свою руку. – Хейву.
- Да… Она тебя знатно достаёт, - рассмеялась я. - Но ты её прости.
- Дело не только в этом… Хотя, да, и в этом тоже! – он поморщился, затем снова посмотрел на протез. – Но главное… тот чёрный ветер, которым она раскромсала того паренька.
Наступила тяжёлая пауза.
Никто из нас не хотел продолжать эту тему. У каждого были свои мысли, но ни одна из них не стремилась вырваться наружу. Было ощущение, что стоит кому-то заговорить, и этот хрупкий баланс молчания рухнет, обнажив то, к чему мы оба были не готовы.
Катта, словно чувствуя эту неловкость, отвлёкся на протез, проверяя его функциональность.
Металлические пальцы плавно сгибались, издавая едва слышный шелест шестерёнок. Время от времени из ладони появлялись механизмы: крошечные инструменты, лезвия, какие-то детали, которые я не могла опознать. Они появлялись на мгновение, словно живые, а затем исчезали обратно, будто никогда и не было.
Я наблюдала за этим, заворожённая.
Его рука была не просто протезом – это было произведение искусства, сочетающее в себе точность инженерии и что-то почти магическое. Каждое движение, каждая деталь казались продуманными до мелочей, как будто он вложил в эту руку частичку своей души.
- Нравится? - довольно кивнул он, слегка поворачивая запястье, чтобы продемонстрировать плавность движений.
- Выглядит потрясающе! – восхитилась я. – Хотя, с технической точки зрения, для меня это всё тёмный лес.
Он усмехнулся:
- Правда? А я думаю, что у тебя явное преимущество над Хейвой в умственных способностях.
- Ты так считаешь? Приятно слышать, - я улыбнулась, чувствуя лёгкую гордость от его слов. - Но у Хей свои сильные стороны. Она может казаться глупой и наивной, иногда даже слишком прямолинейной, но… она настоящая.
Я замолчала на мгновение, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить то, что чувствовала.
- Она не играет ролей, не строит из себя кого-то, кем не является. Хейва – это Хейва. И если она говорит, что будет с тобой до конца, то так и будет. Даже если весь мир против тебя. Даже если она сама не до конца понимает, что делает. Она просто… верит.
Я вздохнула, глядя куда-то в сторону.
- Иногда её вера – это то, что держит меня на плаву. Да, она может быть импульсивной, может наломать дров, но её искренность и преданность стоят того.
Катта задумчиво кивнул, как будто взвешивая мои слова.
- Может, ты права, - наконец сказал он. – Просто иногда её энергия слишком… интенсивная.
Я рассмеялась, наблюдая, как он пытался подобрать слово вместо «бесящая».
- Ну, с этим не поспоришь. Но, знаешь, без неё всё было бы слишком скучно.
Катта просто пожал плечами, как будто не решаясь спорить, и направился к столу. Он взял несколько кусков какого-то материала, который я раньше не видела, но предположу, что это Крейтанит, добываемый здесь.
Он имел матово-серый цвет с едва заметным металлическим блеском, а его поверхность покрыта мелкими прожилками, придававшими ему слегка «текстурированный» вид. Если присмотреться к протезу Катты, можно было заметить, что Крейтанит легко поддаётся полировке, приобретая гладкую, почти зеркальную поверхность.
Мои знания в металлургии скудны, поэтому большего я сказать не могла. Катта явно переоценивал меня, называя умной.
Он уложил куски Крейтанита в рюкзак, потом взглянул на меня:
- Ну, вроде всё. Пора идти. А то Хейва нам ничего не оставит.
Я рассмеялась и кивнула.
Катта закинул рюкзак за спину, и мы вышли из мастерской.
Идя по террасе, я не могла удержаться и несколько раз остановилась, чтобы сделать снимки на коммуникатор. Вид был слишком прекрасен, чтобы просто пройти мимо.
Горизонт, озарённый последними лучами уходящего светила, рассыпался золотой акварелью по крышам города. Казалось, будто небо и земля слились в едином танце света и тени, создавая картину, от которой невозможно оторвать взгляд.
Небесное полотно уже начинало осыпаться звёздами, придавая загадочную атмосферу. Первые огоньки на небе появлялись робко, будто боясь нарушить тишину наступающей ночи. Но с каждой минутой их становилось всё больше, и вскоре они превратились в россыпь сверкающих бриллиантов, разбросанных по бархатному небу.
Я ловила эти моменты, запечатлевая их в памяти и на снимках. Каждый кадр казался мне маленьким сокровищем, способным сохранить эту красоту навсегда. Но даже через объектив коммуникатора я понимала, что никакая фотография не сможет передать всю глубину и величие этого мгновения. Это было что-то большее, что-то, что можно было только почувствовать.
Люблю красивые места. Они напоминают мне, что несмотря на все трудности, в мире есть что-то, ради чего стоить жить. А в старости так особенно приятно будет окунуться в воспоминаниях о наших приключениях. Хотя, если судить по нашей жизни, до старости ещё надо дожить. Да что там – хотя бы до завтрашнего дня.
- Пока не зашли, хочу кое-что попробовать, - внезапно сказал Катта, останавливаясь у входа.
Я удивлённо посмотрела на него, не понимая, что он задумал.
Он вытянул правую руку вперёд, и в тот же миг воздух вокруг него завибрировал, словно ожил. Лёгкий поток ветра скользнул по террасе, шевельнув мою одежду и подняв с земли несколько сухих листьев, которые закружились в миниатюрном вихре.
Катта использовал «Казе».
- Отлично, работает, - довольно кивнул он, затем повернулся ко мне. – Теперь твоя очередь.
- Я… не уверена, что у меня получится… - призналась я, сомневаясь.
- Попробовать всегда стоит, - в его голосе не было ни тени сомнения. Он либо действительно верил в меня, либо просто знал, что у меня выйдет.
- Н-ну ладно… Но если что - я предупреждала! – пригрозила я пальцем, как будто отчитывала его за шалость.
Я закрыла глаза, погружаясь в тишину. Всё вокруг исчезло – остались только я и моё дыхание. Вспомнила движения Катты: его точные, уверенные жесты, его сосредоточенность, его спокойствие, которое, казалось, могло остановить время. Я повторила их, полностью сконцентрировавшись на каждому движении, на каждом ощущении.
Глубокий вдох. Раз. Ещё один.
Я представила внутри себя крошеный огонёк маны – тёплый, живой, пульсирующий. Он вспыхнул ярким светом, словно крошечное солнце, и, оторвав от него крохотную искру, направила её к ладони.
Почувствовала, как напряжение проходит через каждую мышцу, будто что-то невидимое пыталось пробиться наружу. Вибрация прошла по руке – лёгкая, почти как тёплый массаж, но в то же время наполненная энергией, которая заставляла сердце биться быстрее.
И вдруг…
На моей ладони вспыхнул мягкий голубоватый свет. Воздух вокруг закружился, подчиняясь моим движениям, словно сама природа признавала мою силу.
Катта наблюдал, не моргая, его глаза были прикованы к моей ладони. А потом он широко улыбнулся.
- Это… круто, - произнёс он, и в его голосе звучала неподдельная гордость. Гордость за то, что я смогла. За то, что его потраченное время не прошло даром.
Я смотрела на свою ладонь с восторгом. Лёгкое, приятное покалывание всё ещё бегало по пальцам, словно мир вокруг отвечал на моё прикосновение.
- Невероятное чувство… - прошептала я, чувствуя, как что-то внутри меня изменилось навсегда. Это было больше, чем просто магия. Это было как будто я впервые услышала собственное сердцебиение или ощутила, как мир вокруг меня дышит.
- Да… - задумчиво сказал Катта, сжимая свою руку. – Помню, когда я впервые смог…
Он замолчал.
В его голосе мелькнула тень воспоминаний – тех, что он предпочёл оставить при себе. Это были не просто слова, это было что-то глубже, что-то, что он носил в себе, как старую рану, которая никогда не заживёт до конца.
Я вдруг ощутила желание узнать о его прошлом, понять, что сделало его таким, какой он есть. Но в то же время понимала – ещё не время. Некоторые двери открываются только тогда, когда человек готов в неё пустить.