__/ \__ __/\__
Заметки Хон: №679
«Если верить мифу (а я верю, по-своему), Мать-Вселенная однажды заплакала. И её слёзы — чистые, как первая мысль — стали кристаллами. Они падали сквозь бездну и врезались в Землю.»
Что это? Метафора? Возможно. Но химический анализ даёт странные результаты: кристаллы содержат элементы вне периодической таблицы. Либо кто-то её не дописал, либо это и правда что-то... вне.
^^~~^~~^~~^~~^~^~~^~~^~~^~~^^
Раз Хейва вместо отдыха решила устроить нам «рабочий день», мне ничего не оставалось, кроме как заняться тем, что давно откладывала. Всё-таки школьные учителя давно просили меня рассказать детям что-нибудь интересное о космосе. Ну что ж, популяризация науки – тоже путь. Особенно если хочешь, чтобы на тебя наконец обратили внимание серьёзные учёные дяди.
По привычке я толкнула дверь в лабораторию – только на этот раз она открылась раньше, чем ожидала. Я чуть не потеряла равновесие, едва не уронив планшеты с данным и образец пыли Хабро. Тот самый, который я собиралась показать Катте, когда на нас напала Кровавая Мария. Хотя, сейчас он был настолько отчаян, что чуть не использовал пыль в качестве специй.
Запах новой лаборатории.
Это звучало бы внушительно, если бы не тот факт, что «новой» она была лишь потому, что жизнь перетасовала нашу команду, как карточную колоду. Теперь я здесь, на корабле Фисташка. И, надо признать, помещение оказалось… лучше, чем я ожидала.
На Энигме оборудование работало по принципу «три пинка – один результат». Здесь же всё функционировало с первой попытки. Чудо.
Хотя…
Я провела пальцем по столу, оставив на пыльной поверхности чёткий след. Всё моё оборудование, образцы, записи – осталось на прежнем месте. Даже сменная одежда. Неужели мне суждено вечно носить этот комбинезон?
- Ладно, - мысленно вздохнула я, - Дарьяна скоро отправит мои вещи. Если, конечно, не разобьёт, не потеряет и не подарит кому-нибудь по доброте душевной.
Пора начинать.
Сделав стандартную проверку оборудования: камера включена, микрофон активен, освещение – оптимальное. Фон: лаборатория с видом на экран и стол. На столе – голографические проекции данных, несколько пробирок с образцами (ядовитыми, конечно – для антуража) и… оставленная кем-то чашка кофе. Холодного. Мной.
Идеально.
Если не считать кота, который сейчас методично смахивал лапой пробирки с моего стола.
- Акира. Если ты разобьёшь ещё один образец, я соберу тебя по молекулам. И не факт, что в правильном порядке.
Кот замер, приняв вид невинного ангелочка. Как будто не он полчаса назад устроил погром в кладовой, который мне пришлось убирать, а не его хозяину. Впрочем, для научного видео говорящий кот – неплохой реквизит. Хотя бы привлечёт внимание тех, кто обычно засыпает на третьей минуте лекций.
Камера. Мотор. Начали!
[00:00] – Введение.
- Если вы видите это видео, поздравляю – вы стали свидетелями моего научного дебюта на борту Фисташки. И сегодня мы поговорим с вами о космосе, который полон сюрпризов. Большинство из них либо пытаются вас убить, либо заставляют переписывать учебники физики. Облако Хабро – приятное исключение, совмещающее оба варианта.
Мой голос звучал ровно, но внутри я едва сдерживала возбуждение. Наконец-то у меня появилась возможность поделиться этими исследованиями, пусть даже аудитория будет дюжина школьников и Акира.
Как раз о нём… Я успела поймать Акиру на лету, пока он не испортил ещё один образец.
- Как видите, даже местная фауна заинтересована. А теперь – факты.
Я щёлкнула пальцами, и на экране появляется 3D-модель системы: две звезды, соединённые сияющей лентой пыли, похожей на космический мост.
[00:45] – Основные данные.
- Телескоп «Арктур» обнаружил это всего год назад. Состав?
Взяв пробирку с тёмным порошком, я демонстративно встряхнула. Какие-то самоубийцы смогли добыть состав и продать его на станции «Нуль». Правда ушло немало денег, но мои гранты покрывают такие расходы.
- Стандартная космическая пыль, сплавы неизвестных металлов и… что-то, что датчики упорно называют «энергией». Очень научно. Спасибо.
На экране появились всевозможные данные с зондов МКНС.
- Скорость движения? Абсолютный ноль. Температура? Минус 270°C, но местами – всплески до +1000. Объяснений нет. Стандартные модели разрушаются, как карточный домик.
Следующий кадр показывал анимацию, лично созданную мной, как эта пыль должна просто сгорать, притянутая гравитацией двух светил.
А вот следующие показатели не уступали своим коллегам. Скачки радиации и безумные показания компаса могут ввести в ступор любого неподготовленного. Графики просто зашкаливали, пытаясь пробить себе путь наружу.
- Видите это? Это либо величайшее открытие, либо доказательство того, что мы живём в плохо написанной научной-фантастическом романе.
И вот голограмма ещё одного зонда, который дымился после попытки взять пробы.
- А этот счастливчик сгорел на работе. Это не спецэффекты. Это наука кричит «ПОМОГИТЕ». Или же вы утром понедельника.
[02:10] – Гипотезы.
Я щёлкнула ещё раз пальцами и на экране появились три схемы с саркастическими подписями: «Скучная», «Фантастическая», «Моя любимая».
- Теории? Их три. Первая – остатки планеты, разорванной приливными силами. Но как она там очутилась, если первый сектор изучен досконально и как пыль не разлетается. Это, как если бы ваш дом рассыпался, но ковёр остался висеть в воздухе.
Анимация воспроизвелась, и эта картинка сгорела. Хоть где-то она была поглощена пламенем.
- Вторая – артефакт или оружие внеземной цивилизации. Альянс из МКНС, конечно, обожает эту теорию – она отлично оправдывает их военный бюджет. Лично я считаю, что, если инопланетяне строили что-то между звёздами, они выбрали бы дизайн поинтереснее.
Это же изображение просто рассыпалось, как и мечты всех конспирологов о другой разумной жизни.
- Мой фаворит: это способности. Кто-то или что-то удерживает это облако на месте. Сознательно. Как если бы вы могли взять реку и повесить её в воздухе, просто потому что вам так захотелось.
В кадр внезапно впрыгнул Акира, с любопытством обнюхивая пробирки. В одно мгновения пришлось оттащить его.
- Хозяин говорит, что ты слишком много думаешь.
- А твой хозяин слишком мало. И убери лапы от пробирок – они ядовиты.
- Но я же бессмертный!
- Нет, просто у меня есть антидот. Не испытывай судьбу.
Так… На чём мы остановились? Кажется, на моей любимой теории, но прозвучала она как-то слишком сложно. Стоит для детей сформулировать попроще.
[3:55] – Мнение эксперта.
- Сложно? Представьте, что вы – художник, работающий в графическом редакторе. Физические законы – один слой, материя – другой. Кто-то просто… разъединил их. Вот только кто этот «кто-то» - вопрос на миллион кредитов. Звучит как бред? Добро пожаловать в мой мир!
Устроившись поудобнее в кресле, я аккуратно усадила Акиру себе на колени, поправляя его перед камерой. Его васильковая шерсть мягко переливалась в свете ламп, а раздвоенный хвост нервно подрагивал.
- Всем нравятся котики? – я провела рукой по его спине, заставляя шерсть блестеть. – Отлично! Тогда встречайте нашего главного консультанта по аномалиям – Акиру. Ну-ка, эксперт, объясни зрителям, зачем изучать эту пыль?
- Мяу? – прозвучало так, словно он спрашивал: «Ты серьёзно ждёшь ответа от кота?»
- Блестящий анализ, - я едва сдержала улыбку. – Именно так и выглядит реакция большинства учёных на эту аномалию. Но мы пойдём дальше.
Щелчком пальцев я переключила изображение на экране. Теперь там демонстрировались секретные кадры, сделанные зондами МКНС – те самые, доступ к которым мне пришлось «выбивать» у знакомых по переписки.
- Интересный факт: эти данные официально не засекречены, но и не афишируются. Почему? – я наклонилась ближе к камере, понизив голос. – Может, это не аномалия, а… чей-то эксперимент? Или там испытывали запрещённое оружие?
[06:30] – Практическое применение.
Акира выбрал этот момент, чтобы встать на задние лапы, упираясь передними мне в грудь. Его горячий нос почти коснулся микрофона, прикрепленного около шеи.
- Спросить зачем это изучать? –я аккуратно усадила его обратно. - Во-первых, если мы поймём, как пыль сопротивляется гравитации, это перевернёт космонавтику. Представьте двигатели, которым не нужно топливо!
На экране появилась моя схема такого двигателя, нарисованная в те редкие часы, когда получалось побыть наедине. А вот следующий кадр показывал ещё одну мою иллюстрацию - планета, окутанная чёрным туманом.
- Теперь в секторе Метаморфоз появилась новая загадка, стоящая в одном ряду с Мёркролисом. – я специально сделала паузу, давая зрителям представить очередную «официальную версию» Альянса. – И если кто-то думает, что это просто красивое космическое явление…
Палец невольно постучал по столу. Акира, почуяв драматизм момента, замер с поднятой лапкой.
- Вспомните, как правительство «поощряет» слишком любопытных учёных. В лучшем случае – внезапное перераспределение бюджета. В худшем…
Я многозначительно провела пальцем по горлу. На экране мелькнул архивный кадр: зон МКНС, дымящийся после «случайного» столкновения с аномалией.
Взглянув на время записи, поняла, что стоит закругляться. Только бы закончить вдохновляюще, а не пугать зрителей вечной опасностью.
[08:20] – Последние слова.
- И во-вторых… - я многозначительно посмотрела в камеру, - это может быть ключом к пониманию самой природы мироздания.
- А я тоже тайна? – промурлыкал Акира.
- Ты – ходячее нарушение всех законов биологии, - проворчала я, но всё же почесала ему за ухом. Если из-за популярности говорящего кота у нас не будет проблем – будем считать, повезло.
Хотя… кто в здравом уме будет смотреть мои научные ролики о космосе в эпоху котиков и мемов? Кроме, конечно, меня и, возможно, моего отца – если он вообще мнит, что у него есть дочь.
Камера зафиксировалась на Акире, который демонстративно зевнул и пригрелся прямо на моих коленках.
- На этом всё. Если хочется узнать про какую-то конкретную тему, то пишите в комментариях, а также подписывайтесь. Сделаем большое научное сообщество, которое будет стремиться ответить на все вопросы человечества!
Щёлкнув пальцами и, время остановилось… правда на камере. Но это значит, что съёмка позади.
[09:25] – Запись завершена.
Я откинулась на спинку кресла, ощущая на ногах тёплый комочек. И тут же пришло осознание всей глубины классической кошачьей дилеммы. Акира устроился так, словно собирался провести здесь остаток дня, а мурлыканье вибрировало сквозь ткань комбинезона.
«Согласно древней японской мудрости, сейчас полагается отрезать подол кимоно, лишь бы не тревожить спящего кота…» - всплыло в голове.
Я критически осмотрела свой единственный и любимый комбинезон.
«Нет уж, дорогой. Ты прекрасен, но не настолько», - мысленно обратилась я к кошачьему захватчику.
Хм… А если подрезать ткань на бёдрах и чуть ниже декольте… Катта определённо заметит. Даже покраснеет сильнее обычного при виде такого «апгрейда». Может, стоит рискнуть ради науки о межличностных отношениях?
- Тцк-тцк. – цокнула языком, скорее себе, чем кому-то другому. – Хон Левенгук, ты же учёная дама, а не героиня дешёвого романа.
Но идея была заманчивой. Чёртов кот, теперь ты заставил меня думать о таких вещах…
- Эй, пушистый саботажник, - осторожно пошевелила я коленями, - пойдём на обед.
- Кушать! – кот моментально преобразился, с грацией гепарда спрыгнув на пол и устремившись к двери. Его хвосты виляли с такой энергией, что мог бы служить альтернативным источником питания для корабля.
Я потянулась, оценивая объём работы: монтаж, рендеринг, загрузка… Благо, Дарьяна и Илдан в своё время вложили в меня знания, как в крио-камере – плотно и надолго. Если Хейва не устроит очередной «бунт», успею всё до посадки.
Мысли о команде заставили меня на мгновение задуматься. Интересно, как они там без меня…
Я уже собиралась последовать за котом, когда в дверном проёме возник Катта. Его вид красноречиво свидетельствовал, что Хейва сегодня особенно «постаралась» - волосы взъерошены, на лбу следы сажи, а взгляд выражал молчаливый укор всему миру.
- Хон, - его голос звучал, как у человека, только что пережившего нападение голодных гиен, - если ты не поторопишься, от твоего обеда останется только воспоминание.
Я медленно поднялась, нарочита поправляя комбинезон (и да, возможно, этот жест был чуть более театральным, чем требовалось).
- И чем же ты сегодня решил меня соблазнить, шеф-повар? – спросила я, делая ударение на последнем слове.
- Рис карри и тонкацу, - ответил он, избегая встретиться взглядом. – Твоё… эм… любимое.
Моё сердце сильно ёкнуло, а после забыло, как нужно работать.
Он запомнил. Чертовски мило с его стороны.
Моё молчание, должно быть, затянулось, потому что Катта начал слегка… дымится. Буквально. Лёгкий парок поднимался от его ушей, как от только что вскрытого термоса.
Мелькнула научно-неприличная мысль… Если он так реагирует на простой комплимент, что будет при более… интенсивном эксперименте?
Интересный физиологический феномен. Надо бы как-нибудь измерить температуру… Научная часть моего мозга уже автоматически начала составлять план эксперимента.
- Запомнил мои предпочтения? Это... льстит, - наконец выдавила я, чувствуя, как уголки губ предательски поднимаются.
В этот момент я осознала страшную правду: его план по завоеванию моего расположения через желудок работал с пугающей эффективностью. Я, Хон Левенгук, дочь великого учёного, покорительница аномалий, пала перед самым примитивным оружие – хорошей едой.
Нобелевскую премию по кулинарному соблазну ему, что ли, вручить?
Но вслух я лишь вздохнула, делая паузу ровно настолько, чтобы заставить его понервничать:
- Ладно, веди, искуситель.
Я прошла мимо него, тщательно контролируя каждый шаг (чисто научный эксперимент по изучению мужской психологии, не более). Мой комбинезон внезапно оказался на удивление удобным для демонстрации плавных линий бёдер – странное совпадение.
- Но предупреждаю, - обернулась я уже в коридоре, – если там действительно ничего не осталось… - мой взгляд скользнул по его фигуре с явной оценкой, - у меня как раз завалялась партия неиспытанных токсинов. И доброволец для тестов внезапно нашёлся.
Его взгляд, мгновение назад скользивший по моей фигуре с явным интересом, резко изменился. Глаза округлились, брови поползли вверх, а губы непроизвольно сжались. Прекрасная демонстрация того, как человеческое лицо может переходить от вожделения к ужасу за доли секунды.
Реакция: положительная. Степень воздействия: высокая. Продолжительность эффекта… пока недостаточно данных. Требуются дополнительные эксперименты.
Я мысленно отметила этот момент в своё ментальном дневнике, озаглавив наблюдение: «Каждый покоряет тем, чем может… даже если это химические процессы.
***
Закончив приём пищи (и удостоверившись, что Хейва не съела мою порцию – чудо!), я застала странную картину. Катта и наша белоснежная катастрофа занимались… как она это назвала… «прокачка».
- Хон! Хо-о-он! – Она прыгала вокруг меня, как гиперактивный электрон на орбите.
Я прикрыла глаза, молясь Акире (как единственному разумному существо в радиусе пяти метров), чтобы это оказалось галлюцинацией от недосыпа. Но нет – когда я открыла глаза, Хейва стояла передо мной с выражением лица, обычно предшествующим либо великим открытия, либо катастрофически глупым поступкам. Попытки игнорировать её оказались тщетны.
- Да? – мой голос звучал настолько мёртво, что мог бы служить аудиодоказательством в деле о привидениях.
- Смотри! – она отбежала на расстояние, вытянула ладонь вперёд, закрыла глаза и сделала преувеличенно глубокий вдох. – Казе!
Из её ладони вырвался вихрь чёрного ветра, который начал закручиваться в миниатюрный смерч, отдалённо напоминающее энергетическую сферу. Частицы пыли в воздухе выстроились в чёткие спиральные узоры, демонстрируя неожиданную для Хейвы точность контроля.
- Да не Казе это! – возмутился Катта, вскидывая руки. Но в его голосе слышалось скорее профессиональное раздражение знатока, чем настоящий гнев. – Ты что, вообще не слушала объяснений?!
Я наблюдала за этим феноменом, медленно переваривая увиденное. Мой научный ум уже выстраивал гипотезы, пока эмоциональная часть пыталась осознать факт: неужели наша вечная двигательнинца-энерджайзер действительно пробудила в себе что-то большее, чем просто бездонный желудок? Хотя, учитывая, что её жизненная энергия могла бы питать небольшой город, в этом была своя логика.
- Это… - начала я, пытаясь подобрать слова. - …Энгенж.
Хейва замерла с открытым ртом. Впервые за всё время знакомства она выглядела по-настоящему заинтересованной – видимо, когда наука сопровождается спецэффектами, даже она готова слушать.
- Что такое Энгенж? – спросила она с редкой для неё вдумчивостью.
Последний раз я видела такой интерес в её глазах… пожалуй, никогда не видела. Обычно она избегала любых тем, связанных с учёбой.
- Разве наш местный эксперт по всему на свете уже не просветил тебя? – спросила я, наслаждаясь его дискомфортом
Бедняга выглядел так, будто готов провалиться сквозь пол от смеси раздражения и смущения. Его пальцы нервно постукивали по бедру, а взгляд упорно избегал встречи с моими.
- Если кратко, - продолжила я, обращаясь к Хейве, - это врождённая энергия, с которой рождается каждый человек. Её можно развивать, но…
- А ты умеешь? – Хейва перебила меня с неожиданной для неё проницательностью.
Наступила та самая неловкая пауза, которую я обычно заполняла сарказмом. Но сейчас слова застряли в горле.
- …Нет, - наконец призналась я. - Это область знаний ещё плохо изучена. Большинство случаев спонтанного проявления Энгенжа связано с экстремальными ситуация. – Я скрестила руки на груди. – У меня никогда не было подобных проявлений.
- Ничего! – Хейва лучезарно улыбнулась, хлопнув Катту по спине так, что он едва не кашлянул лёгким. - Катта тебя научит! Он же мастер всяких фокусов!
- Сочту это за официальное предложение о… частных уроках, - произнесла я, намеренно делая паузу перед последними словами.
Мои пальцы сложились в замок под подбородком, а взгляд приковался к Катте с холодноватым любопытством хищника, наблюдающего за реакцией подопытного. Его лицо постепенно приобретало оттенок, сравнимый разве что с перегретым процессором.
- Какой ещё… почему вы решаете за… - он бормотал что-то невнятное, внезапно обнаружив необычайную важность изучения собственных ботинок. Избегает же моего взгляда, да?
Встав из-за стола, я сделала небольшие шаги вперёд, сократив дистанцию ровно настолько, чтобы это стало заметно, но не выглядело навязчиво. Голос, когда я заговорила снова, намеренно стал мягче, теплее – как будто я разговаривала с пугливым лабораторным зверьком.
- А ты… против? – я наклонила голову, позволяя голосу стать на полтона мягче.
Катта замер. Можно было практически услышать, как его мозг лихорадочно перебирает варианты ответа. Наконец, он медленно поднял глаза, и в них читалась целая гамма эмоций – от паники до странного оживления.
- Н-нет… - наконец выдавил он, словно это слово далось ему с невероятным трудом.
Мысленно открыв лабораторные записи, дополнила его высказыванием: «Субъект К. демонстрирует интересную корреляцию между близостью женского субъекта и нарушением когнитивных функций. Требуется дополнительные исследования с изменением параметров дистанции и… экипировки.»
Так, между моими полунамёками и его неловкими паузами, мы и договорились о будущих… уроках. Официально – по развитию Энгенжа. Неофициально – по изучению пределов терпения Катты. Где он будет мне помогать раскрывать мой потенциал.
«Практическое применение теоретических знаний», - мысленно отметила я, наблюдая, как Катта нервно теребит прядь волос. – «Или как заставить мужчину согласиться на то, о чём он даже не подозревал.»
Интересно, сколько времени пройдёт, прежде чем он осознает, в какую ловушку попал? Неделя? День? Или, возможно, уже во время первого занятия этим? Когда я попрошу продемонстрировать его технику с более… близкого расстояния?
В конце концов, наука требует жертв. И если одной из них должен стать Катта… что ж, на благо прогресса. Особенно когда он сопровождается таким забавным смущением.
Но куда более интригующим был другой вопрос – почему при мысли об этих «занятиях» мой пульс ускорялся ровно на 15-20 ударов в минуту, а ладони становились чуть влажными? Чисто научный интерес, разумеется. Совершенно точно.
***
После обеда (который Катта, к его удивлению, пережил без токсичных последствий) я занялась монтажом видео. Работа шла удивительно гладко – видимо, перспектива будущих «экспериментов» действовала как катализатор креативности.
Бросив взгляд на хронометр, я отметила: до высадки оставался всего час. Самое время проверить состояние нашего самого… эмоционально нестабильного члена экипажа.
Последний раз, когда Эйриан оставалась без присмотра, она умудрилась разглядеть «людей, гуляющих в космосе». Кто знает, во что это выльется на этот раз? Возможно, она уже организовала спиритический сеанс с Фиби в роли медиума или открыла портал в параллельное измерение через свой дневник.
Дверь в её каюту была приоткрыта ровно настолько, чтобы создать иллюзию приватности. Я заглянула внутрь и замерла: Эйриан сидела за столом в массивных звукоизолирующих наушниках, увлечённо что-то записывая. На её лице играла гамма эмоций – мечтательность, предвкушение и… была ли это решимость?
Мой аналитический взгляд скользнул по открытой странице дневника, выхватывая обрывки фраз: «…билет…скоро…наконец-то…» Её пальцы сжимали тот самый подаренный билет с трепетом, достойным религиозной реликвии.
Окинув комнату профессиональным взглядом, я отметила: в целом обстановка мало отличалась от моей каюты. Разве что больше личных вещей – и моя книга, аккуратно стоящая на полке. Неожиданно тепло разлилось по груди при виде этого.
Надеюсь, Дарьяна ничего не забудет и всё доберётся до меня в целости и сохранности. И у меня будет такая же уютна комнатка.
По сути, не такая большая разница где заниматься наукой. На Фисташке или Энигме, но тут явно поспокойнее и оборудование… Ох… Ни мысли больше об этом.
- Гав-гав! – внезапно нарушила тишину Фиби, явно недовольная отсутствием внимания.
- Люблю тебя. – автоматически ответила Эйриан, машинально почёсывая собаку за ухом, прежде чем краем глаза заметить меня. - Ой! Ты… давно тут стоишь? – её прыжок мог бы посоревноваться с реакций Катты на мои «эксперименты».
- Достаточно, чтобы собрать компромат для будущего шантажа, - парировала я, наслаждаясь тем, как она мгновенно покраснела, будто и правда была уличена в чём-то постыдном. - Ну как тебе вся эта космическая эпопея? Уже скоро месяц будет.
- Сначала было страшно и захватывающе одновременно, - она задумалась, - но теперь… чувства противоречивые.
Я кивнула. Понимала её лучше, чем хотелось бы признать. Вдали от привычного мира, где можно было в любой момент вернуться к родным стенам, оставалось только двигаться вперёд. Как птенец, впервые выпорхнувший из гнезда – назад пути нет, даже если впереди только неизвестность.
- Думаю, тебе понравится на станции «Нуль», - предложила я тему полегче.
Её глаза загорелись любопытством – редкое выражение для обычно такой осторожной девушки.
- А что в ней особенного?
- Это… странное место. Как если бы кто-то взял обломок астероида и встроил в него город, не особо заботясь о симметрии. – мои пальцы нарисовали в воздухе причудливую форму. – Многоэтажки вздымаются, как сталагмиты, будто вытолкнутые самой землёй из её тёмных недр. Провода настоящая паутина, густая и хаотичная. А под ногами… настоящая почва. Не искусственный настил, а земля, появившаяся Бог знает откуда.
Эйриан прикрыла дневник ладонью, но я успела заметить, как её пальцы дрогнули при слове «земля». Возможно, она тоже скучала по чему-то настоящему в этом металлическом мире.
- Тогда буду ждать, - прошептала она, и в её голосе впервые за день появились нотки настоящего оживления.
Мы говорили о предстоящей высадке, космической жизни, но впоследствии разговор иссяк сам собой. Эйриан вернулась к своим записям, а я - к воспоминаниям...
Именно мы с Хейвой подарили ей этот кожаный дневник в первый месяц моего с ними знакомства. Тогда это был жест благодарности – за то, что она помогла мне выбраться из собственного кокона.
Ирония в том, что теперь она сама заперта в клетке собственных страхов. Хотя в последние дни появляются проблески – маленькие шаги к инициативности.
«Интересно, сколько страниц осталось незаполненными» - мелькнула мысль, пока я наблюдала, как её рука выводит очередную строку.
С подарком для Хейвы было сложнее. В конце концов, Эйриан убедила меня, что: «Вкусной еды будет достаточно!» Поэтому отметили в хорошем ресторане… и я до сих пор содрогаюсь при мысли о том счёте.
Чёрная дыра в человеческом облике – вот единственное научное определение для Хейвы.
- Пора проверить, как у этой парочки идут «тренировки», - пробормотала я себе под нос, направляясь в общую зону.
Мысленно я уже составляла список возможных аномальных проявлений, которые могла устроить Хейва в моё отсутствие. После «ходячих в космосе людей» и «говорящего кота» следовало готовиться ко всему.
Картина в общей зоне превзошла все ожидания: Хейва, красная как марсианский закат, выполняла отжимания с Акирой, восседающим у неё на спине словно пушистый монарх. Катта наблюдал эту сцену с выражением человека, случайно оказавшегося в эпицентре циркового представления
- Катта, - голос звучал сладко, как цианистый калий, - тебе требуется персональное приглашение?
- А?! – он вздрогнул, словно получил разряд тока, и посмотрел на меня так, будто я предложила не просто тренировку, а ритуальное самопожертвование.
- Просто подумала, что такому «здоровяку» не помешает подкачать... выносливость, - продолжила я, намеренно делая ударение на последнем слове. – Она никогда не бывает лишней, особенно в нашей… непредсказуемой компании.
Его физическая форма, конечно, не вызывала нареканий, но научный подход требовал систематических нагрузок. Хотя куда более интересным объектом для изучения были его необычные способности.
Отец посвятил годы исследованию Энгенжа, но даже он работал лишь с моностихийными проявлениями. А тут – целый спектр элементов, нарушающий все известные закономерности.
Интересно, что покажет вскрытие его энергетических каналов? Возможно, стоит предложить ему… более углубленное обследование?
Научный интерес вспыхнул во мне с новой силой. Нет, Хон, вскрытие пока придётся отложить.
Тем временем Катта, к моему искреннему удивлению, действительно присоединился к тренировке, хоть и с видом человека, идущего на казнь. Наблюдать за их синхронными движениями было забавно – это напоминало странный ритуальный танец. Хейва пыхтела как паровоз, тогда как Катта сохранял пугающую выносливость. Его мышцы напряглись, демонстрируя чёткий рельеф под тонкой тканью футболки, которые даже я, как человек науки, не могла не отметить.
- Хей, - обратилась я к нашей персональной чёрной дыре, - могу дать профессиональный совет?
- Да! - она сияла, несмотря на то, что пот с неё лился ручьями. Её неиссякаемая энергия требовала выхода – лучше уж тренировки, чем в разрушительные проделки.
- Выносливость, как физическая, так и энергетическая, определяет количество использований способностей, - объяснила я, методично расставляя акценты, - но их разнообразие зависит от глубины понимания природы твоей силы.
- А что у меня за способность? - выдохнула она между отжиманиями, лицо её при этом стало похоже на перезревший помидор.
- Без оборудования мои выводы будут приблизительными, - пожала я плечами. – В идеальном мире мы бы просто проверили твои статусы в меню персонажа…
Мысль об отце промелькнула, как всегда, с горьковатым привкусом. Если бы мне удалось классифицировать эти способности с точностью теста на беременность…Возможно, тогда он наконец обратил бы на меня внимание?
- По сути, первоэлементы - огонь, вода, земля и воздух – легче поддаются контролю, - продолжила я, наблюдая, как Катта замедляет темп, явно прислушиваясь. – Казе, создающий поток являются первоначальным, а вот Хоно, которым он владеет – уже смесь двух.
- Для человека, который не владеет, ты хорошо осведомлена, - заметил Катта, и я едва сдержала глазной тик.
Конечно, идиот. Мой отец – Эрнест Левенгук, твой кумир. Мог хотя бы мою фамилию узнать. Хотя, учитывая его успехи в общении с девушками, это объяснимо. Возможно, его неспособность улавливать очевидные связи – побочный эффект постоянного общения с Хейвой и Эйриан?
И тут я осознала – мне действительно нужно извиниться.
- Катта, прости.
- А? За что? – он не прекращал отжиматься, показывая впечатляющую выносливость, в отличие от Хейвы, которая уже лежала пластом.
- Помнишь, когда Эйриан видела тех «людей» в космосе? Мы… э-э… сговорились над тобой подшутить. Весь этот план был мой.
- Тц! Так из знал.
Интересно наблюдать, как он трансформирует злость в физическую активность. Его движения стали резче, интенсивнее – настоящее воплощение «до» и «после» в действии. По его взгляду я поняла – в этот момент он мысленно уничтожал нас всех самыми изощрёнными способами.
- А ещё… - начало было я.
- НЕ… сме… ха…
Хейва пыталась что-то сказать, но её хрипы сложно было разобрать. Акира тем временем устроился у неё на спине, с важным видом делая «массаж» - если можно так назвать его хаотичные тычки лапами.
- Если точно помню, - с наигранной невинностью сказала я, - Хейва тогда сказала: «Может, он и мусор этого мира, но довольно хороший человек».
- Кх! Кха-кха! – Катта подавился собственной слюной и рухнул на пол. - Это ложь! – выкрикнул он, поднимаясь на локтях.
- Да-да! Я бы никогда такого не сказала. – покрасневшая Хейва выглядела крайне неубедительно.
- Спросим у Эйриан? – предложила я с сладкой улыбкой.
- Тц! – оскалилась Хейва, что только подтвердило мою правоту.
Вот и прекрасно. Спорить со мной – всё равно, что стрелять себе в ногу, и они это прекрасно понимают. А наблюдать за их беспомощностью… это доставляло особое удовольствие.
Но насладиться моментом сполна мне не удалось – корабельная система громко объявила о приближении к станции. Хейва, забыв про усталость, вскочила с резвостью гепарда, что Акира взлетел в воздух, и помчалась к штурвалу, оставив после себя лишь шлейф из растерянности, кошачьих воплей и капель пота.